Лилия

С того момента, как произошел этот «мокрый» инцидент, прошло не слишком много времени, чтобы Йегер смог забыть об этом. А Ривай же недоумевал из-за того, что Эрен резко перестал с ним общаться просто так. Даже когда он вызывал его к себе, то он не приходил и так длилось около месяца. А все потому, что юноша попросту не мог забыть эти поцелуи, прикосновение, жар между ними, все это заставляло густо краснеть и смущаться от одной лишь мысли об этом. А если Эрен будет еще и видеть его? Для него это будет равносильно стыду, ведь после той ночи, утром, когда Аккерман зашел в его комнату, парень тут же вспомнил свой сон, причем в мельчайших подробностях. Начиная с распития напитка Диониса, заканчивая тем, как он громко стонет от удовольствия и казалось, что парнишка задыхается в этом вымышленном удовольствии. Все эти чувства, переживания, эта паранойя того, что Леви все узнал и теперь будет презирать его. Эрен понимал, что он не готов увидеть ни новый сон с участием сероглазого брюнета, ни встречи с ним. Но несмотря на все переживания, парень больше всего на свете хотел вновь увидеть Леви, посмотреть ему в глаза. Обычно он не обращает внимания на цвет глаз своих знакомых и друзей, разве что ему нравился цвет глаз его давнего, уже не такого близкого, друга Конни. У него был необычный цвет глаз, как ему казалось в детстве, особенно он это понимал, когда этот озорной хулиган смотрел на солнце, немного щурился и чуть прикрывал веки, но шатену удавалось разглядеть переливающийся янтарь. Так же он смотрел в глаза Аккерману. Эрену, помимо глаз, хотелось смотреть на то, как настроение мужчины могло плавно меняться, а иногда резко, в зависимости от того, какую глупость он ляпнет или какую смешную историю он поведает своему зрелому собеседнику.

***

Сегодня Эрен находился в борделе, сидя за барной стойкой и с каким-то поникшим видом смотря на то, как Имир быстро делает коктейли, она даже не прикладывает сил для этого. Так давно здесь работает, что, кажется, может с закрытыми глазами приготовить то, что ей скажут. Но даже за это долгое время, она так ни с кем не подружилась, только с Кристой у нее были доверительные отношения и переходили грань дружбы. Парень думал о том, что у нее можно было бы спросить совета, ведь недавно она призналась в своих чувствах и вытащила девушку отсюда, хоть ей и досталось от Ханджи. — Имир, сделаешь мне какой-нибудь коктейль? Неважно какой, просто в горле пересохло, — решил завязать разговор Эрен. Но Имир лишь глянула на юношу и дала ему стакан воды. Это было в ее репертуаре. — Ты ведь не этого хочешь, — сухо сказала девушка, начиная протирать бокалы. — Эй… молодчик… юноша… плесните мне виски со льдом… А потом мы можем пойти ко мне…Ты довольно милый, в моем вкусе… — нетрезвым голосом произнес какой-то мужчина, чуть ли не падая со стула. Девушка быстро плеснула ему желаемый алкоголь, а потом добавила необычайно милым голосом: «Я не парень, кусок крысиного помета». — Ладно, Эрен давай быстрее, у меня смена скоро кончится и у меня нет времени, хочу поскорее домой, — сказала уставшим голосом Имир. — Не знаю, как сказать, мне, вроде, нужен твой совет, никогда бы не подумал, что ты можешь в этом разбираться, но сейчас… В общем, что делать, если ты влюбился? — с некой решимостью, но с дрожью в голосе спросил парень, выпив быстро воду и тяжело вздохнув. — Так вот оно что, и в кого же ты умудрился втрескаться? Я так понимаю, что точно не в кого-то из клиентов, так как я видела клиентуру, которой ты нравишься, и вообще таких как ты. Ты можешь мне не отвечать, мне как-то плевать. И посоветовать я тебе не могу. Ты можешь признаться, но остаться отвергнутым. Или не признаваться и мучиться всю жизнь от неведенья или же ожидая того, что он сам признается, но когда это наступит? Во всяком случае, лучше признайся, и будет, что будет. Главное — не раскисать после и не терять надежды, не ставить на себе крест в таком возрасте. Даже если он тебе и откажет, то во всяком случае в твоей жизни будет много людей и одного из них ты точно полюбишь. Закончив, кареглазая налила Эрену коньяка и поставила бокал на барную стойку. — Вот, держи и выпей, сделай глоток и тебе будет легче принять решение, даже если оно и будет импульсивным, но, возможно, оно окажется самым правильным выходом из ситуации. — Спасибо… — тихо сказал Йегер и, сделав два глотка, он встал и пошел к небольшому и свободному дивану, чтобы посидеть, подумать обо всем и принять верное для себя решение. «Если признаюсь, то что он ответит на мои чувства? Может, он считает меня жалкой шлюхой и лишь делает одолжение мне и себе, немного развлекаясь в моем обществе? Но как же тогда поцелуй? Он не был фальшивым, в нем было много нежности, это мой первый и, наверное, самый чувственный поцелуй», — думал юноша, пока его раздумия не прервал телефонный звонок, сразу взяв трубку, Эрен услышал голос Ханджи: — Эрен, зайди ко мне, сейчас же, — сказала она непривычно строгим голосом и тут же отключилась. Йегер решил не противиться воли его начальника и поэтому буквально подорвался с места и пошел на третий этаж здания. Парень подошел к двери, желая что-то услышать, но единственное, что было слышно из кабинета Зое — это шаги, не слишком громкие, но зеленоглазый сумел их уловить. Дернув ручку двери и потянув на себя, шатен увидел того, от кого скрывался почти месяц. Его брови были нахмурены, на лице ни единой эмоции, лишь его серые глаза выдают непривычную ярость брюнета. — Леви? — только и смог он тихо сказать, как только дверь захлопнулась и парень вышел из временного ступора. — А ты кого ожидал увидеть, Эрен? — сухо спросил Аккерман, сжав пальцы в кулаки. Леви злился, причем сильно, хотелось ударить парня, притянуть к себе за шкирку и посмотреть ему в глаза. Это, кстати, Ривай и сделал. Нанеся не слишком сильный удар в челюсть, мужчина мертвой хваткой вцепился в волосы шатена и притянул к себе. Юноша даже тихо вскрикнул от боли и неожиданности, сцепив зубы. С такой стороны Эрен еще никогда за все встречи не видел сероглазого, таким его мало кто видел. — Леви, мне больно, — процедил юноша стараясь улизнуть от него и этой боли, когда Ривай еще сильнее сжал волосы. — А мне не было больно, когда на следующее утро ты, первым делом меня завидев, удрал, как мальчишка, да еще и игнорировал почти месяц? Знаешь ли, приятного мало, и по сравнению со мной, тебе не больно, — сказал зло сероглазый и отпустил его, оттолкнув к стенке и юноша, ударившись, скатился на пол и поджал под себя колени. — Я не знаю, не думал, что что-то значу для тебя, и ты сам во всем виноват, нечего было меня так неожиданно целовать, это ты во всем виноват! — прокричал Эрен, закрыв лицо руками. Слезы предательски катились по щекам, показывая все слабости мальчишки. А его тело дрожало. Ривай слишком перестарался и напугал его, но останавливаться он даже и не думал. — В чем это я, интересно, еще и виноват? — спросил Ривай, присев на край стола и окинув юношу немного злым взглядом в то время, как Эрен тихо всхлипывал. Слишком долго он держал в себе все недосказанности и все чувства, которые таились в нем. Эрен резко встал и посмотрел на Ривая, но в его взгляде, в его глазах было столько обиды и некой злости, но не ненависти. Ненавидеть после такого он не станет, просто Ривай так же, как и Йегер, на эмоциях. Впервые за долгое время он поддался своим эмоциям и позволил взять верх над его сознанием. — Ты виноват в том, что показал мне, что не все люди алчные, злые и готовы удавиться за лишнюю копейку. Ты виноват в том, что показал мне доброту, в том, что заставил меня влюбиться в тебя по уши! — парень опустил голову и даже не дал сказать Леви. — Я же понимаю, что ты звал меня лишь ради спортивного интереса, чтобы трахнуть меня, да?! Я ведь не глупец, не идиот! — Нет, Эрен, ты ведешь себя сейчас как идиот, — сказал невозмутимо Леви, но внутри творилось такое, что это не передать словами. Признание. Как же он хотел услышать это от Эрена, от того, кто стал еще одной причиной его бессоницы, кто стал его другом, его любовью. Он считал, что Эрен не сможет влюбиться в такого хмурого, невысокого чистоплюя. Но, видимо, это так. Только он хотел признаться в ответных чувствах, как Йегер сорвал с себя кулон с тем самым ключом и просто убежал куда глядят глаза. Подальше от него, было страшно признать реальность. Когда он уже был на улице, то к нему подбежала Микаса, видя, что тот обеспокоен чем-то и ему сейчас невероятно плохо, но работа есть работа, и она лишь потормошила плачущего парня за плечо. — Эрен, у тебя вызов, ты нормально себя чувствуешь? Сможешь поехать? — спросила Аккерман. Эрен тут же вытер слезы и лишь коротко кивнул, садясь с ней в машину и уезжая в жилые районы.