Одна из немногих

      Холодно.       Внутри безумно холодно.       Пустота, царящая, засасывающая, заставляющая ныть всё тело. Слабость и туманность. И шёпот. Непрекращающийся шёпот, повторяющий просьбу остановиться. Он теряется в голове, слетает с губ лишь непонятным бормотанием. Я чувствовала себя слабой, запутавшейся и такой маленькой. Будто всё, что меня окружает, огромных размеров и стремится упасть, раздавить. Невидимые стены сходятся, сжимая пространство вокруг. Чувство глупой тошноты.       Его руки оказались под моей спиной и притянули к себе. Всё воображаемое сразу стало меньше, сразу стало спокойней, безопасней.       Запах манил, клыки будто чесались. Я коснулась губами его шеи, вдохнула как можно глубже и укусила. Будто днями бродившая по пустыне, наконец-то нашедшая воду, слишком жадная и неконтролируемая.       Большие глотки, оживляющие. Тело мгновенно впитывало каждую каплю.       Не хочу останавливаться. Не хочу, но нужно. Я же не безумная.       Не открывая глаза, я обвила мужскую шею руками, медленно отстранилась и упала на его плечо головой.       Затягивающая опустошённость царила внутри, пожирая крупицу за крупицей.       — Шу… — хриплый шёпот. — Я так виновата, — слога срывались с губ, не желая звучать цельными словами. — Мне так стыдно.       Его длинные пальцы кончиками дотронулись подбородка, подтолкнули лицо вверх.       — Посмотри на меня, Эми, — как-то по-особенному тепло произнёс он.       Я открыла глаза и посмотрела в его. В тёмных зрачках увидела себя — испуганную, будто ожидающую сильного удара, наказания.       — Учти, что ты не виновата, — его губы коснулись лба. — Но послушай, — две ладони крепко зажали моё лицо. — Тоуго сказал, что если не у нас с тобой появится наследник, то он всё сделает сам. И у него есть сила, чтобы осуществить подобную затею. Ты сама видела.       — Я не могла ему противиться… — произнесла тихонько, с трудом. А потом меня будто окатило ледяной водой, взбудоражило, и я заговорила быстро, цепляясь пальцами за верх свитера парня: — Почему, Шу? Что это? Сила высшего хищника, необъяснимое влечение или моя собственная бесконтрольность? Как мне с этим бороться? — Моё лицо было слишком близко к нему, видела лишь синие глаза, слегка округлившиеся, понимающие.       Его губы прильнули к моим, язык провёл линию по нижней губе, вторгся внутрь. Я целовалась с ним, чувствуя, как всё моё тело плавится, становится пластичным.       Делай, что хочешь.       — Ты не сможешь бороться, Эми. — Он толкнул меня на кровать, сам навис сверху, поправил волосы, упавшие на глаза. Я смотрела на него, ждала объяснения. — Ты слишком долго жила жизнью, желая ощущения нежности и ласки. И ты на бессознательном уровне разрешаешь эту ласку дарить твоему телу. Не важно кому. — Его рука пробралась под одежду, провела по животу и груди. Резкий выдох. — «Только не бейте». Это были твои слова, твоё желание, твоё условие жизни. И ты любишь Тоуго, и сколько бы зла он тебе не причинил, ты будешь в нём видеть и своего спасителя. Пусть и ложного. Ты также легко подчинилась Райто, хоть и твердила себе, что не хочешь этого. Это твоя сущность. Вероятно, с ней можно что-то сделать, но не стоит у меня спрашивать, как именно.       Он упал на спину рядом со мной.       Мы лежали неподвижно. Слова не хотели укладываться в голове, но я понимала, что они правдивы до омерзения. Поэтому их и было так сложно принять.       Я повернулась к парню лицом. Шу молча смотрел вверх. Я сглотнула. Слишком громко.       — Как тебе удаётся делать вид такого спокойствия и безразличия? — произнесла вопрос, который уже долго вертелся в голове. Может его ответ сможет и мне немного помочь.       — Делать вид? — Он взглянул на меня, приподняв бровь.       — Твоему лицу присуща одинаковая спокойность во многих ситуациях. Люди в основном на лицо и смотрят. А я с самого начала уловливала твои движения, малейшие нотки в голосе. И даже слепой представляла, что ты всегда абсолютно спокоен и холоден. Так и оказалось. Но это ведь лишь вид. Ты просто не позволяешь эмоциям взять верх. Но как? У вампиров все чувства обострены, всё воспринимается особенно остро.       Он закрыл глаза и притянул к себе.       — Я научился этому у матери.       Мои пальцы скользнули по его щеке.       — Ладно, — он понял, что я хочу услышать поподробнее, а этим жестом лишь призывала. — Беатриче… По происхождению она была из древнего рода вампиров-аристократов. Манеры, поведение — всё было привито с детства. Её воспитывали жёстко, никогда не позволяя выходить за рамки дозволенного. Она стала второй женой Карлхайнца, но матерью его наследника, что давало ей гораздо больше привилегий, чем у кого бы то ни было в вампирском мире. Отец никогда не любил её, но уважал и всегда мог с ней поделиться. И что бы он ни говорил, она всегда оставалась спокойна, даже если его решения ненавидела всем сердцем. — Он вздохнул. — И это ей помогало. Она была влиятельной женщиной, к ней прислушивались, её уважали и боялись одновременно. Для неё всегда на первом месте были правила. — Шу замолчал, будто что-то вспомнил особенно ярко. — Я не любил её. Сам не знаю почему. А вот она всей своей любовью пыталась одарить меня. А мне это было не нужно. Не нужно, в отличие от Рейджи.       — И из-за этого он тебя ненавидит? — тихо задала я вопрос. Было ощущение, что он делится со мной чем-то настолько важным, говорит о том, о чём ни с кем не говорил до этого. Странное, трепещущее в груди ощущение. Всё-таки сейчас я ощущала его очень близким.       Шу снова вздохнул.       — Думаю, что да. Сколько бы он ни старался, похвалы не получал, сколько бы сил не прилагал, меня ему всё равно не обойти. Всего лишь от того, что я был рождён раньше.       Повисло молчание.       Должна ли я рассказать ему про Беатриче? Она ведь страдает. Хотя мне кажется, что Рейджи делает это, чтобы она осознала свою ошибку как матери. Это его собственная месть.       — Шу… — Я замолчала. Стоит ли вообще задавать этот вопрос?       — Да, — откликнулся он. Я сильнее прижалась к нему и шепнула:       — А как ты отнесся к её смерти?       — Ну… — задумчиво протянул он и провёл по моим волосам пальцами. — Для меня ничего не изменилось. Так что нейтрально. Её убил Рейджи, я так думаю.       — Он нанял охотника, — произнесла я, принимая сидячее положение. Вампир приподнялся на локтях. — Шу, а если бы ты мог вернуть её к жизни, ты бы сделал это? — говорила я, бездумно смотря куда-то прямо, будто сквозь стену.       — Не думаю, — произнёс он, и от этого внутри царапнуло. Она ведь твоя мать… — Потому что смерть пришла к ней вовремя. Она сама говорила, что не прочь упокоиться. Даже как-то спрашивала, смогу ли я сделать ей такой подарок.       Я посмотрела на него с нескрываемым удивлением. Я подумала на секунду, что он очень эгоистичен, но здесь скорее забота. Весьма странная, но забота.       — Знаешь, я бы всё отдала за семью. За то, чтобы быть с мамой и папой, чтобы просто иметь возможность видеть их, ощущать теплоту родных рук. Я поняла это сегодня после встречи с отцом и его семьёй. Поэтому отношения в вашей семье мне не очень понятны.       — Нашу семью явно нельзя назвать обычной. — Шу обнял меня со спины. — Но мы сможем создать такую, какую захочешь ты.       Твои слова согревают лучше, чем самые горячие лучи солнца в летний полудень.       — Да, — улыбнулась я. Хотелось, чтобы эта улыбка вышла искренней, душевной, но она получилась слегка натянутой. Потому что скребущее чувство внутри не давало покоя, потому что непонятность ситуации вбила в моё сердце страх будущего.       Сможем ли мы выйти победителями в этой хитроумной игре?

***

      Переодевшись, я направилась в бальный зал. Арианна уже ждала меня, сжимая в руках телефон и что-то усиленно вычитывая.       — О, Эмили, а я и не знала, что ваша свадьба с Шу так скоро!       Я застыла на месте и выронила из рук сумку.       — О чём ты? — спросила я, явно не подозревая ничего хорошего.       — А, э… — она замялась, подошла поближе. — Мистер Сакамаки написал мне с просьбой подготовить вам танцевальный номер. Причем срок дал всего пару дней.       Я медленно опустилась на корточки, чтобы поднять сумку. Посмотрела на Арианну и горько усмехнулась. Правильно, он построит свои планы намного быстрее меня, он разыграет партию до того, как смогут появится достойные идеи у оппонента. Ожидаемо. Это же Рейнхарт.       — Тогда нужно не разочаровать его. Давай начнём, — произнесла я уверенным тоном.       Арианна смотрела на меня очень долго, недоверчиво и удивлённо, но она не могла меня расспрашивать: сам король вампиров запретил ей. Хотя явно подозревала, что я ни словом ни духом об этом. Что ж, да, милая танцовщица, хорошо, что ты здесь лишь в качестве наблюдателя. Этакое непричастное лицо.       — Я уже приблизительно представляю композицию, которую хочу вам поставить, — медленно произнесла она, отводя взгляд в сторону. — Шу обучу сначала отдельно, потом прогоните танец вместе. Итак, ты готова начать? — спросила женщина, делая поклон. Я сделала ответный, полностью показывая свою готовность к занятию.

***

      Вернувшись после в свою комнату, я упала на кровать. В кромешной тьме практически ничего не было видно. За окном всё также лил дождь. Он с такой силой барабанил по стеклу, будто и вовсе норовил его выбить. Небо разрезала белая молния. Немного пугающе, но очень красиво.       Я потеряла счёт времени. Просто лежала, увлечённая шумом, раздумывая, теряясь в своих мыслях.       — Похоже, ты совершенно не спешишь на наше занятие, — раздался металлический голос.       Комнату вновь осветила молния. Вишнёвые глаза смотрели через оправу очков. Парень стоял около меня, слегка нагнувшись, чтобы его лицо было прямо над моим.       — Забыла, — созналась я и медленно приняла сидячее положение.       Я уже была готова к тому, что меня отчитают, но этого не происходило. Парень просто всё также упорно смотрел на меня.       — В чём дело? — спросила я, вставая. Под таким ледяным взглядом лучше стоять, потому что сидя чувствуешь себя ну очень ничтожно.       — Недавно я нашёл на своём столе письмо. — Он поднял на уровень глаз красный конверт с золотой каёмкой. — Там приглашение на свадьбу. Через три дня состоится официальная часть, на следующую ночь представительная. — Конверт испарился в воздухе. Вампир сложил перед собой руки. — Ответь мне, что ты уже сделала, раз вызвала такую спешку? — как можно более серьёзно спросил он, однако улавливалось лёгкое беспокойство.       Не понимаю почему, но тело налилось свинцом, ослабло в одно мгновение. Было тяжело стоять.       — Просто Рейнхарт хочет скорее от меня избавиться, боится, что я могу что-нибудь выкинуть, — голос будто не мой. Слишком пустой, слишком отчуждённый. — Чем быстрее я выйду замуж, рожу ребёнка, тем быстрее он убьёт меня, — прошептали губы.       Рейджи молчал. Видимо, сам всё прекрасно понимал.       — Тебе, братец, придётся научить меня всему намного быстрее, чем ты рассчитывал. Полагаюсь на тебя, — на глазах скопилась жидкость. Одна слеза не удержалась, стекла по щеке. — Прости. Я умоюсь и спущусь в гостиную.       Прошла мимо парня, захлопнув за собой дверь. Его запах не исчезал ещё какое-то время.

***

      Немного удивительно, но Рейджи встретил меня чаем. Собственного приготовления, как я поняла.       Он учил как обычно, правда объёмы были намного больше, да и задал он прочитать за день непомерно много. Что ж, сна мне пока не видать. Хотя мне всё это интересно, так что грех жаловаться.       Я взяла стопку книг и решила до комнаты пройтись. Хоть немного изменять обстановку стоит.       — Давай помогу, — предложил знакомый голос. Я подняла голову от задумчиво разглядываемого мной ковра: на подоконнике сидел Субару, свесив одну ногу вниз.       — Да мне не тяже… — но он уже ловко перехватил все мои учебники и направился вперёд. — Спасибо, — только и сказала я.       Мы шли молча достаточно долго.       — Знаешь, — подал голос парень около двери моей комнаты, — тебе всё равно не удастся его убить. Лучше бы ты просто ушла сейчас и спряталась где-нибудь.       — Знаю, — ответила я. — Но не последую твоему совету.       Я взяла книги и толкнула дверь ногой. За окном уже начинало светать, поэтому комната встретила приятным сумраком. Дождь утих.       Подойдя к столу, я водрузила свою ношу на деревянную поверхность.       — Ты ведь умрёшь, Эми, — послышалось из-за спины. Субару всё также стоял в дверном проёме и смотрел прямо на меня. Смотрел как-то испуганно, сопереживающим взглядом.       — Я не буду убегать, — произнесла я твёрдо. — Не хочу. Моя мать бежала… Она мертва. Причём умерла с сожалениями в сердце. Я останусь. Буду бороться, если смогу. Но убегать не посмею, — сказала я, смотря на него, будто пытаясь успокоить. — Спасибо, Субару.       Он поник, плечи с головой опустились, пальцы сжали косяк до вмятин. Сакамаки исчез, так ничего больше и не сказав.       Я горько усмехнулась, постучав пальцами по столешнице.       А потом на весь день ушла с головой в изучение так называемой домашки. И лишь ближе к вечеру смогла со всем закончить. Ричард принёс мне вкуснейший обед.       За это время у меня появилась одна навязчивая мысль.       Я переместилась в знакомое место. На меня удивлённо посмотрело три пары глаз.       — Привет, пап. Мне нужна твоя помощь.