Миротворец

      Гаррет поднялся с постели с лёгкой головной болью. Вчерашний заезд принёс ему немало денег. Машину, к сожалению, оставить не удалось, но всё возместили пачки денег за неё и пленника. В честь этого он угостил Йена хорошим коньяком. Они так увлеклись, что Хорсман смутно помнил остаток ночи. Йен говорил об опасности до тех пор, пока Гаррет не уговорил его на треть бутылки. Тогда демон наконец повеселел и согласился играть в карты на раздевание. Собственно, поэтому, наверное, его трусы висят на люстре.        С кухни вкусно пахло яичницей с сосисками, но вместо этого Гаррет приложился к холодной воде из-под крана. Жажда была ужасная.         — Ты странный, когда пьёшь, — тихо проговорил Йен, держа у лба банку с прохладной газировкой. Гаррет вопросительно посмотрел на него, мол, есть ещё такая. Демон покачал головой — и Хорсман хорошенько умылся.         — Я приставал?         — Не то что бы, — пожал плечами Йен. — Но ты был какой-то грустный и постоянно придумывал, чем заняться. Знаешь, мы ведь как минимум соседи по квартире. Я не говорю — друзья… Ты можешь говорить мне всё.         — Посмотрим, — буркнул Гаррет.        Плохой знак. Так он может много чего разболтать.         — Завтракать будешь? — с надеждой спросил парень.         — Чуть позже, — Гаррет растянул губы в улыбке, — далеко не убирай. Дай проснуться.        Йен хмыкнул и оставил банку, чтобы насыпать изголодавшемуся Чезаре корма. Он полез на верхнюю полку за мешком — и замер. Раздался грохот. Это вышибли дверь. Комнату быстро заполнила опергруппа спецназа во главе с усатым лысым мужчиной. Он зашёл последним и вошёл, как лорд, осматривающий владения.         — Так-так-так… Неплохую нишу в обществе занял, неплохую. Правда, от такого пройдохи, как ты, не скрою, я ждал бо-ольшего, — Йенс Гросс пошевелил головой и похрустел шеей. — Взять их.        Йена парализовало от неожиданности, и он застыл на месте. Его связать не стоило никакого труда. А вот Гаррет… С воплем «не дамся, сукины дети» он хотел выпрыгнуть через окно в гостиной, но его поймали на подлёте и повязали. Йен холодно посмотрел на Хорсмана взглядом человека, который предупреждал, но его не слушали. Гаррет закатил глаза.        «Выпутаемся».        Йенс сел на одну из табуреток за диваном, отгородившим гостиную от кухни, и покачал головой, глядя на обоих.         — Йен Зель, 119 лет, разнорабочий, — отчеканил Гросс и усмехнулся, что показалось парню зловещим. — Мы почти тёзки. Может, это как-то тебе поможет, — и повернулся к Гаррету. — А на тебя у меня ничего нет. Если ты бы не высовывался, я бы о тебе и не узнал. Обтяпывал бы свои делишки втихоря, и все были бы довольны. Странно, что ты не с Седьмого круга. Там таких навалом.         — Вряд ли вы вышли на меня с помощью номеров или стукачей, — ухмыльнулся Гаррет. — Значит, что-то большее. Хвалю за профессионализм.        Гросс посмотрел на него с терпением старого отца.         — Ты похож на шимпанзе, залезшую в вольер к тигру за бананами. Хищник ещё не проснулся, но ты уже бахвалишься своим банановым королевством. Срок твоего правления — вопрос времени и размера аппетита тигра. Так вот, к чему же я… — Йенс пригладил усы. — Тигр проснулся, дружок.         — Не убивайте его, — вступился парень. — Он здесь недавно и ещё не обустроился.         — Он должен был пройти регистрацию, — Гросс укоризненно посмотрел на Йена Зеля. — И дай-ка вспомнить: законно ли затаскивать сюда людей? Но отложим этот вопрос. В другой ситуации я бы и тебя прищучил, — он повернулся к Гаррету. — Расскажи о себе. Может быть, мы решим вопрос мирно.         — Вы отсюда не уйдёте без сведений, я так понимаю, — проворчал Хорсман, хмуро глядя на оперативников.         — Верно, — охотно согласился лучезарный Йенс. — У нас много времени. Я могу помочь тебе вспоминать, — он красноречиво посмотрел на оперативников возле Йена Зеля. — Я не люблю смазливых вроде него. Ты не против, если мои ребята с ним, например… развлекутся?         — Потом я освобожусь и развлекусь так же с тобой, — дерзко ответил Гаррет. — Не надо меня запугивать. Причём тут Йен? Я весь перед тобой. Оставим его и поговорим по-мужски.         — Смелое заявление, — улыбнулся Гросс. — Стоит ли мне тратить время и преподавать тебе уроки хороших манер?.. Нет. Я и сам в них не силён. Одно скажу: твоя человеческая природа до сих пор жива, и я чувствую все твои страхи, переживания, желания… Помнишь свой первый день в армии? Поезд на стоянке, воняет мочой, одному из твоих сослуживцев хреново. На службу взяли одного со слабым сердцем, и на середине пути его прихватило. Никто не оказал помощи, и ты весь оставшийся путь ехал с трупом, наслаждаясь его запахом. Помнишь? До какой стадии разложения он дошёл?         — Заткнись, — рыкнул Хорсман. — Ты мог бы не копаться в моих мозгах, а спереть документы и прочитать, кто я такой, мать твою.         — Так интереснее, — лукаво промурчал Йенс. — Немногие видели, как ты бесишься. Хочу быть в кругу избранных. Ну так продолжим… Сколько друзей ты потерял в первый день в горячей точке? Двоих? Троих?         — Их было пятеро, — мрачно ответил Гаррет. — Был дождь, и мы не увидели попавшую в окоп гранату.         — Но один уцелел после взрыва, — продолжил Гросс. — И ты видел, каким беспомощным он стал без ног. Уверен, ты размышлял, мог бы ты жить так, как он, или нет. Твой инвалид умер в госпитале. Его заморили голодом, чтобы освободить место для боеспособных солдат. Скажи, система этим тебя разочаровала? Поэтому ты украл амуницию и ушёл в отставку?         — Сука, — стиснул зубы Хорсман. — Возьми чёртов паспорт и отвали.         — Разве не это сделала твоя девушка, чтобы снять со счёта твои сбережения и уехать с другим на край света? Ты думал, она та самая, а ей не терпелось обвести тебя вокруг пальца, чтобы сбежать к тому, кто трахался, по её мнению, лучше тебя. Мне говорить о твоём опыте на поприще в голубой лагуне? — пошутил Йенс, но никто, кроме него, даже не улыбнулся. — Бесконечный поток одноразовых, как резинка, парней. Они улыбаются тебе, пока ты пьян, и уходят, когда ты трезв. Корчат нелепые рожи. А те, что с мозгами, тебе не давались — ты казался им слишком глупым. В конце концов ты решил, что твоя участь — одиночество. И как, понравилось дрочить в ванной последние три года? Ты делал это на фотку бывшей?        Гаррет закрыл глаза и сосчитал до десяти.         — Меня зовут Гаррет Хорсман, — он поднял голову и скомандовал одному из опергруппы. — Достань мой бумажник из кармана. Вот так. И отдай своей шишке.        Йенс с интересом прочитал информацию, усмехнулся записке, обещающей возможность стать отмудоханным, и кивнул сам себе.         — Ты малый с потенциалом. Будь у нас отряд смертников, ты бы пригодился, да вот незадача: любят все пожить. Хочешь миссии с летальным исходом? Девятый круг до сих пор не разведан.         — Ты мужик умный, — хмыкнул Гаррет. — Если ты видишь меня насквозь, то мой посыл нахуй тебе тоже понятен.        Йен Зель закрыл глаза, ожидав, что Гаррет разлетится на сотни кровавых ошмётков. Послышались глухие звуки ударов кулаков о что-то тупое и мягкое — Хорсмана. Йенс избивал его до тех пор, пока изо рта Гаррета не закапала кровь со слюной.        Гросс присел рядом с Гарретом на корточки и кивнул на Зеля.         — Ты был не очень вежлив. Я тоже. Но нахуй я тебя не посылал. Что скажешь, если я подправлю личико твоей подружке в назидание?         — Йен мне не «подружка». Мы просто соседи по комнате.         — То есть я могу сделать с ним всё что захочу? — улыбнулся Гросс.         — Похоже на то, — пожал плечами Гаррет и получил по лицу ещё сильнее.         — Ты не понимаешь, в какие неприятности вляпался, Хорсман, — рыкнул Гросс. — Твой единственный пусть спасения: летальная миссия на Девятый круг. В противном случае я тебя выпотрошу за девиантное поведение. У тебя здесь нет связей, способных убедить меня в твоей нужности демоническому обществу. Сам ты чего стоишь? Думаешь, у нас на счету такие жулики, как ты? Я бы оставил тебя ради собственного развлечения, ты интересный малый, но я не люблю, когда мне хамят. Твоя подружка тоже вряд ли по тебе будет скучать после того, что ты сказал.         — Я знал: ты блефуешь, — улыбнулся Хорсман.         — Играй со мной… Играй с жизнью. Но запомни, что после смерти здесь ты попадёшь в жуткое место. Вернувшиеся из Инферно говорят, что быть там — всё равно что слепым попасть в камеру пыток. На твоём месте я бы туда не торопился. Мы оба — игроки… Но в отличие от тебя я стараюсь уважать соперника и выбирать его по силам.         — Ну, может, я всего лишь захотел попробовать ваш город на вкус, — хмыкнул Гаррет. — Я доволен результатом.        Беседу прервал Йен, гнев которого не могли укротить несколько рослых демонов. Он вырвался и крепко ударил Гаррета по лицу. Йенс ничего предпринимать не стал. Всё может решиться в его пользу.         — Дерьма кусок! — выпалил Йен Зель и ударил Гаррета снова. — Сука!         — И ругаться умеешь… — усмехнулся Гаррет, шмыгнув разбитым носом. — Если ты ожидал, что с моим появлением твоя жизнь станет лучше, то спешу… разубедить.         — Ты мог бы просто быть благодарным, — Йен со злостью приложил Гаррета об колено. — Ублюдок.         — И потрахивать тебя каждый вечер после ужина? — насмешливо поинтересовался Хорсман. — Окстись. Кто здесь старый демон: ты или я? Как давно на тебе эти розовые очки? Я должен был появиться хотя бы ради того, чтобы их с тебя снять.         — В мире людей ты не был таким придурком, — мрачно подытожил Йен. — Ты был лучше.        Гаррет с довольной ухмылкой развёл руками.         — И слабее.         — Ты дурак. Тебя отправят туда, откуда не возвращаются, — дрогнувшим голосом произнёс Йен Зель. — Это самоубийство.         — Вся жизнь — затянувшаяся дорога к смерти, — равнодушно кинул он. — Так зачем заставлять ждать?         — Когда ты попадёшь туда, поймёшь, как ошибался, — Йен закусил губу. — Но дороги назад не будет.         — Забирайте его, — со скучающим видом скомандовал Гросс. — Эта драма затянулась.        Гаррет натянул самоуверенную ухмылку, на самом деле чувствуя нарастающий ужас и панику от происходящего. Он не хотел пугать Йена.         — Я вернусь раньше, чем ты скажешь «сыр».         — Сыр! — упрямо крикнул Зель.         — Это прозвучало глупо, — прокомментировал Йенс. — Дайте парню денег на дверь. Пусть помнит, что правительство заботится о нём.        И Йен навсегда запомнил, как огромный начальник по безопасности тащил тщедушного в сравнении с ним наёмника — Гаррета Хорсмана — по старому жёлтому ковру, ставшему похожему на линолеум. Демон всё сильнее понимал, что у него отняли последние пять лет жизни. Не так много для демона, но больше — для сердца. Он не заметил денег, сунутых ему оперативником. От Гаррета остались только обрывочные, чаще всего неприятные воспоминания, выбитая дверь и хитрый взгляд Йенса Гросса. Нет, жизнь определённо готовила его не к этому. С этих минут можно было считать, что Гаррет Хорсман мёртв. Надо попробовать зажить по-настоящему. И беречь воспоминания. Ведь они — всё что у него осталось.