Стеклянный человек

      Жизнь похожа на ходьбу по канату над пропастью. Человек делает медленные шаги по тонкой, туго натянутой верёвке, расставив руки в стороны и бесконечно балансируя. Чувство равновесия приходит не сразу, поэтому бедняга долго стоит на месте, боясь пошевелиться. Но понимание того, что назад пути нет, заставляет двигаться вперёд. Нужно добраться до противоположного края и не упасть в темноту. Заглушить страхи. Потому что там, на другом конце — достойная жизнь.       Том никогда не ходил по канату. Ллойд родился на дне пропасти, в которую когда-то давно свалилась его никудышная мать. Маленький Томми рос и всё больше хотел забраться наверх. Туда, где есть счастливые люди. Мальчик смотрел на них, как на прекрасные звёзды, и мечтал стать таким же. Пройти собственный путь, даже если это займёт уйму времени.       И тогда он решил строить лестницу.       Томас долго не решался выйти из своей тёмной комнатушки, пропахшей сыростью и дымом марихуаны. За дверью слышался прокуренный голос мамы. Она снова напилась и обдолбалась, а потому разговаривает сама с собой. Ллойд знал, что мать не выносит тишины, особенно в таком состоянии. Ей необходим собеседник. И этим собеседником всегда был её единственный сын, который частенько делал вид, что спит, лишь бы не сталкиваться с неадекватной женщиной.       Лёжа на кровати под старым шерстяным пледом, Том пытался сочинить прощальную речь для мамы, но в голову лезло совсем не то. Парень всё время сбивался. Он представлял тот грандиозный скандал, что вот-вот начнётся. Но ждать, пока непутёвая мамаша протрезвеет и сможет вести адекватный разговор, брюнет не собирался. Ожидание может длиться бесконечно.       Том сел и потёр бледное осунувшееся лицо, пригладил короткие взъерошенные волосы и достал из-под кровати небольшой рюкзак, наполненный самым необходимым. Ещё раз убедившись, что документы тоже собраны, Ллойд встал и, сделав несколько коротких выдохов, тихонько вышел из комнаты. В нос ударил привычный запах дешёвых маминых духов, «травки» и спиртного. Томас остановился у порога и поставил рюкзак около деревянной обшарпанной двери.       — Молли, — безэмоционально позвал он мать, кутая ладони в длинные рукава мешковатой серой рубашки.       — Мой малыш просну-у-улся, — умиротворённо донеслось со стороны кухни, после чего раздались тихие шаги.       В проёме показалась молодая женщина худощавого телосложения, одетая в белую мужскую майку, свисающую до середины бёдер.       — Приведи себя в порядок, — беззлобно сказал Том.       Молли выглядела так, словно провела ночь с несколькими мужчинами, которые не отличаются нежностью и осторожностью. Впрочем, Ллойд понимал, что именно так, скорее всего, и было.       Красная помада на пухлых потрескавшихся губах Молли смазалась и потеряла свой изначальный цвет, став блёклой. Потёкшая чёрная подводка свидетельствовала о том, что женщина плакала. Её светлые взлохмаченные волосы так и хотелось причесать. Блондинка ухмыльнулась и затянулась сладко-горьким дымом «косяка», который всё время зажимала между зубами.       — А я в порядке, — Молли кинула сигарету с марихуаной прямо на пол. — Куда ты идёшь?       — Нам… — Том прервался, сложив руки на груди и опустив взгляд. — Нам придётся попрощаться.       — Что ты несёшь? — женщина усмехнулась, отзеркалив позу сына.       — Я уезжаю, — парень вновь посмотрел на мать. — Всё. С меня хватит.       — И куда же ты пойдёшь? — казалось, Молли всё равно.       Томас помолчал несколько секунд, а потом резко выдал:       — Я смог разыскать отца. Поеду к нему.       Молли передёрнуло от злости. Женщина еле нашла силы, чтобы сдвинуться с места. Резко приблизившись к сыну, она хорошенько размахнулась и влепила ему звонкую пощёчину. Голова Тома дёрнулась вправо, левую сторону лица словно ошпарили кипятком. Парень зажмурился, стерпев жгучую боль. Шмыгнув носом, он взглянул на мать и слегка улыбнулся.       — Довольна? — брюнет нагнулся, чтобы взять рюкзак, как вдруг Молли схватила его за руку и, заставив выровняться, крепко обняла.       — Не бросай меня, Томми, — она всхлипнула, уткнувшись лбом в угловатое плечо.       Ллойд оставался безучастным.       — Мне надо успеть на поезд, — парень стал выпутываться из объятий, понимая, что ещё немного, и он не сможет уйти. — Хватит. Отпусти.       — Твой отец бросил нас! — закричала разъярённая женщина, с силой толкнув Ллойда в грудь.       Том припечатался спиной к двери, нечаянно наступив на рюкзак.       — Успокойся! — строго приказал он, сжав кулаки. — Всё кончено. Мы больше не можем быть вместе, понимаешь?       — Но почему? — блондинка вцепилась в рубашку Тома, лишь бы тот не выбежал за пределы квартиры.       — Потому что я твой сын, Молли!       — Разве тебе было плохо со мной? — женщина, утерев слёзы, постаралась улыбнуться, но вышло это слишком обречённо.       Запустив холодные ладони под одежду Тома, она провела тонкими пальцами по выступающим рёбрам и впалому животу.       — Молли, прошу тебя… — парень закрыл глаза и тяжело выдохнул, когда почувствовал касание шаловливых рук на своей ширинке.       — Ты же мой… — женщина прижалась к Ллойду и стала покрывать его шею влажными поцелуями.       — Хватит…       — Томми, мой маленький Томми, — Молли потянулась к его губам.       Ллойд нахмурился, не отвечая на поцелуй. Что-то не давало парню отвернуться, как будто его держали насильно. Но он, впервые за несколько лет, смог найти силы для сопротивления.       — Перестань, — брюнет нервно повёл плечами, задирая голову и отворачиваясь. — Молли, хватит.       — Помнится, ты не особо зажимался раньше, — тихо, с нажимом процедила женщина.       — Ты накачивала меня наркотой! — Том, окончательно взбесившись, толкнул мать в грудь.       Блондинка упала на задницу и вскрикнула от боли в пояснице.       — Я ухожу, — Ллойд схватил рюкзак, даже не посмотрев на Молли, которая уже вовсю сыпала проклятиями в сторону сына.       Томас остановился, стоя одной ногой за пределами квартиры, и сказал:       — Я поступлю в колледж. Буду криминалистом. Так что у тебя есть время, чтобы закончить продавать дурь и заниматься проституцией. Иначе я вернусь, и ты окажешься в тюрьме.       Томас построил первую неустойчивую ступень лестницы, оставив омерзительное прошлое позади.       Но тёмная пропасть никого не отпускает. Она может играть, давать пустые надежды, позволять взбираться наверх, но в последний момент всё обрушится. Человек дотронется до края каната, но снова полетит вниз, расшибаясь об обломки собственной лестницы.       — Потому что должен сохраняться баланс, — Ллойд хмыкнул, закуривая. — Наш мир делит людей на избранных и отбросов. Но я понятия не имею, к какой категории относится Стеклянный.       — В смысле? — Билл чуть улыбнулся, взяв со стола стакан, наполненный джином с тоником.       — Мне кажется, он за гранью всего этого, — Том пожал плечами, выдыхая дым в потолок. — Ему плевать на мир. У него есть свой.       Десперадо глотнул коктейль и поджал губы, смотря куда-то сквозь пространство, а потом тихо произнёс:       — Наверное, ты прав…       Ллойд стряхнул пепел с сигареты и облокотился на спинку стула, глядя на задумчивого Вильгельма.       — Пока ты не уехал, — «детектив» посмотрел на наручные часы, — скажи мне своё имя. Мы ведь так и не познакомились.       — Саймон. Саймон Смит.       — Том, — мужчина протянул ладонь через стол. — Очень приятно.       — Взаимно, — Билл пожал руку Ллойда, усмехнувшись. — Извини, что нагрубил тогда. Был не в настроении.       — В любом случае, ты всегда можешь искупить свою вину, — Томас непроизвольно поиграл языком с колечком пирсинга в нижней губе.       — Знаешь, — Вильгельм подался вперёд, отодвигая стакан в сторону, — я не особо сильно люблю делать это в кухне.       Ллойд слегка сощурился, смотря в накрашенные глаза «Саймона». Не разрывая зрительного контакта, Билл склонил голову набок, и изящные белые дредлоки коснулись деревянной поверхности стола.       — Я могу неправильно тебя понять, — Том изогнул бровь.       Мужчина не соображал, какого чёрта творится. Почему он, вместо того, чтобы впадать в истерику из-за очередной выходки Стеклянного, спокойно сидит в кухне, флиртуя с новым знакомым? Видимо, седативные отлично выполняли свою работу. Или просто Ллойд до сих пор не может очнуться от шока?       — А что в твоём понимании неправильно? — Билл дотянулся до руки Тома и аккуратно взял тлеющую сигарету, зажатую между его пальцев. — М? — он затянулся.       — Пытаешься играть со мной? — Ллойд неторопливо взял пепельницу и зажал её между бёдер, прямо у самого паха. — Стряхнёшь пепел?       Вильгельм хмыкнул, поднявшись со стула. Парень приблизился к Тому, который, оставаясь на месте, вальяжно повернулся к нему всем телом. Билл сделал очередную затяжку и склонился над Ллойдом, туша сигарету в пепельнице. Томас запрокинул голову назад, когда «Саймон» приблизился к его приоткрытым губам и медленно выдохнул горький дым ему в рот. «Детектив» улыбнулся, проведя ладонью по талии Билла.

***

      Том уже забыл, когда в последний раз дарил кому-то свою ласку. Возможно, именно поэтому он с такой страстью целовал Вильгельма, прижимал к себе хрупкое тело, наплевав на боль в сломанном ребре. Да, боли в жизни Ллойда было достаточно, к ней можно очень быстро привыкнуть. Прикосновения неравнодушного, как ему казалось, человека рассеивали это мучительное пространство, давая волю пусть и сомнительному, но такому ценному чувству нужности. Мужчина позволил себе обмануться, потому что это необходимо. Иначе можно сойти с ума, думая о Стеклянном человеке и о том, что ещё он может вытворить.       Том повалил Билла на кровать и навис сверху, упираясь локтями по обе стороны от головы брюнета. Свет уличных фонарей, пробивающийся сквозь окно, слабо освещал бледное изящное лицо Десперадо. Он улыбался, сбивчиво дыша. Его волосы и дредлоки распластались по подушке, оголив красивую жилистую шею, к которой Ллойд припал губами, оставляя на горячей коже влажные поцелуи. Билл еле слышно простонал, закрыв глаза и выгибаясь под сильным телом. Том потянул майку «Саймона» наверх, зацепив пальцами её края. Вильгельм приподнялся, задрав руки. Вещь полетела куда-то в сторону и глухо приземлилась на пол. Том провёл кончиком языка по соску Билла и улыбнулся, когда дыхание парня сбилось сильнее. Внезапно Ллойд тихо рассмеялся, упираясь лбом в шею Вильгельма.       — Что смешного? — Десперадо нахмурился, гладя мужчину по шрамистой спине.       — Да представил, что ты Стеклянный, и теперь я дико нарываюсь…       — М-м-м, и как, нравится нарываться? — Билл крепко схватил Томаса за волосы на затылке и потянул, заставляя «детектива» задрать голову. — Вдруг я тебя убью?..       Ллойд шикнул, нахмурившись и закрыв глаза. На его лице заиграла нездоровая улыбка. Он усмехнулся, получая какой-то больной кайф от действий наглого «Саймона».       — А силёнок-то хватит, Стекляшка? — Том без особых затруднений разжал хрупкую ладонь Десперадо и сдавил пальцами его челюсть.       Билл тихо засмеялся:       — А ты мне нравишься, уёбок…       Человек чувствует, что действительно жив, когда занимается сексом. Но секс — нечто большее, чем простой безэмоциональный трах. Трахаться умеют все, но заниматься сексом — единицы. Те единицы, что смогли удачно встретиться и подарить друг другу всепоглощающее удовольствие. Как физическое, так и душевное.       Но Билла и Тома свела далеко не удача. Это сотворило проклятие, которое теперь затащило двух негласных врагов в одну постель, позволив им заняться не сексом, а безумием — иначе не назовёшь.       Комната заполнилась хриплыми стонами. Билл крепко целовал Тома в окровавленные, искусанные губы, царапая его спину. Ллойд рыкнул, когда жгучая боль скользнула по лопаткам, и это так же разозлило, как и раззадорило. Мужчина резко толкнулся в податливое тело, заставив Десперадо вскрикнуть и смять в ладонях белую простынь. Вильгельм выгнулся в спине и тут же почувствовал касание сильных рук Тома на пояснице. Ллойд проникал в тело «Саймона» так, словно насилует его, получая в ответ новые порции физических пыток: Билл готов был разодрать плечи Томаса на куски, наматывал на кулак его взъерошенные волосы, опять кусал губы. Никаких нежностей. Коктейль из боли и удовольствия пьянил так, что из головы улетучились все мысли. Ллойд сжал тонкую шею «Смита» одной рукой и поцеловал задыхающегося парня, делая последние толчки. Билл стал извиваться под мужчиной, когда почувствовал надвигающуюся волну дикого оргазма. Том улыбнулся, подхватив брюнета под спину и заставив его сесть на себя. Вильгельм откинул голову назад, держась за предплечья «детектива» и насаживаясь на его член. Ллойд зажмурился и уткнулся лбом в острую ключицу брюнета, изливаясь в хрупкое тело. Билл кончил следом, громко простонав, и тут же упал на подушку, когда Том разжал руки и осторожно отодвинулся.       — Чёрт… — мужчина лёг рядом с Вильгельмом.       Они тяжело дышали, не в силах пошевелиться. Просто смотрели в потолок, пытаясь прийти в себя.       — Стекляшка, ты живой? — на выдохе спросил Том, прерывисто смеясь.       Билл провёл ладонью по вспотевшему лбу и слабо улыбнулся, закрыв глаза. Усталость накатила слишком резко. Ночь выдалась насыщенной. Десперадо чувствовал себя выжатым, словно лимон.       «Детектив» сел и, морщась от боли в спине, плечах и ребре, взял с прикроватной тумбы телефон. Сняв с устройства блокировку, он взглянул на экран и тихо произнёс:       — О, из такси звонили. Сорок минут назад, ха…       — Вызови ещё раз, — Билл внезапно поднялся с кровати и ощутил приятную дрожь в ногах.       — Можешь остаться, — Ллойд проследил за парнем, который направился в ванную.       — Нет, мне нужно покормить… хм… собаку, — ответил Десперадо, закрывшись в другой комнате.       — Что-то я не видел у тебя пса, — Том нахмурился, набирая номер такси. — Ладно, как хочешь.

***

      — Думаешь, это было ошибкой? — «детектив» стоял у порога, сложив руки на груди и наблюдая, как обувается «Саймон».       Билл улыбнулся, молча застегнув куртку и накинув рюкзак на плечо, а потом спросил:       — Что «это»?       Искусанные губы Тома растянулись в ответной улыбке. Он дёрнул головой, откидывая назад взлохмаченные волосы, и сказал:       — Я заеду за тобой в восемь.       — Приглашаешь меня на свидание? — брюнет дёрнул бровью.       — Да, — Ллойд повторил действие Вильгельма. — Ты стал первым, кто вкатил мне знатных пиздюлей с моего же разрешения. Спина, блядь, сейчас просто сгорит от боли. Я очарован, — спокойно закончил он.       Десперадо в смущении прикрыл глаза ладонью, не узнавая самого себя.       — Ладно, я, в общем… — парень развернулся к двери, глупо хихикая и пытаясь повернуть ключ, торчащий из замочной скважины. — Ну, ты это… Заедешь, да?       — Угу, — Том усмехнулся. — Там открыто, кстати.       — М? — Билл дёрнул за ручку, и дверь тут же отворилась. — А, чёрт, — с губ сорвался очередной нервный смешок. — Всё, я пошёл.       — До вечера.

***

      Том проснулся и тут же захотел умереть. Просто взять и спрыгнуть с балкона, чтобы мозги размазало по всему двору, а конечности разлетелись в разные стороны и стали кормом для бездомных собак. Потому что так плохо Ллойду не было никогда. Недосып, дикое похмелье, боль в ребре, спине, плечах и губах — просто «блеск», а не состояние. Брюнет вымученно простонал, прячась под одеялом от назойливого луча солнца, пробивающегося сквозь окно и норовящего выжечь глаза к чёртовой матери. Том тяжело вздохнул, вспомнив об ужасной видеотрансляции от Стеклянного человека, и что сейчас нужно ехать на поганую «работу», чтобы выяснить, какого хрена маньяк разозлился. Конечно, Томас прекрасно знал причину, и это добивало ещё больше.       — Су-у-ука-а-а-а!!! — крикнул брюнет изо всех сил, скинув одеяло. — Да иди ты нахуй! — заворчал он на луч солнца, отмахиваясь от него, как от надоедливой мухи. — Каждый решил до меня доебаться, как же всё достало, ёб твою мать… — «детектив» еле нашёл силы, чтобы подняться и доковылять до ванной.       Как только Том взглянул на своё отражение, его чуть удар не хватил. Мужчина крутился напротив широкого квадратного зеркала, разглядывая спину и плечи, покрытые множеством длинных дугообразных ссадин. Кожа в области сломанного ребра опухла и приняла багровый оттенок, на губах «красовались» мелкие ранки после укусов, а шея, словно фонарь, сверкала тремя яркими засосами.       — Ебать, какой я чудесный… — Ллойд взял зубную щётку и стал нанизывать на неё пасту, продолжая причитать. — Кра-сав-чик… Просто сокровище.       Душ стал для Тома очередным испытанием: вода обжигала повреждённую кожу, голова готова была треснуть по швам. Отвлекали его только мысли о «Саймоне». Ллойд действительно считал его очаровательным и каким-то не от мира сего. А ещё «детектив» понял, чего ему так не хватало в сексе с предыдущими партнёрами — безумия. Оно стоит того, чтобы мучиться наутро.       Освежившись, Томас тут же понёсся в кухню и принял седативные, а потом запил их тремя большими глотками джина. Необходимо быть не в себе, иначе можно съехать с катушек от нервов. И тогда на «работе» все точно поймут, что что-то не так.       Пока Ллойд собирался, его смутил излишний шум со стороны улицы, на который он, занятый собственными раздумиями, сначала не обращал внимание. Но когда над домами, словно гром, пронёсся полицейский вертолёт, Тома словно током ударило. Он выскочил на балкон и тут же замер, в шоке разглядывая происходящее внизу.       Вокруг творился хаос. Кричащие толпы гражданских устроили беспорядок: всюду горели рекламные щиты, в близстоящих магазинах разбивали витрины, покосившийся экран торгового центра закидывали камнями и бутылками, где-то слышались стрельба и вой сирен. Пожарные машины не успевали тушить огонь, так как нескончаемые люди жгли всё, что можно и нельзя, и тогда толпу сбивали с ног мощной струёй, чтобы утихомирить их пыл. Легавые, от и до облачённые в броню, пытались окружить бунтарей, закрываясь от них прозрачными пуленепробиваемыми щитами. Вертолёт продолжал кружить над районом. Искрящийся и дымящийся экран торгового центра рухнул вниз, прямо на оставленные у здания машины. Завыли сигнализации. Послышалось ликование взбесившихся граждан, которые вдруг стали невпопад скандировать: «Копы ни на что не способны!».       И тут до Тома дошло. Ночная трансляция вывела народ из себя.       — Твою-то мать! — забежав в комнату, мужчина схватил телефон и, проигнорировав сообщение о пятнадцати пропущенных вызовах, тут же набрал номер Эммета.       Шмидт не заставил себя долго ждать. Он взял трубку уже на первом гудке и стал дико орать:       — Сука, я думал, что тебя на улице грохнули! Хули трубку не берёшь?!       — Да я не слышал, хорош визжать! — Ллойд закрыл балкон, чтобы не слышать грохот вертолёта. — Что за хуйня творится, а?       — Ночью выяснилось, что трансляция шла из твоего района, об этом говорили в экстренном выпуске новостей, а теперь народ с катушек съехал!       — Из моего района?! Ох, отлично, — Том нервно потёр переносицу. — Что теперь предлагаешь?       — Не вылезай из дома, я вышлю запись со Штейном тебе на почту. В общем, перезвоню, Том, к нам журналисты приехали, буду отмазываться от них, — раздались короткие гудки.       Ллойд так и сидел несколько секунд с телефоном у лица, а потом сжал устройство, еле сдерживаясь, чтобы не швырнуть его в стену. Мужчину мелко затрясло. Тому действительно захотелось покончить с собой. Он уставился в пол, пытаясь успокоиться. Но стресс был такой, что задёргался левый глаз. Брюнет не мог справиться с мыслью о том, что, возможно, Стеклянный уже нашёл его, а теперь просто играет, загоняя добычу в угол.       — Спокойно… — Ллойд сел за включенный компьютер и закурил, провалившись в некую прострацию.       Равнодушие ко всему накатило плавной приятной волной, заставив «детектива» облегчённо выдохнуть. Сердце успокоилось, боль в теле поутихла, дрожь и вовсе исчезла. Седативные подействовали вовремя.

***

      Том поставил видео с Максом Штейном на повтор, после чего сидел и смотрел, смотрел, смотрел, бесконечно виня себя в смерти бедного парнишки.       Две очередные таблетки успокоительного и крепкий алкоголь позволили остановить поток слёз и нормально разглядеть хоть что-то. Ллойд потёр покрасневшие глаза, шмыгнул носом и пододвинул ноутбук ближе, упираясь локтями в край деревянного стола. Видео заиграло сначала. Макс представился, посмотрел куда-то вниз, а потом снова в камеру. Томас сощурился, внимательно наблюдая. Штейн то и дело отвлекался, глядя на тот участок земли, который не умещался в кадре. «Детектив» понял, что бедняга читает заранее приготовленный текст. На жертву надет ошейник, от которого тянется цепь, а свет, не считая фонаря камеры, падает на Макса сбоку — всё это говорит о том, что Стеклянный использовал какое-то своё место, где есть освещаемый двор или типа того. Сама камера установлена так, что кроме земли, на которой сидит Штейн, ничего не видно. Значит, убийца не хочет, чтобы местность узнали.       — Где же ты прячешься?.. — спросил Том, когда в кадре появилась «стеклянная» бита. — Стоп! — мужчина резко нажал на паузу.       Он нахмурился, чуть ли не вплотную приближаясь к монитору и вглядываясь в чёрную мелкую надпись, расположенную чуть ниже рукоятки биты.       — «Morraʼs guns», сука! — наконец, прочёл Ллойд название оружейного магазина, в котором сам часто бывал. — Пиздец, так легко? — мужчина вскочил с места.

***

      Том еле выехал из своего района на угнанной соседской машине, не боясь, что из-за этого могут быть проблемы. Легавым, определённо, есть чем заняться, потому что беспорядок на улице только ухудшился. Разъярённые гражданские продолжали выходить из домов и разрушать всё на своём пути. Происходили массовые грабежи, распространялись поджоги, торговый центр разнесли в пух и прах, оставив целыми только стены. Репортёрские и полицейские вертолёты продолжали кружить над горящим районом, визжали сирены, гремели выстрелы.       Ллойд доехал до Китайского квартала и остановил авто возле белого кирпичного магазина, на котором висело красное светящееся табло с надписью «Morraʼs guns». Томас покинул машину и приблизился к прозрачной непробиваемой двери магазина. Войдя внутрь, мужчина увидел стройную девушку с короткими русыми волосами, одетую в облегающие чёрные джинсы и свободную синюю майку, под которой, в любом случае, имеется бронежилет.       — Тебя ещё не ёбнули? — не поздоровавшись, спокойно поинтересовалась девушка, продолжая начищать новенький дробовик, лежащий на прилавке.       — Я уже говорил, что ты очень милая, Джей? — Том приблизился к прилавку и упёрся на него обеими руками, улыбаясь.       — Слышь, ловелас, — она отложила дробовик в сторону и, наконец, посмотрела на Ллойда, — я знаю, что ты таскаешься с легавыми, поэтому уёбывай отсюда.       — Кто рассказал? — «детектив» напрягся.       — Уходи, Том, — Джей стала считать выручку, нервно покусывая губы, — пока есть, чем ходить.       — Мне нужно знать, кто здесь покупал биты. Новой клиентуры у вас мало, так что…       — Может, застрелить тебя? — девушка резко закрыла кассу и положила руку на дробовик.       — Застрели его! — из подсобки послышался голос напарницы Джей.       — О, и Шеннон здесь! — Том хлопнул в ладоши, улыбаясь, но потом посерьёзнел и продолжил говорить. — Слушайте, мне нужно знать, кто брал биты. Одну из них здесь купил Стеклянный.       — И что? — из подсобки вышла невысокая кареглазая брюнетка. — Нам-то какое дело? Этот маньяк баб не трогает, так что отъебись.       — От вашей помощи может зависеть моя жизнь, — Ллойд вздохнул, устало опустив голову на руки, сложенные на прилавке. — Я слишком заебался, чтобы уговаривать вас. Но мне очень нужна информация.       — Что мы получим взамен? — поинтересовалась Шеннон, сложив руки на груди.       — Так, я хочу кофемашину, — Джей начала загибать пальцы, мечтательно глядя в потолок, — хороший байк, гараж для моего хорошего байка и…       — И много денег, — перебила Шен, тряхнув Тома за плечо. — Слышал? Кофемашину, байк, гараж, и по сто тысяч долларов переведёшь каждой из нас. Сделаешь — покажем записи с камер наблюдения.       Ллойд приободрился. Он взглянул на девушек, не веря собственным ушам.       — Вы серьёзно? Есть записи?       — Тебе тут не пивной ларёк, а оружейный магазин, — небрежно кинула Джей, цокнув языком. — Есть, конечно.       — Чёрт, я всё достану, — Том ринулся к выходу, но у самой двери остановился и обернулся. — Подождите пару недель, только записи не удаляйте, хорошо?       — Иди уже, детектив недоделанный, — усмехнулась Шен. — И не попади в лапы Стеклянного до этого времени.