Hope There's Someone

      Виктор жил в пригороде. Охраняемая территория на берегу реки, несколько участков по гектару и более каждый в окружении девственного леса. Соседей практически не видно и слышно, что сыграло свою роль при выборе места жительства. Хотелось тишины, покоя и свежего воздуха после шумного и загазованного мегаполиса.       Пока добирались по пробкам до поселка, Никита уснул: сказались авария, слабость и потрясение от неожиданных перемен. Не каждый день жизнь меняется так кардинально.       Притормозив перед воротами своего участка, Виктор обернулся к Никите. Голова его склонилась к окну, несколько светлых прядей упало на глаза. Во сне Ник выглядел еще моложе. Может, потому что горькие складочки в уголках рта разгладились или потому что веки прикрывали рано повзрослевший взгляд. Странное чувство, появившееся ранее, вновь охватило Вика: хотелось оберегать и защищать этого парня от любых неприятностей. Или хотя бы довезти его до дома, чтобы он мог нормально отдохнуть и устроиться.       Оказывается, это приятно — заботиться о ком-то.       Улыбнувшись своим мыслям, мужчина тронул Никиту за плечо: — Никит! Никита, просыпайся. Мы приехали.       Тот сразу сел, слегка вздрогнув от прикосновения чужой руки и стал оглядываться по сторонам. То, что его окружало, повергло Никиту в легкий ступор и сердце от испуга забилось чаще.       Вокруг был лес. Деревья окружали машину со всех сторон. Потом уже его мечущийся взгляд остановился на высоких воротах чуть впереди.       Нажав кнопку слева от руля, Виктор пояснил: — Ворота автоматические, ключи есть и в машине, и в доме. Есть еще калитка, я тебе ее чуть позже покажу. — А где охрана? — не удержался от вопроса Ник. — Именно в доме — нет, есть сигнализация, а охрана только по периметру поселка.       Машина, тем временем, пересекла границу участка и ворота стали тихо закрываться. С глухим звуком створки сомкнулись. Никита, следивший за их движением, вздохнув, опустил голову. — Ну ты чего, — чуть нахмурился Виктор. — Повторяю, это не клетка, это дом. Ты можешь уходить и приходить, когда угодно.       Машина тихо проехала дальше, слышно было только, как шуршит гравий под колесами авто. И вот за поворотом дороги, за деревьями показался дом. Удивленный возглас невольно вырвался у Ника при виде этого сооружения. — Я же говорил, что дом большой, — улыбнулся Виктор, видя реакцию Никиты. — Когда его строил, увлекался средиземноморьем, вот и получилось что получилось.       Заехав сразу в гараж, он заглушил мотор. — Пойдем, покажу тебе твою комнату, а потом позавтракаем уже по-настоящему. Вещи свои не забудь, — напомнил он.       Никита, успевший выйти из машины и теперь с любопытством оглядывающийся, метнулся обратно и схватил свой пакет, двумя руками прижав его к себе. Так и пошел с пакетом в обнимку вслед за мужчиной, то и дело, поворачивая голову в ту или иную сторону.       Сразу за дверью, соединяющей гараж с домом, начинался коридор. — Через эту арку можно попасть на кухню — указал Вик на сооружение слева, — а справа дверь в кладовую. Рядом с ней по коридору — дверь в туалетную комнату.       Следом за кухней показался холл, с напольным покрытием из натурального камня, деревянными панелями светлого дерева и большой кованной люстрой. В него можно было попасть, если заходить с улицы через двустворчатую дверь из такого же светлого дерева, что и панели на стенах. Справа и слева от входной двери находились арки повторяющие форму двери. Одна арка вела в ту же кухню, которую они уже прошли. Другая — в просторную гостиную. — Будь осторожен, в гостиной уровень пола ниже и надо будет спускаться по ступенькам, — предупредил на будущее Никиту мужчина.       Напротив входной двери широкая лестница, полукругом поднимаясь, вела на второй этаж. — Дверь под лестницей ведет в мой кабинет. Там же и домашняя библиотека, так что если захочешь почитать, милости прошу!       Виктор стал подниматься на второй этаж, и Никита, еще раз оглядевшись по сторонам, последовал следом. На втором этаже коридор расходился в обе стороны от лестницы. — И справа, и слева по две комнаты. В каждой своя ванная, — продолжил экскурсию Виктор.       Открыв дверь, справа в левом крыле, сказал — Эту предлагаю занять тебе.       Сделав два неуверенных шага, Ник замер в дверях.       Комната была относительно небольшой, хотя бы по сравнению с холлом или гостиной, но очень уютной и светлой. Стены бежевого цвета с легким тиснением растительного орнамента и светлая, почти белая мебель. Пушистый нежно-желтый ковер и легкие шторы на окнах такого же цвета, отчего казалось, что вся комната залита солнечным светом. Между двух окон стояла двуспальная кровать с бежево-белым, мягким даже на вид, покрывалом. По обеим сторонам от неё прикроватные тумбы с настольными лампами под яркими желтыми абажурами. В левой стене находилось еще одно окно и дверь на балкон, у стены справа расположился большой гардероб. На стене отделяющей комнату от коридора, прямо напротив кровати, разместилась плазменная панель. — Дверь рядом со шкафом ведет в ванную. Там ты найдешь все необходимое: новые зубные щетки должны быть в шкафчике рядом с раковиной. Там же паста и полотенца. Располагайся, отдыхай, а я к себе. Приму душ и займусь завтраком.       Ник до сих пор так и стоящий настороженно около двери, на мгновение испугался остаться один в новом доме. — А где Ваша комната? — Напротив, — Вик, повернувшись, указал на дверь, расположенную через коридор.       Подойдя к Никите, он положил руки ему на плечи — Никит, все комнаты закрываются изнутри и тогда снаружи их не открыть. Эта комната — твое личное пространство, куда никто не войдет без твоего желания. Если возникнут вопросы — я рядом. Прими душ, отдохни. Я позову, когда завтрак будет готов или, если захочешь, сам спускайся вниз. Где находится кухня, ты знаешь.       Хозяин дома вышел, а Никита так и остался стоять посреди комнаты, ошеломленно оглядываясь вокруг. Еще два дня назад он спал практически на полу, а сегодня к его услугам всё это великолепие. Услышав шум из комнаты напротив, шагнул к двери и закрыл её, стараясь как можно тише повернуть замок. Пока еще он не узнал этого мужчину, дверь лучше закрывать. Предосторожность никогда не бывает лишней.       Устало опустившись на кровать, он тут же вскочил, вспомнив, в каком виде пребывает его одежда. Наклонившись, внимательно осмотрел ткань — убедиться, что не оставил пятен на светлом покрывале. Вспомнив напутствие Виктора, Никита мысленно согласился с ним, что уж помыться-то точно не помешает. Он направился в ванную комнату, которая была выполнена в цветовой гамме спальни. Полотенца и зубную щетку он нашел там, где и сказал Виктор.       Виктор…       Странный он! Ну, задел машиной, подумаешь. Отвез же в больницу? Отвез. А это все зачем? Зачем он здесь? Для чего? Нет, Никита не возражал — здесь просто классно, но всё это странно. На кой-черт он ему сдался? С чего такая щедрость? И чем придется расплачиваться за эти блага? Надо все это будет прояснить, и как можно скорее, иначе такая щедрость может выйти не тем боком…       После душа, разморенный, разогретый Никита, надел на себя последние свои джинсы и чистую футболку, выуженные из пакета, и, наконец-то, со спокойной душой опустился на кровать.       Блаженство и нега!       Пальцы зарылись в мягкий ворс покрывала.       Незаметно сам для себя юноша задремал.       Выйдя из комнаты, Виктор понимающе кивнул на закрытую дверь. Никите сейчас как никогда нужна спокойная и уединенная обстановка, чтобы привести мысли в порядок. Подойдя поближе он прислушался: еле слышно шумела вода. — Ничего, Никит, сейчас тебе страшно, но мы все изменим. Ты еще будешь и улыбаться, и мечтать, и доверять.       С этими мыслями он поспешил на кухню, воплощать в жизнь планы по возвращению парня к жизни. И пунктом номер один было накормить Никиту. И откормить чуток, а то ведь и правда на узника похож.       Недолго думая решил приготовить омлет и нажарить оладушек: быстро, сытно и главное вкусно! Взбил яйца, замесил воздушное тесто. Работа спорилась с воодушевлением. Оказалось, что готовить для другого гораздо приятнее, чем для себя одного. Когда все было готово, Виктор отправился звать Никиту. Немного, совсем немного огорчившись, что тот не захотел или не осмелился спуститься сам. Понять его можно и Вик особо и не ожидал другого.       Дверь по-прежнему была заперта, но вода уже не шумела. В комнате вообще не слышалось ни звука. — Никит! — негромко позвал Виктор через дверь.       Тишина. — Никита, завтрак готов.       Почему-то сразу полезли беспокойные мысли о том, что Нику стало плохо. Что они с Женькой проглядели какую-то скрытую травму, внутреннее кровотечение. — Никит, у тебя все в порядке? — позвал он громче, сопровождая свои слова стуком в дверь.       Уж было решив пробираться в комнату к Никитке через балкон и сделав пару шагов в сторону лестницы, он услышал за спиной щелчок дверного замка. Резко развернувшись, увидел появившегося в проеме, взъерошенного парня с покрасневшей щекой. Сонные глаза чуть щурились от яркого света в коридоре.       Виктор с облегчением улыбнулся. — Слава Богу, все в порядке. Я уже, было, подумал, что с тобой что-то случилось. — Простите, сам не знаю, как задремал. Так тепло… — Никит, ты опять на «Вы» — вздохнул мужчина, покачав головой. — Мне нужно время… — смутился Никита. — Ладно, не важно. Само придет. Идем, завтрак готов! Пора устроить праздник желудка!       За завтраком Никита посматривал на Вика настороженно. Каждый раз, перед тем как взять очередной оладушек, он осторожно бросал взгляд на Виктора, дабы убедиться в законности своих действий. В один из таких моментов, мужчина не выдержал и придвинул ближе к нему ароматное блюдо. Постепенно Никита расслабился и, не найдя в хозяине дома ничего пугающего, активнее принялся за еду время от времени отвечая на простые и не навязчивые вопросы.       В завершение завтрака, видя, что парень оттаял и сытно отодвинул от себя пустую тарелку, Виктор решил немного прояснить ситуацию, надеясь ещё больше успокоить Никиту. — Никит! Ранее я обещал рассказать тебе о своих мотивах и вот сейчас хочу раскрыть тебе основной из них.       Никита, отставил кружку с какао, которым запивал завтрак и с вниманием уставился на Виктора. — Все очень просто: я сам — воспитанник детского дома, — глаза парня в удивлении расширились, занимая теперь почти половину лица. — Да и не я один. Нас было четверо друзей. Мы называли себя мушкетерами, а воспитатели — четырьмя всадниками апокалипсиса. Четверо это — Женька Круглов, с ним ты уже знаком, Василий Нестеренко, Анджей Лепецкий и я, Виктор Гордеев — Ваш покорный слуга. Мы все ровесники, одногодки. Выпустились одновременно и махнули в столицу, за лучшей жизнью. Нашли дешевую комнату в коммуналке, одну на четверых. Хватались за любые работы. Женьке удалось сразу поступить в медицинский, он у нас был самый умный и усидчивый, и уже через полгода получил повышенную стипендию. Вуз он, кстати, с красным дипломом закончил. Васька через год после Женьки попал в военную академию. До сих пор где-то кочует по «горячим точкам». Анджей — это хакер от Бога. Лет с двенадцати чинил мозги компьютеру директрисы в приюте. Пошел бы по скользкой дорожке, но мы его вовремя тормознули и, глядя на нас, он, не сразу, но тоже поступил в ВУЗ, который и окончил тоже с отличием. Сейчас заправляет отделом информационной безопасности в одной очень непростой государственной структуре. Все трое женаты, у всех есть дети. Со временем ты с ними со всеми познакомишься. Они частые гости в этом доме. — А ты? — не заметив, как перешел на «ты» спросил Никита.       Очень уж понравился ему рассказ Виктора о его друзьях, что хотелось узнать побольше. История походила на сказку, в которой были и верные друзья, и успех — все то, чего не было у него. — Я поступил на экономический в первый же год, сразу после школы, как и Женька. Подрабатывал официантом по вечерам и выходным. Пока учился, дослужился до управляющего кафе. На последнем курсе узнал, что хозяин кафе решил его продать. Вместе с ребятами собрали нужную сумму, выкупили, отремонтировали своими силами, сами же в нем и работали почти даром, Анджей создавал нам рекламу в сети. Выпускался я, уже имея свое собственное кафе, и, что немаловажно, стабильно приносящее доход.       Никита слушал и никак не мог поверить, что вот таких успехов как Виктор, мог добиться простой парень из приюта. Почему же тогда у него ничего не получается? Ни работы нет, ни тем более учебы. Даже мечтать не приходится. Правильно считав эмоции на лице Ника, Виктор протянул руки, накрыл ими ладони Никиты, лежащие на столе, и слегка их сжал. — Никит! Разница между моей ситуацией и твоей огромна. У меня всегда за спиной был надежный тыл. Я вообще думаю, что все мы выучились и чего-то достигли, потому что были друг у друга. А ты один.       Никита при этих словах вытянул свои задрожавшие ладошки из теплого плена и опустил голову, надеясь, что Вик не заметит предательских слез и дрожащих пальцев. — Ты сам так сказал в машине. И это не преувеличение. Поверь, я знаю каково это, когда рядом вообще никого нет, когда ты никому не нужен. Одному совсем не сладко пробиваться в этой жизни. Не просто несладко, а невозможно. Вот я и хочу помочь тебе немного. К тому же, в моей нынешней ситуации, это сделать гораздо легче, чем двадцать лет назад.       Тут он остановился, так как заметил, что плечи Никиты вздрагивают, словно от холода. Наклонившись к нему ближе увидел, что тот зажимает рот двумя ладонями, а из зажмуренных глаз по щекам текут слезы. — Никита… — сердце разрывалось от вида это безмолвного крика.       Кричал не Никита. Кричала и билась его душа, которая наконец-то нашла отклик в такой же одинокой и родственной.       Недолго думая, Виктор схватив Ника в охапку, посадил его к себе на колени, крепко прижав к себе. — Ну что ты, малыш, глупенький мой, все же хорошо теперь. Все хорошо. Ты больше не один, — чуть покачиваясь, Виктор нашептывал простые слова идущие от самого сердца.       Ответом ему стали уже ничем не сдерживаемые рыдания. Пальцы Никиты непроизвольно сжимались на руках и одежде Виктора, ища в мужчине надежду и опору. Восемнадцать лет он не позволял себе расслабиться ни на минуту. Восемнадцать лет он не позволял себе слез. Восемнадцать лет он запрещал себе даже мечтать. Но всему наступает предел.       Сколько времени прошло до той минуты, когда горькие слезы стали иссякать, неизвестно, но только, когда Никита опустошенный после шквала эмоций, заснул в кольце теплых рук, Виктор не рискнул его будить и сам отнес его в комнату. Он уложил его в кровать и, раздев до трусов, укутал теплым одеялом.       В дверях Виктор остановился и взглянул на неясный силуэт в коконе из одеяла.       Он никогда не верил в судьбу, в фатум. Никогда. До сегодняшнего дня.       Похоже, он очень вовремя появился в жизни Никиты.       Похоже, Никита очень вовремя появился в его жизни.       Прикрыв за собой дверь, Виктор тихо вышел из комнаты.       Где-то внизу надрывался сотовый телефон.