Миротворец

      По приезде в скромный филиал огненного Эдема — Второго круга Ада — Гаррет заметно приободрился. Дорога вышла нелёгкой — он слушал армейские байки Йенса и боролся с желанием выдрать усишки с этого поганого ментовского лица.       Они прибыли на вокзал, где тот сладко потянулся и прохрустел позвоночником. Гаррет смерил его взглядом, мол, мочить кого собираешься? Гросс лишь хмыкнул и пошёл к кофейному автомату. Нелегко всю ночь рассказывать что-то, но слушатель ему показался таким благодарным, что чашечка кофе точно ничего не испортит.       Гаррет тоже взял себе кофе, однако он был таким отвратительным, что тот поплевался, но выпил.       — Я забыл сказать, что всё кофе тут говно, кроме капучино, — заметил Йенс, бросая пустой пластмассовый стаканчик в мусорку.       — А я забыл сказать, что там же тебе и место, — Гаррет зыркнул на ведёрко. — Мусор должен ле…       Гросс торопливо заткнул его ладонью.       — Не кусай руку, которая тебя кормит, Гаррет. Это может плохо закончиться. Следи за языком, ладно? Я реально не хочу бить тебе морду. Вот честно. Тебя порыв ветра унесёт быстрее, нежели я успею что-нибудь сделать, — хмуро произнёс Йенс, оставляя флёр лёгкой угрозы. — Тебе ясно?       Гаррет из упрямства прикусил указательный палец Йенса, но совсем легонько, словно молодой и озорной кот.       — Кусаться нехорошо. В любой ситуации, — пошло намекая, произнёс Гросс.       — Чего?! — возмутился Хорсман.       — Забудь. Допивай кофе и пошли, нас ждут. Ну, вернее, меня, а ты никому не сдался, и лишь я, добрый и заботливый, решил тебя пристроить, как малютку, — фыркнул Йенс.       У вокзала стоял огромный чёрный BMW, на котором предстоит ехать где-то час. Это Хорсман понял из разговора Йенса и его личного водителя. Ещё один час с этим придурком. Браво. Может, блевануть ему на сапоги этим мерзким кофе? Нет, не стоит. Зубы жалко.       — Хочешь? — Гросс предложил ему виски со льдом.       — Чтобы в первый же день сверкать алкашеской мордой? Нет, спасибо.       — Правильно, мы оба при исполнении, — мужчина откинулся на сиденье и закрыл глаза. — Расскажи что-нибудь о себе. Мне интересно. Я бы сам выведал, однако это было бы слишком скучно. Я люблю первоисточники. Привычка, знаешь ли.       Хорсман вздохнул.       — При жизни я жил не так. Мне и в голову не могло прийти то, что со мной сейчас происходит. Какой-то ебучий ме… — он осёкся. — Представитель закона хватает меня из квартиры того славного мальчонки и пихает сначала в ссылку, потом — к себе на колени. Имей в виду, что я не гей, вообще-то. И в благодарность за спасение минета не будет.       — А я-то понадеялся, — шутливо хмыкнул Йенс. — Ты меня за монстра не держи. В основном я добрый, когда дело не касается исполнения приговоров и работы. Ты смышлёный, на таких держатся легионы. Я думаю, начнёшь с солдата, а там дослужись, и мы будем видеться чаще. Я тебя вытащу до майора, а дальше сам. Пиарить тебя у меня денег не хватит.       — А это вообще всё устроено?       — Ну, смотри, — Йенс дремал и при этом вёл беседу, — во главе всего — главнокомандующий. Молох. Он тут всем заправляет. Спросишь: какого чёрта тут забыл такой могущественный демон? Кружок маленький, да и шлюх полно на крупных трассах и в городах. Я тебе отвечу: он слетел с катушек, когда совратил одного из генералов. Поскольку Молох способен брать кредиты у Маммоны — ещё того жмота — по 200%, он может позволить себе даже пребывать в Инферно. Это живая субстанция, поддерживающая жизнь всех демонов. В общем, он богат настолько, что не сосчитать. Генерал же — Люциан Моргенштерн. На него творилось столько покушений, что ради его благополучия Молох запретил всем пользоваться магией. Так, Ад разросся, как мегаполис. Он лично заведовал облагораживанием и логистикой. Магия в последний раз использовалась, чтобы всё это отстроить. Никто не бунтует в силу могущества Молоха — это тоталитарный предводитель армии и народа Второго круга. Ведётся такая пропаганда, что остальным демонам просто на улицу выйти страшно.       — Пиздец какой-то, если честно, — тихо произнёс Гаррет, — твою мать, чёртов Йен… Куда он меня затащил?!       — Расслабься, я твой покровитель, так что бояться нечего. Получишь униформу, зарегистрируем тебя, будем давать жалованье и подберём квартирку в небольшом спальном районе. Транспорта не будет, у солдат один выход — специальные автомагистрали с автобусами, раскрашенными под милитари, чисто ради фана.       — Чего ты хочешь взамен? Я не такой дурак, чтобы из огня да в полымя, да ещё и за чужой счёт.       — Узнаешь со временем, — произнёс Йенс довольно невесело. — Приехали, вот и штаб.       Они остановились возле огромного здания, уходящего ввысь. Кроме данной массивной постройки, никто не видел ни внутренней площадки для муштры, ни других помещений под спортзалы. Здание высокое и угнетающее, окна деревянные, дверь тоже из дерева. Во дворе, где всё только для новичков для отбора, росли дикие розы. Их никто не скашивал, поскольку Люциан Моргенштерн любил именно их.       Одну из колючих роз сорвал Гросс и показал Гаррету.       — Magnifique, comme toi. Veux-tu m'épouser?*       — Чего?! — отшатнулся Хорсман.       — Неважно, пошли, вояка, — Йенс засунул розу себе за ухо, и они последовали ко входу.       Там находился охранный пункт такой, словно царство Маммоны было не на том круге, а на этом. Сокровища, что ли, охраняют? Или боятся, что все выкатят дорогие кожаные кресла и компьютерные видеокарты? Майнить было очень модно, однако эта отрасль страдала скромным предложением, и закупка деталей для компьютеров шла плоховато, за то солдаты были крепкие, как грецкий орех. С такими же задницами. Ух!       Йенс водрузил Гаррета на плечо и прошёл с ним, ничего не сказав. Проводил до приёмной.       — На этом мы расстанемся, — сообщил начальник по безопасности, — тебе предстоит долгий путь. Мы увидимся, когда ты дослужишься. Я тебя устроил — не подведи меня. До майора, как помнишь, ты вырастешь быстро, но дальше тебя ожидают испытания и жёсткая конкуренция. Тут бессмысленно махать кулаками, пока ты новичок. Окрепни, расправь крылья и лети навстречу приключениям.       Гаррет охуел и отметил, что в груди что-то кольнуло. Он уже привык к Йенсу и его заморочкам, однако расставаться не хотелось. Почему? Он что, привязался к нему? Да тьфу! Но он дорастёт до генерала. Чтобы утереть нос этому поганому менту!       Йенс заметил эту грустную мордашку. Хмыкнув, он приблизился, положив ладони на его грубые и колючие щёки, и мягко коснулся губ своими.       — Souviens-toi de moi**, — произнёс он тихо, после чего выпрямился и рассмеялся. — Чао-какао, солдатик, — снова потянулся и скрылся за дверью в конце коридора. Гаррет снова охуел. Ему бы футболку с этой надписью, чесслово. *Прекрасен, как и ты. Ты выйдешь за меня? ** Помни обо мне.