Развлечения промышленного масштаба в домашних условиях

      После недо-свидания Чонгук ещё долго меня подкалывал. У нас даже разразилась локальная войнушка, в пределах отдельно взятого дивана. В итоге которой, мы раскидали по всему дому подушки и, всё-таки, рассыпали многострадальные чипсы. Конечно, потом мы успокоились, но бардак пришлось ликвидировать уже совместными усилиями. А труд, как известно, не только способ эволюции, но и своеобразный тимбилдинг. Впрочем, на наше сплочение плодотворное влияние оказал совместный просмотр незатейливой мелодрамы. Так и сидели на диване в неровном свете от телевизора и тихонечко сморкались в соседское плечо.       А утром, пока Чонгук дрых на диване и пытался не обращать внимания на мои громыхания, я позвонила Стю. Надо было узнать, как она там. Да и последними новостями поделиться. Поэтому, увидев значок «в сети» в скайпе, я нажала на вызов. Ответила Элен. Но тут не было ничего удивительного. Стю, на время своего пребывания в Лос-Анджелесе, решила остановиться у нашей подруги. И теперь я видела, улыбающуюся, Элен и, бегающую на заднем плане, Стю, которая рассыпалась в не совсем цензурных ругательствах. — Привет! А что у вас там происходит? — озадачено спросила я. — Ооо, это всего лишь Стю перебирает гардероб в поисках подходящей одежды, — охотно пояснила Элен, сидя ко мне полу-боком. — И куда же она собирается, на ночь глядя? — поддержала я беседу, а взглядом следя за Стю. Она откинула от себя очередную шмотку и, с гневной триадой, вновь зарылась в шкаф. — А тут всё просто, — обратила на меня внимание моя собеседница. — Её Фил позвал попить кофе. А зная этих двоих, я уже предчувствую, это обернется, по меньшей мере, дорогим рестораном и отсутствием обещанного кофе. Короче, свидание у неё.       Я понимающе хмыкнула. А за моей спиной раздался сонный голос Чонгука, заставивший меня подпрыгнуть на месте. — А кто такой Фил?       Вот кто так бесшумно ходит? Выискался ниндзя на мою голову! Так же заикой остаться можно! Или сердечный приступ словить. Однако, на вопрос следовало ответить. И эту почётную миссию Элен спихнула на меня. А Стю лишь выдала новую словесную конструкцию из шкафа. — Это бывший парень Стю. Она встречалась с ним, когда мы все ещё учились. Правда, потом он стал заморским «прынцем» и оказался вне зоны досягаемости. А теперь они вновь встретились, по воле случая и работы. — Ааа, — задумчиво протянул Чонгук и обратился уже к Элен. — А нуна тоже на свидание пойдет.       Элен подняла одну бровь. Стю выпала из шкафа и победным воплем: «Нашла!» и платьем в руках. Правда, тут же подозрительно уставилась на меня. А я автоматом отвесила Чонгуку подзатыльник, от которого тот профессионально уклонился. Пришлось ущипнуть его за бок и считать, что так и задумывалось с самого начала. — А с этого момента поподробней! — прищурилась Стю.       Она даже на время забыла о своих сборах, я прям оценила. Но постаралась сделать вид, что я тут не причем. Не прокатило. Жаль. Пришлось делиться последними событиями своей личной жизни. Правда, такими темпами она совсем скоро может стать общественным достоянием, благодаря некоторым болтливым личностям. Надо будет сделать внушение этому ребенку, а то совсем распоясался. И куда Сокджин смотрит? У него младший ребенок от рук отбился, а ему по барабану. А виновник же сего балагана сидел рядом со мной на кухне, пил какао и вставлял едкие комментарии в мой рассказ. Вот ведь язва! И где понабрался? Или это наша компания так на него влияет?       Пока я размышляла над этим педагогическим вопросом, Стю возмущалась, что стоило ей только уехать, как началось всё самое интересное. Пришлось послать её на свидание к Филе и показать язык. Пусть это по-детски, но приятно. Элен только закатила глаза и выдала гениальную фразу: — Вот вроде не март, а вокруг, как простуда, любофф витает. Пойду, пожую лимончик, а потом закроюсь в мастерской, чтобы ваши бациллы ко мне не прилипли.       На этой, несомненно, оптимистичной ноте мы и попрощались. Не знаю, кто как, а я отправилась собираться на работу. Трудиться на благо родной организации.       И вот, через пару дней, как-то вечером, когда я уже и думать забыла о втором свидании, на горизонте нарисовался Чунхен. Ну, как нарисовался, просто позвонил и в ультимативной форме заявил, чтобы я оделась во что-нибудь удобное, и вообще, что он заедет за мной через пятнадцать минут. После подобного заявления захотелось чисто из принципа или природной вредности сделать всё наоборот. То-есть, просто проигнорировать столь ценное указание свыше. Именно так я и решила. Правда, продержалась буквально пару минут. И после случайной мысли о том, что меня могут забрать, в чём есть, я подорвалась собираться.       Странные существа, эти мужчины! Заявить, что через пятнадцать минут он приедет. А что мне делать? Собраться за пятнадцать минут? Пардон, уже двенадцать. Да не смешите мои ласты! И что это вообще за уточнение по дресс-коду? Что за удобная одежда? Для чего удобная? Мне вот, например, в пижаме вполне себе удобно! Короче, одни загадки. Тем не менее, к сборам я приступила. Удобная говоришь?       После ревизии шкафа, на свет божий были извлечены джинсы и толстовка серого цвета. Волосы убрала в косу, чтобы не мешались. Едва я управилась с резинкой, как в дверь позвонили. Мне же целых пятнадцать минут дали, почему так рано? Я взглянула на часы. Ладно, беру свои слова обратно. Ибо с момента звонка стрелки часов отсчитали как раз положенное время. В дверь вновь нетерпеливо позвонили. Да иду я уже! Бегу, тапочки, блин, теряю!       Думаю, кого я обнаружила за дверью, говорить не надо. С порога мне в руки сунули букет из мелких сиреневых цветочков. Ну, я и взяла. А что? Букеты со дня рождения Стю уже завяли, а тут свеженький принесли. С доставкой на дом. — Привет! Спасибо, — проговорила я, принимая букет.       Чунхен кивнул, то ли, принимая благодарность, то ли в знак приветствия. — Ты готова? — А ты скажешь, куда мы направляемся? — вопросом на вопрос ответила я.       Парень отрицательно покачал головой. Но кто сказал, что я отступлю? — Но ты можешь хоть сказать, я подходяще оделась или нет? — допытывалась я. — Вполне. На этом допрос окончен?       Пришлось временно отстать. Тем более, нужно было поставить букет в воду. Этим я и занялась. Чунхен остался стоять на пороге, правда, уже в квартире и ,прикрыв за собой двери. Когда с цветами было покончено, я натянула парку и шапку, обула тимберленды. Распихав по карманам телефон и необходимую мелочевку, я обратилась к Чунхену: — Ну, пошли, чего стоишь? А то я уже ждать запарилась!       Парень закатил глаза и, даже не снизойдя до ответа, вышел. А что? Кто сказал, что я милая и пушистая? Не было такого. Так что, прошу жаловаться исключительно себе самому. И это только начало. Тем более, что у меня тут накопилось несколько вопросов. А ответы узнать страсть, как хочется.       К расспросам я приступила, едва мы сели в машину и покинули мой двор. — Так что случилось ночью, после дня рождения Стю? Как я оказалась у тебя? — Не так быстро. Сначала свидание, — по губам Чунхена скользнула ехидная усмешка.       Вот за что на мою голову ещё одна ехидна. И этот хорош. У Чонгука что ли научился? Хотя, если рассудить трезво, то подобной чертой характера отличается подавляющее большинство моих друзей-знакомых. А это значит что? Это значит, что меня бедную-несчастную обложили со всех сторон. И как жить в такой обстановке прикажите? Тут действует принцип — с кем поведешься, от того и блох нахватаешься. Вот, теперь я поняла, в кого у меня такой характер! Я тут, можно сказать, жертва обстоятельств! И окружают меня злые люди. — О чем задумалась? — вклинился в мои логические рассуждения «про себя» голос Чунхена. — О причинно-следственных связях и о том, как я до такого докатилась, — честно поделилась я. — И как? — Меня окружают злые люди, — не стала скрывать итог своих изысканий я.       Чунхен рассмеялся. — О, в этом ты, несомненно, права! Они не только злые, но еще и страшные. Мне вот вчера Стю позвонила и по-дружески предупредила, что если я тебя обижу, то она лично придет ко мне в гости с битой и тесаком. — И? — заинтересовалась я. — Что "И"? Страшный она человек, говорю! — всё так же улыбался Чунхен.       И не было понятно, проникся он или пропустил все мимо ушей. А ведь со Стю станется. Она же исполнит в случае чего это своё обещание. И пусть ничего серьезного она не учудит, но воспоминания о встрече останутся яркими. Это факт! За всеми этими разговорами мы достигли конечной цели нашей поездки. Чунхен припарковал авто у входа в загородный парк. Как поняла? Так вон ворота с огромной вывеской. Кругом вечерний сумрак разгоняемый светом уже зажжённых фонарей. Тёмные силуэты деревьев навевали мысли о маньяках в кустах. Тени от деревьев были ещё темнее, из-за почти полного отсутствия снега на земле. И, когда Чунхен распахнул дверцу с моей стороны и протянул руку, я на автомате уточнила: — А ты не маньяк часом, а то вон в какую глушь привез.       Парень нетерпеливо фыркнул и, помогая мне покинуть машину, возмутился. — Он самый. Ты книжек перечитала? Тогда это больше похоже на сказку про Красную Шапочку.       Я обиженно засопела и натянула оговоренную шапочку, к слову красного цвета, на голову. А этот гад лишь рассмеялся. Пришлось в реабилитационных целях дернуть нахала за ухо и пропищать противным голоском: — Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие уши?       После этого я срочно ретироваться в сторону парка. Пока не ляпнула ещё и про зубы и меня, всё-таки, не сожрали. А то так и умру молодой. И тогда придется Стю выполнять своё обещание и идти с битой наперевес в гости. Только мне уже тогда будет всё равно. Тьфу! Что за замогильные мысли? У меня тут как бы свидание. Романтика и все дела.       Чунхен нагнал меня у самых ворот. Подхватил на ходу мою руку и, сунув её в свой карман, зашагал по широкой асфальтовой дорожке. А я и не против. Без перчаток вечером довольно прохладно. А если добавить сюда мою жажду выяснить подробности некоторых событий и постоянные побеги от ответа Чунхена, то… Это же прекрасная возможность! Поэтому, я лишь крепче сжала его руку в кармане (чтобы не сбежал) и произнесла решающую фразу: — Ну, что, Штирлиц? Ты попался! И теперь будь добр, расскажи о той ночи.       Вышло так, что по поводу маньяка в парке я угадала. В этой роли выступила я. Я уже даже продумала пару пыток в случае несговорчивости «жертвы». Однако, в этот раз они мне не понадобились. Чунхен решил раскрыть мне тайну века. — После вечеринки у Стю я поехал домой. Лёг спать. И представь моё удивление, когда мне под утро звонит друг Киквана и просит забрать вас из клуба. А то больше некому, он уже всех обзвонил. На мой рациональный вопрос, почему вы не поедете по домам сами, он сказал, что вы вдвоем вылакали больше всей их компании вместе взятой. И теперь вас можно транспортировать только с курьером. Так вот. После такой честной отповеди мне не осталось даже выбора, кроме как вызвать такси и ехать забирать ваши пьяные тушки. А потом я искал вас по всему клубу. Вы, два алкаша-собутыльника, сидели в самой тёмной нише этого заведения и плакались друг другу в жилетку, что все вас кинули. Причем, уверяю, слёзы были самые настоящие. А дальше появилась дилемма, как вас загрузить в такси. Ведь вы упирались. Но эта проблема решилась, и вы оказались утрамбованы на заднее сиденье такси. Пока мы ехали до дома Киквана, вы уснули. Еле разбудил потом этого оболтуса, чтобы отконвоировать его до квартиры. — А почему меня домой не увез? — рискнула спросить я. Стыдно-то как. Всё, точно, больше к алкоголю не подойду и на пушечный выстрел. Раньше со мной никогда такого не случалось. — О, это не менее занимательная история! — продолжил Чунхен, сворачивая на одну из боковых дорожек. — Вернувшись в такси, я обнаружил твою мирно сопящую тушку. И все попытки узнать твой адрес, ты просто игнорировала. Единственное, что мне удалось добиться, так это фразы: «Меня никто не любит» и «Они сами виноваты, не поеду домой». На этом лимит твоей разговорчивости иссяк. А я даже позвонить никому не мог, потому как оставил телефон дома. Пришлось везти тебя к себе. И, почти на ручках, тащить до квартиры. Но и на этом мои злоключения не закончились. Пока я разгребал диван, чтобы постелить тебе, ты затребовала себе пижаму. И фиг с ней, с пижамой. На эту роль прекрасно подошли шорты с майкой. Но когда ты ушла переодеваться в спальню и не появилась через десять минут, я даже начал волноваться. И представь себе картину, стучу — никто не реагирует, захожу — а ты спишь на моей кровати, как у себя дома! Но и с этим я смирился. Думаю, ладно, надо укрыть тебя одеялом и идти спать самому. Пока вытаскивал из под тебя одеяло и укрывал тебя, ты совершила самую подлую диверсию той ночи. Ты просто дернула меня за руку на кровать и продолжила спать сном праведника, используя меня как подушку!       Божечки! Как стыдно! Хорошо ещё, что вокруг нас темень и не видно моих пылающих щёк. Что говорить в такой ситуации я просто не представляла. Поэтому, молча переставляла ноги, и корила себя последними словами. — И, между прочим, ты жутко тяжелая! — выдал Чунхен, так и не дождавшись от меня хоть какой-то реакции. — Чтооо?! — моему возмущению не было предела. Да как он?.. Хам! Я вырвала руку и резко остановилась. Взгляд заметался из стороны в сторону, пытаясь найти орудие возмездия за оскорбленную фигуру. Наконец, я заметила то, что мне нужно. Не совсем, правда. Но и это сойдет. Я ринулась в сторону ближайшей сосны, сгребая с подмерзшей земли шишки. Шишки тут же были использованы в качестве метательных снарядов. А этот нахальный тип выступил в роли мишени. Вспомнился цирковой номер, где девушку приковывают к мишени, а странный чувак метает в неё кинжалы. Главное — не попасть в девушку. Тут же ситуация отличается. Но незримая параллель присутствовала. Главное — попасть в Чунхена! Который теперь тоже бегал по лесу и отстреливался от меня шишками. Целиться было довольно проблематично. Ну, вы только представьте, почти ночь, лес и движущаяся цель. Но мы же не лыком шиты! Стратегический план был прост – надо лишь зайти с тыла.       На деле, это стало проблемой. Мы бегали по этому чёртову непроглядному лесу кругами и просто кидали шишки, даже особо не прицеливаясь. Просто надеялись на удачу и авось. В ходе этой перестрелки я уже понесла потери. Потерялась шапка и резинка с волос. Поэтому, могу предположить, что сейчас я выглядела не очень презентабельно. Пока я пыталась убрать растрёпанные волосы, я потеряла своё преимущество в виде непрерывной атаки. Поэтому теперь я спешно отступала.       При очередном круге забега, мы как-то неожиданно выскочили на освещенную фонарями дорожку. Причем «удачно» оказались лицом друг к другу. А полюбоваться тут было на что. Оба в сосновых иголках, у Чунхена в волосах торчит сухая веточка, как перо у индейца, а на скуле след от удачно прилетевшей шишки. Или от низкорастущей ветки, если учитывать мою меткость. Это вероятнее. Оба покрасневшие и тяжело дышащие. — Мир? — предложил Чунхен провокационно, делая маленькие шажки в мою сторону. Я следила за его передвижениями с настороженностью. Мало ли. А он, демонстрируя отсутствие вражеских настроений, поднял руки, выбрасывая запас шишек. Я всё ещё не верила в перемирие, но стояла на месте, хоть и была готова сорваться в любой момент.       Чунхен уже стоял буквально в шаге от меня. Стоял и улыбался. А в воздухе начали кружиться редкие снежинки. Я подняла лицо к небу, пытаясь разглядеть мириады летящих комочков замороженной воды. И в этот момент Чунхен преодолел последнее расстояние, разделяющее нас. Я испугано посмотрела ему в глаза, не зная чего ожидать. А он просто притянул меня к себе и поцеловал. А неожиданный февральский снегопад тем временем набирал обороты.