Стеклянный человек

      Вильгельм Десперадо берёт в руки собственную душу, а потом сминает её, скручивает и растягивает, выжимая из окровавленного гнилого куска тяжёлые густые капли. Вонючие тёмные сгустки падают Биллу под ноги, противно хлюпая, а потом расползаются по земле, словно пиявки. Они делятся, удлиняются и удаляются в разные стороны, чтобы очернить и заразить перепуганный город.       Десперадо смотрит на ночное беззвёздное небо и мерзко улыбается, показывая средний палец руки Богу. Парень знает, что тот не спит. Потому что Бог любит наблюдать. Все извращенцы и дрочеры любят наблюдать. И Вильгельм поклялся, что устроит для Всевышнего самое лучшее кровавое шоу, от которого небеса начнут блевать дождём или снегом. Удовольствия, определённо, не получит никто. Ибо не стоит злить монстра, который и без того многих сожрал.

***

      Билл сидел на полу в гостиной, прижав к холодному кафелю бейсбольную биту. Он колотил по ней острым концом увесистого молотка, делая деревянную поверхность неровной, со множеством неаккуратных вмятин и глубоких царапин. Парень тяжело дышал, на его шее и висках вздулись вены. Но не от усталости. Десперадо был в такой ярости, что ухудшилось зрение — очередное последствие его злостных атак.       Откинув волосы назад движением головы, парень поднялся с колен и, кинув молоток на кресло, рассмотрел «раненую» биту. То, что нужно.       Достав из кармана тюбик с суперклеем и отвертев пластиковую крышку зубами, Билл обмазал нижнюю половину биты прозрачным липким гелем.       Осталось последнее.       Вильгельм подошёл к кофейному столику, на котором стояло железное ведро, наполненное мелким острым стеклом. Десперадо аккуратно погрузил биту в осколки и, тяжело вздохнув, дал волю эмоциям:       — Сука! — заорал парень, крепко схватив себя за волосы на затылке. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! — в одну секунду оказавшись у подоконника, он схватил хрустальную вазу и метнул её в стену.       Предмет с грохотом разлетелся на части.       — Кто посмел со мной играть?! — голос Билла резко огрубел.       Брюнет с силой дёрнул за штору, и гардина сорвалась вниз, чуть не упав ему на голову. Десперадо успел увернуться, и это немного отрезвило его. Он закрыл лицо руками, пытаясь восстановить дыхание.       — Тихо, Билли… — шептал Вильгельм, потихоньку приходя в себя. — Хороший мальчик, молодец…       Его отвлёк короткий звуковой сигнал за спиной.       Парень вздрогнул, не ожидая, что камера так быстро зарядится. Забыв обо всём, он кинулся к комоду, на котором лежало устройство, подключенное к сети. Вынув вилку из розетки, Десперадо чуть улыбнулся, глядя в пустоту.

***

      — Знаешь, однажды я был режиссёром, поэтому у меня есть небольшой опыт, — Билл стоял на заднем дворе своего дома, спокойно устанавливая камеру на невысокий штатив.       Совсем близко послышались вымученные стоны и возня.       — Да-да, сегодня слишком холодно, я знаю, — брюнет посмотрел на дисплей и, довольно кивнув, перевёл взгляд на перепуганного юношу, что сидел на коленях, которые, казалось, уже пристыли к ледяной земле.       Парнишка плакал, склонив голову, и дрожал, словно осиновый лист. Руки, туго скреплённые за спиной наручниками, сильно отекли. На шее «красовался» железный ошейник. От него тянулась толстая цепь, уходящая глубоко под землю.       Десперадо присел рядом с жертвой на корточки и, взяв его за длинные русые волосы у самых корней, заставил посмотреть на себя.       — Сейчас я отклею скотч с твоего рта, а ты не будешь орать, — грубо сказал брюнет, глядя на зеленоглазого красавца.       Тот, рвано дыша, тут же закивал.       Вильгельм сразу выполнил сказанное, резко сорвав широкую клейкую ленту с губ юноши, а затем спросил:       — Как тебя зовут?       — Пожалуйста, прошу вас, отпустите меня!.. — взмолился бедняга, пропустив вопрос мимо ушей, и немедленно за это поплатился.       Билл, озверев, вскочил и с размаха пнул жертву по лицу. Носок тяжёлого кожаного ботинка прошёлся по бледным губам, рассекая их потрескавшуюся кожу. Послышался отчаянный вскрик, замёрзший человек свалился набок и зарыдал от боли и безысходности.       — Я никому ничего не скажу. У меня есть деньги… — сплюнув кровь, завопил парнишка. — Сколько Вы хотите?..       — Как… тебя… зовут? — процедил Десперадо, скалясь.       — Макс… Макс Штейн.       — Хватит валяться! — Вильгельм схватил его за ворот рубашки и небрежно потянул на себя. — Ещё раз заорёшь — начну вырывать твои зубы. По одному. Медленно, — зашипел он в лицо Максу. — Ты меня понял?!       — Д-да, — юноша задыхался от слёз.       Десперадо выпрямился и, сложив руки на груди, вернулся обратно к камере. Он усмехнулся, глядя на дисплей:       — Ты такой хорошенький, когда боишься. Прими какую-нибудь позу.       Штейн вытаращился на брюнета, абсолютно ничего не понимая. Холод пробрал до костей, страх и боль почти во всём теле — тоже, и эти чувства полностью затмили разум.       — Похуй, объясняю, — Билл взял со ступенек исписанный лист ватмана и показал его Максу. — Будешь читать текст на камеру. Задание понятно?       — А потом… — жертва еле сдержала всхлип. — Потом Вы… отпустите меня?       — Естественно! — Десперадо широко улыбнулся, чуть не расхохотавшись оттого, какими наивными могут быть люди.       — Вы же врёте…       — Так, ты мне надоел, — кинув ватман на землю и достав из заднего кармана джинсов пассатижи, Вильгельм в один миг оказался рядом с Максом, после чего схватил его за челюсть. — Открой рот!       — Ладно, я буду, буду читать! — парнишка стал уворачиваться, перепугавшись пуще прежнего. — Только не делайте этого!       — Сука, не трепи мне нервы, их и без того немного осталось! — Билл врезал Максу подзатыльник теми же пассатижами.       Не желая терять время, он положил ватман перед жертвой, а затем вернулся к камере и чуть приподнял её, чтобы «подсказку» не было видно.       — Сейчас я тебе кивну, и ты начнёшь. Громко, чётко, с выражением и расстановкой. Свет нормально падает? Видно текст?       — Да, — Максу тут же стало ещё хуже, как только его взгляд забегал по строчкам и уловил прозвище серийного убийцы.       Десперадо нажал на кнопку записи и подал Штейну знак.       Фильм обещал быть весёлым.

***

      Сидя на крыше заброшенной многоэтажки, Билл глупо хихикал. Потому что через несколько минут весь город должен съехать с катушек, как и сам парень. Потому что свершится самое ужасное, что только могли представить мирные жители.       Вильгельм собирался поиметь всех. Показать, что жалкий городишко принадлежит ему, и только он решает, когда нужно бояться.       — Вы ещё не знаете, что такое паника… — Десперадо глотнул виски из горла и поставил бутылку рядом с собой.       Билл сидел на холодном бетоне, скрестив ноги и устроив на них раскрытый ноутбук, увешанный различными флеш-картами, антеннами и прочими хакерскими девайсами. Специальный роутер, «ворующий» сигнал отовсюду, парень прятал под курткой, чтобы тот не замёрз. На мониторе ноутбука бесконечно отображались какие-то процессы, окна с нескончаемыми символами и командами то появлялись, то исчезали, когда брюнет выполнял определённые действия. Шкалы заполнялись, делался пересчёт команд, устанавливалась их последовательность.       «Идёт перехват…» — наконец, высветилось на экране. — «Каналы активны… Подготовка к трансляции».       Вильгельм выдохнул, закурив. Он посмотрел на торговый центр, находящийся напротив. Большой экран на белой стене беззвучно показывал какую-то рекламу. Мимо ходили люди, не обращая на бесполезные изображения никакого внимания.       Десперадо терпеливо ждал, и это вознаградилось.       На экране здания появилась мелкая рябь, из больших колонок донеслось противное шипение. Прохожие, как один, вздрогнули и тут же посмотрели на источник звука. Неясная картинка становилась чётче, лишний шум почти пропал, и Билл расхохотался, хлопая в ладоши, когда увидел, что всё получилось.

***

      Томас Ллойд берёт в руки собственную душу и пытается выбить из неё дикий, почти животный страх, заглушающий физическую боль. Но душа его сжалась, стала похожа на камень, и не даёт выхода ничему. Даже слезам. Хуже и быть не может.       Томас смотрит на ночное беззвёздное небо сквозь окно и безумно хочет смеяться, но не может. Потому что наглотался седативных и сидит на диване, словно парализованный, проклиная всё на свете. В первую очередь, себя. За то, что просрал собственную жизнь, а теперь сходит с ума из-за этого. За то, что не умер в утробе матери. Тогда бы не пришлось мучить её своим присутствием вплоть до совершеннолетия. За то, что нельзя ничего вернуть назад.       Ллойд чуть улыбнулся, понимая, что у Бога отличное чувство юмора. Он умеет постебаться. Настоящий тролль, не иначе.       — Что же ты ещё для меня приготовишь, м? — шёпотом произнёс Том, заставив себя подняться с дивана.       Пройдя мимо включенного телевизора, он вышел на балкон и вдохнул холодный воздух. Тело покрылось мурашками, босые ноги неприятно защипало. Ллойд мог бы убежать обратно в комнату, громко матерясь, но седативные делали своё дело: стало попросту плевать.       Мужчина достал сигареты из кармана свободных пижамных штанов и закурил, рассматривая близстоящие здания. Том хмыкнул, видя, что свет горит в большинстве квартир всех домов. Похоже, этот город никогда не спит.       Выдыхая горький дым, Ллойд поморщился от стреляющей боли в ребре. Стараясь не думать о травме, он перевёл взгляд в небо, но его внимание привлёк силуэт человека, сидящего на крыше заброшенной многоэтажки, находящейся совсем близко. На лицо «незнакомца» падал тусклый свет от раскрытого ноутбука. Томас не мог разглядеть человека, но стало дико интересно, что тот делает на крыше, ещё и в такой мороз.       «Детектив» смотрел на отдалённый силуэт всё время, пока курил. Кинув окурок за пределы балкона, он развернулся и уже собрался войти в тёплую комнату, как вдруг со стороны улицы послышалось мерзкое шипение, гулким эхом раздаваясь на добрую половину района. Ллойд нахмурился, обернувшись. Большой экран на стене торгового центра стал барахлить. Слишком громкий шум разбудил почти всех остальных жителей домов. Окна в многоэтажках стали стремительно «загораться». Том, наплевав на всё, толкнул от себя дверь балкона, мыслями уже пребывая в кровати, но его остановил дрожащий голос юноши, что разнёсся на всю округу:       — Меня зовут Макс Штейн… Я нахожусь рядом со Стеклянным человеком. И он очень, очень зол.       Ллойда передёрнуло, а ноги чуть не подкосились. Брюнет вытаращился на видео, что транслировалось прямо посреди улицы. Вымученный, перепуганный, заплаканный парнишка, сидящий на холодной земле, обращался к зрителям. Вернее, к одному зрителю.       — Ты сделал большую ошибку, когда выдал себя за него, — тяжело дыша, продолжил Макс.       Том схватился за голову, забыв, как дышать. Он услышал, что такая же речь Штейна глухо доносится из квартиры. Переведя взгляд в сторону комнаты, Ллойд увидел, что его телевизор показывает то же самое.       — Что за…? — мужчина в один миг оказался в спальне.       Он схватил пульт и стал щёлкать каналы, но везде была трансляция со Штейном, иногда прерываемая рябью и глухим шипением.       — Твою мать… — Томас сел на колени, вглядываясь в широкий экран и внимательно слушая избитого беднягу.       — Люди станут умирать каждый день, и всё из-за тебя, — Макс всхлипнул, склонив голову.       В кадре показалась бита с множеством сверкающих осколков, приклеенных к деревянной поверхности. Маньяк заставил Штейна снова смотреть в камеру, задрав его голову концом орудия. Парнишка, задыхаясь от слёз и морщась, продолжал говорить:       — Уезжай, пока он тебя не нашёл, слышишь? Уезжай и оставь город ему, потому что, если он тебя найдёт… Ты подохнешь…       Том покрылся лихорадочной дрожью, затыкая рот ладонями, чтобы не закричать от ужаса. Брюнет смотрел на то, как рука Стеклянного человека, спрятанная под кожаной перчаткой, гладит перепуганного Макса по взъерошенным волосам. Штейн закрыл глаза, боясь пошевелиться.       — Пожалуйста… — еле слышно сорвалось с его окровавленных губ.       Ещё секунда, и удар тяжёлой биты пришёлся Максу по голове. Жертва свалилась и завопила, пропав из кадра.       — НЕТ! — Ллойд схватился за телевизор обеими руками, со слезами наблюдая, как руки убийцы размахивают орудием, забивая тело Макса до смерти.       Рябь и шипение прервали видео.       Возобновилась спортивная передача.       — Сука! — Том выскочил на балкон и устремил взор на торговый центр.       Большой экран беззвучно рекламировал какой-то блендер.       Почти все соседи и жители ближайших домов высунулись из окон, панически перекрикиваясь друг с другом. Прохожие мельтешили туда-сюда, стараясь поскорее скрыться. Многие звонили в полицию. Где-то вдалеке послышался вой сирен. И только один человек был спокоен. Тот, что восседал на крыше с ноутбуком.       Том суетливо смотрел то на «незнакомца», то на торговый центр. Мужчина приоткрыл рот, стараясь отдышаться. Дрожь нарастала по мере того, как Ллойд начал чувствовать связь между ужасным видео и человеком на крыше заброшенной многоэтажки.       — Мразь!.. — брюнет ринулся в комнату и схватил джинсы, лежащие на полу.       Он одевался как можно скорее, забыв про ноющее ребро. Зазвонил телефон. На экране высветилось ожидаемое: «Эммет». Взяв мобильник с подлокотника дивана, Томас злостно ответил:       — Да-а-а, я видел, видел!       — Этот пидрила перешёл все границы, ты понимаешь?! — крикнул Шмидт. — Мы будем объявлять за него награду! Чтобы припёрли нам этого уёбка живым! Даю миллион долларов!       — Чего? — Ллойд нахмурился, застыв со спущенными джинсами. — Хватить истерику закатывать. Что делать будем? В ФБР трансляция шла?       — Нет, в том-то и дело! Мы теперь хуй отследим этого конченного! — Эммет не прекращал орать. — Моя чокнутая бабуля увидела тот ужас, теперь думает, что Стеклянный с ней разговаривал, а она во всём виновата! Мне придётся снова сдать её в дурку, блядь!       Том нервно рассмеялся, утирая почти высохшие слёзы.       — Хули ты ржёшь?! — Эм разозлился больше обычного. — Утром будь в отделе, твои выходные отменяются.       — Да, я уже понял, — мужчина посмотрел в окно и увидел, что человек собирается покинуть заброшенную многоэтажку. — Всё, у меня нет времени, — сбросив вызов, он натянул джинсы, а затем выбежал к порогу и надел куртку прямо на голый торс.       Быстро нацепив первые попавшиеся кроссовки, Ллойд выскочил из дома и понёсся к лифту.

***

      Улица встретила Тома пробирающим холодом. «Детектив» почти бежал к заброшенному зданию, хоть и понимал, что уже опоздал. Разговор с Эмметом отнял слишком много времени. Каждая секунда имела вес. И Ллойд, как всегда, всё просрал. Он остановился около дома и сцепил руки на затылке, глядя в небо. На его лице выражалась такая злость, какой мужчина, наверное, никогда не испытывал.       — Блядь! — заорал он, ударив по фонарному столбу.       Боль в ребре снова дала о себе знать. Вымученно простонав, Томас слегка нагнулся вперёд и приложил руку к травмированной области.       — Чёрт…       — Зажигалки не найдётся? — раздался за спиной знакомый голос.       Том обернулся и увидел своего нового «друга», который не так давно позвал его к себе, а потом нагрубил.       — Ещё чего? Вали отсюда, — мужчина медленно направился домой, пыхтя от боли.       — Дай зажигалку, — настойчиво процедил Билл. — Моя сломалась.       — У тебя что, мания величия какая-то? — Томас обернулся и непонимающе сощурился. — Ты хоть видел, какой пиздец произошёл десять минут назад? Иди домой, пока Стеклянный и до твоей задницы не добрался.       — Но его же здесь нет, — Десперадо усмехнулся.       — Тебе не приходило в голову, что им может быть кто угодно, даже я?       — Ты? — Вильгельм улыбнулся, прикусив нижнюю губу. — Это смешно. Так у тебя есть зажигалка?       — Дома.       — Значит идём.       — Куда?       — К тебе, — парень дёрнул бровью. — Все магазины закрыты.       — А ты, вообще, чего шарахаешься по ночам? — Ллойд сам не понимал, зачем продолжает разговор.       — С работы возвращаюсь, бумажник там забыл, вот и приходится пешком добираться.       — М-м-м, со своего развлекательного кружка, — Том закивал, снова направляясь в сторону дома. — Ладно, пошли. Вызову тебе такси, иначе буду чувствовать себя виноватым, если ты сдохнешь по дороге от руки какого-нибудь психа.       — А вдруг таксист окажется Стеклянным? — Билл направился следом, поправив рюкзак, висящий на плече.       — Стеклянный таксист… Как охуительно… — устало, на выдохе произнёс Ллойд. — Идём быстрее, а то замёрзнем.