Стеклянный человек

      Одиночество способно изувечить душу так же сильно, как и маньяк свою жертву. Отличие только в том, что убийца осязаем, его можно увидеть, говорить с ним, просить о пощаде. И если истязатель способен сменить гнев на милость и сразу пристрелить беднягу, то одиночество будет издеваться до последнего. И ничто не поможет: работа, друзья-собутыльники, мимолётные свидания — всё покатится к чертям, если дома никто не ждёт, и не с кем разделить ужин. Даже любимые питомцы не спасут. Они подарят некое чувство уюта, но легче всё равно не станет. Потому что человеку нужен человек.       Билл прекрасно помнил, когда обрёк себя на одинокое существование. Это случилось дождливым сентябрьским вечером. Тогда сознание брюнета полностью погрязло во мраке. Вильгельм не любил вспоминать тот день, но каждый раз это делал, вновь и вновь мучая израненную душу. Такого рода мазохизм стал для него чем-то привычным, родным и до невозможного необходимым. Потому что нельзя забывать момент, когда в юном угловатом парнишке умер человек и ожил монстр.       Но монстрам ведь тоже кто-то нужен.

***

      Вильгельм с каждым днём всё больше осознавал, насколько ему тяжело находиться в собственном доме. Стены просторных многочисленных комнат давили так, что начинала раскалываться голова. Раздражение нарастало. Хотелось схватить канистру с бензином и, расплескав горючую жидкость по ненавистному жилищу, просто превратить его в чёртово пепелище. Но Билл не мог. И не потому, что некуда больше идти. Всё было намного сложнее. Именно поэтому брюнет напивался до беспамятства. Лишь бы забыть про свой личный Ад, который он сам для себя создал.       И тот, кто однажды посетит Ад Билла, больше никогда из него не выберется.

***

      — Проходи, располагайся, — Десперадо включил свет в гостиной и прошёл вглубь комнаты, тут же удаляясь в кухню. — Я положу виски в морозильник, попьём пока твою водку, ты не против?       — Не против, — вдогонку ответил Том, ошарашенно рассматривая простую, но шикарную светлую комнату.       Первое, что бросилось в глаза Ллойду — массивный камин у дальней стены, облицованный тёмно-бардовым камнем. Рядом красовалась изящная чёрная статуя в виде сидящей кошки. Чуть поодаль стояло кресло-качалка, на мягком сидении которого лежала раскрытая книга. Томас посмотрел на потолок и увидел увесистую люстру с множеством плющевидных стеклянных ответвлений и переплётов, скрывающих в себе больше десятка мелких лампочек.       — Охренеть… — прошептал мужчина, сев на бежевый диван, обшитый золотистыми нитками.       Поставив бутылку водки на массивный овальный стол из красного дерева, Ллойд стал любоваться большой картиной, что висела над низким резным комодом. Изображение гнилого скелета, вальяжно восседающего на троне, немного позабавило брюнета.       — Можно нескромный вопрос? — громко произнёс Том, повернувшись в сторону кухни.       — Ну, попробуй, — в проёме появился Вильгельм.       Парень лучезарно улыбался, держа в руках серебристый поднос с рюмками, стаканами и прозрачной бутылкой апельсинового сока.       — Где ты работаешь? — Ллойд не мог прекратить восхищаться обстановкой. — У тебя так… охуенно!       Билл посмеялся, поставив поднос на стол.       — Я работаю… хм… в индустрии развлечений, — Десперадо сел рядом с Томом и стал разливать напитки по сосудам. — Да. Веселю людей.       — Может, замолвишь за меня словечко среди своих? — «детектив» усмехнулся.       — Там принимают всех желающих.       — Как только разберусь с проблемами, обязательно к вам загляну.       — Будем ждать, — парень изогнул бровь дугой, спокойно осушив рюмку.       Ллойд повторил действие и тут же поморщился, чувствуя, как крепкий напиток ударил в нос.       — И что, — Том глотнул сок из стакана, — у вас все так хорошо зарабатывают?       — Смотря, какое направление ты выберешь, — внешне Вильгельм был спокоен, но внутренне хохотал, как ненормальный.       Наивный гость даже не представлял, о чём ведёт беседу.       — Некоторые работают совсем не ради денег.       — Как это? — Ллойд слегка удивился. — Типа… просто для себя?       — Угу, бывает и так, — загадочно протянул Десперадо, закуривая. — Сомневаюсь, что ты, например, участвуешь в боях из-за какой-то выгоды. Там, наверняка, не платят золотые горы.       — Тут ты прав… — Том сразу же поник, понимая, насколько ему тяжело без тех кровавых драк.       И не потому, что Ллойд был каким-то извергом. Просто он знал, чем для него может закончиться отсутствие боёв. Но Томас старался не думать об этом, пока всё более-менее спокойно.       — Ты в порядке? — от Билла не ускользнуло то, как мужчина изменился в лице.       — Да, — брюнет тут же приободрился, не желая рассказывать о проблемах. — Давай лучше выпьем.

***

      Вильгельм очень давно не беседовал с кем-то без притворства. Он постоянно подстраивался под мужчин, пытался быть интересным, лишь бы подобраться к жертве поближе. И теперь, сидя рядом с Томом, Десперадо чувствовал себя той самой жертвой. Ллойд вызывал доверие, и Билла это дико волновало. Ему казалось, что мужчина специально изучил то, что так интересно Вильгельму: классическая музыка, психология, психиатрия, кулинария — Томас знал обо всём этом достаточно много. Десперадо лишний раз убедился, что внешность бывает обманчива. Умный, начитанный человек скрывался за маской оборванца, участвующего в боях без правил.       — Ты когда-нибудь убивал на ринге? — внезапно спросил Билл, когда воцарилось неловкое молчание.       Ллойд тяжело вздохнул, туша окурок в прозрачной квадратной пепельнице.       — Приходилось, — еле слышно сказал он, будто его немедленно заключат в наручники и отвезут в тюрьму.       — И скольких ты лишил жизни? — Вильгельм подогнул ногу под себя и облокотился на спинку дивана.       — Троих.       — Что ты чувствовал, когда понял, что твой соперник мёртв?       — Ох… — Ллойд глотнул холодный виски из стакана и, морщась, на секунду закрыл лицо ладонями. — Чуть с ума не сошёл, — он упёрся локтями в колени, склонив голову. — Конечно, я оправдываю себя тем, что у меня не было выхода, но дело-то в другом. Я просто-напросто «отключаюсь», когда начинаю драться. Даю выход всему тому дерьму, которое во мне сидит. А получается, что ещё больше его загребаю. И нужно снова это выплёскивать. Происходит какой-то круговорот дерьма в моей голове, — мужчина усмехнулся.       Билл улыбнулся уголком губ, наконец, поняв, что его гость тоже «работает в индустрии развлечений», где «веселит людей». И не за кого «замолвить словечко среди своих».       — Слышал про Стеклянного человека, который всех на уши поднял? — Том повернулся к брюнету, сдунув с лица осточертевшую прядь волос, выбившуюся из хвоста.       — Естественно, — Десперадо хмыкнул, смотря в пустоту.       — Я ничем от него не отличаюсь. Такой же серийный убийца, — «детектив» снова закурил, — и я смирился с этим.       Билл поднялся и, обойдя диван, встал позади Тома. Ллойд проследил за парнем и вопросительно улыбнулся:       — Что ты делаешь?       — Я заметил, что ты весь вечер мучаешься со своей… хм… причёской, — Вильгельм положил руку на плечо мужчины и притянул его поближе. — Смотри вперёд, ладно?       — Эм… Хорошо, — Том выполнил просьбу.       Он почувствовал, как Десперадо распускает его небрежный хвост. Тонкие пальцы заскользили по затылку, заставив Ллойда блаженно прикрыть глаза.       — Твои волосы не настолько длинные, поэтому будет лучше, если я заключу в хвост только верхнюю их половину, — Билл застыл, нащупав короткий толстый шрам на правой части макушки мужчины.       — Полоснули ножом на ринге, — сказал Томас, поняв замешательство парня. — Именно поэтому я и отрастил эти патлы.       Вильгельм промолчал. Затянув резинкой нужный участок волос, он довольно кивнул:       — Готово. Теперь можешь не мучиться.       — Мне хоть идёт? — мужчина обернулся и посмотрел на брюнета, то и дело трогая новую причёску. — Как я выгляжу?       — Ты хорош, — полушёпотом сказал Десперадо, впервые за весь вечер поняв, что Том и правда очень красив.       Зачастую Билл трудно оценивал чью-то внешность. Парень настолько погряз в собственном тёмном мире, что окружающие стали казаться однообразными. Вильгельм мог заметить чьи-то достоинства и недостатки, выждав некоторое время.       — Ты тоже, — не совсем понимая, что флиртует в ответ, произнёс пьяный Томас.       Вибрация телефона отвлекла обоих.       Ллойд повернулся к столу и взял с него мобильник. На дисплее высвечивалось имя друга.       — Извини, — мельком глянув на Билла, мужчина принял вызов. — Привет, Марк.       — Бро, что за херня творится? — голос недовольного юноши заставил Тома нахмуриться.       — В каком смысле?       — Кто-то сливает полицейским всю инфу про подпольные бои! Мы выбрали другое место, прошло всего ничего, а эти твари опять заявились и повязали половину наших! Ты пропал, тусуешься с ФБР, ребята начинают подозревать тебя. Джимми и Зак были возле твоего дома, хотели устроить какую-то жесть.       — Я вас не сдавал, — Ллойд вскочил с места, тут же разозлившись. — Я даже не знал новый адрес. И, кстати, какого чёрта мне никто ничего не сказал?       — Потому что ты с легавыми теперь! — крикнул Марк.       — Чёрт… — Томас взглянул на Билла, который, сев на подлокотник дивана, спокойно попивал виски из стакана. — Слушай, я перезвоню тебе позже, ладно?       — Хорошо, но, бро, будь осторожен. Мне бы очень не хотелось, чтобы тебя грохнули в ближайшей подворотне.       — Увидимся, — Ллойд сбросил вызов и крепко сжал телефон, сотрясаясь от ярости.       — Проблемы? — спросил Билл, закуривая.       — Да… Извини, мне надо уйти, — Томас схватил со стола свою пачку сигарет и нервным движением сунул её в карман джинсов.       — Не приходи больше, — Вильгельм опустил взгляд в пол, — это может плохо закончиться.       — Не понял, — «детектив» нахмурился.       — Я что, невнятно выразился? — раздражённо выпалил Десперадо. — Не появляйся тут больше, — он проклинал себя за то, что не хочет отпускать гостя.       Всё зашло слишком далеко. По крайней мере, для Билла.       — Ладно, ладно… — Ллойд задумчиво почесал затылок, после чего улыбнулся, скрывая обиду. — Можешь не провожать.

***

      Всё разрушается, рано или поздно. Дома разваливаются, техника ломается, человеческое сознание расслаивается, превращаясь в груду бесполезных ошмётков. Последнее, в отличие от остального, не поддаётся ремонту. Есть только корректировка, которая не меняет сути. Можно сколько угодно склеивать разбитую вазу, но она никогда не станет прежней. Уродливые стыки разойдутся, так или иначе. Вопрос лишь в том, захочет ли хозяин снова собрать бесполезное, ничтожное изделие.       «Ваза» Тома раскалывалась постепенно. Громко. Больно. По кусочкам. Они звонко ударялись о дно здравого мышления, пронзая его насквозь и образуя чёрные дыры, которые не успевали затянуться. Потому что очередной осколок спешил разорвать незажившее нутро. И, как бы мужчина ни пытался себе помочь, становилось только хуже.       Аутоагрессия не появляется из ниоткуда. Нужно знатно поиздеваться над душой человека, чтобы он начал саморазрушаться.       Том узнал свой диагноз, будучи двадцатилетним юношей. Конечно, он всегда замечал, что с ним что-то не так. Трудно было не заметить. Здоровые люди не «отключаются» и не вонзают вилку в собственную руку во время завтрака. Никто не бьёт себя по голове сразу же после пробуждения. Ни один не станет расчёсывать кожу на запястьях до крови.       Парень жил в страхе. Он и не надеялся, что доживёт хотя бы до тридцати, потому что приступы неосознанного самоповреждения происходили всё чаще.       Но Том нашёл решение проблемы, пусть и сомнительное. Бои без правил позволили Ллойду вести нормальную жизнь. Вот уже десять лет мужчина перенаправлял свою агрессию на других, лишь бы больше не бояться убиться ножом во время ужина.       Но закон подлости никто не отменял. Всему хорошему, рано или поздно, приходит конец.

***

      Том торопливо шёл вдоль многоэтажных домов. Становилось холоднее. Мужчина застегнул куртку и накинул на голову капюшон. Под ногами шуршала высохшая листва, неимоверно раздражая брюнета. Тихо выругавшись, Ллойд закурил. Не успев сделать затяжку, Томас, сам того не осознавая, резко сжал сигарету в кулаке. Уголёк сильно обжёг кожу. «Детектив» сдавленно простонал, зажмурившись. Он стал трясти рукой, не в силах разжать пальцы.       — Блядь! — Том со всей силы ударил по бетонной стене близстоящего дома.       Новая боль пронзила сбитые костяшки. Потухшая сигарета, наконец, упала на серый асфальт.       — Твою мать… — морщась, Том взглянул на обожжённую ладонь. — Опять начинается…

***

      Он колотил в тяжёлую дубовую дверь частного одноэтажного дома. Никто не открывал, и тогда мужчина стал беспрестанно жать на звонок. Противная трель раздалась по ту сторону жилища, заставив хозяина проснуться.       — Боже мой, иду я, иду! — послышался заспанный мужской голос. — Кто там?       — Ллойд! — грубо ответил брюнет, продолжая звонить. — Открывай!       — Том, какого хрена? — у порога включился свет, дверь распахнулась, и в проёме показался сонный Дин. — Что случилось? — он пригладил взъерошенные русые волосы и поёжился от дуновения холодного ветра.       — Вы совсем охренели, м? — прошипел «детектив», тяжело дыша. — Хотите, чтобы меня не только Стеклянный грохнул, но и подпольные бойцы?       — Я не совсем понимаю, о чём ты, — устало сказал Дин, сторонясь. — Зайди, поговорим нормально.       Том шагнул на порог и, захлопнув за собой дверь, скинул с головы капюшон.       — Так что там с боями? — начальник отдела, казалось, никак не мог проснуться.       — Я хочу знать, кто информатор, — Томас пихнул Дина в плечо. — Господи, Джонсон, очнись!       — Ты действительно считаешь, что можешь врываться ко мне посреди ночи и задавать такие вопросы? — мужчина толкнул Ллойда в ответ, не скрывая раздражения. — Уходи, пока я охрану не вызвал.       — Ты понимаешь, что я даже домой нормально добраться не смогу? — брюнет постарался говорить спокойнее, лишь бы до начальника дошла суть ситуации. — Именно вы добавили мне этих проблем, и теперь я вынужден искать вашего информатора, потому что бойцы церемониться со мной не станут.       — Я не собираюсь обсуждать с тобой дела ФБР, — Джонсон потёр глаза и, положив ладонь Тому на спину, стал подталкивать его к выходу. — Давай, иди уже. Поговорим, когда успокоишься.       — Дела ФБР?! — Ллойд окончательно вышел из себя. — А не я ли теперь среди вас, а?! — он схватил Дина за грудки и прижал его к стене, начав шипеть ему в лицо. — Лучше посадите меня в тюрьму, потому что я не собираюсь терпеть всё это дерьмо.       — Ну-ка убери руки… — процедил мужчина, вцепившись в запястья «детектива». — Ты нарушаешь закон.       — Да? А кто об этом узнает? — Том нервно хихикнул. — Где твоя охрана? Дай угадаю… Её здесь нет.       — Да ты пьяный, — Джонсон отвернулся, почуяв запах алкоголя. — Слушай, я тебя по-хорошему прошу…       — По-хорошему?! Тварь, да тебе же всё равно, что происходит с твоими, твоими детективами! — Ллойд сжал шею Дина и, хорошенько размахнувшись, врезал ему в скулу.       Начальник ударился затылком о стену, захлебнувшись воздухом. Не успел он оказать хоть какое-то сопротивление, как тут же был повален на пол. Резкая боль скрутила живот, заставив Дина закашляться и свернуться калачиком.       Том рвано дышал, приближаясь к отползающему мужчине.       Брюнета понесло.       Выключатели в его сознании щёлкали один за другим, гася свет.       Том поднял Дина на ноги, держа его за ворот пижамной рубашки, после чего швырнул начальника в сторону. Джонсон пролетел через весь коридор и снёс большую напольную вазу с искусственными розами. Грохот разбивающегося фарфора раздался на весь дом.       — Остановись!.. — начальник простонал от боли в порезанном запястье.       Он упёрся руками в холодный паркет, пытаясь прийти в чувства. В глазах потемнело, осколки разбитого сосуда впились в ладони.       Ллойд злобно рыкнул, не в силах справиться с яростью, что накрыла его с головой.       Удар с ноги пришёлся Дину в грудь, заставив его свалиться на спину. Дыхание спёрло, изо рта вырвался тяжёлый хрип. Острая боль прострелила правое верхнее ребро.       Том сел на Джонсона сверху и, что есть сил, избивал его кулаками по лицу. На костяшках показалась кровь начальника, что распаляло ещё больше.       — Нравится тебе, нравится, сука?! — обхватив шею Дина обеими руками, он стал долбить его затылком о пол.       — Хватит… — еле слышно прохрипела жертва, но Ллойд уже ничего не слышал.       Внутренний зверь нашёл выход там, где никто не ждал.

***

      Том остановился только тогда, когда Джонсон перестал сопротивляться.       Мужчина смотрел на свои окровавленные руки, тяжело дыша. Переведя взгляд на обезображенное лицо трупа, Ллойд вскочил на ноги. Его отшатнуло к противоположной стене. Судорожно дыша, он прикрыл рот тыльной стороной ладони, лишь бы не закричать. На смену злости пришла дикая, почти нечеловеческая паника.       — Блядь… — пропищал Томас, не в силах оторвать взгляд от Джонсона.       Дин лежал в окружении тёмных фарфоровых осколков. Губы и брови были разбиты до неузнаваемости. Над правым глазом «красовалась» еле заметная вмятина, а из носа сочилась почти чёрная кровь, текущая из травмированного мозга. Под затылком мужчины медленно растекалась та же алая жидкость, застилая часть паркета.       — Чёрт… — Ллойд закрыл лицо руками, скатившись по стене и сев на корточки.       Его мелко трясло.       Том резко поднялся и, упираясь ладонями в колени, зажмурился. Из глаз хлынули слёзы. Брюнет уже и забыл, когда ему было так страшно.       В мыслях суетливо завертелось: «Подстраивай всё под Стеклянного и уходи».       Подорвавшись с места, Томас направился в кухню.       Надев кожаные перчатки, лежащие во внутреннем кармане, он рывком раскрыл холодильник и достал с полки открытую бутылку водки.       «Быстрее» — подгонял себя брюнет, чуть ли не бегом вернувшись к трупу.       Том разливал алкоголь на лицо и шею Дина, чтобы сделать частицы собственной кожи, оставшиеся на ранах начальника, непригодными к анализу.       Разбив дно бутылки о косяк, Ллойд сел на колени возле Джонсона. Затаив дыхание и стиснув зубы, брюнет занёс импровизированное оружие над головой, а затем, закричав, воткнул стекло в глотку трупа. Сжимая прозрачное горлышко, Том сильнее вдавливал его в плоть и прокручивал, пока острые края не затрещали. С губ «детектива» сорвался всхлип.       — Прости… — задыхаясь от слёз, процедил Томас. — Я ещё отвечу за это. Стеклянный человек найдёт меня… — он встал и понял, что еле держится на ногах.       Нужно было идти, пока не рассвело.       Приблизившись к выходу, Ллойд протёр угловатую ручку рукавом куртки, а, выйдя наружу, таким же образом избавил от отпечатков дверной звонок.       Том спустился со двора и, пребывая в некой прострации, поплёлся в сторону своего дома.       Бойцы, наверняка, караулят его возле подъезда.       Ночь обещала быть длинной.