Стеклянный человек

      Нет ничего ужасней любви. Вырвать собственное сердце и добровольно отдать кому-то — высшая степень мазохизма, ведь человек автоматически позволяет себя уничтожить. Ему остаётся только надеяться и верить, что объект обожания не воспользуется такой заманчивой возможностью. Но итог всегда одинаков. Вывернутое, израненное сердце оказывается на помойке. Оно больше никому не нужно. Человек подбирает его, такое убогое и потасканное, с обидой и слезами принимает обратно, потому что другого у него нет. Пульсирующий комок чувств всё время кровоточит, не даёт покоя. Но каждая рана имеет свойство заживать. Это может продолжаться мучительно долго, пока болячки не сойдут, оставив после себя глубокие шрамы.       Но бывают люди, чьи изувеченные сердца так и не зажили. Потому что в рану проникла инфекция, уничтожающая всё на своём пути. Чувства смешиваются в одну чёрную тягучую массу. Душа начинает разлагаться.

***

      Старый заброшенный парк погряз в тумане. Высокие деревья, украшенные жёлто-зелёной листвой, возвышались над потрескавшимися асфальтовыми дорожками. Разноцветные лавочки с облезшей краской покосились от времени. Ржавая детская карусель покрылась мхом. Качели, сделанные из толстых цепей и резиновых сидений, противно скрипели от малейшего дуновения ветра.       Билл шёл мимо колеса обозрения, кабинки которого вот-вот норовили сорваться вниз. Высохшие листья приятно хрустели под ногами. Прямо над Десперадо пролетела ворона, громко хлопая крыльями и каркая. Парень остановился, снял с головы капюшон кожаной куртки и проследил взглядом за чёрной птицей, что села на ветку близстоящего дуба. Наблюдая за ней сквозь туман, брюнет закурил, а затем направился дальше. Издалека раздался смех пьяных подростков. Вильгельм выдохнул горький дым и, дойдя до старых качелей, присел на одну из них.       — Хорошо-то как… — прошептал он, наслаждаясь собственным одиночеством.       Но счастье длилось недолго. Билл услышал звонок мобильника где-то под ногами. Вздрогнув от неожиданности, парень посмотрел вниз. Сквозь жёлтую листву виднелся светящийся дисплей сенсорного телефона. Нагнувшись, Вильгельм подобрал гаджет и прочитал имя звонящего: «Мой рабочий». Повременив несколько секунд, брюнет нажал на «Принять» и поднёс устройство к уху:       — Алло?       — Здравствуйте! — на другом конце говорил взволнованный юноша. — Вы нашли мой телефон? Скажите, пожалуйста, как я могу его забрать? В долгу не останусь, так что не переживайте.       — Заброшенный парк, качели, — коротко ответил Билл, затягиваясь сигаретой.       — Ох, хорошо, что я недалеко ушёл, — в голосе зазвучала радость. — Будьте там, я через минуту прибегу! Меня Ник зовут, я буду в полосатой толстовке и голубых джинсах, — послышались короткие гудки.

***

      Влюбиться можно за долю секунды. Человек просто видит кого-то и внезапно ощущает, что всё внутри переворачивается. Щёлкает выключатель. Бабочки в животе наперебой размахивают крыльями, заставляя сбивчиво дышать. По телу бегут табуны мурашек. Именно в этот момент и происходит самое страшное. Человек находится в шаге от того, чтобы отдать чужаку своё сердце.       Когда Николас увидел Билла, сидящего на скрипящих качелях, у юноши просто взорвался внутренний мир. Всё вспыхнуло пламенем. Парнишка остановился в нескольких шагах от Десперадо и замер, рассматривая это, по его мнению, совершенно прекрасное создание. Ник и подумать не смел, что встретил самое настоящее воплощение демона.       «Ко мне пожаловал ангел?» — подумал Билл, видя перед собой низкорослого голубоглазого парня со светлыми, чуть взъерошенными волосами.       — Добрый день, — Ник приветливо улыбнулся, кутая замёрзшие ладони в тёплые рукава толстовки.       — Добрый, — не отрывая хищного взгляда от «ангела», Вильгельм поднялся с качели. — Ваш телефон, — тихо сказал он, протянув гаджет юноше.       — Спасибо, — Ник взял мобильник и потянул его на себя.       Вильгельм сильнее сжал пальцы, не выпуская устройство из рук. Николас растерялся. Он взглянул в бездонные глаза брюнета, истолковав его действия по-своему.       — Знаете, я… — юноша не узнал собственного голоса, — я не взял с собой деньги. Придётся зайти ко мне. Сколько я Вам должен?       — Просто угости меня выпивкой, — Десперадо резко перешёл на «ты». — Холодно сегодня, да? — его губ, наконец, коснулась соблазнительная улыбка. — Можем и к тебе зайти, если хочешь.

***

      Билл сидел в небольшой уютной гостиной квартиры Николаса и попивал виски из широкого квадратного стакана. Десперадо смотрел на весёлого наивного паренька и узнавал в нём прошлого себя. Отчего-то стало противно. Захотелось схватить бутылку и разбить о голову Ника, чтобы вытрясти из неё всю дурь. Бить юношу затылком о пол и бешено кричать: «Очнись, сука, ты же впустил в дом незнакомого человека, а теперь пьёшь с ним!». Но Билл смог сдержать это навязчивое желание. Он продолжал поддерживать беседу и улыбаться в ответ.       Они просидели на потёртом мягком диване до самого вечера. За окном сгущались сумерки, а в комнате стало заметно темно. Но свет никто так и не включил. Даже мысли об этом не было. Билл с удовольствием наблюдал, как наступает его время. Ночь. Город засыпает. Просыпается Стеклянный человек.       Когда гостиная полностью погрязла во мраке, и Ник зажёг настольный светильник, Десперадо заметил, насколько пьян его новый знакомый. Голубые глаза горели игривым огоньком, парнишка уже не смущался, вёл себя раскрепощённо, как будто знает Билла целую вечность. Он сел непозволительно близко к Вильгельму, разливая виски по стаканам и рассказывая о какой-то чепухе, которую брюнет уже и не слушал. Ему заранее было известно, к чему всё идёт.       — Мне интересно, тебя надолго хватит? — Билл прервал словесный поток юноши, который в эту же секунду замер с бутылкой в руке, но через мгновение спокойно закрыл её.       — Я и не столько выпить могу, — голос предательски дрогнул. — Мне, вообще, много надо, чтобы опьянеть.       — А чтобы возбудиться? — Десперадо хищно улыбнулся и, не дав Нику опомниться, грубо притянул его к себе за ворот майки и поцеловал в губы.       Блондина словно ударило током. Сердце пропустило удар, адреналин выплеснулся в кровь. Ответив на поцелуй, Николас обнял Билла за плечи и сел на него сверху, расставив ноги по сторонам. Вильгельм крепко сжал его ягодицы, постепенно скользя ладонями выше, задирая тонкую майку и обнажая изящную спину. Ник почувствовал, как вдоль позвоночника бегут мурашки. Дыхание сорвалось, и он невольно отстранился от Десперадо, а через секунду почувствовал касания горячих губ на своей шее.       — Как же я хочу тебя… — шёпотом произнёс Ник, стягивая с Вильгельма лёгкую кожаную куртку, которую тот не снимал всё это время.       Брюнет усмехнулся, продолжая ласкать юношу.       Если несколько секунд назад он считал, что Николас может передумать, то теперь… Мальчишка даже не представлял, на что подписывается.       Назад пути нет.       Мотылёк попал в паучьи лапы.       Демон совратил ангела.       Билл обнажал хрупкое тело, заставляя его выгибаться и мелко дрожать в своих руках. Он оттягивал момент, мучил возбуждённого Ника, хотя сам почти сошёл с ума от такой горячей близости. Опьянённый Десперадо оставлял на ключицах парня засосы, делал собственные дьявольские отметины, чтобы потом все увидели, что ангел пал.       Николас сам насаживался на член Билла, постанывая и целуя его в сухие губы. Глупый мотылёк совсем помешался, раз подпустил паука так близко.       Десперадо закрыл глаза, запрокинув голову назад, чувствуя, как тонкие пальцы царапают его плечи, ухо приятно обожгло почти раскалённое дыхание. Брюнет обхватил Ника одной рукой, сильнее прижимая юношу к себе и заставляя его ускорить темп. Чувствуя приближение оргазма и почти задыхаясь, Билл стал судорожно шарить ладонью по дивану в поисках своей куртки. Нащупав кожаную вещь, он тут же достал из кармана стеклянный складной нож. Раздался щелчок. Крепко взяв Ника за волосы на затылке, брюнет стал разрезать кожу на его тонкой шее. Блондин зашёлся в крике, чувствуя дикую боль. Он задёргался, сопротивляясь и пытаясь увернуться от острого лезвия, но цепкая хватка Десперадо не давала этого сделать, а силы слишком стремительно покидали организм, выпуская из глубокой раны огромное количество кровавых фонтанов. Билл снова насадил парнишку на свой член, продолжая толкаться в дрожащее, слабеющее тело, и превращая шею Ника во второй рот, почти до самой рукоятки вонзая нож в пульсирующую плоть. Густая тёплая кровь брызгала Вильгельму на лицо, плечи и грудь, постепенно стекая вниз, иногда она попадала в рот, и зубы брюнета окрасились в алый цвет, делая его улыбку более безумной.       Десперадо давным-давно не испытывал таких оргазмов. Наслаждение разлилось по всему телу, взрывом ударяя в голову. Билл закатил глаза, со стоном кончая в полуживого Ника, который мог сидеть только потому, что брюнет держал его за талию и не давал упасть назад.       — Мой красавец… — на выдохе произнёс Вильгельм, оставив лёгкий поцелуй на окровавленном животе уже мёртвого Николаса, после чего выпустил его из объятий.       Труп грохнулся на пол. Билл натянул на себя спущенные боксеры вместе с джинсами, после чего взял со стола сигареты и закурил, второй рукой водя по своей груди и размазывая по ней красную густую жидкость. Он смотрел в пустоту, делая глубокую затяжку. Из глаз, сами по себе, хлынули слёзы. Десперадо не хотел плакать, просто так получалось. Наверное, больное израненное сердце даёт о себе знать. Или, может быть, потому что в мире стало на одного ангела меньше.

***

      Люди никогда не обращают внимание на знаки судьбы, будь они хорошие или плохие. На это просто нет времени, потому что нужно скорее бежать по делам. А потом получается либо что-то прекрасное, либо совершенно ужасное. Что касается последнего, то это особый случай. Сталкиваясь с грандиозной проблемой, человек начинает винить всех и вся, потому что ни одна тварь не подала ему ни одного знака. Но ведь они были.

***

      Том носился по квартире, суетливо собираясь на очередной бой. Он ничего не успевал, потому что чёртов будильник почему-то не прозвенел. Ллойд не мог найти свои шорты, в которых всегда выходил на ринг. Обезболивающее, которое мужчина пил перед и после боя, тоже куда-то подевалось, хотя Томас точно помнил, что положил лекарства в прикроватную тумбочку.       — Чёрт! — он выругался, когда, выходя из комнаты, со всего маху ударился плечом о косяк.       Ллойда отрикошетило назад, но брюнет всё равно понёсся вперёд, по пути застёгивая ремень на джинсах. Оказавшись в ванной, Том хотел взять с полки кастет, но, поскользнувшись на мокром полу, распластался прямо около душевой кабины.       — Да что за вашу мать?! — мужчина стал подниматься, пыхтя и морщась от боли в спине, как вдруг его взгляд упал на раскрытую стиральную машину, в которой висели те самые шорты, уцепившись за барабан. — Ох, ну, наконец-то, — с облегчением вздохнув, он схватил вещь и побежал к порогу.       Томас закинул в рюкзак свою «форму» и, напрочь забыв про обезболивающее, обулся и выскочил из дома.       Всё время до места назначения Ллойд сталкивался с неудачами. Сначала не заводился байк, шлагбаум у выезда со стоянки долго не хотел открываться, на дорогах Тому всё время светил красный свет, и приходилось ждать. Брюнет нервно поглядывал на наручные часы, понимая, что разминку он точно пропустит, и это дико бесило. Наконец, когда он подъехал к нужному зданию, мужчину не хотел впускать новый охранник, который взялся будто из ниоткуда.       Как только Том забежал в тренировочный зал и переоделся, его сразу же погнали к выходу на ринг, ворча, что бой задерживается на целых семь минут. «Проклятие какое-то…» — мелькнуло в голове Ллойда, когда он увидел своего противника, явно превосходящего его по массе. Смирившись с мыслью, что в этот раз придётся получать по полной, Том ждал, пока ворота откроются. Рёв толпы привычно бил по ушам.       Брюнет не мог справиться с волнением, наблюдая за тем, как над рингом опускается клетка. От такого амбала, как его противник, убежать не удастся. Ллойд даже не мог отключить здравый рассудок и разбудить внутреннего зверя. Всё не то. Он чувствовал, что что-то не так. Бой не хотелось начинать. Мучило плохое предчувствие, и связано это было не только с предстоящей дракой.       Когда в зал забежала толпа вооружённых людей из ФБР, Том проклял себя за то, что не нашёл чёртовы шорты минутой позже.       Толпа начала разбегаться в разные стороны, поднялся неимоверный шум, ещё хуже, чем было до этого. Скрыться пытались абсолютно все, кроме Ллойда и его «коллеги». Потому что клетку им никто не поднял. Бойцы взглянули друг на друга, тяжело вздыхая. Том уселся на пол и, расслабившись, стал ожидать, пока до них доберутся полицейские. Теперь бежать точно некуда. Но паниковать пока рано.

***

      Тома привели в небольшую серую комнатушку и усадили за стол такого же цвета. Руки Ллойда были скованы за спиной. Наручники были слишком сильно затянуты, пальцы брюнета начинали неметь. Он поёжился на стуле, с ненавистью разглядывая высокого лысого мужчину, одетого в чёрные джинсы и коричневый пиджак поверх белой рубашки.       — Меня зовут детектив Уильямс, — представился тот, сев напротив Тома.       — Почему я здесь так долго? Я всего лишь боец.       — Знаю. Но не понимаю, почему.       — Слышь, Уильямс, — процедил Ллойд, дабы не сорваться с места и не запинать легавого до смерти, — я сдавать никого не собираюсь, отношения к организаторам боёв никакого не имею. Я их даже не видел ни разу.       — Мы изучили личные дела всех, кого смогли поймать, но именно Ваше заинтересовало нас больше всех, — детектив слегка улыбнулся, переводя тему разговора. — Вы учились на криминалиста и закончили с отличием. Впечатляет. Сейчас очень мало прилежных учеников.       — Я не понимаю, какого хрена ты хочешь от меня, — брюнет нахмурился. — Да, учился я, как и все люди. Это противозаконно?       — Вы никогда не думали о том, чтобы работать по профессии? Люди с такими знаниями очень нужны в ФБР, — детектив напрягся, понимая, что задержанного вот-вот порвёт от возмущения.       — Даже не думай, сука, — Ллойд нервно хохотнул, не веря собственным ушам. — Ты не заставишь меня.       — А я и не собираюсь, — с деланной добротой сказал Уильямс. — Я просто дам тебе время подумать. В камере.       — Да ты охренел, придурок?! — мужчина, не выдержав, вскочил с места, но детектив тут же направил на него дуло пистолета.       — Сядь, — грубо приказал он, и это подействовало. — Нам надо поймать кое-кого. Ты будешь помогать. А иначе попадёшь в тюрьму как организатор подпольных боёв. Знаешь, сколько лет тебе дадут за такое?       Том, тяжело дыша от ярости, тупо смотрел в гладкую поверхность стола.       Он вспомнил все знаки, которые подкидывала ему судьба. Но времени не оставалось, чтобы обратить на них внимание. Нужно было спешить по делам.