Другая жизнь

Признаться, я страшился того, что Ал не сможет найти следа Ирацибеты столько дней спустя. Но он, несколько раз оббегав и тщательно обнюхав все близлежащие камни и кусты, сделал знак следовать за ним. Мы шли по следу до самого вечера, по словам Ала до цели было уже совсем близко, но продолжать путь в темноте было слишком рискованно и я скомандовал привал. Этим вечером мы с Террантом не обменялись ни единым словом, тени под его глазами оставались темным болотом и я не удивился бы, если бы увидел там и черную злость, но я не присматривался. Спал я неспокойно и проснулся перед рассветом с колотящимся сердцем и иррациональным страхом, что стоит мне обернуться – и я увижу, что ощущающееся спиной тело принадлежит Ирацибете. Но, конечно, это был Шляпник. Я поднялся, обошел место нашей стоянки, обменялся парой слов с одним из часовых, и, вернувшись, сел обратно на свое одеяло, глядя куда-то между переплетений колючих ветвей неизменного кустарника. – Не спится, командир? – тихо спросил второй часовой, Кайл, сидевший неподалеку. – Не спится, – качнул головой я. – Сегодня мы должны ее догнать. – Очень на это надеюсь, – мрачно отозвался Кайл, и по его голосу слышалось: правда надеется. Той же мрачной надеждой, которую чувствовал и я: воплощением желания наконец покончить со всем этим раз и навсегда. И внезапно добавил: – Спасибо, что взяли меня в эту вылазку. – Пожалуйста, – просто ответил я. Все же, не зря я, набирая отряд, подумал о том, что эта вылазка может иметь огромное значение не только для меня. Но и например для Кайла. Он служил арбалетчиком в королевской гвардии еще когда Ирацибета только захватила власть и в те времена был не очень-то добросовестным солдатом. И однажды очень сильно проштрафился. Его командир, Даррен, уже смекнувший, чем может обернуться провинность при новой королеве, поспешил сам наказать подчиненного, отправив его на службу в Задалекую крепость. Уже здесь Кайл через какое-то время узнал, что Ирацибета приказала казнить Даррена за то, что тот посмел вынести приговор без нее – отныне подданных судила только королева, а у нее приговор всегда был один. У Даррена была жена и маленький ребенок, но когда это интересовало Кровавую Ведьму? Кайл сам попросился в эту экспедицию и я сразу склонен был его взять, но для проформы поговорил с его командиром – и внезапно услышал, что Кайл – очень ответственный солдат, не имевший нареканий за все годы службы в крепости. И уверился в том, что он не будет в этой вылазке лишним. Сразу после подъема Элран с Алом собрали всех вокруг себя. – Собираемся и идем максимально бесшумно, – шепотом предупредил Ал. – Я чую рядом бармаглота. Страх привычной ледяной броней сжал сердце. Столкнуться с бармаглотом на его территории означало либо быть сожженным заживо, либо стать его обедом. А учитывая наличие где-то неподалеку и Ирацибеты, не стоило сбрасывать со счетов вероятность того, что наши наихудшие опасения уже оправдались. Следующий час отряд пробирался через кустарники максимально осторожно, пожертвовав скоростью, все равно Ал еще накануне утверждал, что мы должны вот-вот нагнать Ирацибету. Вчерашние тучи почти развеялись, между ними пробивался яркий свет. Живущие в кустарниках маленькие птички (слишком маленькие, чтобы интересовать бармаглотов в качестве добычи) громко стрекотали, радуясь теплому утру. Их жизнерадостность была нам на руку – чем больше шумели коренные обитатели пустошей, тем больше у нас был шанс оставаться незамеченными. Внезапно дорога пошла в гору, а кустарник начал редеть. Не прошло и нескольких минут как шедшие немного впереди отряда Элран и Ал вернулись и знаками скомандовали немного рассредоточиться и двигаться еще медленнее и внимательнее. А еще через пару мгновений – что за ближайшими валунами и подозрительно горелыми пнями и вовсе следует залечь. Что мы все и сделали. Я, опять натянув на голову капюшон, чтобы как можно лучше сливаться с давшим мне укрытие светлым камнем, аккуратно выглянул из-за него. И едва удержался от судорожного вздоха. В паре шагов от моего укрытия начиналась ровная площадка, покрытая камнями и редкими пучками травы, заканчивавшаяся менее чем пятьдесят метров выступающей грядой крупных скал. И прямо у подножия этих скал лежал бармаглот. Ну, может не сам бармаглот, я так и не научился разбираться в семействе этих тварей, может это был бармаглуп или вовсе болтачуш – все они были одинаково большими, клыкастыми, огнедышащими и агрессивными. Но что самое страшное: прямо возле него сидела на небольшом камне, Ирацибета и, как и в чем не бывало, что-то говорила, обращаясь к разлегшемуся на солнце зверю. – Ты так и не объяснила мне, чем можешь гарантировать, что меня не убьют, как моего предшественника, – его хриплый голос было прекрасно слышно, в отличие от ее, даже несмотря на то, что говорил он негромко и лениво. Я опустился обратно за валун, уговаривая сердце не колотиться так сильно. Мы были правы: она хочет сделать это снова, потому что кроме Алисы никто не мог противостоять бармаглоту, а Алиса больше не вернется в наш мир. И то, что Ирацибету до сих пор не съели, позволяя разглагольствовать, значило, что все на самом деле уже свершилось. Он уже согласен. И только для виду торгуется, позволяя себя уговаривать. Я огляделся, оценивая расстановку сил. С бармаглотом мы ничего поделать не могли. Что же насчет Ирацибеты... Притаившийся за поваленным деревом неподалеку от меня Кайл взвел арбалет и мрачно уставился прямо мне в глаза, без слов требуя отдать единственно верный в этой ситуации приказ. Лежащий рядом Террант вскинулся, открыл было рот, словно собираясь что-то сказать, но под моим гневным взглядом медленно закрыл его и отвернулся. «Приготовьтесь отступать», – знаками скомандовал я остальным и кивнул Кайлу. Снова выглянул из-за камня, глядя на спокойно беседующую жуткую парочку, и в следующий миг все завертелось. Тихо тренькнула тетива, Ирацибета запрокинула голову, словно пытаясь посмотреть на торчащую прямо у нее изо лба стрелу, и повалилась на спину; вскинулся, взревев, бармаглот. Зверь, разъяренный и тем, что к нему сумели подобраться незамеченными враги, и тем, что у него отняли шанс согласиться на предложение стать главным ужасом страны, выпустил струю пламени в сторону поваленного дерева. То вспыхнуло, стеной огня отгородив откатившегося Кайла. Нам оставалось только бежать и не то, чтобы это было так уж в новинку опытным солдатам Крепости – вылазки в Пустоши изредка заканчивались подобным образом. С холма, на который мы взбирались медленно и осторожно, отряд скатился вмиг, врассыпную влетая в заросли, чтобы сбить бармаглота с толку в какую сторону ему следует лететь или плеваться огнем. Я притормозил наскоро оглядеться и оценить обстановку. Холм пылал, треск пламени смешивался с криками солдат, специально подающих голос с разных сторон, запутывая парящего над нами бармаглота. И тут я увидел Терранта. Он тоже остановился и оглянулся, в отличие от меня – на открытом месте. Но что опаснее – замер. Такое иногда случалось, особенно с новобранцами, впервые увидевшими, как горит пустошь, и заглянувшими в глаза летящей смерти. Но он видел подобное не впервые и, возможно, это было еще хуже. – Террант! – я негромко окликнул его и понял, что был прав: он не отреагировал, продолжая смотреть на огонь и летящего, черт бы его побрал, летящего уже прямо к нам бармаглота. В следующую секунду я рванул к нему, переполненный страхом не успеть, пусть нас и разделяло всего несколько шагов. Налетел плечом, сбивая с ног в сторону и инстинктивно (хоть и абсолютно бессмысленно) вскидывая правую руку, словно пытаясь закрыться от струи голубоватого пламени, устремившейся к нам с небес. Руку пронзило болью, столь сильной, что удара о землю я почти не почувствовал. Полгода назад Теплый свет пламени камина мягко ложился на белую кожу, обнимал обнаженное тело, заставлял и без того яркие рыжие волосы выглядеть охватившим голову живым огнем, в результате чего Террант выглядел нереально волшебно, словно и не человек вовсе, а сам дух огня нависал в этот момент надо мной, принимал меня, сжимая тесным жаром своего тела. Он плавно двигался, хрипло выдыхая и прикрыв глаза, окруженные ореолом голубых теней, я же не мог отвести от него взгляд. – Терри, – прошептал я, не выдерживая, подаваясь бедрами вверх, навстречу его движениям. Он открыл глаза, поймал мой взгляд своим и улыбнулся. От этой улыбки кровь словно вспыхнула прямо в венах, изнутри опалив жаром и без того разгоряченное тело. Чуть сжав лежащие на его бедрах пальцы, я задвигался, проникая глубже и учащая ритм. Террант тихо застонал и обхватил пальцами свой член, принялся ласкать торопливо, в то время как я брал его, совсем перестав сдерживаться, раз за разом погружаясь в тесное и горячее, пока по его телу не прошла дрожь, сбившая ритм и сорвавшая очередной стон с его губ. Выплеснувшаяся мне на живот горячая влага и сжавшие меня мышцы стали последней каплей и я тоже не сдержал стона, выгибаясь от прошедшей по телу волны удовольствия. Долгий зимний вечер только начался. Общий зал таверны был полон, люди и звери искали спасения от стужи возле большого камина и в кружках с горячими и горячительными напитками. А мы, устроившись в излюбленной комнатке на втором этаже, расстелив одеяла прямо на полу у камина, были согреты друг другом и опьяненными, не выпив и капли. И ничего в мире больше не было нужно, кроме этого. – А вот это, это украшение или для чего-то? – в голосе Терранта слышалось неподдельное любопытство. Я повернул голову – посмотреть, что его заинтересовало. Рыжик лежал на животе, вытянув руку за пределы одеяла и прикасаясь пальцами к крупным металлическим заклепками на моей куртке. Куртку я бросил на стул, но она упала и я не стал ее поднимать – в тот момент мне было совсем не до нее, а теперь играющие на металле блики привлекли внимание Шляпника. – Это заговоренная сталь, – лениво пояснил я. – Конечно, такого количества не хватит для нормальной защиты, но... сам понимаешь, какая редкость. – Нет, – он взглянул на меня, неожиданно серьезно и озадачено. – Я ничего не знаю об этом. Что за заговоренная сталь? – Ох... – я перевел взгляд на потолок. Помолчал немного и неохотно заговорил: – Дело в том, что пламя, которое выдыхают бармаглоты, не просто поток огня. Точнее, это поток не простого огня. Дуэль Алисы с Бармаглотом – вспомни, как оно выглядело. Это пламя способно испепелить на месте практически что угодно. Обычная сталь – пусть и не расплавится моментально, но раскалится добела. Единственное, что может сдержать выдох бармаглота – это заговоренная сталь, секрет изготовления которой давно утерян. Хотя ходят и слухи, что не утерян, просто изготовление ее настолько дорого, что даже королевская казна опустеет прежде чем сможет экипировать хотя бы один отряд рыцарей. Вострый меч, как и доспехи Бравного воина, полностью выкованы из заговоренной стали и это единственный существующий полный комплект. Помнишь, как Алиса приняла огненную струю прямо на щит? Легко приняла, он даже не разогрелся, и ни один волос на ее голове не опалился, хоть она и сражалась даже не подвязав своих роскошных кудрей. Заговоренная сталь имеет столь мощную защитную ауру, что может защитить не только то, что непосредственно ею покрыто, но и область почти в дюйм вокруг себя. Террант сел и расправил мою куртку в руках. Я не пошевелился, прекрасно зная, к какому выводу он придет, глядя на количество и расположение заклепок: это все равно что выдать соломинку человеку, собирающемуся переплыть океан. – Как я уже сказал: доспехи Бравного воина – единственный комплект в стране. И практически весь остальной запас заговоренной стали, который только есть в королевстве, находится здесь, в Задалекой Крепости. Но ее безумно мало. Как видишь, ее расковывают на маленькие заклепки, делают крепления из обычной стали – все, чтобы использовать драгоценный материал как можно экономнее. Чтобы его хоть понемногу, но хватило на всех. Чем выше звание – тем больше тебе могут выделить. – Не легче сделать несколько нормальных нагрудников или щитов, чтобы точно защитить хоть кого-то, а не подвергать всех смертельной опасности? – Чтобы все передрались за то, кому они достанутся? – хмыкнул я. – Это даже может привести к полноценному бунту и беспорядкам, контингент тут не самый надежный, знаешь ли. К тому же, от прямого попадания спасет только полный комплект, а чтобы защитить от прошедшей рядом струи огня частенько достаточно и заклепок, благодаря дюймовой ауре. Мы стараемся не попадаться бармаглотам на глаза и не встревать в стычки во время разведывательных вылазок в Пустоши. А когда приходится отгонять какую-то обнаглевшую тварь от границ – мы все в одинаковой опасности, но тут уж ничего не поделаешь. Я знал на что иду, отправляясь сюда. Террант положил куртку на стул и вернулся ко мне. Лег, положив голову мне плечо. Я обнял его одной рукой, прижимая к себе, прикоснулся губами к высокому лбу. Кто знает, сколько еще таких вечеров нам отпущено? Я не собирался терять ни одного из них. – Что у вас там нового при дворе? – спросил я, меняя тему. – О, на днях у нас было весело, – оживился Террант. – Все началось с того, что... Как ни странно, его рассказы о дворцовых интригах и казусах неизменно вызывали у меня не зависть, а облегчение, что мне больше не приходится сталкиваться с подобным. А послушать о них со стороны бывало весьма забавно. Да и длинные зимние вечера словно специально созданы для историй у камина и любви. Чему мы их и посвящали.