Стеклянный человек

      Злость порождает жестокость. Нет никого опасней разъярённого человека. Его действия становятся неконтролируемыми. Особую угрозу представляет тот, кто очень много раз объяснял другим, что не стоит к нему соваться. Чаша терпения переполняется, здравое мышление сжимается до невидимых размеров, даря власть всепоглощающему безумию. Но что происходит с тем, кто безумен изначально?       Вильгельм прекрасно знал, что сошёл с ума. Он не помнил, когда к нему пришло осознание. Наверное, очень давно, раз это событие стёрлось из памяти. Или парень уже с детства понимал, что с ним что-то не так, без всяких догадок? Возможно, именно так и было. Потому что ярость брюнета всегда превращалась в самый настоящий кошмар.

***

      Ночь выдалась холодной. Повсюду шумел ветер, высохшая трава и листья покрылись блестящим инеем.       Билл накинул на голову широкий капюшон свободной чёрной мантии, свисающей до середины бёдер. Парень шёл вдоль частных домов жилого района, сжимая в руке серый спортивный рюкзак. Топот тяжёлых чёрных ботинок раздавался, казалось, на всю улицу. Каждое движение Вильгельма выдавало угрозу.       Парень остановился поодаль от двухэтажного особняка, растворяясь в ночной тьме. Присев на корточки и коснувшись одним коленом прохладного асфальта, он расстегнул рюкзак резким нервным движением. Действуя на ощупь, Билл вытащил кожаные перчатки и надел их, затем взял взведённый пистолет и прикрутил к нему глушитель. Руки тряслись, всё время мазали мимо дула. Наконец, справившись с оружием, брюнет достал тяжёлую секиру со стеклянными лезвиями в виде полумесяцев, прикреплённых по обе стороны к длинной деревянной рукояти. Зажав секиру в подмышке, Билл взял из кармана зажигалку и, чиркнув ею пару раз, поджёг рюкзак. Ткань, разгоревшись, осветила маленький тёмный участок улицы. Вильгельм медленно поднялся с места, держа в руках своих «помощников». Взгляд карих подведённых глаз устремился на особняк.       Медленно подойдя ко входу, Билл направил дуло пистолета на замочную скважину. Три глухих выстрела и шум ломающегося замка разорвали тишину. В доме тут же включился свет, послышались чьи-то возгласы. Десперадо вышиб дверь с ноги и, шагнув на порог, хищно улыбнулся. Из кухни выскочил широкоплечий охранник, но не успел он схватиться за кобуру, как получил пулю в лицо и грохнулся на пол. Из спальни раздался женский крик. Билл, не медля ни секунды, направился в комнату. В коридоре появился очередной телохранитель. Только он достал пистолет, как Десперадо, хорошенько размахнувшись увесистой секирой, метнул её в светловолосого мужчину. Стеклянное лезвие воткнулось прямо между глаз, тёмная кровь брызнула в стороны и полилась по глазам и щекам. Мелко дёргаясь в конвульсиях, блондин прохрипел что-то невнятное, а затем упал, не издавая больше ни звука.       — Сэ-э-эм… — игриво протянул Билл, поставив одну ногу трупу на грудь. — Неужели ты думал, что и за тобой я не приду? — рывком выдернув секиру из головы охранника, брюнет перешагнул через тело и пошёл дальше.       Спальня встретила Десперадо кромешной тьмой. Он пошарил ладонью по стене и, нащупав выключатель, нажал на него. Комната озарилась ярким светом, и Билл увидел дуло револьвера у своего лба. Нервный смех сорвался с губ парня, когда он тупо выбил оружие из руки Уильямса. Перепуганный детектив попятился назад, тяжело дыша.       — Пожалуйста, не трогай Диану… — Сэм мельком посмотрел на свою жену, что вжималась в угол комнаты, прячась под одеялом и всхлипывая.       Билл криво улыбнулся и, даже не глядя на женщину, выстрелил в неё два раза. Она дрогнула и тут же обмякла, так как вторая пуля попала в висок. Лёгкое покрывало, под которым находилась Диана, стало окрашиваться в тёмно-алый цвет. Уильямс зашёлся в крике, упав на колени и подползая к мёртвой любимой.       — За что?! — срывающимся голосом спросил он, после чего получил мощный удар с ноги по подбородку.       Захлебнувшись воздухом, Сэм откинулся назад.       — Думаешь, я тут с вами игру затеял? Хотите и дальше меня искать? — процедил Билл, встав над плачущим детективом.       Из глаз Десперадо текли слёзы неимоверной злости, оставляя на бледном лице тёмные дорожки потёкшей подводки.       — Ты же знал, что так будет, чёртов ублюдок! — заорал Вильгельм, наступив на живот Уильямса. — Как вы мне все надоели! Я вас ненавижу! — откинув пистолет в сторону, Билл сжал секиру обеими руками.       Большое стеклянное лезвие вновь и вновь вонзалось в шею детектива, тело которого уже содрогалось в предсмертных конвульсиях. Ноги Уильямса неестественно дёргались, ладони сжались в кулаки.       Билл остановился только тогда, когда понял, что рубит деревянный пол, а отсечённая голова Сэма валяется под ногами. Задыхаясь от усталости, парень упал на задницу, прямо в тёплую лужу крови. Но было уже плевать. Он упёрся локтями в согнутые колени и отпустил оружие. Провёл ладонью, окутанной кожаной перчаткой, по окровавленному лицу и облизнул солоноватые губы. Уставшее сердце норовило выпрыгнуть из груди.       Из глубины дома послышался плач младенца. Десперадо медленно повернул голову в сторону дверного проёма.       Нужно было уходить.

***

      Часто ли человек задумывается о своём предназначении? Не только о браке и детях, но и о том, для чего именно ему дана жизнь? Спасать кого-то, научить людей чему-то новому или стать самой Смертью? К сожалению, современный мир составлен по инструкции, в которой нет места призванию. Учиться, работать, создать семью, умереть — типичный план большинства. Иногда «программа» даёт сбой, и человек катится по наклонной. А наклонная, как всем известно, ведёт к пропасти.       Том не знал, далеко ли ему ещё «катиться» до той самой бездны жизни. Но мужчина понимал, что находится уже где-то внизу, почти в конце. Осталось определиться со скоростью, с которой он пройдёт этот ничтожный остаток пути. Взбираться вверх Томас и не думал, потому что прекрасно осознавал, что не осилит даже одного шага на пути к исправлению.

***

      Том лежал в кровати и, покуривая сигарету, занимался самобичеванием. Наступила ночь, а это значит, что пора морально добивать себя за все проделанные поступки. Ллойд много чего вспоминал, и всё было плохим. Хорошее просто не лезло в голову. Мужчина корил себя за бои, в которых причинил людям много физической боли, за отца, потому что уехал и оставил его одного в другом городе, за стервозную Шерон, что получила от Тома сильную пощёчину. За всё.       Ллойд перевернулся набок и, затянувшись ментоловым дымом, стряхнул пепел в пустую пивную банку, стоящую у кровати. С губ сорвался тяжёлый вздох. Светящиеся стрелки настенных часов показывали третий час ночи. Томас потушил окурок о жестянку и накрылся пледом, закрыв глаза. Он старался уснуть, понимая, что ранним утром придётся ехать на «работу».       В памяти ожили свежие воспоминания. Окровавленный Николас Крамсверт валяется на полу.       Тома пробрали толпы мурашек.       Брюнет даже представить не мог, кто на такое способен.       Следствие стояло на месте. Обследование трупа ничего не показало, кроме частиц стекла в ране и смазки от презерватива в анальном отверстии убитого. Стаканы, бутылка виски и телефон Крамсверта были дочиста протёрты. Том не ожидал другого. Он не удивился, когда это выяснилось.       Вибрация телефона прервала размышления Ллойда. Недовольно вздохнув, он взял мобильник с тумбочки и, приняв вызов, приложил устройство к уху.       — Алло.       — Том, собирайся, — послышался голос встревоженного Дина — начальника криминального следственного отдела ФБР.       — Что случилось? — скинув с себя плед, брюнет сел и склонил голову. — Я спать собирался.       — Сэм… — мрачная интонация «коллеги» заставила Тома подскочить с места. — Его нет.       — Ты шутишь? — Ллойд раскрыл рот от удивления и ужаса. — К-когда?.. — он стал заикаться. — Что, вообще, случилось?!       — Я даже не хочу описывать… Там произошёл самый настоящий кошмар. Убили всех, кроме ребёнка.       — Чёрт… — Томас зажал телефон между ухом и плечом и, включив ночник, стал натягивать джинсы, что до этого валялись на полу. — Ладно, высылай за мной машину, я собираюсь.

***

      Том не знал, какое зрелище его ждёт. Он и не хотел. Его мелко трясло. Становилось до одури страшно за собственную жизнь. Девятый детектив, разыскивающий Стеклянного человека, умер. И Ллойд прекрасно понимал, кто на очереди. Охрана не может вечно находиться рядом. Защищаться, видимо, придётся самому. Но как?       Входя в особняк, Том увидел, что прострелен дверной замок. «Убийца не церемонится» — эхом прозвучало в голове.       — Детектив, — стажёр поприветствовал Ллойда кивком головы, сторонясь.       Брюнет промолчал. Перед глазами возник мёртвый охранник, лежащий на тёмном полу. Продырявленное лицо прямо посередине говорило о том, что маньяк отличается особой меткостью. Том убедился в этом, когда наткнулся на второго человека с пробитой переносицей.       — Чем его убили? — сев около трупа, Ллойд рассматривал глубокое ранение. — Похоже на топор, — мужчину снова затошнило, но он сдерживался, поджимая губы.       «У него отличная реакция» — мелькнула в мыслях очередная догадка. Мужчина понимал, что телохранители пытались достать оружие, но не успели.       Когда Том оказался в спальне, у него подкосились ноги. Он схватился за косяк и уткнулся в него лбом, мгновенно вспотев.       — Иди, иди туда, — брюнет пытался заставить себя продолжить осмотр места преступления.       Почти не дыша, он взял себя в руки и приблизился к телу Сэма.       — Откройте окно… — запах крови казался невыносимым.       Фотограф, до этого снимающий всё подряд, тут же выполнил просьбу.       Том присел возле Уильямса, запачкав кровью белые кроссовки. Взгляд зацепился за изрубленный участок пола, заплывший красной жидкостью.       «Не контролирует эмоции».       Именно в этот момент Ллойд понял своё предназначение. Найти Стеклянного человека — необходимо. Тогда и людям получится помочь, и свою шкуру спасти.

***

      Том сидел в баре и пил одну за одной. Водка казалась ему водой. Подозрительные взгляды бармена нисколько не волновали. Мужчина просто хотел напиться до беспамятства, чтобы забыть отрубленную голову Уильямса. Но становилось только хуже. Ллойд никак не мог опьянеть, ужасные картинки стояли перед глазами, заставляя трястись, словно в лихорадке. Напряжённый взгляд карих глаз направлялся в прозрачную поверхность барной стойки.       — Наливай, — Томас пододвинул рюмку поближе к бармену, а затем одёрнул сам себя. — Вообще-то, дай целую бутылку.       — Извините, может, это не моё дело, но… У Вас всё нормально? — осторожно спросил юноша, поставив перед Ллойдом сосуд с крепким напитком.       — Лучше не бывает! — воскликнул брюнет, разведя руками и фальшиво улыбаясь. — У меня появилась новая работа, я весь в делах, мать вашу, — от деланного веселья не осталось и следа.       Том снова уткнулся в стойку, наливая водку в рюмку.       — Бутылку виски, пожалуйста, — совсем рядом раздался знакомый голос.       Ллойд повернулся и увидел того самого парнишку с агорафобией, который теперь, как ни в чём не бывало, стоял в баре, наполненным людьми, и заказывал себе алкоголь.       — Здороваться не учили? — тихо произнёс Том, закуривая.       Билл нахмурился, взглянув на мужчину, и, расплачиваясь за виски, сказал:       — Привет.       — Что, уже не боишься толпы?       — Допустим.       — Выпьем вместе? — Томас пододвинул барный стул поближе к Вильгельму.       — Вообще-то, я домой собирался, — Билл направился к выходу, оставляя Ллойда в одиночестве, но вдруг развернулся и продолжил, — но ты можешь пойти со мной.       — А удобно? — мужчина растерялся.       Он не хотел сидеть в шумном баре, но доставлять неудобство другим людям тоже особого желания не было.       — Даже очень. Идём. Расслабимся, — Билл улыбнулся.       — Хм, а почему бы и нет? — туша окурок в прозрачной пепельнице, Том поднялся с места.