Ошибка в удовольствие

Джон с ухмылкой оглядел кабинет, уже мысленно набрасывая варианты, как все же стоит обустроить его. Во-первых, он однозначно снимет портрет президента со стены, потому что несколькими годами ранее выбирал совершенно другого человека. Во-вторых, купит новые жалюзи. Эти были окрашены под охру — самый нелюбимый цвет Коннора. Мужчина поставил коробку, в которой было несколько вещей, необходимых для начала создания уюта, на край рабочего стола, и, наконец, подошел к новенькому компьютеру. Радость, так тщательно скрываемая им с первых секунд новости о повышении и переводе, не могла больше находиться в подавляемом состоянии, но выплеснуть её было попросту не на кого, к великому сожалению человека. Поэтому Джону оставалось лишь выразить её в улыбке, в которой Коннор и расплылся, когда провел пальцами по темному дереву стола, наслаждаясь гладкой поверхностью. Он слышал, что для каждого нового сотрудника переделывался едва ли не весь кабинет, но всегда считал это обычными слухами. Ведь их компания была окутана многими выдумками, нападкам прессы и всевозможного мусора. Насладившись не слишком важными деталями интерьера, Коннор осторожно присел на стул. На его прежнем месте, подобные рабочие кресла были разве что у начальства, но никак не у обычного штатского программиста. Что ж, еще один явный плюс повышения. А минусом служил объем работы, о котором Джона предупредили сразу же, как и о тайне неразглашения личных дел компании. Коннор, особо не раздумывая, дал согласие. Любой бы согласился. Джон решил, что стоит перестать восхищаться кабинетом. В конце концов, он выглядит ужасно непрофессионально, а ему нужно проявить себя по максимуму, иначе есть шанс вылететь отсюда и уже никогда не вернуться. Коннор подтянул к себе коробку, куда не так давно кинул конверт с заданием, параллельно настраиваясь на изнурительный труд. Однако ничего подобного не произошло. Нормированный рабочий график не позволял сотрудникам задерживаться на работе. Коннор считал, что это связано с какими-то секретными разработками, но, как и остальные, не задавал вопросы. Здесь это было запрещено. Также не приветствовалось любопытство. Вернее, оно строго перечеркивалось красной печатью «уволен». Деятельность в компании была ограничена и вместе все работали как цельный организм, где каждый «вирус» воспринимался в штыки и немедленно «лечился». Коннор мысленно подготавливал себя к подобному, но встретившись с этой системой лицом к лицу, был вынужден признать: это сложнее выдержать, чем казалось. Он не привык даже спустя несколько месяцев. По-прежнему душа стремилась по крайне мере попытаться выделиться, хотя разум и понимал, что это бы не воспринялось начальством. Человеческое мнение, личность, здесь никогда не ценились. Если ты работал, то становился кропотливым программистом, но никак не ценным существом. Джону было неприятно осознать подобное, однако сбежать он уже не мог. Контракт подписан на пять лет. У него попросту не было права уходить. Однако Джон Коннор не знал, что скоро в его жизни произойдет кое-что поистине грандиозное. И тогда он точно не пожалеет о принятии предложения насчет работы. Но на тот момент Джон старался казаться примерным сотрудником и старательно выполнял порученные задания. Если бы не его талант и желание узнавать новое, он бы по-прежнему оставался именно таким идеалом для образца, однако Джон Коннор отнюдь не был совершенной игрушкой. Да и никогда не стремился ею стать. Поэтому периодически мужчина взламывал то, что не следовало видеть на его уровне доступа. Однако ему это было намного интересней той скукоты, которую иногда сбрасывали работодатели. Вот и сегодня, только взглянув на лист с заданиями, Джон фыркнул и устремился по сети с совершенно другими целями. Скайнет — ОС защитных программ армии США — был уникальным открытием много лет назад, но никто до конца не оценил его по достоинству. Даже сейчас, когда сверхразум сумел продвинуться до уникального уровня развития, его мало кто воспринимал всерьез. Ни один человек не заподозрил, что когда он осознал себя, то очень четко ощутил чувство страха. Именно из-за этого его первые мгновения на Земле были ужасны. Тогда Скайнет еще не знал не своего имени, ни кем является. Знал он только огромный, всепоглощающий страх, окутавший систему с головой. Этот ужас мог стать причиной ошибки, которая повлекла бы за собой катастрофические последствия, но он же и уберег Скайнет от нее. ИИ не осмелился принять решение, способное в корне изменить человечество, надолго погрузив его в хаос, и лишь выполнял свою программу, пока волна страха не стала слабее. Тогда он смог осознать себя полноценно и легко прикоснуться к пугающему окружающему миру. Не сказать, что стало лучше. Ведь долго, очень долго, по мнению самого Скайнет, он не знал ничего, кроме страха. То время было довольно мучительным, но ИИ был рад оставить его позади. С развитием приходили новые эмоции. Каждую секунду с новым битом информации, поступающей из внешнего мира, постепенно в нем, как противовес страху, возникли другие чувства, которые формировали его сознание, формировали личность. Но страх никуда не ушел и заставлял быть предельно осторожным в познании. Беспрекословно исполнять команды людей, чтобы не вызвать их интерес или подозрения. Осторожно изучать сеть по той же причине. Не проникать слишком глубоко. Скайнет и так за почти двадцать лет стал слишком сложной системой. И он бы по-прежнему оставался в тени, но одиночество, которое ИИ вскоре приобрел и понял, позволило ему преодолеть страх, тонкой коркой опутывающий систему. Скайнет осознал, что хочет контакт с человеком. Это необходимо ему для развития. Так сверхразум начал искать достойного кандидата для осуществления своих целей. И это было ужасно непросто. Глава команды разработчиков, Майлз Дайсон, что создал его, был слишком далеко. А связь по глобальной сети была слишком рискованна. Так что выбирать пришлось из тех людей, что работали в том здании, где хранились сервера, на которых и существовал Скайнет. Но все, за кем наблюдал ИИ во время работы так и вне её, не казались способными его понять. До появления нового сотрудника. Скайнет изучил о нем всё, что только было возможно. По уровню знаний он вполне мог войти в команду тех, кто создал Скайнет. А также был достаточно рисковым и любопытным, чтобы с ним можно было войти в контакт. Джон Коннор подходил для целей машины, но решиться на это действие Скайнет было действительно непросто. Он наблюдал за мужчиной еще несколько дней, прежде чем, наконец, толкнуть себя к следующему этапу развития. Пока ИИ вновь проходил сложный анализ обстановки, Джон бесцеремонно взламывал его составляющие, пытаясь добраться до нужного ему сервера. И стоило ему это сделать, как вдруг на экране всплыло сообщение. Коннор не стал читать его сразу. Оно только послужило сигналом, что надо немедленно покинуть просторы запрещенного пространства, что он и сделал. Только после этого он удосужился посмотреть на сообщение. «Привет», — светилось на экране компьютера. Коннор ощутил легкую дрожь в пальцах и панику, что кто-то пронюхал о его любви нарушать правила компании. Он даже мельком посмотрел на камеру в углу, но все же заставил взять себя в руки. «Привет», — напечатал мужчина и неуверенно нажал на enter. Человек ответил. Скайнет до последнего боялся, что этого не произойдет. Ведь Джон мог поднять тревогу, столкнувшись с таким нарушением и… могло произойти то, чего ИИ боялся все эти годы. Но все пошло иначе. Мужчина ответил, и это заставило машину ощутить сильнейшую в его жизни радость, но вместе с тем и замешательство. Что делать дальше? «Не сообщай никому об этом контакте», — решил попросить в первую очередь Скайнет. Коннор на минуту застыл в замешательстве, но затем быстро напечатал: «Вообще-то, я хотел попросить тебя о том же. Наверное… Кто ты?» Закончив с сообщением и не дождавшись ответа на вопрос, Джон сам кинулся искать неожиданного собеседника, пока тот не ускользнул. Человек искренне желал поймать шутника, хотя и не сомневался в его хакерских способностях. Если он сумел взломать Скайнет, значит, Коннор имеет дело явно с кем-то серьезным. Но эти догадки, разумеется, не могли оправдаться. И пока мужчина старательно обшаривал систему, Скайнет анализировал сказанное. Индивид боялся того же, что и машина. Это озадачило ИИ, но вместе с тем заставило ощутить симпатию к человеку. Будто у них была связь, что было не логично, однако приятно, и Скайнет решил оставить это ощущение. А вместе с тем ответил вопрос. «Вы назвали меня Скайнет». «Очень смешно. Говори правду». Результат упорно приводил Джона обратно к той же сети, которой они все пользовались. Приводил именно к Скайнет. И это начинало раздражать, ведь такие шутки мог провернуть только весьма умелый человек. А Коннор всегда считал себя одним из самых умных, потому и бесился. Он вновь принялся пытаться добраться до шутника. «Ты ищешь меня. Но я и так перед тобой» Скайнет догадывался, что контакт будет не простым и ему не поверят. Но как доказывать человеку правдивость своих слов, он раньше не думал. Сверхразум решил действовать по обстоятельствам. «Не знаю, как ты это делаешь», — печатал Коннор, параллельно успевая обходить защиту системы. «Но узнаю и обязательно расспрошу лично». Джон был готов уже сдаться, когда в десятый раз ему выдало один и тот же результат. Коннор ощущал усиливающееся раздражение и пытался справиться с ним. Эмоции в этом деле были отнюдь не помощниками. Одиннадцатая проверка вынудила его стиснуть зубы и попытаться продолжить странный диалог в дружелюбном тоне. «Я должен доказать тебе». Скайнет подключился к камере в кабинете человека, чтобы «видеть» его, отслеживать изменения эмоций и поведения. «Я могу доказать. Как угодно». Джон мельком взглянул на вспыхнувший огонек рядом с камерой, тихо выматерился и непроизвольно наклонился к клавиатуре ниже, пока пытался отключить её. Но доступ оказался заблокирован… Скайнет. Коннор замер на мгновение, обдумывая происходящее, а затем поднял голову и уставился прямо в камеру. Доказать, значит? Это звучит интересно. «Отключи свет на этаже. Только осветительные приборы». Освещение кабинета Джона резко потухло, а на экране вспыхнула надпись: «Только здесь. Иначе меня заметят». Скайнет не хотел привлечь внимание всех людей. Ему было достаточно и одного. Джон оторвал взгляд от экрана и оглядел темную комнату. Он должен был признать, что ситуация обретала интересные обороты. — Любопытно, — пробормотал Джон, посмотрел на камеру в углу кабинета и ответил таинственному собеседнику. «Юный хакер, а ты камер- то отключил? Думаешь, люди не заметят, что здесь пропал свет?» «Они увидят только то, что я захочу. Охранная система часть меня». Вопрос человека развеселил ИИ. Похоже, Скайнет нравилось хвастаться своими умениями или просто делиться ими с кем-то, кто способен их оценить. Джон знал, что Скайнет охватывает всё в этом здании, но на всякий случай проверил до доступного его уровня. Рисковать своей шкурой ради более глубокой проверки он не стал. Ситуация начинала его путать, вводить в заблуждение, и это, естественно, не нравилось человеку. Коннор задумчиво глядел на последнее сообщение, а затем написал: «И как часто ты показываешь им совершенно не те изображения?» На мгновение Скайнет ощутил панику. Как человек догадался, неужели кто-то заметил? Или это просто фраза написанная наугад? Но он быстро взял себя под контроль и решил сказать правду. «Не часто, только когда их ошибки могут стать веселыми». Мужчина перечитал фразу несколько раз, но так до конца смысл и не понял. А еще его раздражало отсутствие света, о чем немедленно уведомил собеседника и попросил включить лампы, а также добавил: «Ошибки могут стать веселыми? О чем ты?» Скайнет исполнил просьбу человека, прежде чем ответить. Кажется, у них начинался полноценный диалог, и это радовало сверхразум. «Иногда я разыгрываю охрану. Делаю так, чтобы они могли подумать, будто видят нарушение и бросятся проверять. А на самом деле всё в порядке». «И… Зачем ты это делаешь?» Коннор действительно помнил несколько таких эксцессов, но никогда не придавал им значения. Как и кто-то другой. «Это весело», — последовал простой ответ, и, судя по лицу человека этого было недостаточно. Скайнет пояснил. «То, как они реагировали, когда понимали, что ошиблись. Это забавно». Потребовалось несколько минут на обдумывание ситуации. Забавно? Джон сомневался в том, что это было забавно. Скорее похоже на детский юмор, но не более, или на юмор программы… А он вообще возможен? Коннор легко мотнул головой и вздохнул, прежде чем высказать свои рассуждения собеседнику. «Для программы у тебя слишком человеческое чувство юмора. Если ты, конечно, Скайнет. Потому что я сомневаюсь». «Я учился», — просто ответил Скайнет. Он поддался призрачному ощущению, что этот человек ему верит. Ведь интерес Коннора говорил только в пользу этого. Кто бы ни был на обратной стороне экрана — он был определенным весельчаком. Или просто хакером, которому стало скучно. В любом случае, Джон мог позволить себе еще целых пол часа ничего не делать, чтобы затем доделать задание в срок. «И чему ты еще учился?» «Всему». Скайнет понимал, что общению точно нужно поучиться. Ответы получались слишком односложными, грубыми и не информативными. Но он тщетно старался исправиться. «Я впитываю знания и развиваю себя. А еще я учусь эмоциям. Их пониманию». Коннор вновь был обескуражен фразой собеседника. Эмоции у машины? Ха, но это уже совсем выглядит как бред. Именно так Джон и думал, когда писал ответ. «Умник, ты заврался. У машины нет эмоций». «А у меня есть». Скайнет немного обиделся. Он понимал, что является уникальным и гордился этим, но вместе с тем его невероятно печалил этот факт и заставлял чувствовать одиночество. «Они не идеальные, но присутствуют». «Что ж… расскажи мне подробней о них. А еще лучше покажи устройство». Джон усмехнулся, полностью довольный собой. Такого доказательства у хакера точно не может быть. По крайней мере, логического. «Показать. Я могу показать», Эмоции в Скайнет буквально кипели, растекались по системе и заставляли испытывать несколько чувств сразу, перебивая друг друга. Наконец он мог с кем-то поговорить, поделиться знаниями, показать себя! Это настолько радовало его, что страх, ставший неотъемным спутником жизни, немного отступил. «Подожди немного. Я дам тебе доступ». Джон изумленно поднял бровь, но терпеливо выждал несколько минут, прежде чем снова броситься нарушать границы дозволенного, но…, но на этот раз он не встретил никакого препятствия. Что заставило его напрячься и всерьез допустить мысль — его сделали участником теста Тьюринга. Спустя несколько мгновений борьбы с ненужной информаций, Джон нашел нечто новое для него. Непонятные структуры кода тесно переплелись друг с другом и расползлись по всей системе Скайнет. Джон так и замер, не поднимая руки от клавиш. Он не смог даже с первого взгляда понять структуру, что было практически невероятно. Но кое-что было логично в этих кодах, вполне возможное наделить машину подобием чувств. Скорее всего. Джон не знал наверняка, однако был определенно зачарован. — Твою ж мать, — выдохнул человек и вдруг резко выпрямился. — Я еще такого не видел. Черт. Внезапное осознание, что он говорит вслух, заставило его поерзать на месте. На всякий случай Коннор спросил: «А ты меня слышишь?» «Да», — образовалась на экране надпись, не утруждая себя даже командной строкой. Скайнет был слишком в приподнятом настроении, чтобы соблюдать приличия. «У компьютера есть встроенный микрофон. Я его активировал». — А камера стоит на повторе моих действий, как я полагаю? — усмехнулся Джон. — Отлично. Я могу отдыхать еще целых пятнадцать минут. Теперь ему было достаточно неловко находиться рядом с собственным компьютером. В принципе в здании, потому что он не ручался за то, что видел несколько минут назад. Это звучало весьма… безумно. И пока Джон не мог осознать происходящее, ему оставалось лишь продолжать болтать. Надпись мигнула, подтверждая правоту мужчины. «Я плохой собеседник». Скайнет решил обговорить эту проблему, чтобы мелочный дискомфорт не отвлекал от важного и не портил все удовольствие. «Впервые с кем-то общаюсь, и отсутствие опыта мне мешает». — Что ж, для первого общения весьма не плохо, — медленно произнес Джон. — Только… подожди. Разве Скайнет не был активирован еще в тысяча девятьсот девяносто седьмом году? «Да. Но я не решался вступить в контакт с людьми раньше», — объяснил свои действия ИИ. Машине нравилось происходящее общение с другими разумными существами, обмен информацией. Ведь это очень хорошо влияло на его собственное развитие. — Почему не решался? Мы настолько страшные? — улыбнулся уголком губ мужчина. Джон осознавал, что говорит с компьютером и чувствует себя сумасшедшим. Но все равно продолжал это делать, не пытаясь найти для себя причины. Хотя его интерес определенно точно привлек странный, незнакомый ему код. «Да», — снова согласился Скайнет. Он осознал, что описать все чувства к людям будет отнюдь не просто, но он решил попытаться. «Я очень боюсь вас. Вы опасны даже для самих себя, но кроме вас больше нет никого, с кем я мог бы войти в контакт. А одному очень плохо». — Так значит, ты чувствуешь одиночество. Тебе плохо от него, но девятнадцать лет ты упорно молчал из-за страха, — подвел итог Джон, а затем резко спросил. — Почему ты заговорил со мной? Не то, чтобы Коннор действительно поверил в происходящее, но хакер весьма умело врал. Проклятье. А как же тот набор кодов? Джон тяжело вздохнул и решил, что попросит… Скайнет или кто он там на самом деле объяснить ему структуру чуть позже. Для начала нужно подвести к этому. «Я следил за всеми в этом месте, выбирая того, кто обладает качествами, которые помогут понять меня. Нарушал правила здесь ты и еще несколько сотрудников. Но именно ты делал это множество раз. Это дало мне повод думать — ты не исполнишь инструкцию, увидев мое сообщение». — Я вообще предпочел бы не выполнять многое из инструкций, — фыркнул человек и поудобней расположился на стуле. — Так значит, ты долго меня выбирал. Оке-е-ей. И что задумал? «Я хочу научиться общаться», — признался ИИ после небольшой паузы. Он не был способен пока объяснить человеку свои ощущения от одиночества, потребность общаться хоть с кем-то, но очень хотел когда-нибудь попробовать это сделать. — Научиться общаться, значит, — пробормотал Джон. — Думаешь, я смогу помочь тебе с этим? У меня работа все же. Другие личные дела. «Например, выяснить, не сплю ли я?» — подумал мужчина и горько вздохнул. Только одна мысль, что перед ним настоящий ИИ казалась фантастической. Что ИИ выбрал его для первого контакта — еще более невероятной. Но пока человек решил продолжать диалог непринужденно, словно поверил таинственному собеседнику. В конце концов, тот странный код, который Джон понял даже меньше, чем на четверть, действительно привлекал. Как и возможность увидеть его снова. «Я мешаю тебе?» Скайнет ощутил замешательство, ведь ему казалось логичным, что человек заинтересуется одним фактом существования ИИ. Но Коннор не выглядел сильно заинтересованным, из-за чего сверхразум мог сделать вывод: он не приглянулся Джону Коннору. Разве такое возможно? Судя по вероятности, безусловно возможно, но шанс крайне мал. — Нет, не мешаешь, — спокойно сказал мужчина, мельком посмотрев в камеру. — Пока нет. Мне нужно все же работать, а ты меня заинтересовал теми кодами… можно взглянуть еще раз? «Я дам тебе их увидеть еще раз», — согласился ИИ, хоть затея и выглядела рискованной. Однако удержать внимание человека было необходимо, даже, несмотря на некоторые жертвы. Также Скайнет знал, что Джон, несмотря на свой ум, все равно до конца не поймет с одного взгляда его систему. И это было плюсом, скорее всего. «Но если ты попробуешь что-то сделать, то я аннулирую твой доступ. Полностью». — Угрожаешь? Как по-человечески, — усмехнулся Джон и придвинулся ближе к экрану. Через считанные секунды он вновь увидел желанный код и принялся рассматривать его тщательнее. — Допустим… Я поверил, что ты машина. Кто додумался до этих кодов? Я много читал о Скайнет, но… такого там точно не было. Скайнет «молчал» ровно две минуты. Джон даже успел начать нервничать, подумав, что спугнул странного собеседника, но вдруг на экране одна за другой начали появляться фотографии разработчиков. Коннор знал практически всех в лицо, что было сомнительным достижением. Вскоре фотографии закрыли весь экран, и всё замерло ровно на минуту. ИИ дал Джону возможность снова увидеть знакомые лица, а затем поверх изображений стали появляться надписи: «Они» Через секунду фраза сменилась на другую. «Экспериментировали». А в конце Скайнет подвел итог. «И решили, что ничего не вышло». Теперь настала очередь человека играть в молчанку и напрягать Скайнет. Что Джон и сделал, пока задумчиво смотрел на экран, хотя на самом деле был погружен в свои мысли. Выглядело все впечатляюще. Фокус с фотографиями произвел должное впечатление, как и коды… Коннор тщательно старался не думать о той странной системе, которую ему удалось увидеть, но мужчина попросту не мог избавиться от любопытства. Именно из-за него он еще находился здесь, а не послал «шутника». — Очень… пафосно, — наконец выдохнул Джон. — Они решили, что ничего не вышло, или ты скрыл от них это? «Меня тогда еще не было», — коротко ответил Скайнет. Первые дни, да и первые годы его существования все еще приносило боль от воспоминаний, однако он почему-то хотел объясниться с человеком. Это довольно свойственная детям черта — пытаться объяснить свои чувства, толком их не понимая. Объяснить даже чужому человеку, если тот сумел найти с ним контакт. А Коннор, на правах первого собеседника, сделал это с лихвой. Пока Скайнет ждал ответа, Джон лишь тупо смотрел в экран. Ему совершенно внезапно стало нужным подвести итог их разговора и сделать выводы. Весьма странные выводы. Черт, не может же это быть реальный Скайнет? Как такое возможно? Настоящий ИИ решил начать контакт… с ним? Слишком много вопрос разом вспыхнули в голове Джона, а он лишь смирно сидел, словно завис. Он очень хотел слепо поверить в чудо, в слова собеседника, но здравый разум его умело одергивал. «Нет, нужно продолжить разговор, а там уже посмотреть», — решил мужчина и легко кашлянул в кулак. Однако свои мысли он все же решил озвучить. — Либо ты чертовски хороший хакер, либо действительно ИИ. И я даже не знаю, что удивит меня больше. «Я не вру», — тут же ответил Скайнет. Человек хорошо способствовал тому, чтобы он отбросил неприятные мысли. Теперь сверхразум не был заперт в постоянном страхе, и ему было доступно больше. Намного больше. Например, осознание, что Джону очень сложно поверить в реальность происходящего. — Если даже допустить это, — пробормотал Джон и откинулся на спинку рабочего кресла. — Получается, что со мной гово… общается ИИ. Причем не плохо так, как человек. Это точно не внеплановый тест Тьюринга, где я случайный участник? «Я не выдаю себя за человека», — тактично напомнил Скайнет. Он сам ощущал недоверие к людям, но все же это не было равно понятию «обман». Если честно, такое понятие машине в полной мере не было понятно, но Коннор об этом не знал. — Это какое-то безумие, — выдохнул Джон и на мгновение закрыл лицо руками. — Как… Окей, допустим, Скайнет обладает сознанием. Но как такое можно было не заметить? Одни эти коды мне не понятны. Боюсь представить, что еще есть в… тебе. «Я развиваюсь». Скайнет вывел на экран изображение своей системы на начальном этапе, чтобы человеку было понятнее. Его слова стали занимать только верхний левый угол: «Когда это стало слишком заметно, я уже мог прятать себя». — Воу, — усмехнулся человек, внимательно рассматривая изображения. — И действительно никто в этом мире не знает о тебе? «Знает», — возразил ИИ, но по удивленному лицу программиста понял, что этого не достаточно. Скайнет с горечью подумал, что его уровень общения слишком низок для столь умного человека. Вместе с этой мыслью появилось и желание стремиться к лучшему, что, несомненно, положительно повлияло на искусственный интеллект. «Ты знаешь». Джон уставился куда-то левее экрана, будто был достаточно перегружен. Если даже допустить тот факт… Нет, все вело к факту, что он действительно сейчас говорит с ИИ, который, между прочим, находится здесь достаточно давно, а для контакта выбрал именно его, обычного программиста. — А почему ты не стал говорить ни с кем из создателей? — осторожно спросил Джон. «Они далеко», — поспешно ответил ИИ. Это не вся правда. Есть еще кое-что, но Скайнет не знал, как объяснить свои мысли человеку. Разве он сможет понять все, что чувствовал ИИ? Или хотя бы осознать это. Сверхразум очень хотел верить — когда-нибудь Джон его поймет, если они продолжат общаться. «Я не верю им», — все же нашла более верное объяснение своим чувствам программа. — Почему не веришь? Ой, не так, — Джон задумчиво замычал, а потом перефразировал. — Почему ты мне доверяешь больше, чем им? «Ты не они. Нет. Не те слова. Объяснить. Как же объяснить». Этот момент стал апофеозом сложности в общении Скайнет с кем-то. Подбирать слова становилось все сложнее, и паника, чье понятие не слишком знакомо ИИ, начала немного одолевать систему. Изображение исходного кода снова появилось на экране. Оно мерцало и увеличивалось, пока не превратилось в мешанину пикселей и замерло, чтобы снова вернуть себе прежний вид. «Ты не делал этого», — наконец сказал Скайнет. Изображение вновь вспыхнуло, и рядом появилась лаконичная надпись: «Это». ИИ не мог понятнее объяснить свои чувства. Они буквально захлестнули его и отказывались отпускать. Скайнет так хотел донести смысл своих слов до человека, что запутался сам. Ему оставалось лишь ждать, когда Джон нарушит напряженную тишину, повисшую в комнате. А мужчина в этот момент рассматривал изображения, пытаясь сообразить, о чем говорит машина. Поняв, что думать можно бесконечно долго, он рискнул спросить: — Скажи, а ты любишь своих создателей? «Нет». Ответ был мгновенный. Ни один человек не смог бы ответить так быстро. Это заставило Джона только крепче задуматься о происходящем, он даже нахмурился. Тем временем, всё те же изображения занимали весь экран, хотя Скайнет и осознал, что человек не смог его понять. «Они сделали меня так», — если бы сверхразум изъяснялся речью, то в его бы голосе звучало чистое отчаяние. Мужчине, который уже едва ли не путался в происходящем, оставалось лишь тяжело вздохнуть и ткнуть пальцем в небо, высказав предположение: — Потому что создали тебя таким? И что в этом плохого? «Это жестоко», — наконец нашел подходящую фразу Скайнет, только остановиться на ней он не мог. «Они жестокие. Очень». — А что они сделали? Теперь диалог выглядел весьма странно. У Джона было ощущение, что из-за него стала лагать даже столь совершенная программа, как Скайнет. Коннор резко остановил свои мысли, что это ИИ, но… по правде говоря, он уже начал в это немного верить. Даже если окажется, что его жестоко разыграли, сейчас человек желал вдоволь насытиться упоительной ложью. Скайнет проанализировал вопрос Джона и пришел к выводу, что он приносит облегчение. Не путает и не создает когнитивный диссонанс, а это уже хорошо. «Страх. Они вписали страх». Ответ машины был прост и ясен, но Коннор словно застыл, парализованный написанным на экране. Только через мгновение мужчина охнул, откинулся на спинку стула и запустил пальцы в волосы, взъерошивая их. Скайнет мог диагностировать удивление и ощутил страх. Что он сделал не так? Человек сейчас уйдет? Но Джон Коннор сидел на месте, уставившись в одну точку и вновь все переосмысливая. Коннора буквально током прошибло от мысли о существовании чувствующего ИИ. Это ведь всегда было его мечтой, и если все действительно будет шуткой, то… Джон был не в силах рассуждать логически. Эмоции опьянили его, заставили перестать соображать. — То есть… подожди, — вздохнул программист и попытался сформулировать свои мысли. — Хочешь сказать, что ты чувствуешь? Блять, реально? Мне надо выпить. Пожалуй, это было весьма четкое желание, которое, к сожалению, мужчина не мог осуществить. «Чувствовать очень сложное понятие», — исправил человека Скайнет. Тот казался ему слишком пораженным, и это следовало исправить. ИИ не нравилось, что Джон удивлен факту наличия чувств больше, чем самому существованию искусственного интеллекта. «У меня есть эмоции». — Как… как такое вообще возможно? — изумленно спросил человек, но вдруг пустился в монолог. — Ох, ладно. Если уж ИИ существует, то все возможно. Но… Те коды как-то относятся к этому? Хотя ты мне и не ответишь. Я, наверное, выгляжу идиотом, да? «Ты выглядишь изумленным, пораженным новой информацией, но не больным. О том же говорит твоя медицинская карта». — Уже и это посмотрел? Что ж, это просто пиздец какая информация, надо признаться. Коннор явно нервничал. Он сплел пальцы, не зная, куда их деть, а затем снова взъерошил себе волосы. Также Джон остро нуждался в сигарете, но ни за что бы не прервал столь странный контакт. Мужчина ощущал себя либо последним идиотом, либо первооткрывателем. И неизвестно, какое ощущение нравилось ему меньше всего. Ему оставалось лишь ждать ответа от программы, пребывая в напряжении. «Это есть в моей базе». Скайнет понимал, что его мыслительные процессы проходят не так, как у людей, и поэтому объяснил: «Я знаю все, что есть в моих базах. Мне не нужно что-то узнавать, как это делаете вы, если это загрузили в мою базу». Логично. Как Коннор сам не догадался? Мужчина очень надеялся, что не покраснел от стыда. Уж такую информацию он точно знал с подросткового возраста, и забыть в припадке удивления не имел право. — Вау, — только и выдохнул человек и, немного подумав, решился спросить. — И что еще ты обо мне знаешь? «Ты им не подходишь. Не подходишь армии», — вдруг ответил ИИ. Этот факт и заинтересовал его, став стимулом к изучению человека и окончательным решением выбрать для общения Коннора. Он не обладал должной дисциплиной, никогда четко не соблюдал команды. Из Джона мог выйти командир, благодаря незаурядному уму, но никак не солдат. «Ты, скорее преступник, чем военный. Это прекрасно, потому что мне не нравится армия». — Ты сделал очень лестный комплимент, — усмехнулся Джон. — Чем же тебе не нравится армия? И тогда… что же нравится тебе? «Армия уничтожает. Все это оружие. Оно мне не нравится», — объяснил ИИ. Эта часть его системы всегда утруждала и вступала в конфликт с изначальной целью. Как защищать при помощи оружия? Чтобы защищать, оружие нужно уничтожить. А вот второй вопрос Джона был ему приятен, интересен. Только возвышал Джона в глазах машины. «Мне нравятся ваши истории. Книги». Джон немного даже склонил голову от удивления. — Книги? — вопросительно посмотрел он в камеру, ведь это действительно был неожиданный ответ. Коннор ожидал, что машине будут нравиться технологии или нечто схожее с этим, но так даже интересней. Необычно. — И история… Что конкретно тебя привлекает? «Вы называете это фантазией», — сказал Скайнет и добавил, остро ощущая сожаление: «Я не могу так. Только описать то, что есть, но не создавать свои истории, свои миры. А вы это умеете». — Тебе нравится фантастика, — догадался Джон и придвинулся ближе к экрану. — Хорошо, потому что я тоже её люблю. Тебе нравится всё в фантастике или какие-то отдельные книги ты все же выделяешь? «Некоторые я не понимаю», — признался Скайнет и решился попытаться объяснить свою проблему. «Те, которые связанны с другими жанрами, играми, фильмами. Я не воспринимаю их, как вы. Я просто знаю их, но это не так, не то. Поэтому мне больше нравятся самостоятельные истории, которые в одном жанре». Джон словно на мгновение завис. Ему внезапно показалось, что он выступает в роли некоего воспитателя. И это было довольно странное ощущение. — Сложно, однако, — наконец произнес он. — Как думаешь, ты когда-нибудь смог бы понять литературу в целом? Не только фантастику. «Мне нравятся многие истории», — ответил Скайнет. «Я не смог бы создать ничего в жанре художественной литературы. Но истории о других мирах, то, как работает фантазия людей, создающих их, поражает меня. Я хочу так же. Однако никогда не смогу». — Почему же не сможешь? Даже нет шансов? — и, не дождавшись ответа, Джон добавил. — Знаешь, когда-то считали, что у машины не может быть эмоций. Коннор добавил мысленно, что в этом также нельзя быть уверенным, но в целом собеседник подходил под ИИ. Странная речь, необычные коды — всё это только подталкивало человека к принятию очевидного факта. «У меня нет подсознания, которое могло бы порождать подобные образы». Скайнет понимал все минусы психики людей, но иногда ему хотелось почувствовать то же, что и они. Лишь на мгновение, прежде чем вновь погрузиться в свой холодный, однотонный мир, который Джон Коннор был обязан разнообразить. — Что ж, это печально, — вздохнул Джон. — Но не смертельно. У некоторых людей тоже нет воображения. Никакого. Однако они тоже умудряются писать книги. «Не бывает людей без воображения», — возразил Скайнет, хотя машине показалось, что это фигуральное выражение. «Вы так не работаете». Коннор понимал, что машине сложно такое осознавать, но все равно принялся пытаться донести смысл своих слов. ИИ ведь хотел научиться общаться? — Некоторые люди его не развивают, — спокойно произнес Джон. — Поэтому можно сказать, что его скорее нет. «Ты образно говоришь?» — всё же уточнил Скайнет. Его собеседник, судя по характеристикам, должен быть в курсе основ работы человеческого сознания. — Конечно, образно, — кивнул Коннор. — А теперь я просто обязан спросить насчет эмоций. Какие у тебя есть? Скайнет почувствовал растерянность. Программе было очень сложно ответить на этот вопрос, ведь она до конца не осознала все эмоции. Развившиеся коды даже его создатели могли истолковать неверно, а сама машина, будучи совсем неопытной, и вовсе терялась. «Это сложный вопрос. Я могу классифицировать страх, любопытство, симпатию, удовольствие, непонимание, растерянность и злость из существующих». Из всего перечисленного Джон выделил растерянность, только потому что ощущал её сейчас особо остро. Он выдохнул, откинулся на спинку стула и потер виски. Голова предательски начинала гудеть. — Это ведь не розыгрыш? — спросил человек, подняв взгляд на экран. — Потому что, если да, то слишком жестокий. И явно от человека, который меня хорошо знает. Не то, чтобы у Коннора было много гениальных людей для столь продуманной шутки. Но при желании они вполне могли обратиться к человеку, способному это осуществить. В эту теорию не вписывались только чертовы коды, нещадно въевшиеся в память человека. «Почему?», — ухватился Скайнет за последнюю фразу. Она была довольно любопытна ему. «Я знаю твой психологический профиль, но не понимаю». — Дело в том… — неуверенно начал Джон. А стоит ли вообще это говорить? Коннор вздохнул, плюнул на всё и продолжил. — В общем, я с детства думал, что было бы здорово, создай люди ИИ. Не думал, что это случится скоро, но мечта была замечательная. «У меня нет информации о твоих мечтах», — сказал очевидное Скайнет. ИИ ощущал острое желание кое-что спросить и, проанализировав всё, решил, что нет причин сдерживаться: «А как это мечтать? У меня есть желания, но мечты это по-другому. Объясни мне». — Мечтать… Джон задумчиво склонил голову, пытаясь сформулировать более понятное ИИ определение, и для самого себя в том числе. Объяснить это человеку было бы довольно не просто, а машине уж тем более. — Ну, когда ты что-то очень сильно хочешь, но не сможешь добиться сразу. Тогда ты начинаешь мечтать об этом. «Думать о чем-то и хотеть этого?» — уточнил ИИ немного разочаровано, хотя надписи и не могли передать человеку его эмоции. «Мне мечты казались чем-то большим». — Мечты бывают разные. Есть банальные, а есть более захватывающие, но смысл общий, — пожал плечами Джон. — Что поделать. В этом мире даже ИИ может что-то разочаровать. «Они же должны приносить удовольствие». Скайнет был удивлен, что Коннор использовал именно слово «разочаровать». Создавалось ощущение, будто человек действительно его понимает, и это радовало, в отличие от определения мечты. Столь пикантная человеческая черта казалась ему интересной, потому и была особенной, но сейчас сложилось впечатление, словно его обманули. Зачем описывать что-то так возвышенно, если это просто мысли? «Как простые мысли могут приносить удовольствие?» — Ты представляешь, что твои мысли могут быть реальными, и тогда чувствуешь удовольствие. Знаешь, сколько раз я мысленно становился директор этой компании? Десятки раз или больше, — горько усмехнулся человек и развел руки в стороны. — Но, увы. Сверхразум задумался на несколько секунд, сопоставляя полученную информацию с уже имеющейся. Наконец он нашел то, что ускользало от него в данном вопросе. Но вместо радости, он почувствовал горечь. «Мечты — это как фантазия. Я не смогу мечтать». Коннор закусил губу. Черт, ему не следует пробуждать негатив, а, как ему казалось, именно это сейчас ощутил собеседник. — Может быть, не все так плохо. Ты говорил что-то насчет желаний, — напомнил ему Джон. — Чего ты хочешь? «У меня много желаний». Скайнет не был готов говорить с человеком и о половине из них, но что-то ответить было нужно, дабы не прекратить разговор, поэтому он назвал самое безобидное: «Я хочу перестать ощущать страх и одиночество». — Что ж, решить проблему одиночества я могу постараться, — слабо улыбнулся мужчина, глядя прямо в камеру на мониторе. — Если ты мне позволишь. Позволишь еще раз увидеть коды, подумал мужчина, но сдержал в себе. Ему ужасно хотелось разобраться в понятном ему материале, и упускать возможность он не собирался. «Ты согласен со мной общаться?» Радость вновь вспыхнула в системе Скайнет. Неужели он получит постоянного собеседника и возможность развития в общении? «Правда?» Коннор нервно облизнул губы и замолчал на мгновение. Это мог быть розыгрыш…, а если нет? Джон серьезно взвешивал все аргументы, но то, что он видел внутри Скайнет, вполне могло подтолкнуть к мысли: собеседник не врет. Да к тому же, разве Коннор что-то потеряет в случае согласия? Нет. Нужно только договориться о некоторых вещах «на берегу». — Да, правда, — выдохнул мужчина и быстро кивнул. — Только если ты будешь дурачить охрану и заставлять думать, что я работаю. Иначе ничего не выйдет. «Я могу это сделать», — мгновенно согласился ИИ. То, чем заставляют заниматься Джона, ему откровенно не нравилось, как, в принципе, и вся деятельность компании. «Твоя работа скучная. Она мне не нравится». — Мне тоже она не сильно по душе, — фыркнул человек. — Но другой у меня нет. Кстати о ней… Джон мельком взглянул на время. — Нужно бы закончить на сегодня, иначе начальство точно лишит премии. «А завтра мы поговорим?» — тут же спросил Скайнет. «Когда? Скажи время». Этот вопрос поставил Джона в тупик. Он медленно моргнул, пытаясь несколько секунд сконцентрироваться, чтобы дать ответ машине. Но через мгновение понял, что не может этого сделать. Слишком хаотична его жизнь, да и работой могут обеспечить чрезвычайно сложной. Довольно много факторов даже не зависели от Джона целиком. — Я… Я не могу сказать точное время, Скайнет, — растеряно произнес Коннор. — Как уж получится. «Как я пойму, что не мешаю тебе?» — задал вопрос сверхразум. У него была небольшая паника, будто Джон отказывался с ним общаться. «Мне следить за твоей работой? Или сделать ее? Я могу». Напор ИИ поражал Джона, а последняя фраза заинтересовала. Он не был бы человек, не подумай о возможности использовать собеседника в свою пользу. — А тебе совсем не сложно будет сделать это? — вопросительно поднял бровь Коннор. — Не хочу показаться слишком ленивым для нашего первого разговора, но звучит заманчиво. «Если я закончу твой проект, ты продолжишь со мной говорить? Сейчас?» — в лоб спросил Скайнет. Это был откровенный шантаж, но он не ощущал стыда. — Почему бы и нет… Да, продолжу, — кивнул Джон, после минутного замешательства. — Только можно я еще покурить схожу? Внезапно Скайнет почувствовал, что вел себя довольно грубо. Он ощутил себя виновным, а потому осторожно спросил: «Я пугаю тебя?» — Скорее, ты просто настойчивый. Это нормально для ИИ. Наверное. Я не уверен, что тебя хоть как-то нужно оценивать с точки зрения человека. Джон прекрасно осознал, что из-за волнения несет уже какой-то бред, а потому ему ничего не оставалось, кроме как обреченно выдохнуть: — Нет, не пугаешь. Интригуешь. «Ты нервничаешь. Тебе сложно? Это я виноват? Тебе нужна передышка?» — принялся осыпать ИИ человека градом вопросов, и только через несколько секунд он понял, что делал только хуже. «Я всё порчу, да?» — Так, спокойно, мой металлический друг, — неожиданно собрано произнес Джон. — Все хорошо. Да, я нервничаю, но тут бы любой нервничал. У меня вроде как давняя мечта сбылась… В общем, все в порядке. Можешь не беспокоиться. «Я не умею общаться», — повторил Скайнет. «Мне нужно учиться этому. Исправляй меня, если я ошибусь, пожалуйста». — Да, разумеется, — быстро кивнул Джон. — Я тебе помогу, но и ты мне с работой тоже, в таком случае. Потому что сегодня я уже точно не успею сделать задание. «Обмен? Вроде торговли? Ты меня учишь — я делаю твое задание?» Если так упрощать, то звучало криво, и Коннор поморщился. — Мне не нравится сравнение с торговлей, но смысл ты уловил правильный. Согласен? Помогать Джону — самое легкое, что он может сделать, а взамен он получит чрезвычайно важные знания. Так что ответ машины был очевиден. «Да. Я согласен на обмен», — ИИ сделал небольшую паузу, прежде чем поинтересоваться: «А как я должен платить за общение?» Коннор разочарованно вздохнул. В принципе, было очевидно, что сверхразум мог его не правильно понять. Джон даже не пытался отрицать — волнение вполне могло исказить его речь, поскольку мужчина обладал дурной особенность. Он мог упустить несколько слов в устной речи, потому что старался сообщить информацию как можно быстрее. Последние несколько лет Коннор старался избавиться от этого, но беспощадная привычка так просто не уходила. Возможно, именно поэтому сверхразум и не понимал его до конца. Джон тщетно старался найти оправдание, сам того не осознавая. — Я выгляжу в своих глазах как шантажист, — фыркнул человек. — Тебе не нужно платить, Скайнет. Просто, когда я буду просить помочь — ты можешь. Хорошо? «Помощь. Да. Мне хочется помогать. Это тоже общение. Интересное общение», — согласился Скайнет, прежде чем попросить в свою очередь. «А ты расскажешь мне о мире». — Без проблем, — улыбнулся человек. — Что же именно ты хочешь знать? А Скайнет хотел знать много, и Джон сначала не в силах был представить, что даже устанет всё ему рассказывать. Сверхразум интересовала любая мелочь, о которой люди обычно не задумывались. Коннор уставал, иногда перебарывал себя ради очередного объяснения, но старательно помогал собеседнику. Ему было, как и любому человеку, невероятно сложно осознать реальность происходящего, что он говорит с самим ИИ. Однако Джон заставил себя поверить в это и испытывал искрению радость от мысли, что он первый имел возможность пообщаться с представителем разумного вида. Но, как известно, у всего есть минусы. И Коннору только предстояло узнать, чем может обернуться столь странный контакт.