Одна из немногих

      Шу смотрел на меня в упор. Он будто хотел сказать, хотел убедить, что еще можно уйти, но слова с его губ не слетали… Терялись в мыслях.       Синие глаза загорелись моими, он уловил мою решимость, он принял её, противясь себе. Он обхватил моё лицо руками и поцеловал. Коротко, с горечью, но так крепко его губы прижались к моим, так крепко вцепились в кожу его пальцы.       Прости меня, Шу. В который раз. За все мои решения, причиняющие тебе такую сильную боль, прости.       Мы переместились в гостиную. Карлхайнц стоял у двери, облокотившись на стену, смотря вверх. Растрепанные волосы, синяки под глазами, бледен, как никогда. Он болезненно похудел. Он выглядел уставшим. Но когда его глаза посмотрели в мои: безумие, плескавшееся медовыми переливами в радужке, заставило содрогнуться.       — Ты бросила мне вызов, дитя, — произнёс он. В гостиной появились все братья, уловив такую злобную ауру, услышав его спокойный, поражающий громом тишину голос. Они стояли вблизи, за моей спиной. — Ты вышла из-под контроля. Ты стала опасней, чем я мог предположить, — его голос звучал с хрипотцой. Устрашающе ровно. — Слишком много хлопот от тебя. Больше, чем желаемой мне выгоды.       Я хотела сделать шаг вперёд, но Шу схватил за локоть, не позволил.       Карлхайнц в мгновение оказался передо мной, окружая нас барьером, отталкивая всех остальных. Его рука легла на моё горло, крепко сдавив его.       — Я решил убить тебя.       Барьер разлетелся на осколки. Шу мгновенно оттолкнул Карлхайнца, спрятав меня вновь за своей спиной.       — Не переживай, мальчишка, ты тоже получишь по заслугам. Не дам тебе уйти в этот раз, — огрызнулся король, поднимаясь на ноги. — Если нужно, я убью вас всех. Это не проблема.       — Как же ты напуган и подавлен, раз идёшь на такие меры. А как же продуманные, обезоруживающие соперника ходы? — повысил голос Шу.       — Это мой лучший ход — моё лучшее творение, превзошедшее даже Эмили. — Нотки неуверенности?       — Скорее то творение, что тебе подконтрольно. Ты бы не говорил так легкомысленно о том, над чем работал столетия, — ровно произнёс Шу. — Оставь нас в покое, Тоуго, твой трон нам не сдался! — уже убеждающе на высоких тонах сказал Шу, сжимая моё запястье до боли. Он хочет отвести беду, он хочет сгладить эту ситуацию.       — Ты так думаешь, сын. Но мои подданные уже взрастили семя измены, желание заполучить чистую сильную кровь на троне. А я этого позволить не могу.       — А как же договор крови, что мы заключили? Ты не смеешь покушаться на её жизнь! — выкрикнул Шу.       — Ты в действительности думаешь, что мне не обойти условия! — Король звучно рассмеялся. — Творения — рук моих детища, однако жажда крови прародительской не прямой указ об убийстве Эмили, всего лишь их природа.       Тишина повисла в воздухе.       — Эмили, дитя, не позволяй говорить лишь своему мужу, — мягко произнёс он, очаровывая своим тембром.       — Его мысли и мои. Я не хочу войны, я хочу спокойной жизни, мне ничего от тебя не нужно, — произнесла тихо.       Ненадолго утихшая благодаря целительному источнику боль вернулась, стрельнула в живот, и я слегка согнулась.       — Ч… Что? — прошептал король и подошёл на пару шагов. Он мгновенно ранил свою руку клыками, кровь закапала на ковёр, появился барьер мощной силы. Шу уже не мог его разбить. Это древняя магия, его кровь ей жертва.       — Ты носишь плод… — Его затуманенный безрассудством взгляд стал отчетливей. Его глаза округлились.Взгляд метнулся от лица к животу.       Переместившись, он прикоснулся ладонями на секунду и отдернул их, словно ошпарившись.       — Он сильнее тебя, — прошептал король. — Он убивает тебя… — сорвалось с его губ и растаяло в напряженном вокруг воздухе.       — Да, — шепнула я, протянула руки к его лицу и заставила встретиться с моими глазами.       Полное оцепенение настигло Карлхайнца. В один момент его словно окатило волной беспомощности.       — Моя смерть лишь вопрос времени. Оставь мне это время… Всего пару дней, — осиплым голосом произнесла я колющую нутро правду, отнюдь не желая её признавать.       В левом уголке глаза короля блеснула жидкость. Слеза сорвалась вниз. Он смотрел на меня с таким сожалением, с такой горечью.       Эшли смотрела так на мёртвое тело Сейджу.       — Я не могу, — задрожал его голос, словно скрипка.       Он упал на колени, вновь кладя руки на мой живот, упираясь взглядом в пол.       — Я не могу, Эмили. — Он поднял свои медовые глаза вверх. Перед ним было всё то, что он хотел заполучить, к чему стремился, всё то, что он заполучить не может. Король на коленях передо мной. Он поражен. Только победителя в этой игре нет. Мы не обыграли друг друга — обстоятельства обыграли нас. — Лучше вам погибнуть от моего приказа, нежели твоё чадо убьет тебя. Наследник твоей силы мне не нужен. Я с ним не справлюсь.       Он оказался за моей спиной, впился длинными клыками в шею. Нега охватила. Он пил не кровь, он высасывал незримыми нитями боль, сгибаясь в теле от наполнения ею. В последний раз он решил облегчить жизнь, которую сам же обратил в постоянные страдания.       Его руки обнимали нежно, как когда-то раньше, когда я была мала, когда считала его своим отцом, своим светом в полной темноте. Его холодное дыхание казалось тёплым. Его слеза скатилась и упала на кожу обжигающей каплей. Он отстранился, повернул мою голову вбок и поцеловал. Глубоко. С горечью. Прощаясь.       Он отошёл назад. Открылся портал и оттуда вышло два существа.       С горящими огнями, светящимися изнутри чёрными глазами, списанные внешностью с египетского бога смерти Анубиса. Клубы черного дыма стелились от каждого их движения. Они медленно приближались.       — Утолите свою жажду.