Взгляд Красной Луны

Леса Белоземья, Девятое число месяца Начала Лета, 7599 года. Когда Акелла очнулась, обнаружила себя завёрнутой в свой же спальник. Сквозь ветки сосны высоко у неё над головой пробивалось солнце. Стоило лишь чуть пошевелить левой рукой, как плечо отозвалось глубокой ноющей болью. Поморщившись, Акелла села, осматриваясь по сторонам. Лагерь успели привести в порядок и убрать почти все следы вечерней схватки. Рядом с ней у прогоревшего костра сидели Савейн, Мира и Инглар, оживлённо о чём-то споря. Акелле жутко хотелось пить и в кусты, поэтому она выпуталась из мешка и встала, соединяя тонкое тело с физическим — так рана не приносила значительного дискомфорта, да и заживала куда быстрее. Дискуссия магов тем временем перешла на повышенные тона. —… Мальчик, не слишком ли самонадеянно с твоей стороны считать его таким глупцом?! — Мира, последний раз говорю, оскорбления — не аргумент в пользу твоей сомнительной теории. Можешь хоть сто раз меня младенцем несмышлёным назвать, тебе это мозгов не прибавит! — А теперь вы оба замолчите и заговорите только когда будете готовы озвучить конструктивное предложение, — голос Савейна прозвучал настолько спокойно, что любой знавший его просто не мог бы не замолчать. Когда Акелла вернулась, у костра всё ещё царила напряжённая тишина. — Доброе утро. Есть что-то попить? — немного неловко поинтересовалась она. Мира бросила на неё мрачный взгляд и указала на стоящий в углях котелок. — Налей себе чаю, Зрячая. И обязательно поешь, ты потеряла много сил. Глава Ордена Щита была уже немолодой женщиной, и многое повидала за свои полторы сотни лет. Способности к волшебству у Миры были средние, она едва перешагнула тот порог, за которым принятие титула магини и подчинение Дому становилось обязательным для практикующей чародейки. Хотя её тонкое тело было не слишком-то мощным, радиус его достигал внушительных четырёхсот пятидесяти метров. К тому же, Мира владела способностью полностью сливать тонкое и физическое тела, потому старела так же медленно, как сильнейшие из чародеев. Всё это, вместе с настойчивостью и прекрасными лидерскими качествами, позволяло ей руководить Орденом Щита вот уже целый век. Сейчас, однако, они с Ингларом походили на двух нахохлившихся подростков, которых отругал строгий дедушка. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Инглар. — Целители подлатали тебя и говорят, что если ты будешь постоянно поддерживать состояние слияния, то уже на четвёртые сутки рана полностью заживёт. Акелла удивлённо подняла голову от кружки сладкого крепкого чая. — Четверо суток без сна?! Видимо, лицо её в этот момент оказалось достойно лучших комедий, потому что Инглар и Мира засмеялись, даже Савейн весело фыркнул. — Да нет, вполне достаточно поддерживать слияние тел, когда бодрствуешь. Ну же, Акелла, ты ведь не одну травму получила в ходе, хм, учебного процесса, — выдохнул Инглар, утирая слёзы. — Ты должна помнить, как заживлять раны. — Просто в это утро, видимо, никто не может трезво соображать, — весело заключил Савейн. — Даже самые опытные из нас, не то что зелёная молодёжь. Но смех снял напряжение, и атмосфера стала куда более непринуждённой. — После такой-то ночи это не удивительно, — пожала плечами Акелла, тут же пожалев о неосторожном движении. — Слишком внезапно всё произошло. — Война всегда такова, — равнодушно ответила Мира. — Вот мы собрались тут, чтобы обсудить происходящее, но ничего толкового пока не решили. Акелла чуть нахмурилась. Разве тогда Глава Ордена Открытой Ладони не должен быть здесь, ведь он тоже отправился в поход вместе со своими целителями? — А где Йер Три Озера? Савейн тяжело вздохнул, глядя в небо. — Он погиб. Всего мы потеряли двадцать семь магов, и ещё трое ранены так тяжело, что могут не выжить. Акелла тревожно нахмурилась — большая группа опытных чародеев не пережила эту ночь без потерь. Что же сейчас с Ралегдой и близнецами? Когда-то ей удалось уговорить Ралегду не спешить с просьбой о соединении их судеб, ведь даже нормальным парам, решившимся на такое, иногда отказывали. Большинство браков скреплялось земными законами. Акелла хотела обратиться к отцу только тогда, когда очевидно его отказ будет означать её гибель, но сейчас невольно пожалела об этом — если бы вместо неоформленной ментальной связи их соединял настоящий обряд священного брака, расстояние не стало бы помехой. Может быть, Аэль согласился бы провести ритуал для них. Тогда она точно знала бы, пережила ли Ралегда эту ночь или нет, и не пришлось бы сейчас мучиться неизвестностью. — Это призраки, их тяжело уничтожить, — пояснила Мира таким тоном, как будто бы все присутствующие не были в курсе. — Призраки и невыгодная позиция. — Надеюсь, ты не станешь утверждать, что и это входило в план Последнего? — мрачно поинтересовался Инглар. Мира собиралась ему ответить, но вмешался Савейн. — Тише. Я уже слышал ваши мнения касательно этого вопроса. Что скажешь по поводу произошедшего вчера ты, Акелла? Иногда взгляд, не отягощённый опытом, бывает полезен. Она постаралась отвлечься от тревожных мыслей и осознать ситуацию в целом. — Очевидно, что Последний поднял в небо луну, и из-за этого пробудились нечестивые и немёртвые. А потом призвал всех связанных с ним клятвами или иными силами, — осторожно начала Акелла. — Мы остановились как раз неподалёку от какого-то древнего поля боя, немёртвые на нас напали из ненависти ко всему живому, а потом ушли, когда услышали зов своего хозяина. Другого объяснения быть не может. — Действительно, — хмыкнул Инглар. — Но дело в том, что мы с Мирой тут немного поспорили. Она считает, что у Последнего появился новый источник силы, потому он и поднял луну сейчас, не дожидаясь, пока наши войска подойдут к Нэшхайши. А я говорю, что она перемудрила, и, скорее всего, через два месяца луна скроется ещё лет на пятнадцать. Разумнее считать, что существует ситуация, требующая вмешательства Последнего, чем думать, что возник некий фактор, который мы даже не можем представить. — А какая разница? — поспешно ответила Акелла, не давая Мире вставить ни слова. — Всё равно, мы не сможем сказать ничего определённого до тех пор, пока сами не увидим небо через два месяца, верно? Мира поморщилась. — Этот фактор, который Инглар не способен даже представить, может оказаться новым мощным заклинанием Рэйна, состряпанным для освобождения его хозяина. В конце концов, он ровесник человечества. Северные колдуны с этой их вечной молодостью успевают обучится вещам, он которых мы и подумать не можем. Кто скажет, что умеет самый сильный и опытный из них?! Или всё ещё проще, Последний вступил в контакт с Ключом. И тогда нам нужно спешить. Савейн откашлялся, привлекая к себе внимание. — Поспешить нам стоит в любом случае. Незачем растягивать путешествие, ставшее слишком опасным. Разумно также будет подкорректировать маршрут… Акелла прикусила губу, краем уха слушая указания, которые Савейн давал Инглару и Мире. Ей надо было найти укромное место, чтобы передать весточку Ралегде и близнецам. Залта, Двадцать восьмое число месяца Начала Лета, 7599 года. Ночи в Белоземье никогда не были слишком жаркими. Когда Тант, Гант и Ралегда подлетели к Залте, на землю уже опустилась вечерняя прохлада. Воздух, поднимавшийся с реки Тихой, на которой стоял город, пах холодной сыростью. Солнце почти село. Приземлившись недалеко от ворот, Гант скатал ковёр в валик и привязал его к своему мешку с вещами. Ралегда потянулась, разминая затёкшую за время полёта спину, и покосилась на скучающих стражников. В который раз она пожалела, что у них не было возможности достать себе знаки отличия другого Дома. Выдать себя за не магов они точно не смогли бы, особенно учитывая то, что она была девушкой, а вот сделать вид, что они из другого летоземского Дома, было бы неплохо. Не ходить же вовсе без знаков, каждую минуту нарываясь на неприятности со жрецами? Стражники пропустили их без проблем, видимо, занятые мыслями о близком конце смены. Юные путешественники, высокая магиня, явно происходившая из варваров-степняков, да ещё её ученик, были последними, кто прошёл в город до того, как ворота закрылись. Видимо, власти в городе опасались тварей, которые могли бродить в ночи под луной — сверху Залту накрывал мощный колдовской щит. Ралегда видела его синее свечение, когда они пролетали над городом. Под самим куполом синеватый оттенок всего вокруг раздражал, и чародейка разъединила свои глаза и тонкое тело. Обычному взгляду Залта предстала многоцветной и пыльной. Никто из них здесь раньше не был. Город, построенный на месте какой-то очень древней крепости, по своей планировке не походил на остальные города Белоземья. Друзья даже не представляли себе примерного расположения кварталов, явно отличавшегося от привычной круговой схемы. Не желая плутать по ночным улицам в поисках убежища, Ралегда обратилась к их случайной попутчице: — Доброго вечера, магиня. Мы совсем не знаем этого города, не подскажешь трактир, где лучше остановиться на ночь? Женщина недоумённо моргнула, уставившись на неё, словно не сразу поняла просьбу. Внимательно оглядев Ралегду и её спутников, она ответила: — О. Прости, я не очень хорошо соображаю после долгой дороги, — её глубокий выразительный голос показался Ралегде очень красивым. — Пожалуй, я могу помочь. Мы с учеником как раз направляемся в один трактир, где хорошо кормят и следят за тем, чтобы у посетителей не срезали кошельков. А цены весьма приемлемы. Так что, вы с нами? — Хорошая идея, — заметил Тант. — Братик, что скажешь? Он только пожал плечами в ответ. — Тогда мы, пожалуй, примем твоё предложение. Я Винара, он вот Кельвейн, а Ривейн — это тот, что с длинной косой. После восхода луны Гант настоял на том, чтобы они больше не представлялись настоящими именами. Ралегда не видела в этом особого смысла, всё равно в Золотом Граде все считали, что чародеи улетели в сторону Узкого залива, а врагам они и нужны особо не были. Но спорить не стала, и теперь они использовали наиболее распространённые летоземские имена вместо своих. — Меня зовут Рада, моего ученика — Кин. Идёмте, здесь недалеко. Колдовская компания покинула площадь перед воротами, оставляя за спиной стражу, ругавшуюся с каким-то опоздавшим путником, желающим попасть внутрь. Рада оказалась жутко болтливой, но при этом настолько располагающей к себе, что втянула в беседу даже Ганта. Её ученик, нескладный светловолосый подросток, всю дорогу кривился и пытался жаловаться на усталость, но Раду, похоже, это нисколько не заботило. Она только улыбалась, снисходительно глядя на послушника и поясняла: — Кин вообще не такой нытик, особенно когда просыпается в полдень и не отходит далеко от рабочего стола. Будь его воля, он остался бы в Горном Доме навсегда. Представляете паренька, которого в тринадцать лет больше всего интересует лабораторная работа? Вот он перед вами. Кин, убедившись, что наставница не смотрит, только закатил глаза в ответ на такую характеристику. — Далековато вас занесло, — заметила Ралегда, следом за Радой входя в людную таверну. Магиня чуть нахмурилась, поджав губы. В её зелёных глазах промелькнула тень. — Такие уж времена близятся. Вы сами носите знаки Дома Золотого Града, и ночуете в трактире, а не в Доме магии. Вряд ли вы просто отправились на прогулку в Залту. — Ага, на прогулку под луной, — проворчал Гант. Хотя с тех пор, как они впервые увидели восходящий на небо алый полумесяц, с ними лично не случилось ничего страшного, спокойствия это не добавляло, особенно после того, как Ралегда получила новости от Акеллы. — Разговор о тёмных силах — не лучшая идея там, где все едят, да спят, да отдыхают, правда, путники? Трактирщик подошёл неслышно, что было довольно удивительно при его впечатляющих размерах. В первую секунду Ралегда даже решила, что это вышибала, но потом обратила внимание на заткнутое за пояс полотенце и слишком дружелюбное для мордоворота лицо. — Я Урис, здешний хозяин, значится, — говорил он с выраженным акцентом белоземского простонародья, окая и растягивая гласные. — Чего господа маги желают? Рада хмыкнула, небрежно похлопав трактирщика по плечу. — Ты стал подслеповат с возрастом? Ладно ещё Кина не узнаешь, но меня-то должен вспомнить. Трактирщик прищурился. Ралегда не дала бы ему больше тридцати, но она не очень хорошо разбиралась в том, как стареют обычные люди. Может, он действительно был уже не молод. — Аааа… Рада? Она кивнула и Урис заулыбался, на лице его наконец отразилось понимание. — Сколько лет я тебя не видел! Извини уж, что сразу не признал. А это что за молодые господа? — А мы новые друзья твоей старой подруги, — вклинился Тант. — По такому поводу у тебя найдутся постели без клопов? Рада добродушно рассмеялась, тряхнув недлинными тёмно-русыми волосами. Вьющиеся локоны в беспорядке рассыпались по плечам. — Очень новые друзья. Ну да ладно, ты всё равно присмотри ребятам кровати понадёжнее. Вскоре они уже сидели за столом в углу и хлебали густой наваристый суп. Еда была прекрасной, да и запросил за неё трактирщик на удивление мало. Кажется, он действительно принял их за друзей Рады. Что же, молодые маги были совсем не против. Посетители, между тем, постепенно покидали обеденный зал, расходясь по комнатам на втором этаже. Набитый желудок и спокойный вечер под крышей способствовали благодушному настроению. Сейчас Ралегду даже не раздражал тот факт, что Тант снова решил изображать из себя опытного повесу. В конце концов, смотреть на то, как шестнадцатилетний юнец пытается делать комплименты Раде, которая была гораздо старше его, оказалось забавно. Даже дувшийся весь вечер Кин хихикал, глядя на них. Саму Раду это, очевидно, тоже развлекало. Гант задумчиво уставился в окно, шепча что-то одними губами. Периодически он морщился, чертил знаки пальцем на столешнице, тут же стирал невидимые линии и снова переводил взгляд на тёмное небо за мутным стеклом. Когда за столами осталась сидеть только тихая компания торговцев да одинокий пьяный наёмник, время уже перевалило за полночь. Как бы хорошо ни было в неожиданной компании дружелюбной магини и её ученика, утро было уже близко, а сон до полудня они позволить себе не могли. И вымыться Ралегде тоже очень хотелось. — Ладно, пойду я в кровать, — заявила она, вставая из-за стола. — Я, пожалуй, тоже, — Гант зевнул, потянулся. — Идём, братик, вставать нам рано. — Не знаю, — с сомнением протянул Тант, — я вроде бы спать не хочу. — Ну вы как хотите, а я останусь, — заявила Рада. — Урис! Принеси пива да садись сюда, не развалится здесь всё за несколько часов без твоего надзора! Ралегда поджала губы. Потребление магами алкоголя не то чтобы было запрещено, но и не поощрялось — им опасно было терять контроль. Хотя многие, например Акелла, заявляли, что это всё глупости, и если не напиваться до полусмерти, ничего страшного не случится. У Танта загорелись глаза, и Ралегда решила, что лучше вмешаться. — Кельвейн, серьёзно. Мы вылетаем практически сразу, как рассветёт. Это будет всего-то через несколько часов, не дури. Ещё не хватало, чтобы ты заснул, управляя ковром. Он недовольно скривился, но всё же опыт, приобретённый за это путешествие, подсказывал, что друзья правы. Пожелав Раде и Кину хорошей ночи, они поднялись наверх. Тант упал на кровать поверх покрывала, устроив ноги в сандалиях прямо на выгнутой деревянной спинке, и щелчком пальцев подвесил под потолком яркий жёлтый светляк, наполнивший комнату мягким светом. Ралегда распахнула окно, и звуки летней ночи, до того приглушённо пробивавшиеся в помещение, заполнили его. Несколько мгновений она просто стояла, опираясь на подоконник, и вдыхала прохладный воздух, достаточно свежий для городского. Залта вообще оказалась очень чистой и просторной. Стрекотали сверчки. На соседней улице кто-то орал матом. Гант вытащил из сумки большую семигранную свечу, поставил на сундук, и, старательно смочив лицо и руки солёной водой, зажёг её. — Ты так и будешь заниматься этим каждый вечер? — поинтересовался Тант. Гант кивнул. — Да. И я не вижу причин пренебрегать мерами безопасности. С этими словами он отвернулся к свече и завёл тихий монотонный речитатив. Не используя тонкое зрение, Ралегда не могла видеть откликнувшихся на призыв духов, но ясно почувствовала, как несколько из них проскользнули в комнату мимо неё. Расстелив постель и посмотрев на чистую льняную простыню, Ралегда поняла, что не ляжет туда, пока не вымоется. Не настолько она устала, чтобы покрывать это замечательно выстиранное постельное белье слоем грязищи, прилипшей к ней за три дня. — Эй, я во двор, наберу воды да ополоснусь где-то в кустиках. Я быстро. — А может утром? — крикнул ей в след Тант, но Ралегда уже вышла из комнаты. В обеденном зале никого не осталось, кроме трактирщика и его друзей. Ралегда ожидала, что наставница отправит Кина спать, но нет, он сидел и обсуждал что-то наравне со взрослыми, которые даже поставили ему кружку. Может, там хотя бы был квас? Выходя на улицу, она спиной ощутила взгляды всех троих и, передёрнувшись, поспешила закрыть за собой двери. Нет, всё же было что-то странное в этой Раде и её мальце. Маленький задний дворик таверны походил на каменную чашку. У стены росли высокие кусты калины, возле небольшой бани из сруба примостился колодец. Предвкушая водные процедуры, Ралегда взяла большое ведро, стоявшее на бортике, и тут почувствовала, как между лопаток упирается что-то острое. И это что-то было невероятно холодным. — Не дёргайся, — раздался спокойный мужской голос. — Это клинок из зимней стали, так что даже не пробуй колдовать. Зимняя сталь. Металл, оставляющий на тонком теле страшные раны, энергия из которых хлещет похуже крови из ран физических. Ралегда сглотнула. — На твоём месте я бы послушался Дэйкса. Тем более что мы не причиним тебе вреда, если ты не станешь напрашиваться сама и не будешь привлекать лишних свидетелей. Из-за угла таверны к ней приближался Кин и сейчас он почему-то выглядел не избалованным подростком, а скорее опытным чародеем, зачем-то надевшим на себя иллюзию подросткового тела.  — Что вам надо? — выдохнула Ралегда, пытаясь сообразить, как выбраться из ситуации. Может, близнецы помогут? Они совсем близко, и как маги одного круга должны чувствовать, что с ней что-то не то. — Ты — любовница Зрячей. И ты пойдёшь с нами, — заявил Кин, не моргнув глазом. Чутье подсказывало Ралегде, что он сотворил какие-то чары, но она не решилась посмотреть какие. — Что? Ради Шестерых, да с чего вы взяли… Дэйкс?! Когда до Ралегды дошло, как колдун назвал своего сообщника, на неё накатил настоящий ужас. Дэйкс, Рука С Мечом, служивший Последнему ещё с Чёрной эпохи! Никто не стал бы присваивать себе имя одной из четырёх Рук, а значит… Рада вышла к ним с чёрного входа, бросив что-то на странном звеняще-рычащем и очень певучем языке. Ралегда разобрала только имя Уриса. — Сейчас ты полностью дезактивируешь тонкое тело, свернёшь его и позволишь Алви и Филви надеть на тебя сети, — всё так же спокойно проинструктировал её Дэйкс, и давление кончика меча на спину чуть усилилось. Алвиларвин и Филвиларвин. Конечно, где один, там и двое других, связанных извращёнными тёмными узами. Ралегда прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться и обуздать страх, грозящий превратиться в панику. Движение тонкого тела должно было быть очень резким, для того, чтобы крылья раскрылись раньше, чем враги поймут, что происходит. Вдруг мир выскользнул у Ралегды из-под ног, чары вокруг неё разорвались, и что-то потащило её вверх. В следующее мгновение она сильно ударилась о подоконник, а затем о пол в их комнате. Тант, дрожащий и бледный как смерть, помог ей встать на ноги. — Бежим, — выдохнула Ралегда, соединяя тела. — Быстрее, это Руки Тьмы! Они пронеслись по коридору и выбили дверь в последнюю из комнат. Не обращая внимания на разбуженных людей, маги вылетели в распахнутое окно над парадным входом. Тант тут же начал набирать высоту, и Ганту пришлось дёрнуть его за полупрозрачное зелёное крыло. — Дурак, над городом защитный купол! Садимся, пока нас не заметили и не подбили! — зашипела Ралегда. Опустившись на землю, они метнулись прочь со двора со всей скоростью, которую только могло обеспечить объединение тел. Не особо разбирая дорогу, маги бежали вниз, к реке. Пролетая над городом, они видели там ратушу, храмы, местный Дом магии, словом, все те места, где можно было спастись от преследователей. Стараясь держаться центральных улиц, чтобы не угодить в какой-то тупик или узкий переулок, они выбежали на площадь. Двое стражников, совершавших обход, остановились, и один из них попытался окликнуть магов. — Поднимайте тревогу! — заорал Тант. — За нами гонятся Руки Тьмы! Метнувшись к одному из стражников, он попытался схватить сигнальный рожок с его пояса. — Э, ты что творишь! Усики заклятия, потянувшиеся к стражникам, были такими слабыми, что никто не обратил на них внимания. Ни одному существу с тонким телом такое волшебство не могло повредить. А вот удар кулаком в тяжёлой перчатке мог. Подчиняясь чужой воле, стражник шарахнул Танта по затылку, и маг пошатнулся. Второй хранитель порядка замахнулся дубиной, но Тант, хоть и не совсем соображающий, всё же смог взять под контроль тонкое тело и оттолкнуть нападавшего, поставив вокруг себя барьер. Гант быстро понял, что происходит, и, свив бич из чародейского пламени, ударил им по мерцающим нитям, тянувшимся к шеям и спинам стражников. Пламя выжгло чужое заклятие и, закричав, двое мужчин упали на землю. Тела их выгнулись, а потом обмякли безжизненными мешками. Ралегда смутно почувствовала, как души выскользнули из изувеченных вместилищ, устремляясь в руки к Иламе. Гант глухо вскрикнул, закрыв ладонью рот. Казалось, его сейчас вывернет наизнанку. Ралегда ясно видела отвращение и ужас, написанные на лице друга, и на мгновение испугалась, что Гант потеряет сознание, но он только глубоко вдохнул и шагнул к брату, чтобы проверить, как он. Присутствие чужого тонкого тела, огромного и мощного, буквально навалилось на юных чародеев. Всю площадь заволакивало сонным туманом, и до широких ступеней, ведущих к набережной, они добрели с большим трудом, поддерживая Танта под руки. Зато стоило только выйти из продолжавшего расползаться тумана, как разум прояснился. — Тревога, — срывающимся голосом выдохнула Ралегда, взглянув на бледные лица друзей. — Мы дураки, надо поднять тревогу! Пока они бежали по скользкой набережной, вымощенной булыжниками, всё густеющий и густеющий туман расползался за их спинами, надёжным усыпляющим покрывалом укрывая всё вокруг. Чары вошли в силу, и теперь одного их касания было достаточно для того, чтобы заснуть в то же мгновение. Ралегда запустила в небо несколько сигнальных шаров, взорвавшихся под куполом с оглушительным грохотом и озаривших город тревожными алыми отблесками. Потом она заорала во всю глотку, задыхаясь на бегу: — Помогите! Помогите, здесь Руки Тьмы! Они бежали мимо лавочек и высоких нескладных домов. Невдалеке, возле моста, замаячил маленький храм Гёда, узнаваемый по плоской крыше. Может, жрецы Земли помогут им? Да и вообще, Дом магии должен быть неподалёку. Ралегда создала ещё три огненных шара, менее ярких, но очень громких. Где-то затрубил сигнальщик. Ралегда уже видела, как открываются двери храма, и оттуда выбегают люди с факелами, и тут сверху на неё упала ловчая сеть, искрящаяся энергией и больно жалящая тонкое тело. Мощность заклятия впечатляла. Выглядело оно непривычно и сложно — им никогда не показывали таких диковинных сетей, сплетённых без видимого порядка. Страх, до сих пор сдерживаемый, ледяным обручем сдавил грудь, рискуя парализовать не хуже, чем заклинания врага. Но Ралегда не зря считалась одной из самых перспективных чародеек своего Дома. Глубоко вдохнув, она зажгла всё своё тонкое тело колдовским пламенем. Общая энергия была колоссальна, и она не смогла направить всё в нужное русло — медленно выдыхая и концентрируясь на движении воздуха, Ралегда краем сознания замечала, как трескаются камни мостовой поблизости. Это было не важно. Пока хватало сил, чтобы поддерживать слияние, собственные чары не могли навредить ей. Сеть лопнула через шесть долгих секунд, напоследок обдав Ралегду водопадом колючих искр. Рада, то есть Алвиларвин, смотрела на неё с ближайшей крыши с выражением удивления и досады. Ралегда ещё заметила, как Пылающая Рука начала творить какое-то волшебство, но тут внимание Алвиларвин привлекло что-то на соседней улице, и она исчезла за дымоходом. Ралегда устало отвернулась, глядя, как немолодой маг в пижамном костюме остужает раскалённую мостовую. Подоспел он весьма вовремя — теперь, когда пламя погасло, камни обжигали бы Ралегду точно так же, как и любого другого, а сил даже на самое маленькое заклинание у неё не оставалось. — Вы полностью вымотаны, — тихо заметил маг, оглядываясь. — Видите эти три здания на том берегу? Это наш Дом. Там вам помогут. Вы не ранены? Ралегда покачала головой. О, слава Шестерым, кажется, всё обошлось! К ним подошёл белый, как простыня, Гант, поддерживающий Танта под руку. — Хорошо. Идите же, враги могут вернуться в любой момент. В Доме никто не стал задавать лишних вопросов. Этого вполне можно было ожидать, ведь со стороны всё выглядело так, словно они выполняют какое-то поручение Дома магии Золотого Града. И всё же Ралегда не хотела лишний раз показываться на глаза немногим оставшимся в городе магам. Любые слухи могли помешать им. Гостевая комната, которую Ралегде дали, была маленькой, зато кровать оказалась мягкой и чистой. Казалось, чтобы заснуть после всего пережитого, придётся знатно постараться. Но сон проглотил её, стоило только лечь поудобнее.