Одна из немногих

      После произнесённых жнецом слов, Рейнхарт ещё долго, не двигаясь, смотрел в точку, где совсем недавно стоял незваный гость. Шу подошёл ко мне и обнял. Я глубже вдохнула родной запах, силясь осознать произошедшее. Тоуго перевёл взгляд и смотрел на меня как на диковинку, с лёгкой потерянностью.       Он не знал, что ему делать. Он не знал, как принять услышанное. Но я уверена: он уже думал о том, как использовать полученную информацию в своих целях.       Мы смотрели друг другу в глаза. Нам предстоит новая вражда. Ведь я в который раз превзошла его ожидания, его самого. И в который раз я жалела об этом. В который раз мне хотелось, чтобы такой вражды между нами не существовало вовсе. Чтобы игры прекратились.       Рейнхарт… Ты был для меня всем. Но ты стал… ты был и тем, кто отнял у меня всё. И я ничего бы не обрела, если бы не усилия, так тщательно мною приложенные, если бы не любовь, которую познать тебе не под силу.       Я никогда не прощу тебя за мою семью. И я никогда не позволю навредить моей новой.       Так что да: война — значит, война.       — Я хочу отдохнуть, Шу, — ровно произнесла я, не отводя взгляд от янтарных глаз короля. — Субару, я буду ждать известий о твоей матери. И прости меня ещё раз, — прошептала я младшему Сакамаки. — Всё произошло из-за необдуманности моих действий. Обещаю, что впредь буду осторожна.       Субару кивнул. Мы с Шу оказались в его комнате, сидящими на кровати. Я долго смотрела на его лицо. Приложила одну ладонь к мужской щеке и прислонилась лбом к его.       — Это желание… — начала я, вспоминая слова Тоуго.       — Ты можешь справиться и с большими трудностями. Я верю тебе, — коротко ответил он и лёг, увлекая меня за собой. Он сказал так, но ведь совсем недавно говорил о моей неспособности противостоять плотским желаниям. Говорил, но сейчас всё же верит. И я не подведу.       Его нос упёрся в мою шею, я с нежной трепетностью обняла его за голову и коснулась губами шелковистых рыжих волос.       — Спасибо, — произнесла и ещё долго прокручивала в голове произошедшее перед тем, как заснуть.

***

      Разбудил нас Ричард. Очень извинился за беспокойство и объяснил, что нужно отужинать и готовиться к неофициальной части торжества.       Вскоре мы переместились в столовую.       — Ну и как первая брачная ночь, Эми? Брат не сильно свирепствовал? — вместо приветствия спросил Райто, покачиваясь на стуле и придерживая свою шляпу.       — Можешь позвать его на ночь к себе и самостоятельно проверить интересующие тебя способности, — хмыкнула я. Райто замер, затем расплылся в улыбке.       — Ох, милая, вижу, шутить начала. Недурно, — произнёс он, приподнимая левую бровь.       Я усмехнулась и села за стол. Посмотрела на Субару, он кивнул с лёгкой улыбкой. Видимо, с его матерью всё хорошо.       Рейнхарта не было, и приборы не стояли.       — Ричард, Тоуго не будет? — спросила я у проносящего мимо бутылку вина дворецкого. Он остановился и с лёгким поклоном произнёс:       — Нет, госпожа, у него важная встреча в мире людей.       — Вот как, — шепнула я и приступила к еде.       Спустя какое-то время молчания Рейджи манерно опустил столовые приборы и, сцепив руки в замок, упёрся взглядом в моё лицо.       Я заметила это, оставила еду в покое и слегка развернулась к нему.       — Слушаю, — сказала, и все вокруг заинтересованно прервали ужин.       — Я знаю, что вы были в Венеции. Стекло особой закалки на шее Шу тому подтверждение. Но сила, заключенная в подвеске… — Его глаза сверкнули. — Сначала я подумал, что стекло само по себе могло быть зачарованно: колдунов в том месте достаточно. Но излучаемая энергия… Такая же появилась в нашем доме в гостевой комнате, где осталась мать Субару. Такую же излучаешь ты, сидя передо мной. А ведь раньше я не замечал подобного.       — И портал, — прошептал Канато в своего медведя и задумчиво продолжил: — Сегодня открывался портал в другой мир. Не в наш.       Он, похоже, под словом «наш» имел в виду мир демонический. Взгляды устремились на меня, они ждали ответа. Уверена, Райто и Аято тоже не оставили без внимания скачки мощной энергии, просто ничего не сказали. Это же вампирская сущность. Ведь даже по ауре, по энергетике человека мы можем узнать, кто это.       — Ладно, хорошо, — произнесла я, вставая и упираясь ладонями о застланный белоснежной скатертью стол. — Я расскажу вам. — Перевела дыхание. — Всё началось с того момента, когда я бежала… Когда меня схватили Тсукинами. Шин сильно меня искалечил, вам это известно. — Мелкая дрожь начала расходиться от пальцев, но я сильно сжала кулаки, прерывая эту волну. Нет. Больше эти воспоминания не смогут поколебать мою силу. — Карла убил. — Голос стал твёрже. — Их сестра, Александрина, моя мать давно покинула тот дом, спасаясь от эндцайта, спасаясь от Карлы, который в сумасшествии убил их ребёнка, не дав ему даже появиться на свет. — Показанные мамой картины чёткими образами всплыли в памяти. Но они уже не пугали. Воспринимались лишь как жестокая истина реалий моего мира. — Она пряталась, влюбилась, родила меня. И в желании оградить от демонического мира отдала свою жизнь древнему заклятью взамен на мою человечность. Заклятье забрало и моё зрение. Однако после обращения чары рассеялись. Я прозрела и обнаружила удивительную способность: мои глаза могут внушать, могут контролировать существ ночи. Увидев состояние Кристы, я решила использовать внушение, но оно оказалось непродуманным. Слишком много деталей я упустила. — Лёгкое сожаление осталось, но уже не терзало. Всё же ошибки мы совершаем, чтобы их исправлять. — Когда я подарила Шу кулон, я хотела всем сердцем, чтобы он был его защитой. Неосознанно использовала древнюю магию. — Глаза Рейджи сильно расширились. — По возвращении Субару сказал, что разум Кристы помутился, ошибку следовало исправить. Я собрала информацию о её жизни из крови Карлхайнца, Субару и её. Представила, как захотела бы её переписать. И снова без каких-либо усилий с моей стороны древняя магия пришла на помощь. После внушения ей этой новой истории открылся портал из вечного мира. Пришёл жнец из совета шести. — Лицо Аято изобразило явное недоверие. — По крайней мере, он так представился, — пояснила я. — С его слов кровь в моих жилах максимально приближена к первому прародителю, и я являюсь частью источника древней магии. Сказал, что следует быть осторожней. После он исчез.       Я закончила, рассказав эту историю так, словно заново пережила каждый момент. Присела на край стула и долго оглядывала их задумчивые лица. Даже Субару, видимо, решил вновь всё обдумать. И только Шу, сохраняя непроницаемое спокойствие, сидел с закрытыми глазами.       — Папаша явно дерёт на себе волосы, — со слабой улыбкой сказал Райто.       — Это невероятно, — прошептал Рейджи, снимая очки и потирая переносицу. — Такая сила в твоих руках… Ты же можешь свергнуть кого угодно. Даже отца…       — Мне это не нужно, — прошептала я, улыбнувшись. — Я не стремлюсь к власти. Я лишь хочу счастливой и спокойной жизни, — произнесла и слегка задумалась. Глупо отрицать, что мне присущи большие амбиции. И я не знаю, когда они решат взять надо мной верх. — По крайней мере сейчас, — исправилась я с лёгкой ухмылкой. — Да. Я ненавижу его за то, что он сделал с моей семьёй и за то, как я жила. Но глубоко внутри помню, что его руки были самыми родными, помню, что могла довериться ему безоговорочно. Такое, к сожалению, как бы мне ни хотелось, не так просто стереть. — Я вновь встала и слегка поклонилась. — Я рассказала вам всё это, потому что считаю вас близкими людьми, потому что хочу вам доверять. Пожалуйста, сохраните всё в тайне. Я не хочу, чтобы кто-то помышлял об использовании мной.       Я подняла голову. Они слегка кивнули: кто-то слабее, кто-то сильнее.

***

      С платьем Кин превзошёл все мои ожидания. Цвета нежной бирюзы, оно начиналось невесомым кружевом широких шлеек, круговым вырезом, открывающем ключицы. Узоры становились плотнее к груди, переплетались друг с другом, образуя плотную ткань, уходящую к пышноватой юбке, слегка не доходящей до колена, и образующей плавные волны. Вся спина тоже была декорирована кружевом. А от расшитого стразами и серебристыми узорами пояса начинался пласт длинной невесомой полупрозрачной ткани. Сзади он, бирюзой повторяя волны юбки, создавал иллюзию платья в пол, плавным срезом поднимаясь вверх.       В этот раз он оставил мои волосы распущенными, придав большую волну и так слегка вьющимся на концах локонам. Правда, несколько прядей собрал по краям к центру затылка, закрепив их красивой витиеватой серебряной заколкой. Макияж, как и вчера, был минимальным. Однако подводку он использовал серебристого цвета. Туфли из сатина на высоком каблуке были в тон платью.       — Это так прекрасно. Спасибо огромное, Кин. Вы действительно настоящий волшебник! — восхищенно произнесла я, рассматривая себя со всех сторон.       — Миссис Сакамаки, вы достойны самых лучших нарядов. И я лишь покорный слуга вашей красоты, что так меня вдохновила, — со вздохом произнёс он, приближаясь. Его ладони мягко взяли мои и крепко сжали. — Если вы позволите, я бы хотел продолжать быть вашим личным стилистом. Придумывать образы для вас… Я будто нашёл музу.       Я улыбнулась и кивнула. Кин поклонился, поцеловал мою руку и покинул комнату.       Я ещё долго стояла перед зеркалом и смотрела на отражение. Под светом лампы поблёскивало кольцо на безымянном пальце, нежностью своих переливов согревая изнутри. Я вглядывалась в изменившийся силуэт казалось бы сильной женщины, вспомнила, когда смогла увидеть себя в первый раз и каким ужасным было моё состояние. Слабая, прошедшая через издевательства и саму смерть, неуверенная в завтрашнем дне и в чувствах любимого человека, только открывшая истину про себя. Многое прошло с тех пор. Многое изменилось. И свою семью я обязательно смогу защитить. Моя ладонь автоматически легла на живот, румянец появился на щеках, и я отдернула руку. Когда у нас с Шу появится ребёнок, я смогу защитить и его. Потому что сейчас… Сейчас мне это по силам.       Я посмотрела в угол своей комнаты, где были сложены все многочисленные подарки. Хочу найти один.       Осторожно перекладывая упаковки, я наконец-то наткнулась на маленькую белую коробочку.       От четы Микото.       Развязала красную атласную ленточку, сняла крышку и на секунду замерла. Внутри была серебряная подвеска. Сильно переливающийся аквамарин с голубоватым оттенком в витиеватой окантовке. А сзади была открывающаяся крышечка. Внутри неё мне улыбалась пара: моя мама и молодой папа с подписью «Мы всегда будем рядом». Я дотронулась до изображения с такой осторожностью, будто боялась повредить. Улыбнулась и долго сидела, приложив к сердцу драгоценный подарок, прежде чем надеть на шею. Внутри коробочки был вложена записка:       «Эми, дочка, я скажу здесь то, что, возможно, сложно будет сказать в жизни, не потеряв всех мыслей. Ты красивая и сильная девушка, которой я искренне восхищаюсь. Я хотел бы быть рядом с тобой с самого начала, но трусость и незнание препятствовали этому. Я сильно сожалею.       Знаешь, ты безумно похожа на Александрину. Не только внешне. В твоем сердце тоже много доброты и тепла, но больше мужества и отваги. Не очерни его, прошу. Мир, к которому ты себя относишь, был для меня вражеским с самого детства. И он останется таким, но ты — исключение. Разреши мне оставаться рядом с тобой и дальше, разреши мне всегда поддерживать тебя. И знай, ты всегда, в любой ситуации можешь обратиться ко мне. Я помогу, я уберегу тебя, чего бы мне это ни стоило.       Эта подвеска когда-то принадлежала моей матери. Теперь она твоя. Дорожи ей.       Я люблю тебя, моя прекрасная белая лилия. Знаешь, когда-то я называл так твою мать».       Слёзы застилали глаза, и я быстро их смахнула, чтобы не испортить макияж. Папа. Спасибо тебе.

***

      В бальном зале уже скопилась целая толпа гостей, когда я подходила к нему. Гул стоял за закрытыми дверьми, а рядом с ними приветливо улыбался Ричард.       — Вы очаровательны, госпожа.       Я слегка кивнула ему, и двери отворились. Взгляды… Множество взглядов устремились на меня. Гости склонили головы в приветственном поклоне, а те, чьи глаза светились голодными огнями, склонились сильнее. Кровь будто закипела. Похожее я ощущала в воспоминаниях матери, когда весь двор кланялся прародителям.       Мне нравится почтение.       Я шла вперёд, чувствуя прилив уверенности, расправляя плечи и поднимая голову выше.       После подобия туннеля из людей я вышла в такой же живой круг. Шу стоял в самом центре. Он посмотрел на меня и улыбнулся.       Я направилась к нему, остановилась, немного не доходя, и сделала реверанс. Шу поклонился в ответ, предлагая свою руку.       Танец. Зазвучала первые аккорды, и мы стали в пару.

I remember tears streaming down your face Я помню, как слёзы струились по твоему лицу, When I said I'll never let you go Когда я сказал, что никогда тебя не отпущу.

      Шу, ты помнишь свои слова, когда я очнулась после того месяца сна? «Я просто хочу, чтобы ты была рядом, вот и всё».

When all those shadows almost killed your light Когда тени практически погасили твой свет, I remember you said, Я помню, как ты сказала: «Don't leave me here alone» «Не оставляй меня здесь одну».

      Когда Рейнхарт пытался наставить меня на тёмный путь, когда я воспротивилась, когда захотела отомстить лишь одному человеку, чтобы облегчить страдания, чтобы выплеснуть обиду. Когда я убила Луэн, ты был со мной. Ты был со мной, когда меня захватывала жажда. Ты был со мной, когда отчаяние съедало изнутри. Ты был со мной, когда я дрожала лишь от одного упоминания о прародителях. Ты был со мной, когда они явились. Ты воспротивился отцу ради меня. Ты выступил против него ради меня. Ты защищал меня всеми возможными способами.

But all that's dead and gone and past tonight Но сегодня ночью всему этому пришёл конец…

      Как нам впустить в жизнь больше света, Шу? Мы сможем открыть окно?

Just close your eyes Закрой глаза, The sun is going down Солнце садится. You'll be alright Ты будешь в порядке, No one can hurt you now Теперь никто не сможет причинить тебе боль. Come morning light Когда наступит утро, You and I'll be safe and sound Ты и Я будем целы и невредимы.

      Пусть так будет каждый день. Молю.

Don't you dare look out your window Не смей выглядывать в окно, Darlin everything's on fire Милый, там всё в огне, The war outside our door keeps raging on За этой дверью продолжает бушевать война… Hold on to this lullaby Держись за эту колыбельную, Even when the music's gone Даже когда музыка умолкнет, Gone Умолкнет…

      Шу, держись за меня всегда. Во всём. Мы в самом эпицентре бури. Мы стали участниками войны. Но пусть даже весь мир будет объят огнём, мы всё равно останемся вместе. Я уверена.       Повторялись припевы, и мы продолжали кружиться в вальсе. Во время поддержек, когда наши взгляды встречались, мы смотрели друг на друга так, словно в голове прокручивали все те события, что привели нас к этому моменту. Счастливые или нет — это не так важно. Они наши. И эту историю мы напишем вместе.       Переполненные чувствами, мы не замечали никого и ничего вокруг. Мелодия закончилась, мы остановились и ещё долго смотрели друг другу в глаза под гулкий звон аплодисментов.       Внезапно по затылку словно ударило дрожью ледяных мурашек. Я обернулась, но увидела лишь незнакомые улыбающиеся лица. Нет, не они.       Кто это был?