Развлечения промышленного масштаба в домашних условиях

      Тишину в студии можно было резать ножом. Чунхен, оторвавшись от своего листка с песней, недоумённо смотрел на меня рассеянным взглядом. Потом взгляд просветлел, и этот кадр выдал: — Точно, расскажешь! — и опять уткнулся в свою писанину.       Честно сказать, не на такой приём я рассчитывала. Вот и общайся после этого с творческими людьми. — Хьюстон, ау! Приём! Как слышно? — и вновь я попытала счастье быть услышанной. — Подожди, — не отрываясь от листка.       Не, ну нормально, да? Я тут к нему со всей душой, понимаешь ли. А он? И то, что я пришла его, так сказать, допрашивать, дела не меняет. Я аж весь настрой потеряла. — Я тебя слушаю, — Чунхен, наконец, отложил писчие принадлежности в сторону. И уделил всё своё внимание мне.       А я задохнулась от подобной наглости. Но виду постаралась не подать. — Я тут с одним жизненно важным вопросом. Что я делала у тебя дома той ночью? Я себе уже всю голову сломала! — Ты, — парень задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку, — спала.       Я закатила глаза. Да ладно? Вот это новость! А он продолжил: — А до этого ко мне приставала.       Господи Шисуси! Больше не пью! Точно не пью! Это же, как надо было напиться, чтобы начать приставать к парню? Хотя, это же я. О чём это я? Но, тем не менее, захотелось провалиться сквозь землю. Стыдно! Но ему об этом лучше не знать. Почему? А потому что! Я не помню, значит, такого не было! — А еще до этого что было? — И тебя не смущает то, что ты ко мне приставала?       Да меня это очень смущает, но что с того? — Нет. А должно?       Чунхен неопределенно пожал плечами. Потом хитро глянул на меня. — Хорошо, я расскажу тебе о событиях той ночи, но… — Но, — поторопила я. — Для начала, мы поужинаем.       Моя челюсть потерялась где-то ниже ватерлинии. Честно. Захотелось резко присесть и переспросить насчёт точности услышанного мной. Я ведь правильно поняла, в обмен на ужин я получу рассказ? Об этом я и спросила Чунхена. На что получила ответ, что я не ослышалась. Вечером он приедет ко мне, сразу после того, как я скажу ему адрес. Адрес я назвала, всё ещё находясь в шоке. В нём же я молча вышла из студии и направилась в свой кабинет.       Вот почему всегда так? Я рассчитываю на одно, а получается что-то отличающееся в корне. И я ещё не поняла, хорошо это или плохо. Теперь вот думай, что приготовить! Ащ!       Весь день прошёл как-то мимо. Я что-то делала, с кем-то говорила, но мыслями была в другом месте. Мне срочно нужна была психологическая разгрузка. А Стю не позвонишь. Из-за разницы во времени, у неё уже наступила ночь. Ещё не поздняя, правда. Но проверять, спит ли она, я не хотела. Нужен был кто-то, находящийся в шаговой доступности. И чтобы этому человеку я доверяла. Первый на ум пришёл Юнги. Но его телефон молчал. Наверное, опять в студии творит. Вот куда не плюнь, все вокруг такие творческие. Куда податься? Что ж, попробую дозвониться Чонгуку. Но и он молчал. Сговорились они там все, что ли?! Ну и ладно.       К четырем часам я совсем себя извела внутренними противоречиями. Поэтому, плюнув на всю движуху, я тяпнула валерианки и поехала домой. А что? Мне можно. Не каждый же день ко мне звёзды на ужин заходят? Хотя… Чонгук у нас частенько даже ночует, не то, что ужинает. Да и Хичоль… Ладно, согласна, неудачная отмазка. Но другой нет. Поэтому, я с чистой совестью покинула свой кабинет. По дороге зарулила в супермаркет. А то в нашем холодильнике одни полуфабрикаты и вода. А что поделать? Мы девушки одинокие, выживаем, как можем.       Покидав в корзину то, что попадалось на глаза, я двинулась к кассе. Потом придумаю, что из этого можно сделать. Главное, что я купила мясо. А это уже восемьдесят процентов успеха. И вообще. Он сам напросился. Буду я тут ещё угождать. Я не ресторан.       С такими мыслями я добралась до дома. Сменив одежду на более привычную и врубив музыку, я занялась уборкой и готовкой. С блюдами решила не заморачиваться и остановила свой выбор на плове. Покрутив в руках глубокую сковороду, я вздохнула. Вспомнился казан, в котором меня учили готовить настоящий плов на даче. Эх, было время! Но за неимением лучшего, сойдет и так. Плюс, корейская морковка, о которой тут, оказывается, знать не знают. Ну и ещё пара салатиков. Какая я хозяюшка! И кому я такая достанусь? Позавидовать будущему супругу что ли? Или посочувствовать? А то кроме умения готовить, я ещё могу качественно выносить мозг. Но не будем о грустном.       Подвывая небезызвестной песенки Паши Воли о том, что всё будет офигенно, я дорезала последний салат. В дверь позвонили. Блин, чуть-чуть не успела! Ну, печалька! Пришлось идти открывать. Уже взявшись за ручку входной двери, я поняла одну вещь. Немаловажную такую вещь. Я не успела самого главного. Переодеться. Но что поделать? Поздно пить боржоми, когда почки отказали. И вот, одетый с иголочки Чунхен, с тортом и бутылкой вина в руках, удивлённо разглядывает мой внешний вид. Ну да, невнятная то ли шишка, то ли хвост на голове. Майка да штаны. И пушистые розовые мокасины. Бывает. Хуже, но реже. И вообще, это не бомж-стайл, а типичная я. — Если что-то не устраивает, тебя никто не держит, — вместо приветствия предупредила я. — Да нет, всё нормально. Это тебе, — мне всучили торт. — И это, — бутылка перекочевала в мои руки.       Ммм, коллекционная бутылочка, однако. И что-то мне подсказывает, что парень шёл сюда с намерением её выпить. Сразу разочаровать его, что при попадании подобных бутылок в мои загребущие ручки, они автоматически пополняют мою коллекцию алкоголя. Или сообщить ему эту новость попозже? Думаю, всё же попозже. Хватит с него потрясений, на ближайшие полчаса. Поэтому, буркнув ему разуваться, я потопала на кухню. По пути выключила музыку. Сунув торт в холодильник, а вино в бар, я продолжила заниматься салатом. — Ты проходи, не стесняйся, — крикнула я Чунхену, осознав, что того долго нет. Выглянув в гостиную, я буквально нос к носу столкнулась с парнем. Пришлось отступить на пару шагов. — Располагайся пока, я сейчас закончу с ужином.       Чунхен кивнул и, оседлав стул, остался наблюдать за моими действиями. Это немного нервировало. Не люблю, когда смотрят. Но я промолчала. А тут ещё и телефон зазвонил. Это был Чонгук, видимо обнаруживший, что я ему звонила. —Да, Гукки. — Нуна! Привет! У меня такие новости! — и Чонгук принялся за рассказ о своих отношениях с Инсу. Хотя отношениями, это ещё язык не поворачивался назвать. Но ребенок был искренне рад своей влюблённости.       Пока я его слушала, я доделала салат и сервировала стол. Жестом указала Чунхену присаживаться. А Чонгук тем временем выдал гениальную в своей простоте фразу: — Фух, открывай нуна, я у твоей двери!       Захотелось припечатать себе ладонь к лицу. Однако, я покорно отключила телефон и отправилась в коридор, впускать нового гостя. Стоило мне только открыть дверь, как меня буквально снес маленький торнадо. Скинув ботинки, Чонгук потащил меня на кухню, попутно потрясая пакетом и сообщая мне, безусловно, важную информацию: — Нуна, я зашел в магазин и купил нашу любимую вкусняшку, ставь… - Чонгук увидел сидящего на кухне Чунхена и растеряно закончил, — чайник.       Лица парней выражали одинаковую степень удивления, а я почему-то резко почувствовала себя в своей тарелке. — Кушать будешь? – спросила я у Чонгука. Тот кивнул скорее на автомате, не понимая смысл вопроса. А я ухватилась за этот ответ. — Тогда бери стул. Он у меня в спальне. — А я вам не мешаю? — опасливо уточнил Гукки. Чунхен порывался что-то сказать, но я успела быстрее. — Нет, конечно! Иди быстрее за стулом.       Пока парень ходил за стулом, Чунхен бросил на меня нечитабельный взгляд. А я лишь повела плечами и улыбнулась. Меня эта ситуация безумно забавляла. Всё так же улыбаясь, я принялась раскладывать плов по тарелкам. — О, плов! — радостно выдал вернувшийся Чонгук. И, цапнув со стола вилку, приступил к ужину. — Приятного аппетита! — пожелала я.       А дальше был цирк. Чонгук лопал плов так, что за ушами трещало. Я умилялась на его аппетит. Чунхен сверлил взглядом то меня, то ничего не подозревающего Чонгука. А мне просто было смешно. — Хён, зря ты не пробуешь. Нуна очень вкусно готовит! — вставил свои пять копеек Чонгук, заметив, что тарелка Чунхена всё ещё полная. И добил контрольным, — Нуна, ты же мне приготовишь голубцы?       Я согласно кивнула. Сама сегодня думала о голубцах, но лень было заморачиваться. А Чунхен отчетливо скрипнул зубами. Опять стало весело. — Гукки, ты наелся? – уточнила я, когда его тарелка опустела. – Чай будешь? Чунхен принес вкусный торт. — Конечно, буду! Тем более, я принес столько вкусняшек!       Чунхен покрепче перехватил вилку. Я же пыталась не засмеяться. Это походило на комедийное шоу или сериал, что крутят по TV. Абсурдность ситуации зашкаливала. Как я вообще здесь оказалась?       Торт действительно оказался вкусным. Чонкук, слизывая остатки крема с пальцев, уточнил: — Я останусь ночевать? — Валяй. Главное, предупреди своих, чтобы никаких претензий. А так, диван в твоем распоряжении, — разрешила я. — Хорошо! — просиял Чонгук. — Я пошёл смотреть телик. А то хёны не разрешают смотреть его допоздна. Но ты ведь разрешишь?       Я махнула рукой, мол, делай, что хочешь. — Нуна самая лучшая! Нуна меня любит! — и радостно ускакал в гостиную.       Вспомнился анекдот про вернувшегося не вовремя мужа. С какого перепугу он вспомнился, я не знаю, но от этого стало ещё смешнее. — Смешно? — уточнил, всё ещё сидящий за столом, Чунхен, как только из гостиной раздались звуки работающего телевизора. — Ага! — весело отозвалась я, не скрывая прекрасного настроения. — И часто он так приходит?       Оу, мне решили устроить допрос. — Да наша квартира у Гукки — второй дом. Диван в его пожизненной аренде — а что?        Я всегда максимально честна с окружающими. — Понятно. — Он, как сын полка, — продолжила я, наблюдая за реакцией Чунхена. — Нуна! Тебя Сокджин-хён требует к телефону! — раздался вопль с дивана. — А морду ему вареньем не намазать? — нашёлся тут, требует ещё что-то. — Что такое варенье? — уточнил, заинтересовано, Чунхен. — Ягода, сварённая с сахаром, — дала краткую справку я.       Почувствуй себя википедией, называется. И, забрав телефон у Чонгука, я выслушала, безусловно, ценные указания мамочки-Джина. Пообещав отобрать у Чонгука пульт, подоткнуть ему одеяло и чуть ли не спеть колыбельную в десять часов вечера, я отключилась. — Чонгук, если тебя когда-нибудь Джин допечет своей гиперзаботой, то я готова предоставить тебе политическое убежище. И, пожалуй, грохнуть самого Джина чем-нибудь тяжёлым по голове.       Чонгук закивал, принимая мои слова к сведению. А я вернулась на кухню, к заскучавшему Чунхену. Видать, заскучал парень настолько конкретно, что решил помыть посуду. Я даже как-то опешила от подобной картины. — Мужчина, моющий посуду — это мечта! — глубокомысленно выдала я.       Чунхен, явно не ожидающий подобной реплики, от неожиданности выронил из рук тарелку. Та, естественно, со звонким «Бдзынь!» упала в раковину и раскололась ровно на две части. Чунхен виновато посмотрел на меня. — Иди, мечта, пить чай! Я сама потом домою. — Я не специально. — Забей! Считай, что тарелка разбилась на счастье, — успокоила я. — Тем более, что кое-кто обещал мне рассказ о той ночи.       Я многозначительно поиграла бровями. На что Чунхен надулся букой и выдал обиженно: — Не буду тебе ничего рассказывать! — В смысле, не буду? Я условие выполнила, ужином тебя накормила. А ты на попятную? — Я рассчитывал на ужин в более тесном кругу. — А я рассчитывала узнать о ночных приключениях на следующий день после случившегося. И что? Не все всегда получается так, как нам хочется. — Предлагаю новые условия.       Наглость — второе счастье! Или хамство. Я ещё не определилась. — Ну? И какие ваши требования, господин шантажист? — Мы идем на ещё одно свидание. Только ты и я. Идёт? — напористо проговорил Чунхен. — То есть, это было свидание? — всё же уточнила я. — Оно предполагалось. Так что? — Ладно, — согласилась я. А почему бы, собственно, и да? Что я теряю? Да ничего. А сегодня было весело! Тем более, пора что-то в этой жизни менять. А то тухло, как в болоте! — Ладно? Вот так просто? — Надо было разыграть драму? Ну, в стиле Шекспира «Быть или не быть?» — скептически спросила я. — Нет, но… Значит, мы договорились? — и куда подевалась вся его уверенность?       Я кивнула, подтверждая всё вышесказанное. — Тогда, до завтра? — До завтра, — вновь подтвердила я.       Чунхен поднялся со своего места и направился к выходу. В гостиной на диване с самым незаинтересованным видом лежал Чонгук и ел чипсы, всё своё внимание, посвятив телевизору. Сразу понятно, что он подслушивал. Уже выходя, Чунхен замешкался, неловко буркнул «Пока!» и поспешил удалиться. Я, пожав плечами, закрыла дверь и пошла на диван к Чонгуку. Тот тут же сдвинулся, освобождая мне место. Едва я села, как мне мечтательным тоном сообщили: — Нуна, это любовь! — И с чего ты так решил? — маскируя за подозрительностью веселье, спросила я. — Я же мужчина! Я такие вещи на подлете просекаю! — гордо известил Чонгук.       Я весело фыркнула, показывая отношение к его заявлению. Тот стушевался и поправился: — Он нормально отнесся к твоему внешнему виду. Но, всё же, в следующий раз одень что-нибудь поприличнее!       Я кинула в парня подушкой. Вот ведь, ещё командует, мелочь! — Я тебе больше скажу, — заулыбалась я, — он меня с похмелья и с размазанной косметикой видел. — Однозначно, любовь! — дал заключение гуру отношений. — Всё может быть, — загадочно подытожила я. — Только ты ничего не знаешь, если что.       Чонгук тут же сделал вид, что закрыл рот на замок, ключ выбросил. Удовлетворившись такой своеобразной клятвой, я перевела резко тему. — А вообще, у меня к тебе один вопрос, мелочь, — Чонгук удивлённо поднял бровь. – Какого хрена ты крошишь чипсами на диване в одиночку?! Дай сюда пакет, я тоже хочу!