Лилия

      Эрен выбежал из кабинета, и Леви невольно сглотнул комок, подступивший к горлу, понимая, что сейчас он может все потерять и больше к нему не придет этот зеленоглазый юноша, если они вообще когда-то увидятся. Но Леви почему-то медлил, молча стоял и наблюдал из окна, как парень садится в спортивную машину и как она скрывалась из вида Аккермана. Глупо так стоять и бездействовать, понимая, осознавая, что это последний шанс и нечего проявлять трусость, которая свойственна человеку.       Медленно идя к двери кабинета, мужчина заметил тот самый ключ, что лежал на полу и немного поблескивал сквозь полумрак. Аккерман взял его в руки и стал разглядывать, перед глазами проносились те счастливые моменты, когда Эрен был у него каждый день и как с каждым днем напряжение в разговоре между ними сменялось легкостью и непринужденностью.       — Черт возьми, почему я просто стою здесь, взрослый же, не подросток и не идиот, — укоризненно сказал себе Леви, сжимая до боли ключ в своей руке.       Стоит перевести дыхание, немного успокоиться и только тогда ехать за Эреном, чтобы вернуть его себе. Но есть ли на это вообще время? Сейчас каждая минута на счету, поэтому, выбежав из кабинета, он стал спускаться по лестнице, чуть ли не сталкивая одну из проституток и ее клиента. Теперь же он бежал под ругань этого мужчины, который прям-таки кипел от злости.       Внизу его встретила Ханджи, сидящая возле барной стойки, по виду было видно, что она успела немало выпить, но еще была в состоянии нормально разговаривать и мыслить.       — Ханджи, где этот засранец? — спросил Леви, понимая, что зря он тогда просто стоял в кабинете, наблюдая, как машина, где сидел Эрен, уезжала в неизвестном направлении, это может создать много проблем им обоим.       — Какой засранец? — спросила непонимающе женщина. — Ах, Эрен… Он сейчас уехал по этому адресу… — говорила с паузами Ханджи, после чего она отдала бумажку с адресом, и Леви, даже не поблагодарив, выбежал из публичного дома к своей машине, надеясь, что он не опоздает, вдруг Йегеру придет что-нибудь глупое в голову и он сделает огромную ошибку, о которой будет долго жалеть, но будет уже слишком поздно, чтобы что-нибудь исправить.       Аккерман ехал на непривычно огромной скорости, обгоняя все остальные машины, которые он сейчас сравнивал с черепахами — такие же медленные и неповоротливые, что сейчас бесило мужчину. Некоторые водители даже сигналили ему и чуть ли не ругались на дороге, но ему было плевать, Леви просто ехал по адресу, его руки тряслись от нервов, и было сложно сохранять привычную ему хладнокровность, хотя это сейчас было бы очень кстати.       Остановившись перед многоэтажным домом, брюнет выскочил из машины и так же быстро забежал в него и, не обращая ни на кого внимания, забежал в лифт и нажал кнопку десятого этажа.       — Почему ты поднимаешься так медленно?! — Аккерман от злости хотел уже ударить по кнопкам, но лифт вовремя остановился, и мужчина вышел из него, следуя к нужной квартире.       Леви быстро нашел нужную дверь, но было поздно. Аккерман услышал голос парня, нет, к счастью, это не были стоны, а скорее крик, а после какой-то грохот.       Сгруппировавшись, мужчина выбил в дверь и забежал в квартиру. Сейчас он понимал, что ему ничего не помешает убить ублюдка, который посмел притронуться и уж тем-более сделать больно Эрену, этого он даже не простит теперь самому себе.       Клиента отвлекло то, что кто-то выбил дверь, и, отпустив Эрена, он влепил ему звонкую пощечину, но не успел он накинуть на себя халат, как ему кто-то резко заломил руки, и мужчина невольно заскулил от боли. Аккермана это позабавило и он заломил их еще сильнее, пока Эрен, будучи в шоке, наблюдал за этой картиной, не рискуя сказать и слова лишнего. Но он был рад, Леви успел его спасти, ведь придя он минуту позже, то клиент успел бы сделать свое дело, ведь много ли для этого нужно?       — Эрен, с тобой я позже поговорю, а сейчас выходи и садись в машину напротив дома, понял меня? — грубо говорил Аккерман, прожигая того взглядом, который заставил Эрена, что до этого и двинуться не мог, мигом встать и быстро уйти из квартиры, прихватив некоторые вещи.       — Теперь с тобой, ублюдок, — сказал мужчина, кинув того на кровать, — Думаешь, можешь так просто изнасиловать этого щенка и тебе ничего не будет? Тогда я тебя разочарую, — процедил Леви.       Мужчина, в свою очередь оскалился и про себя возмутился, что какой-то коротышка завалил его, но взгляд Аккермана, устремленный на насильника, заставлял молить пощады, которую клиент ни за что не получит. Каждый должен платить по заслугам. Но надо ли ему пачкать руки и одежду об эту свинью, тем более тот уже был напуган до усрачки.       — Ладно, свинья, я решил пожалеть тебя. Только посмей что-то вытворить, и ты — труп, — Леви уже говорил спокойно и, видимо, к нему вернулась хладнокровность, ведь Эрен в безопасности, сидит в машине, если он, конечно, не решил ослушаться брюнета и не пошел домой.       На всякий случай Аккерман подошел к этому мужчине и, взяв настольную лампу, стоявшую до этого на прикроватной тумбе, Леви замахнулся и ударил ею насильника, тем самым вырубив его. Все же надо позаботиться о том, чтобы они были уже на безопасном расстоянии, когда эта тварь очнется.       Эрен, как Леви и хотел, сидел в его машине, виновато опустив взгляд. Ему было стыдно за свое необдуманное действие, за слова, сказанные ему тогда, кроме признания, это следовало сказать, и даже если чувства не ответные, то Аккерман хотя бы будет знать. Хотя почему они не ответные? Если бы это было так, то мужчина не стал бы узнавать адрес, ехать к нему и спасать от этого ублюдка, поэтому точно нельзя сказать, только если Леви сам признается.       Дверь машины открылась и на место водителя сел Аккерман. Не сказав ни слова, даже не посмотрев на парня, он завел мотор и двинулся в сторону своего дома, теперь его руки не тряслись и крепко держали руль, иногда поворачивая его.       — Ты повел себя как придурок, знаешь об этом? — спросил мужчина, нажимая сильнее на педаль газа.       — Знаю, прости, я заставил тебя волноваться, — Эрену нечего было сказать, кроме извинений.       Дальше наступила тишина, но потом Леви резко затормозил у своего дома и посмотрел прямо Эрену в глаза. Он больше не мог злиться на него, глядя в эти большие глаза, видя то, как губы парня дрожат. Неужели он сейчас заплачет? Все к этому и шло. Не желая видеть слезы Йегера, мужчина подвинулся к нему и заключил в поцелуй, обнимая его и прижимая к холодному окну машины.       Они где-то минуту целовались, подобно подросткам, которых родители наконец-то оставили одних и они могли предаться своим чувствам. Но потом Эрену с Леви стало тяжело дышать даже носом, и мужчина отстранился, проведя языком по своей нижней губе, чем ввел парня в сильное смущение, и щеки покрылись румянцем.       — Не смей плакать, я этого не люблю, — сказал с улыбкой Леви. Теперь Эрен точно успокоился, это было видно по его улыбке. — Но тебя люблю, я бы мог это сказать раньше, но ты убежал непонятно куда.       На следующее утро Леви проснулся в одной постели с Эреном, который мирно спал после вчерашнего трудного вечера и ночи. Этой ночью Аккерман сумел раскрепостить парня и показать все прелести секса, будучи с ним осторожным и непривычно нежным, хотя пару засосов он поставил на изящной шее Йегера. Ухмыльнувшись этим воспоминаниям, сероглазый провел подушечками пальцев по своим отметкам, отчего веки шатена задрожали и он нехотя проснулся, глядя сонно на Леви, на своего Леви. Теперь они принадлежат только друг другу, и больше никому из них не придется скрывать свои чувства и они могут говорить о них открыто.       — Как ты, Эрен? — немного взволнованно спросил Аккерман, все же вчера он сделал ему больно, хоть и потом Эрен стонал и извивался от удовольствия, а не боли.       — Немного больно… Я вряд ли сегодня встану… — произнес хрипло Йегер, как тут же Леви навис над ним и со зловещей ухмылкой слабо укусил за нижнюю губу.       — А тебе и не надо вставать, я сам все сделаю. Сам тебя накормлю и если надо, то искупаю, я ведь должен тебя беречь, потому что для молодого парня ты слишком проблемный, — говорил мужчина. Он вжал парня сильнее в кровать, и они вновь слились в страстном поцелуе.