Другая жизнь

К вечеру следующего дня отряд для вылазки в Пустоши был полностью набран и экипирован. В нее входили двое разведчиков (волк и человек) из той группы, что видели Ирацибету, восемь людей-солдат и черный шахматный офицер. Кое-кто из них служил здесь еще до того как Королева Червей захватила власть и все они были гораздо лучше знакомы с Пустошами, чем я. И я не мог отделаться от мысли, что меня посылают с ними не просто так. Обсуждая с десяткой детали предстоящей вылазки я ловил на себе задумчивые взгляды: солдаты тоже не понимали моего назначения и мне оставалось только надеяться, что за этими взглядами стоит только непонимание, а не расчет, как избавиться от меня в Пустошах. Я перепроверил все свое снаряжение триста раз, придирчиво присматриваясь к каждой пылинке и хмуро огрызаясь на любые реплики со стороны сослуживцев. Еще ни к одной вылазке я не готовился с такой тщательностью. И дело было не только в моих подозрениях. В это время года Пустоши становились опасные настолько, что обычно все вылазки прекращались аж до солнцестояния и наша экспедиция была исключением, сделанным только из-за Ирацибеты. Подумать только, даже столько времени спустя Кровавая Ведьма все еще портит мне жизнь и обеспечивает риск лишиться головы. – Стейн, – окликнул меня грубоватый голос, отвлекая от невеселых размышлений. Я поднял голову от доспеха, на котором в очередной раз проверял все заклепки, и увидел Волка-разведчика, своего нового сослуживца. – Тебе стоит выйти во двор, – сказал он, внимательно глядя на меня, и замолчал, словно никаких пояснений к странному совету не требовалось. – Что-то случилось, Ал? – устало спросил я. Не хватало еще сюрпризов в этой и без того не простой ситуации. – Там прискакал этот... странный… – буркнул волк. – Который пахнет как твоя пара, хоть и самец. Я вскочил. Террант? Что он здесь забыл, тем более сейчас? – Спасибо, – бросил я уже на ходу. Все время с возвращения из дворца Белой Королевы я старался не думать о нем. Стоило вспомнить его волосы, глаза, губы, щель между передними зубами, четко видную в широкой улыбке, как страх потерять из-за Ирацибеты жизнь и вместе с ней и все это наваливался удушающей пеленой. Стоило вспомнить его любовь и заботу, и нежелание отправляться в рискованную вылазку почти перерастало в готовность дезертировать. Во дворе никого не было. Я закрутил головой, начиная думать, уж не разыграли ли меня, и тут увидел выходящего из конюшни Терранта с двуручником в руках. Я в два шага оказался возле него и сжал пальцами его плечи. – Что ты здесь делаешь? – я едва удерживался от того, чтобы не встряхнуть его как следует. Хризолитовые глаза смотрели на меня серьезно и упрямо. – Вы пойдете за ней, так? – тихо спросил он и тут же уточнил: – Королева Мирана сказала, что приказала арестовать сестру. А я… вызвался проконтролировать исполнение. – Зачем, Терри, зачем? – я с отчаянием смотрел в его лицо, по оттенившим веки цветам читая – не врет и не отступится. – Неужели ты не понимаешь, что мне будет гораздо труднее, если я буду знать что ты здесь, в Крепости, ждешь меня. – Я не буду тебя ждать, – возразил он и я от неожиданности разжал стискивающие его плечи пальцы. – Я пойду с вами. – Нет, – твердо, но почему-то очень хрипло ответил я, окончательно его отпустив. Прочистил горло и добавил: – это даже не обсуждается. – Никаких обсуждений, они не на букву М, – согласно отмахнулся Террант. – Я иду с вами. – Нет, не идешь! – я готов был зарычать не хуже Ала. – Я официально назначенный Комендантом командир рейда и я тебя в свою десятку не беру. – Так может с Комендантом и поговорим? – Террант тоже разозлился. – Посмотрим чьи приказы выше: твои или королевские. – Я не верю что она приказала тебе это! Ты просто самоуверенный безумец! – А ты – мерзкий трусобленец! Гадлый злыдный мундюк! – Что здесь происходит?! – вклинился в нашу ссору резкий окрик Коменданта. – Стейн, ты же знаешь правила: все семейные разборки – за пределами Крепости! То есть я еще и виноват?! И какие, к бармаглотам, «семейные разборки»?! Я повернулся к Коменданту, понимая, что как только он узнает о чем речь – будет на моей стороне. – Вы тоже знаете правила: посторонние не допускаются в экспедиции. – Я – доверенное лицо Королевы! – поспешил заявить Террант, перебивая мои последние слова. – Молчать! – рявкнул Комендант так, что мы оба вздрогнули. – Я не могу допустить участие постороннего в опасном рейде. Неподготовленный боец может стать угрозой не только для себя, но и для всего отряда. – Не могу назвать себя совсем уж неподготовленным, командир, – спокойно ответил рыжий, поудобнее перехватывая двуручник. С таким же решительным лицом он шел в бой против меня в Бравный День и не то чтобы мне хотелось это вспоминать. – К тому же, – добавил он, – меня послала Королева Мирана. И о проведении вылазки, как и о ее результатах, ей буду докладывать лично я. Мы же не хотим, чтобы ваш отказ выглядел как неповиновение королевскому приказу? Научился-таки у меня плохому: говорить то, что выгодно, добиваться своего, манипулируя положением и полу-правдой. Я был невероятно зол на него: за эту внезапную хитрость, за упрямство, за непонятное желание подвергнуть свою жизнь опасности когда в этом не было никакой нужды. – В этом нет необходимости, Хайтопп, – буркнул Комендант, тоже явно недовольный услышанным. – Мои ребята все сделают в лучшем виде, Королеве не стоит беспокоиться. – В таком случае вы же не будете против, чтобы я все же присоединился к отряду, – улыбнулся Террант. И глядя в его безумные глаза я понял, что эту битву я ему тоже проиграл. Месяц назад. POV Сони – Может, стоило все же разбудить Шляпника? – спросил МакТвист, сооружая себе бутерброд с сыром. Мы сидели в общем зале на первом этаже таверны и завтракали. Время было – уже не рассвет, но еще не позднее утро. – Ты же знаешь, как он не любит когда его будят, тем более без причины. Скоро сам встанет и спустится, – ответила я, автоматически обернувшись на лестницу, ведущую на второй этаж где располагались комнаты для постояльцев. Через секунду, уже отворачиваясь, я боковым зрением заметила движение на лестнице и снова обернулась туда. Вспомнишь Солнце – вот и лучик: по лестнице спускался Шляпник. Но обрадоваться я не успела, вслед за ним шел Стейн собственной долговязой персоной. – Он что, здесь ночевал? – шокировано озвучил мою мысль Кролик. Ответить я не успела, мужчины заметили нас и подошли к нашему столику. – Доброе утро! – жизнерадостно улыбнулся Шляпник, садясь за стол. – О, у вас есть чай! Стейну ничего не оставалось как сесть рядом, но по его лицу нельзя было сказать насколько ему это не нравится. Морда кирпичом как всегда. Он спокойно кивнул нам и поблагодарил хозяйку, принесшую им чашки и тарелки с яичницей (когда только успела?) и тостами. – Итак, кажется я накануне обещал вам экскурсию по поселку? – задал риторический вопрос Шляпник, намазывая тост маслом. – Хорошо, что мы успели к ярмарке, думаю, будет интересно. А учитывая, что с нами один из жителей поселка, то мы не заблудимся. Отлично. День со Стейном это именно то, о чем я мечтала. Тьфу. А хотя… сговориться с МакТвистом, чтоб помог, и поговорить с каждым из этих двоих по отдельности. Ну потому что не верится в такой поворот событий никак! Верный Белой Королеве Шляпник, никогда не изменяющий своим убеждениям и лицемерный и жестокий Червовый Валет никак не могли сойтись. Но как-то сошлись, а значит надо в этом разобраться. В первую очередь ради блага Шляпника. Как ни странно, договориться получилось и с Кроликом, и с Чеширом, а возможность представилась когда мы, осмотрев Крепость и взглянув с крепостной стены на раскинувшиеся до горизонта холмистые Пустоши, гуляли между торговых рядов ярмарки. Шляпник увидел какие-то яркие тряпки и унесся к ним, МакТвист и Чешир пошли за ним, а я придвинулась ближе к Стейну. Тот, проводив взглядом Шляпника, вернулся к прерванному разговору с молодым парнем лет семнадцати, с которым они обсуждали только что приобретенный парнем меч. – Очень хороший выбор, Деннет, – похвалил Валет, взвешивая клинок в руке. – Меча, не жизни. Я все же считаю… – Перестаньте, – перебил его парень. – Думаете, я не знаю, что это матушка попросила вас повлиять на меня? – Она просто волнуется за тебя, – не стал отпираться Стейн. – Тем более, что тебе нет никакой нужды идти служить в Крепость. – Да, но я хочу быть Воином, пьющим пиво по выходным, а не трактирщиком, наливающим это пиво солдатам каждый день. Такая жизнь не по мне. – А служба, значит, по тебе? – Стейн вернул парню меч и скрестил руки на груди. – Деннет, взгляни на мое лицо. Или сходи, проведай могилу отца. Думаешь, твоя невеста будет любить тебя, изуродованного в сражениях? Или рада будет остаться молодой вдовой? – Вас же любят, – тихо ответил Деннет и, воспользовавшись шокированной паузой, добавил: – я не вижу смысла бояться. Мы все здесь, в поселке, живем в постоянной опасности, особенно в голодные зимы, когда оголодавшие твари могут рискнуть напасть. И еще, все мы когда-нибудь умрем. Смысл боятся того, что все равно случится рано или поздно? Я буду служить в Крепости, а таверна пусть достается Майкире или Марку. Они попрощались и разошлись, а я тут же пристала к Стейну. – Кто это был? – Деннет, старший сын хозяйки таверны, – рассеянно ответил он. – Всего год прошел как погиб его отец, а парень рвется по его стопам в Крепость. Мадам Верестина очень боится за него… – Настолько боится, что попросила тебя отговорить его? Одноглазый пренебрежительно взглянул на меня сверху вниз. – Думаю, тебе придется привыкнуть к тому, что есть люди, которые мне доверяют. – Пожалуй, – вздохнула я. – Раз уж один из этих людей – мой друг. Я хотела поговорить с тобой, Стейн. – Мы вроде этим и заняты. – Поговорить с тобой, – с нажимом повторила я (ну что он за несносный человек!), – о Шляпнике. Расскажи мне, как так получилось. Я помню как он говорил с Брандашмыгом и пытался обжаловать у Королевы твой приговор, но мне тогда показалось, что она его убедила. Я бы, наверно, не слишком удивилась если бы узнала что он нашел вас и избавил от цепей, но все остальное… – А потом будешь сравнивать версии от меня и Терранта, – усмехнулся он. – Но ладно, я отвечу. – И еще, кстати, почему ты называешь его по имени? – Потому что это его имя, – пожал плечами Стейн. – «Шляпник» это не просто кличка, это профессия, ставшая судьбой и, в какой-то мере проклятьем. Так же, как меня до сих пор иногда называют Валетом. А это всё… всё перечисленное: профессия, судьба, проклятье – как-то безлико. За этим не видно человека. Ну, может и видно, но с какой-то одной стороны. Навязанная роль. – Я бы с тобой не согласилась, но ладно… Расскажи уже как у вас так вышло. Мы неторопливо шли вдоль ярмарки, Стейн явно сдерживал свои широкие шаги, чтоб я успевала за ним. Что ж, это тоже шаг к примирению, показатель, что с тобой готовы считаться. – Я, естественно, не знал ни о его разговоре с Брандом, ни о разговоре с Королевой. Я вообще тогда не понимал что происходит и готовился к мысли, что уже никогда и не пойму. Он просто догнал нас, разрубил цепь и, не удостоив Ирацибету даже взглядом, отвел меня в ничейный домик в лесу, почти на границе, но недалеко от замка Белой Королевы. Сказал, что я могу остаться там. И стал приходить ко мне каждый день… – Каждый день? После того как освободил и обеспечил крышей над головой? Зачем? – Если бы я знал… – Стейн печально улыбнулся уголками губ и покачал головой. – Этого я не могу понять до сих пор. Но он приходил каждый день. Приносил новости и сплетни из дворца, еду и вещи для меня. Он отдал мне мой меч, стащив его из королевской оружейной… – Невероятно… – только и смогла прошептать я. Оказывается истоки хорошего отношения Шляпника к Валету загадка не только для меня, но и для самого Стейна. – Все это вытащило меня из хандры, в которую я погрузился после осуждения. А придя в себя понял, что надо ловить удачу за хвост пока она сама идет в руки. – Да, я поняла, о чем ты. Ты говорил вчера, что он тебе нравился. Ты вообще необычно терпелив и откровенен, с чего бы это? Он остановился и стал на одно колено, наклоняясь ко мне. – С того, что недоверие лечится искренностью, – тихо сказал он. – Я прекрасно это знаю. Ты не веришь мне, а мне было бы на это глубоко наплевать если бы не наш общий знакомый. Он очень много для меня сделал, а единственное, что я могу сейчас сделать для него – не поссориться с вами. – Ты странный, – мотнула головой я, не веря его словам. В конце концов Валет всегда был лицемером и приспособленцем. – А каким же еще нужно быть, чтоб встречаться с сумасшедшим, – рассмеялся он, вставая. Вид у него в этот момент был тоже слегка безумный, словно общение со Шляпником и правда наложило на него свой след. В этот момент вернулся Шляпник. Недоверчиво зыркнул на нас из-под шляпы желто-зелеными глазами и взял Стейна под руку. – Кстати, сегодня не просто ярмарка, – как ни в чем не бывало стал рассказывать Валет. – Сегодня Ночь Костров: за городской чертой раскладывают много больших костров, вокруг которых всю ночь гуляет народ – пьянствует, танцует и всячески веселится. Так здесь отмечают приход весны, когда ночи стают достаточно теплыми для таких посиделок, а у живности с пустошей начинается время свадеб и им не до людей, живущих у них под боком. Приглашены все находящиеся в поселке. Я этому только обрадовалась. Побывать на празднике все же лучше чем весь день и вечер околачиваться в компании Стейна, пытаясь осознать их со Шляпником отношения. Фу, даже звучит мерзко. К вечеру ярмарка свернулась и большинство жителей и приезжих начали складывать перед поселком воистину огромные костры – практически в рост Стейна. Сам он подключился к этим приготовлениям, а Шляпника позвала на помощь мадам Верестина, которая привезла к месту праздника две телеги с бочками и снедью. Кроме Шляпника возле нее крутились, помогая, Деннет, миловидная девушка лет четырнадцати и мальчуган лет семи. Правда в результате я заметила, что все делают дети трактирщицы, а сама она разговаривает со Шляпником. В общем приготовления заняли не очень много времени и вскоре праздник начался. К самому большому костру выбежал мужчина в маске бармаглота и, покружив вокруг костра и попугав ребятишек, поджег его и «улетел». Как только он скрылся из виду заиграла музыка и все бросились к зажженному костру за огнем – все остальные костры и факелы зажигали от него. Праздник был наполнен светом костров, музыкой, танцами, весельем. Молодежь прыгала через небольшие костры, и танцевала джигу-дрыгу. Некоторые вояки из Крепости напивались в компании мужчин из поселка, женщины не спускали глаз с детей, чтоб те не лезли в огонь. Мы с кроликом больше сидели в стороне, наблюдая за весельем остальных. Стейн со Шляпником сначала тоже, но потом дочка Верестины сманила Терранта к танцующим. И глядя, как он танцует и смеется в свете костров, я вдруг поняла, что давно не видела Шляпника таким счастливым. Даже на вечеринках Белой Королевы. Даже на наших дружеских чаепитиях, во время которых кто-нибудь из нас нет-нет да и прохаживался по Кровавой Ведьме и ее приспешниках – память о ней была еще слишком свежа. И улыбка Шляпника становилась несколько вымученной. Я думала это из-за плохих воспоминаний и Алисы, глупая. Что ж, стоило увидеть как он танцует джигу-дрыгу на краю земли, чтобы хоть что-то понять.