Другая жизнь

Королева Мирана приняла меня в тронном зале. Одинокая белая фигурка, стоящая возле трона, казалась беззащитной, но я знал насколько обманчиво такое ощущение когда имеешь дело с королевой. Я, по традициям простых гонцов, опустился на одно колено и склонил голову, протягивая ей письмо Коменданта. Белая Королева взяла свиток из моих рук и отложила его на столик возле трона. Значит, сначала она хочет разобраться со мной. — Встань. Как получилось, что ты избежал своего наказания, Илосович Стейн? — спросила она. — Мы попали под обвал в горах, Ваше Величество, — ответил я, поднявшись. — Сами чудом отделались лишь синяками, а цепь лопнула, когда в нее попал один из падающих камней. Это была воля случая, а не умысел. После этого мы с Вашей сестрой разошлись в разные стороны. — Почему ты пошел служить в Крепость? — Я воин, Ваше Величество. Меч мне более по сану и руке, чем торба бродяги. К тому же, Вы прекрасно знаете, что в Задалекой лояльно относятся к изгнанникам, что бы не гнало их в эти проклятые места. — И наконец главный вопрос: почему ты согласился на роль гонца и осмелился явиться сюда, зная, что я могу наказать тебя еще строже за то, что ты ослушался своего первого приговора? — Комендант Крепости приказал мне это. — В этом твоя беда, Стейн, ты беспрекословно подчиняешься любым приказам своего начальства. — Такова солдатская доля, Ваше Величество, — слегка поклонился я. Она сделала шаг ко мне и вгляделась в мое лицо. — А если я предложу тебе служить мне? Будешь ли ты подчиняться мне так же беспрекословно как моей сестре? — спросила она и коснулась моей щеки рукой. — Королева Мирана, — почтительно обратился я, перехватывая ее руку, и поцеловал длинные тонкие белые пальцы. — Меня уверяли, что Вы совершенно не похожи на свою сестру. Так не уподобляйтесь же ей. Она улыбнулась, отняв руку, и села на трон. С этими королевами попробуй пойми, когда они говорят серьезно, а когда устраивают тебе проверку. — А ты изменился, Стейн. — Ваше Величество просто меня не знали. — Возможно что и так. Она наконец-то взяла в руки письмо Коменданта и, взломав печать, стала его читать. Пару минут прошли в тишине, а потом она подняла на меня в кои-то веки серьезный взгляд. — Это правда? В пустоши действительно видели Ирацибету? — Разведчики видели лишь силуэт издалека, но на зрение наших разведчиков можно положиться, а у Вашей сестры очень узнаваемая внешность. Я склонен считать, что они видели именно ее. — И Комендант так переволновался потому что… — Да, как сказано в письме, именно в тех краях она когда-то подобрала и приручила Бармаглота. Возможно она пытается повторить этот подвиг. — Одного Бармаглота убили, неужели она не боится, что тоже произойдет и со вторым? Вострый меч все еще у нас. — В прошлый раз тоже был. И я хорошо помню тот день, когда держащий его воин сгорел дотла, а вы потом три вечности ждали появления Алисы. А если в этот раз не дождетесь? Легче будет попытаться предотвратить войну. — Пожалуй что да. Ты можешь переночевать в замке, Стейн, а завтра возвращайся в Крепость, передай Коменданту мою благодарность за сообщение и скажи ему, что в этом вопросе он может действовать по своему усмотрению. Утром я передам тебе письмо для него. Вот она, во всей своей красе. Милостивая Королева, которая никогда никого не казнит. Не важно, что именно она уговаривала Алису убить Бармаглота, не важно, что она дает абсолютную свободу действий тому, кому самым легким и правильным решением покажется убить ее сестру, а потом прислать еще одного гонца с сообщением, мол трагически погибла, бармаглоты покусали, мы ничего не могли сделать. Две сестры на самом деле стоят друг друга. И Ирацибета была даже честнее в своей жестокости. — МакТвист! — позвала Королева и откуда-то тут же выскочил к трону Белый Кролик. — Покажи пожалуйста Стейну его комнату. Мы с Кроликом поклонились и вышли из тронного зала. Не успели мы пройти и нескольких шагов по коридору как словно из-под земли вырос Террант и сжал меня в объятиях. Я зыркнул на Кролика так, что тот посчитал за лучшее отвернуться, и обнял рыжего в ответ. Месяц назад Я чистил Коня на конюшне, когда кто-то, подкравшись сзади, обнял меня и прижал к себе. Я вздрогнул от неожиданности и выронил скребницу. Это ж надо было так задуматься, чтоб не услышать ничего! Но так как меня обнимали белые руки в пятнах от химикатов и с наперстками на пальцах, шок тут же сменился радостью. Я резко развернулся и в свою очередь прижал к себе рыжего безумца, снова приехавшего к черту на рога только ради меня. А потом наклонился, целуя его. Шею тут же заломило — неудобство, ставшее привычкой, вечная плата за наш поцелуй, стребованная разницей в росте. Конь фыркнул и попросил избавить его от этого зрелища. Мы оторвались друг от друга, Террант рассмеялся, а я вглядывался в его лицо, любуясь родными чертами: тонкие яркие губы, прямой тонкий нос, разлетные рыжие брови, под которыми двумя хризолитами сверкают глаза. Под глазами желтые тени со светло-зеленой каймой. Хм… Рад меня видеть, но что-то его тревожит. — Мне надо дочистить Коня, — сказал я, с неохотой отпуская Терранта и наклоняясь за скребницей, — чуть-чуть осталось. Расскажи мне пока, что у вас нового. — Ничего у нас нового, — заявил рыжий, прислоняясь плечом к деревянному столбу и беззастенчиво на меня пялясь. — Королева на троне, придворные на местах, страна процветает, тишь, гладь да Божья благодать. Друзья со скуки лезут в чужую личную жизнь… Он замялся и продолжил тихим голосом. — Я приехал не один, Илиас. За мной увязались Соня и Белый Кролик, и я никак не смог от них отделаться. — Вот вы и попали, ребята, — ехидно заметил Конь. — Я знал, что это когда-нибудь случится, — пожал плечами я, хотя в груди екнуло. — Что ты сам думаешь об этом? — Они мои друзья. Всегда поддерживали меня. Но, честно, я не уверен как они отнесутся к тебе. — А я уверен. Негативно. Думаю, им не стоит знать о нас. Кстати, что они вообще знают о твоих отлучках? — Они знают, что я уезжал в Задалекую Крепость. Знают, что у меня тут друг. Естественно, догадались, что больше чем друг. Соня любопытней кошки, из шкурки вон лезет — хочет познакомиться с ним. — Это плохо. Хотя… Скажи им, что его десятка ушла в рейд в Пустоши. Помнишь как было, когда ты третий раз сюда приехал и не застал меня. Я потрепал по шее Коня, показывая ему, что закончил, повесил скребницу на гвоздь в стене стойла и мы с Террантом вышли из конюшни. — Такое не забывается, — усмехнулся он. — Я даже не знаю… не хочется им врать. Ладно, там посмотрим. Пойдем ко мне в гостиницу. — А куда ты их сплавил? — Отправил гулять по городу. Они думают, что я до вечера буду у Коменданта, хотя мне удалось отделаться от него за два часа. За что я люблю Задалекую, так это за то, что чувствую себя здесь человеком. Весьма лояльный и толерантный поселок. Всем наплевать, что ты осужденный изгнанник, по большинству своему сами не без греха. А еще никто не оглядывается вслед когда ты идешь по улице, держа за руку мужчину. Странного рыжеволосого мужчину с бантом на шее и в цилиндре. Даже если вы при этом ведете оживленный разговор и рыжий громко и жизнерадостно смеется. Террант поселился в той же комнате, что и всегда — небольшая комната на одного с окошком на задний двор. Сколько наших свиданий уже видели эти стены… Рыжий аккуратно пристроил на столе у окна свою шляпу и повесил сюртук на спинку стула. Я подошел к нему и, кинув на тот же стул свой плащ, прижал Терранта к себе. — Я соскучился по тебе, — шепотом. Признания почему-то даются мне только шепотом. Он поднял голову и улыбнулся, глядя мне в глаза. — Я по тебе тоже. Он отступил и сел на кровать, потянув меня следом за собой. — Иди сюда. Кровать была такой высоты, что я, стоящий на коленях, лишь немного возвышался над сидящим на ней рыжиком. Мы целовались, а руки уже шарили по одежде, нащупывая пуговицы и завязки, мечтая добраться до тела. Вдруг раздался стук в дверь. Мы оба непроизвольно вздрогнули, но и не подумали отодвинуться друг от друга. — Никого нет дома, — прошептал я на ухо Терранту. — Особенно у меня, — улыбнулся он, постучав пальцем по виску. — Шляпник, это срочно! — раздался из-за двери голосок Сони. Вот только их тут не хватало. — Никого нет дома, — повторил я, крепко прижимая к себе своего Терри и зарываясь лицом ему в волосы за ухом, а потом склонился чуть ниже и легонько прикусил кожу на шее. Рыжий резко выдохнул над моим ухом. У него была очень чувствительная шея и я это помнил. Было нечто дико возбуждающее в том, чтоб ласкать его практически беззвучно в то время, как его друзья стоят за дверью и не подозревают что здесь происходит. — Шляпник, мы знаем, что ты там, нам хозяйка сказала, что ты пришел. Он отстранил меня от себя и виновато посмотрел мне в лицо. — Они не отстанут. Под его глазами цвела радуга: возбуждение, немного страха, разочарование и раздражение — цвета переходили один в другой, смешиваясь и мешая различить друг друга. Я улыбнулся этой картине и, проведя пальцами по его лицу, встал. — Если не отстанут, то окрой дверь, — сказал я, снова набрасывая плащ. — Сейчас такой скандал будет… надолго запомним… Террант накинул свой сюртук и открыл дверь. Я за это время успел усесться на стул, закинув ногу за ногу и сделав вид, что сидел там все ближайшее время. Я еле удержал усмешку, глядя на шокированные мордочки Кролика и Сони. Шляпник сел на кровать и они наконец догадались зайти и закрыть дверь. Соня тут же ринулась в атаку. — Что ты здесь делаешь? — Да вот, зашел проведать старого знакомого, — все же усмехнулся я, даже не посмотрев в ее сторону. Меня больше интересовала реакция Терранта. Лишь бы не наделал глупостей. Врать ему, видите ли, не хочется. На комоде появился Чеширский Кот. Ну хоть какая-то поддержка. — О, кажется тут как раз начинается самое интересное! Здравствуй, Стейн. — Привет, Кот, — поздоровался в ответ я. — А с нами чего не поздоровался? — влезла Мышь. — А разве вы здоровались с ним? — отбрил ее улыбающийся Чешир. Соня непонимающе посмотрела на Кота, потом перевела взгляд на Шляпника, который старательно ни на кого не смотрел, и тут глазки ее округлились от изумления собственной догадкой. — Вы оба знали, что он здесь! Я решил спасти ситуацию. — Видишь ли, я уже некоторое время служу в Крепости, а так как… — я запнулся, едва не назвав его по привычке по имени, — Шляпник изредка сюда приезжает, было бы странно если бы мы ни разу не столкнулись. — Да, пожалуй, — пролепетал Кролик. — Он часто сюда ездит. Мы с Терри переглянулись, поняв друг друга без слов. По нашему скромному мнению виделись мы крайне редко. — Что ж, я наверно пойду, — сказал я, пытаясь создать впечатление действительно зашедшего ненадолго старого знакомого, бывшего когда-то врагом. — Твои друзья сейчас будут тебя пилить за то, что ты не донес до них столь ценную информацию как мое местоположение. Не буду лишать их этого удовольствия. — Останься, — попросил рыжий, а потом обернулся к ним и сказал, — врет он все, я с самого начала знал где он. — Террант, ты вообще думаешь, что говоришь? — вырвалось у меня. А если ему за это что будет? Я ж изгнанник вроде как. — Они мои друзья, — возразил Шляпник, — а не шпионы Белой Королевы, присланные тебя добить. Если ты не помнишь, она вообще на такие приказы не способна. Я знал где он, — снова повернулся к друзьям Террант, — знал, что без цепей и без Дамы Червей. И, нет, где Ирацибета я не знаю. А Стейн не делает ничего плохого, наоборот, служит в гарнизоне Крепости, фактически можно сказать, что он теперь на службе у Белой Королевы, как и мы с вами. И… Он глубоко вдохнул, словно набираясь смелости. Нет, он же не собирается признаться им… — Террант, даже не думай! — И это из-за него я езжу сюда. Кролик в обмороке. Милое зрелище. А Соня, кажется, созрела для новой атаки. — Интересно, зачем тебе это понадобилось? Пытаешься через него улучшить свою подмоченную репутацию? Хочешь, чтоб было кому защитить тебя перед Королевой когда она узнает, что ты ослушался ее приговора? Или пытаешься отомстить Шляпнику, разрушив его жизнь вместе со своей? И тут мы с Террантом просто расхохотались. Возможно, смех был нервный, но мне внезапно показалось очень смешным то, что она почти дословно передала наш старый разговор. Есть вещи, которые не меняются, и отношение к Червовому Валету — одна из них. — Мышь, ты правда думаешь, что он такой идиот? — спросил я, отсмеявшись. — Что ему самому не могло прийти это в голову? Кот, растворившийся в воздухе еще когда мы покатывались со смеху, возник посередине комнаты со стаканом воды в лапе и плеснул Кролику на морду. — А?! Что?! Куда?! — нервно вскинулся очнувшийся зверь. — Похоже, настало время занимательных историй, — сказал Чешир, отставив стакан на стол и устраиваясь на подоконнике. — Террант, не хочешь рассказать, как это все случилось? Ваши отношения, я имею в виду. — Долгая история, — сказал Шляпник. Под его глазами темнели обширные болотно-зеленые круги и я понял, что ситуацию нужно спасать. Из существующей правды вполне можно попробовать сложить красивую сказку для этих поборников добра и справедливости, да так, что и сам Террант не придерется. — Вот уж точно, — хмыкнул я. — Еще при царствовании Ирацибеты началась… Болотный цвет посветлел и оттенился интересом. — Значит, Брандашмыг говорил правду, что я тебе нравился еще тогда? — Он тебе такое сказал? — изумился я. — До того как вы ушли сюда, в Задалекую, я часто с ним разговаривал. Когда ты впервые меня поцеловал, я спросил его, что он знает о твоей ориентации и он намекнул мне… Так это правда? — Да. Это стоило сказать, чтоб увидеть как желтеют тени под его глазами. И, похоже, сказка сложится легче, чем я думал. Хотя откуда Бранд мог знать?.. — Нет, стоп, — помотала головой Соня. — В это как-то не верится. Ты же был фаворитом Красной Королевы. — И это ты сдал Королеве Шляпника и Соню после побега Алисы. Из-за тебя он чуть не погиб! — добавил Кролик. — Если я был ее фаворитом, это еще не значит, что мне это нравилось. Что она мне нравилась. Я банально боялся, что она казнит меня если я откажу ей, с нее сталось бы. А после побега Алисы я понадеялся, что она догадается обменять ваши жизни на Алису или хотя бы на вострый меч, но прогадал. Головой она думала не всегда, хоть та и была большая. — Вот оно как… — задумчиво протянула Мышь. — У меня назрел вопрос к Чеширу. А ты-то чего молчал про Стейна когда узнал? — Знал, что будет очень негативная реакция. Ты, Маллиянкин, бываешь слишком резкой. К тому же, Стейн уже собирался в Задалекую и было не ясно, продлятся ли их отношения. Кстати, — Кот перевел взгляд на меня, — давно уже хотел спросить, повязку-сердце куда дел? — Сжег, — пожал плечами я. — Практически сразу. — На третий день, — зачем-то уточнил Террант. — На третий день после того, как я разрубил вашу цепь, ты был с повязкой-лентой. — А вот это ты зря сказал, — заметил я, глядя на вытянувшиеся мордочки собеседников. — Да ладно тебе, — ответила мне, как ни странно, Соня. — Никто никого Королеве закладывать не собирается. Просто неожиданно. Я подумала, что это вы с Красной Ведьмой цепь перегрызли. — Нет, это я, — улыбнулся рыжий. — Так что я проявил даже больше непослушания воле Королевы, чем Стейн. Так вот зачем он это сказал! Если меня они еще считают врагом, то Терранта не выдадут точно. Каков хитрец! Теперь все точно будет нормально.