Mea vita et anima es (Ты моя жизнь и душа)

Дождалась тебя Медея Ясон. Шли дни, недели, месяца. А в лофте на одной из уютных улочек Бруклина продолжали жить маленький нефилим и маг. Уже прошло чуть больше года с того момента, как маленький ангелок попал в квартиру чародея. Своим появлением голубоглазое чудо, безусловно, преобразило жизнь бессмертного мага, но не все было так гладко, как хотелось бы обоим. Все же дети — это не игрушки. И Магнус понял это отчетливо хорошо, когда у нефилима начали прорезаться остальные молочные зубы. После мага ждало новое испытание — грипп. Еще чуть позже мальчик подцепил другую болезнь. Спасало два фактора. То, что Магнус был магом, и что у него были верные подруги Катарина и Тесса. Без этих двух мужчина просто бы не знал, что делать с детьми, особенно когда те болеют. С каждым днем мальчик под чутким присмотром мага рос и креп, и становился все более смышленым. Почти трехлетнее чудо быстро бегало по лофту, завернутое лишь в одно полотенце, когда убегало из ванной от мага. Еще это чудо уже неплохо говорило и засыпало мага множеством вопросов. «Возраст почемучки», как окрестил для себя его маг, был очень милым. Противные коренные зубы не росли, организм окреп и больше не преподносил магу сюрпризов в виде респираторных заболеваний. Мальчик стал более открытым и игривым, по крайней мере, с Магнусом и его друзьями. Хотя когда приходили члены комиссии от конклава, чтобы проверить жизнь отпрыска нефилимов в доме мага, ребенок жался к ногам Магнуса, обнимал того за колени и взглядом молил взять на руки и не отпускать. Что, собственно, Бейн и делал. Брал свою уточку на руки и крепко-крепко прижимал к себе. Успокаивая тихим шепотом, что все в порядке, что никто не заберет Александра от него. Еще мальчик проявлял тягу к знаниям. Ведь мог часами наблюдать, как маг варит зелья, и радуясь этому, Бейн начал учить мальчика, как выглядит и называется тот или иной ингредиент. А что, думал мужчина, будет ему помощник. Маг уже даже пытался учить мальчика буквам, а еще маг разговаривал с нефилимом на английском, латыни и индонезийском. Мужчине было чертовски приятно, что любимая уточка щебечет ему утром "доброе утро" на родном языке. В такие моменты маг вспоминал свое далекое и почти забытое детство, когда его еще любили и над ним ворковали. Мужчина, глядя на свое чудо по утрам, молился богу и говорил спасибо за эту синеглазую уточку, молился за себя и говорил спасибо, что даже такому существу, как он, выделили его собственное счастье. Пожалуй, раннее утро было самым любимым временем мага, пусть они с Александром иногда могли проваляться в кровати до обеда. Именно на рассвете можно было наблюдать, как первые лучики солнца касались прекрасного личика ребенка. Как от кончика носа поднимались к глазам, отбрасывая на щеки тень от длинных ресниц. Как ползли по лбу и терялись в густых черных волосах, что всегда были в беспорядке, как бы маг ни пытался их уложить. А спал Алек с магом. Несмотря на все труды мага приучить того к манежу. Мальчик послушно засыпал в нем, но стоило магу уснуть, как ребенок перелезал через бортик и оказывался на кровати Бейна. Алек приподнимал одеяло и подлезал под теплый бок колдуна. Ребенок еще не мог толком объяснить, что ему страшно спать одному. Да, Алек все реже и реже вспоминал родителей. Он бы уже и забыл их лица, только две фотографии в золоченых рамках, что стояли на столике в зале, напоминали юному нефилиму, как выглядели мама и папа. Магнус так и не признался ребенку, что родителей не стало, у взрослого мужчины просто не хватало смелости так расстроить ребенка. А рассказать Алеку правду другим он запрещал под страхом смерти. Ведь никто и ничто не смели даже пытаться расстроить его уточку. Бедному ребенку и так снились кошмары о той страшной ночи. Бывало, Александр вскрикивал посреди ночи и хватался своими ручонками за пижаму мага, и истерично звал маму. В такие моменты сердце мага разрывалось от боли за свою кроху. Маг просто не мог выносить боль этого ангела. Иногда Магнусу казалось, что он физически может ощущать душевную боль мальчика. Прошло еще полгода, и Алек немного вытянулся, чуть исхудав, любимые щечки Бейна начали тоже худеть. Маг, как обычно, вначале устроил панику, позвонил Катарине и потребовал у той немедленно приехать и обследовать ребенка. Та, как обычно, была занята, пропадая в больнице для примитивных, поэтому не могла вырваться так сразу, женщина приехала в гости с ночевкой через неделю. И все это время маг чуть ли не насильно кормил свою уточку строго пять раз в день. Это и рассмешило, и испугало Катарину, стоило ей увидеть друга и выслушать жалобы мальчика о том, что он не может столько кушать и что у него болит живот. А маг сокрушался, что ребенок худой. После первого осмотра Катарина вынесла вердикт. — Ты — идиот, Бейн. — Почему это?! — возмутился маг. — Да потому что Алек не похудел, он… — маг не дал женщине договорить, он перебил подругу и строго посмотрев на нее, поправил: — Сколько раз можно повторять, он Александр. Не приучай ребенка к дурным сокращениям. — Хорошо, мамочка, но ты все равно идиот. Он просто вытянулся в рост, а не исхудал, как ты говорил. И это нормально. Видно, он будет высоким мальчиком. А то, что исчезают твои «прекрасные розовые щёчки», открою страшную тайну, что к шестнадцати годам они совсем пропадут. Так как вся детская полнота сойдет. — Но он такой красивый, эти его щечки… — огорченно проговорил маг. — Мало ли что ему красиво, меня больше волнует другое. Ты своими стараниями откормить ребенка испортил ему желудок, теперь у него гастрит. Я сегодня приготовлю тебе зелье, дальше будешь готовить его для Александра сам. И еще назначаю ему диету. — Какой ужас! Я закормил уточку. — Бедный ребенок… — только и сказала Катарина, и поспешила готовить зелье для нефилима. Такими темпами Магнус засюсюкает ребенка до смерти. Прошел еще месяц, маленькая семья Бейн-Лайтвуд готовилась к Рождеству. Точнее, не так, готовился только Бейн. На календаре было первое декабря, и маг решил, что пора начать подготовку к столь важному событию. Это было не просто Рождество. Это была значительная дата. Ведь это было первое Рождество для него в кругу семьи, и первое для Алека в кругу их новоиспеченной семьи. Поэтому его нужно было отметить если не с размахом, то со всей серьезностью. А думая о подарках для уточки, маг чувствовал, как у него появлялись первые седые волоски. Ведь он понятия не имел, что дарить своему чуду. А еще недавно, купаясь с ребенком в ванной, маг обнаружил, что родинка на предплечье ребенка заметно увеличилась. Вначале маг подумал, что вновь накручивает себя. Может, она такая и была, а он просто не обращал внимание. Но когда та через пару дней стала еще больше, Магнус забил тревогу и вновь позвонил Катарине, но та сразу его послала. Тогда маг залез в интернет. Прочитав статьи в сети, маг испугался только еще больше и набрал Тессу, но та тоже сказала ему, что он вновь преувеличивает и что родинки могут появляться и расти. Но такое заявление тоже не успокоило мужчину, и тогда он просто потребовал хотя бы Рагнора прибыть немедленно к нему, раз те двое оказались такими бесчувственными к проблемам его дорогой уточки. Мужчина, как и дамы, считал, что ничего серьезного нет, но идея проведать Алека ему нравилась. Зеленый маг тоже, как и Катарина и Тесса, полюбил нефилима, ведь тот был прекрасным милым ребенком. И вот когда Алек уже сидел на коленях у Рагнора, а тот с помощью зелья-тестера пытался определить, что это за родинка такая, всем открылась невероятная правда. Это была не просто родинка, а медленно проявляющаяся метка. Александр Гидеон Лайтвуд был чьим-то соулмейтом. Эта новость ввергла Магнуса в шок. Его уточка была чьей-то родственной душой. Только от одной этой мысли сердце мага, казалось, сжималось. Он не мог даже представить, чтобы кто-то смел забрать у него этого ребенка. Даже в далеком будущем. О нет, он не позволит, чтобы все улыбки, объятия и любовь этой синеглазки достались кому-то другому. Не сейчас, когда он почти нашел, как сделать Александра бессмертным. Не сейчас, когда он так полюбил нефилима. Бейн потребовал от Рагнора найти вторую половину Алека немедленно. На вопрос «зачем» Магнус ничего не ответил, а лишь повторил просьбу. Ну не говорить же другу, что он просто хочет убить эту несчастную или несчастного. Но зеленый маг ответил, что это невозможно, ведь метка еще не проявилась полностью. — Прекрасно… — Гнев Бейна можно было ощутить на расстоянии, казалось, злость и раздражение, что исходили от мага, витали в воздухе. — И когда она проявится полностью? — Может, через месяц, а может, и через несколько лет. Он не маг, а как такой процесс проходит у детей ангелов, я понятия не имею. — А когда проявится, я смогу найти его половину? — Да не вопрос, во-первых, у тебя будет имя или первая буква имени. А во-вторых, капнешь каплю крови Алека...— На мага строго посмотрел Магнус и, закатив глаза, Рагнор исправился, — каплю крови Александра в поисковое зелье и все, ты получишь точное место нахождения его второй половинки. — Так невтерпеж познакомиться с невесткой? — Да… прям горю желанием, — кошачьи глаза сузились и нехорошо посмотрели в окно. Кто бы ни был второй половиной его Александра, он его не получит. Магнус не отдаст свое синеглазое чудо никому.