Hope There's Someone

      Просыпаться Никите не хотелось совсем. Там, где он находился во сне, было тепло и уютно. Именно уютно. Давно в его жизни не встречалось этого понятия. Какой уют может быть в социальном учреждении, или в том бараке, где ему выделили комнату? Он, конечно, старался как-то оживить комнату: приносил полевые цветы и ставил их в бутылке на подоконник, а когда не было цветов, были листья или веточки. Но все это так мелко и бесполезно… там, а сейчас именно уютно. Мягко и тепло.       А потом пришли воспоминания: очередная потеря работы, удар машины и поездка в больницу. Нет, не в больницу. Такими больницы не бывают. Дорогой ремонт, мягкие кожаные кресла в холле, обходительный и вежливый персонал. Внимание, которое ему уделил незнакомец и его друг-доктор теплом укутало застывшую душу. Так хотелось задержаться в таком состоянии подольше. Отогреться, оттаять, но… Слегка пошевелившись, Ник понял, что ничего не болит. Абсолютно ничего, а значит, его скоро попросят отсюда. И так вдруг стало обидно, так жалко себя, что впервые за долгое время на ресницах проступили слезы. Со злостью смазав такую непривычную и ненужную влагу ладонью, Никита открыл глаза. И первый, кого он увидел, был давешний мужчина, что привез его сюда. Свет начинающегося дня ложился квадратом от окна на пол и постепенно приближался к креслу, в котором тот дремал.       Почему он не ушел?       Валяться в кровати не было смысла — не стоило оттягивать неизбежное, да и организм требовал посещения ванной комнаты. Сев в кровати, Никита вспомнил, что на нем лишь трусы и оглядев палату, нашел свои вещи на стуле у двери. Осторожно встал, и искоса поглядывая на мужчину, двинулся за одеждой стараясь его не потревожить. Одел футболку, и уже было потянулся за джинсами, когда со стороны кресла раздался голос. — Сбежать хочешь? — голос Виктора со сна был хриплым и низким, и уж больно походил на рычание. — Почему сбежать? — недоуменно нахмурился Никита — Просто одеться. — А, ну тогда ладно…       Никита невольно покраснел под внимательным взглядом мужчины. Пристальное разглядывание волновало и он поспешил поскорее одеться. Одернув футболку, неловко просунул ногу и запутался в джинсах, отчего еще больше залился румянцем. Виктор с интересом продолжал наблюдать за попытками парня выпутаться из штанины. — Простите, а вы не знаете, когда меня выпишут? — от смущения за свою неуклюжесть, вопрос Никиты прозвучал резче, чем ему хотелось. — Ты куда-то торопишься? Если очень спешишь я позвоню Евгению, он подъедет. — сказал Виктор и встал с кресла, потягиваясь и разминая плечи. — Из-за меня только? — вскинулся Никита — Не надо! Я подожду…- Никита, застегнув наконец-то джинсы, повернулся к мужчине. — А Вы не знаете, где здесь…туалет? — уже шепотом спросил он, вновь покрываясь жгучим румянцем. — Дверцу рядом со входной видишь, вот это и есть дверь в ванную. И что ты все на «Вы» да на «Вы». Давай просто по имени, хорошо Никит? — Я не знаю Вашего… — А черт, точно! Я же вчера так и не представился. Виктор, - протянул руку мужчина. — Для друзей можно просто Вик. — Очень приятно! — пожав протянутую руку, Никита сбежал в ванную комнату, так и не назвав мужчину по имени.       Пока он умывался, Виктор принес чай, кофе и несколько видов печенья, что раздобыл у администратора в холле клиники. До завтрака еще пара часов, но ждать не хотелось. Хотелось, наконец, накормить своего мальчика.       Расположив нехитрую снедь на прикроватном столике, Виктор замер от пронзившей его мысли: — «С каких это пор Никита стал «своим»?»       Не успев, как следует обдумать эту мысль, он отвлекся на вернувшегося Никиту. — Думаю, ты захочешь подкрепиться, ведь вчера остался без ужина по моей вине… — начал было Виктор. — Нет, не из-за Вас! Вы что?! Как Вы могли подумать такое? — Опять «Выкаешь», Никит, — чуть склонив голову к плечу, поправил он. — Но я не могу так сразу, да и при том Вы старше меня и вообще… — Ну, не такой уж я и старик! Мне всего тридцать шесть! — в шутку возмутился мужчина. — Давай попробуй: Виктор. Потренируешься? — Виктор, — совсем тихо проговорил Никита. — У тебя отлично получается, — одобрительно улыбнулся Вик.       А Никита ненадолго «завис» от этой улыбки. Такой теплой и приветливой она была. А еще глаза. Они лучились добротой так, что Ник не сдержался и робко улыбнулся в ответ. И лишь уголки губ слегка приподнялись, как на щеках сразу прорезались две озорные ямочки. Виктор оторопело замер глядя на это чудо. Несмотря ни на что, его мальчик не разучился улыбаться!       Опять «его»!       Качнув головой, чтобы прийти в себя, он повернулся к прикроватному столику: — Я не знал, что ты любишь, поэтому взял всего понемногу. Ты что будешь — чай или кофе?       Только сейчас до Никиты дошло, о чем говорит Виктор. Его хотят накормить?! — Не знаю… Все равно… Мне не важно… — Нет, так не пойдет! Давай соберись, подумай и реши, что ты хочешь. — Чай, — смутился Никита, разглядывая яркие упаковки с печеньем. — И вот это… — Отлично! Видишь, это совсем не сложно, сказать, что тебе нравится.       Сказать-то несложно, сложно вспомнить. Никита не спеша и с некой опаской подошел к столику. В голове все еще не укладывалось, что еда, вот она, совсем рядом, только руку протяни. — Ну что же ты? Налетай! Лично я — так зверски голоден, — Виктор подхватил чашку с горячим кофе.       И Никита «налетел», судорожно сжимая кружку ладошками, сделал первый глоток. Блаженство! Рай! Ароматный горячий напиток, обжигая губы и согревая душу начал подтапливать лед, в котором до сих пор она томилась. Поставив чашку и протянув руку к печенью, он опять искоса взглянул на Виктора. — Давай-давай, бери, не стесняйся. Сейчас перекусим, а когда выпишем тебя, тогда и позавтракаем, как следует.       Печенье сладким крошевом легло на язык. — Вкусно! — с набитыми щеками вновь улыбнулся Никита.       Виктор с улыбкой и некой долей умиления посмотрел на парнишку, поглощавшего печенье.       За этой мизансценой их и застал Евгений. — А, ежики в тумане, уже проснулись, и смотрю, уже трапезничаете! — с озорной мальчишеской улыбкой поприветствовал он друга и подхватил со стола кругляшок печенья. — Почему «ежики»? — удивился Виктор. — Ну как же… Вы вчера как раз друг друга в тумане нашли, — заразительно засмеялся Женя. — А что касается Вас, молодой человек, — повернулся он к Никите, — то Вы абсолютно здоровы и в стационарном лечении не нуждаетесь. Выписка готова и ждет в регистратуре. Можете уйти, в любой момент, когда Вам будет удобно. — Спасибо… — пробормотал Ник, а у самого сердце сжалось от тоски и отчаяния.       Вот и все! Вот и закончилась сказка. Погрелся и хватит, пора возвращаться в свою реальность. А у самого кошки на душе скребутся, так что выть хочется.       Поставив кружку с недопитым чаем на столик, вмиг как-то весь поникший Никита побрел к стулу, на котором сиротливо висела его ветровка.       Виктор был готов убить друга за то, что тот так расстроил парня. То, что он расстроен было видно и невооруженным глазом. Демонстративно пригрозив Женьке кулаком за спиной уходящего Никиты, он поспешил его окликнуть. — Никит, подожди! Не спеши! — окликнул он мальчишку. — Я бы хотел поговорить с тобой. — О чем? — С детства привыкший не доверять разговорам и ожидающий подвоха, Никита насторожился.       Видя, что дело идет к серьезному разговору, Евгений поспешил ретироваться: — Ну, вы тут поговорите, а я к себе. Вик загляни ко мне перед уходом, ок?       Согласно кивнув в ответ, Виктор подошел к Никите. — Присядь и послушай, что я хочу тебе сказать, — и подождав, пока мальчик устроиться на краешке кровати, продолжил. — Никит, я вчера был у тебя дома… — Что?! Зачем?.. — Я прошу, выслушай меня и не перебивай, — остановил он Никиту. — Итак, я был у тебя дома и то, что я там увидел, мне не понравилось. — Это не навсегда! Это временное жилье! — почему-то в глазах успешного мужчины Никите совсем не хотелось выглядеть полным ничтожеством, живущем в такой нищете. — Просто сейчас трудно с работой…. — Я же просил не перебивать, — напомнил Виктор. — Мне не понравилось. И думаю, ты тоже не в восторге от своего жилья. Поэтому, я взял на себя смелость и забрал твои вещи из той комнаты. Они все в том пакете.       Никита только сейчас заметил рядом со стулом такой знакомый пакет, что обычно висел на гвозде в его конуре. Подскочив к пакету, он начал судорожно перебирать вещи и найдя там все свои документы, облегченно вздохнул и поднял непонимающий взгляд на Виктора — Зачем?.. Я не понимаю, зачем Вы так делаете?.. — Туда ты больше не вернешься. Пока я жив, этому не бывать, да и после смерти не позволю.       И вот тут Никиту накрыла самая настоящая паника.       Что значит «не вернусь» для человека у которого это, пусть и плохонькое, но единственное жилье? Какого труда стоило получить даже эту комнату! Остаться без жилья для Никиты подобно смерти. Потеря работы терпима, можно с трудом, но найти новую, а новое жилье он точно не потянет. Можно, конечно, и на вокзале переночевать или найти какой-нибудь подвал, было и такое в его жизни, но что дальше. Опять же, без жилья с работой тоже будут проблемы: никуда не устроится без прописки. А впереди зима…       Большие глаза Никиты стали просто огромными, губы побелели, стало резко не хватать дыхания, на лбу проступил холодный пот.       Видя такую реакцию на свои слова Виктор подлетел к нему и схватил того за плечи: — Никит! Ник, ты что? Да что с тобою? Дыши! — он слегка тряхнул мальчишку.       Тот вдруг перевел на него полные отчаяния глаза и прошептал: — За что? Зачем Вы так? Я же Вам ничего не сделал! — в глазах Никиты начала собираться проклятущая влага. — Куда я теперь?.. Как… — Дурачок! — горячая рука Виктора взъерошила светлую макушку. — Ну что ты там себе напридумывал! Я всего лишь хочу, чтобы ты жил у меня. У меня просто до безобразия большой дом, а живу я там один. А так и тебе хорошо и мне веселее. И с работой мы твоей разберемся, не переживай!       Вот теперь уж Никита вообще ничего не понимал. Зачем кому-то приводить в свой дом совершенно чужого человека с улицы. А, вдруг, он вор или убийца? Эту мысль он и озвучил вслух. — Нет, Никит, ты ни то, ни другое. Уж поверь, к своим годам я научился немного разбираться в людях. Тебе просто не везло и надо лишь совсем немного помочь, чтобы ты твердо встал на ноги. У меня такая возможность есть. Поэтому, не возражай, но жить ты отныне будешь в моем доме.       Никита долго и внимательно вглядывался в лицо рядом стоящего мужчины. — Даже не знаю что сказать… — Скажи спасибо и поехали домой, а то мы тут уже загостились. — Спасибо… — тихо произнес Ник, но Виктор услышал.       Накинув ветровку Никите на плечи и придерживая за локоть, Виктор вывел его из палаты. Пакет с вещами до сих пор был зажат в руках парня. Сделав несколько шагов по коридору, Виктор резко остановился. — А, черт! Никит, присядь на минуту, а я к Жене загляну. Потом возьмем выписку и поедем, — с этими словами мужчина исчез за дверью кабинета в противоположном выходу конце коридора.       Посидев пару минут в одиночестве, Никита оглянулся, поднялся и двинулся к выходу.       А в кабинете в это время шел разговор уже на повышенных тонах. — Я тебя прошу, в который раз прошу — подумай, Виктор! Это не котенок, не щенок, это человек. Не понравится — не выкинешь. А если и выкинешь, то тем самым ты убьешь его. Потому что он доверится тебе, привыкнет и вернуться к прежней жизни ему будет в разы тяжелей, нежели он это сделает сейчас. Взять в дом мальчишку с улицы, это же надо придумать! Чем ты вообще думал, если у тебя эта функция в конец не отказала? Или ты именно концом и думал? Я же вижу, как ты на него смотришь. Виктор, одумайся! — Да, как я на него смотрю?! Обыкновенно. Просто пожалел парня! — Когда жалеют, не тащат в дом на постоянное место жительство. — Да, что же ты пристал! Поверь, меньше всего я хочу причинить ему вред. Парень и так настрадался. Ты же сам сказал, что он выглядит как из концлагеря. Но, тем не менее, он живой, понимаешь, живой! Непосредственный, искренний. Я сам ожил рядом с ним. Ведь посмотри, как я живу: работа, работа, работа и ничего кроме. Пустота вокруг. Я даже ночую иногда на работе, потому что возвращаться не хочется в пустой дом. Так что я тебя прошу, Жень, не суди меня строго за попытку оживить мою жизнь с помощью этого парня. Да, ты прав, даже сейчас, когда он такой, меня тянет к нему, но я умею себя сдерживать и не сделаю ничего, чтобы могло ему навредить.       Только сейчас Евгений осознал, насколько одинок был его друг. Их четверо друзей и у всех у них были семьи, дети и только Вик по-прежнему был один. Краткосрочные интрижки не в счет. Хреновый он друг, если только сейчас это осознал…       Женя кивнул. — Хорошо Вик, я тебя услышал. Прости, что наехал, но сам понимаешь, ситуация нетривиальная. Если понадобиться помощь или что-то еще, ты знаешь, я всегда… — Знаю. Также как и я для тебя, — друзья пожали руки, а затем, не сговариваясь, шагнули друг к другу навстречу, сжимая в крепких объятиях. — Звони, не пропадай! — выговорил Евгений. — Ты тоже! Пока! — кивнул на прощание Виктор.       Выйдя в коридор мужчина к своему удивлению не нашел никого. Коридор был пуст. Чертыхнувшись, и моля всех богов, чтоб мальчишка не успел уйти далеко, он рванул к выходу. Каково же было его удивление, когда он обнаружил свою пропажу на первом этаже около регистратуры. Рядом, придерживая Ника за руку, возвышался шкафоподобный охранник. — Что здесь происходит? — рявкнул Виктор, не сумев сразу подавить свои эмоции.       Облегчение от того, что парень не успел исчезнуть, налетело приливной волной, чуть не сбив с ног. — Да вот, малец уйти хотел. Ни чек не взял, ни выписку — сразу к двери. Мне это показалось подозрительным, вот и придержал его маленько, — пророкотал тот в ответ. — Все в порядке. Выписку и чек заберу я, и отпустите его, наконец. — Вы извините, если что. Работа такая, — смутился охранник под колючим взглядом мужчины. — Ничего страшного! Вы прекрасно справляетесь. Спасибо всем! До свидания! — забрав документы из регистратуры и взяв Никиту за руку, Виктор вышел. — Сбежать хотел? — уже в машине тихо спросил он Ника. — Почему?       В ответ юноша лишь пожал плечами продолжая смотреть в окно. Вот как он объяснит, что не доверяет такой внезапной доброте душевной. Не бывает так в его жизни. — Не доверяешь, — тяжело вздохнув, Вик продолжил. — Никит, я тебя не держу, но позволь мне немного тебе помочь. Вернуться в свою комнату ты всегда успеешь, но давай попробуем что-то изменить в твоей жизни. Если захочешь, мы даже видеться не будем, дом это позволяет, но давай все же попробуем вместе. О своих мотивах я расскажу. Не сейчас, но скоро. Знай только одно, мне можно доверять, я не предам.       Ненадолго замолчав, положив руки на руль, Виктор пытался подобрать хоть какие-то еще слова, которые помогут ему убедить Ника остаться. И ничего не шло на ум, кроме: — Попробуем?       Повернувшись к Никите, он хотел увидеть его лицо, но тот, по-прежнему, сидел отвернувшись к окну.       Прошла долгая и мучительная для него минута до того, как он увидел долгожданный кивок.       Можно было только представить, что сейчас творилось в голове Никиты. Не навязывая разговора, Виктор завел мотор и тронулся с места.       Ночь выдалась беспокойной и нервной. Впереди был выходной и дорога домой.       Домой.