Summerfield

Особняк Люка Комната Люка была в привычном беспорядке и мне это нравилось. Учитывая, сколько всего изменилось в наших жизнях, приятно было осознавать, что что-то оставалось постоянным, даже если это беспорядок в комнате Люка. Сколько его знаю, он никогда не любил убираться. Несмотря на то, что я не особо люблю беспорядок, мне было уютно в этом беспорядке. Это напоминало мне о прошлом, о беззаботном прошлом. Пока я рассматривала комнату, убеждаясь, что ничего не изменилось, Люк спешно подбирал вещи, которые валялись по всей комнате, и постоянно извинялся за беспорядок. — Да перестань, Люк. — он остановился посреди комнаты и посмотрел на меня. — Я наконец снова чувствую себя уютно. — он тепло улыбнулся и продолжил убирать вещи, бормоча, что ему всё равно неудобно передо мной. Пока он убирался, я села в одно из чёрных кресел, стоящих в углу комнаты. На столике рядом я заметила два фото, стоящие в чёрных блестящих рамках. На одном из них был изображён Люк в пятилетнем возрасте рядом со статуей свободы. Это была его первая поездка за пределы штата. Помню, он был очень рад и горд. А на втором было наше совместное фото. Я никогда его не видела, поэтому взяла рамку в руки, чтобы рассмотреть. Фото было сделано возле выхода в сад из моего дома. — Твой день рождения. — слышу голос Люка и поднимаю на него голову. Он стоит неподалёку и складывает вещи в шкаф. — Прошлый год. — разложив вещи, он подходит ко мне. Я снова перевожу взгляд на фото. Кажется, Люк прав. На мне шорты и майка, так что это определённо было летом, когда мой день рождения. На фото мы такие счастливые, улыбки во всё лицо. Там Люк держит меня на руках и смеётся, а я, кажется, хочу вырваться, но тоже смеюсь. Сейчас я совсем не помню, что там происходит, но нам определённо весело. — Его сделала моя мама. Мы пришли тогда поздравить тебя. — я снова перевела взгляд на Люка, который уже уселся на пол и, улыбаясь, смотрел на меня. — Я хотел подёргать тебя за уши, но ты убегала от меня. А это, собственно, момент, когда я словил тебя. — Ты тогда был вампиром? — Люк моментально перестал улыбаться, удивлённый моим вопросом. — Нет. Я стал вампиром немного позже. — он смотрел в пол, погрустнев из-за того, что я снова завела об этом разговор. — Пойду сделаю какао. — сказал он и ушёл на кухню. На книжной полке замечаю красное деревянное сердечко размером с ладонь. Подхожу, чтобы ближе рассмотреть его. Да, это то самое, которое лет в 11 Мэг подарила ему на день святого Валентина. Люк входит в комнату и, заметив, что я что-то изучаю подходит ко мне. — Ты сохранил его? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему. — У меня нет привычки выкидывать подарки, даже если они бессмысленные. — пожимает плечами он. В руках у него две большие серые кружки с какао, от которого исходит пар. — Я не говорила, что ты должен был выкинуть его, но оно лежит тут, на видном месте. И если этот подарок бессмысленный, то почему? — внимательно рассматривая Люка, спрашиваю я. Он отводит взгляд, а потом и вовсе отворачивается и идёт к креслам. Поставив кружки на кофейный столик, он усаживается в кресло и медленно переминает пальцы, глядя на них. Я внимательно смотрю на него, не отводя взгляд. — Оно как память. Оно и некоторые другие вещи в этой комнате такие, как наша фотография. — на этих словах он переводит взгляд на наше фото с моего дня рождения и слегка улыбается. — Эшли, я безумно скучаю по тому, что было. — он смотрит на меня в упор. — По тому времени, когда не было никаких вампиров, когда я не был вампиром… — Когда это случилось? — спрашиваю я, почувствовав, что, кажется, он готов рассказать. — Летом. — он снова отводит взгляд в сторону. — Через пару дней после твоего дня рождения. Помнишь мы семьёй тогда поехали в поход? — я, припоминая это, слегка киваю, кладу сердечко назад, на полку, подхожу к нему и сажусь в кресло. — В общем, тогда всё и случилось. Я не знаю, какую невероятную историю ты хотела услышать, но эта история совсем не интересная. Однажды вечером я просто решил прогуляться один. На меня напал вампир. Тогда я вообще не мог понять, что происходит. Кто-то укусил меня в шею, всё тело пронзила боль. — на этих словах его лицо искривляется и я понимаю, как ему больно вспоминать, поэтому кладу свою ладонь на его руку, сжатую в кулак до побелевших костяшек. Он переводит взгляд на наши руки и слегка разжимает кулак. — Я не знаю, кто он. Не знаю, почему он не убил меня, но единственное, чего я тогда хотел, — это умереть. Смерть казалась мне куда менее болезненной, чем всё, что я пережил тогда. Такое чувство было, будто моя кровь закипела и теперь по моим венам тёк кипяток. Я не думал в тот момент ни о чём, кроме боли. Она вытеснила всё во мне и, кажется, я до сих пор не могу прийти в норму. Я окружаю себя вещами из прошлого, надеясь, что это вернёт всё назад, вернёт меня. — он выглядит таким подавленным, что мне хочется его обнять, и я пытаюсь быстро сообразить, как это сделать с другого кресла. — И если ты сейчас спросишь, рад ли я, что остался жив, если это можно так назвать, то я не смогу ответить. Я просто не знаю. Я рад каждый день видеть тебя, своих родителей, но всё вокруг изменилось. Теперь каждый день — это борьба. И что самое страшное — борьба с самим собой. Одна часть меня не прочь убить каждого, на своём пути, а другая постоянно сдерживает первую. Эшли. — он смотрит на меня. — Мне страшно. Мне никогда не было так страшно. Я боюсь причинить боль тем, кого люблю. Да даже тем, кого вижу первый раз в жизни! — он был похож на маленького беззащитного ребёнка и я, не выдержав, поднялась с кресла и, наклонившись, обняла его. Он подвинулся, давая мне сесть на кресло рядом с ним. Пару минут мы просто сидели вот так в обнимку. — Эшли. — он слегка отодвинулся от меня. — Я пойму, если ты больше не захочешь со мной общаться. — Люк, я не оставлю тебя. — я снова прижала его к себе. — Только не сейчас. — Не стоит оставаться из жалости. Переживу. — он вновь отстраняется. — Люк… Это не жалость. Я не оставлю тебя, потому что кто останется, если я уйду. Блин, всё опять звучит не так. — я хмурюсь, а Люк улыбается уголками губ и слегка поворачивается в мою сторону. — Я хотела сказать, что ты доверился мне, пускай и не сразу, а я доверюсь тебе. Я верю тебе, Люк. — кладу свою ладонь на его руку и он поворачивается ко мне. — Эшли, спасибо. — он обнимает меня. — Я буду очень стараться не подвести твоё доверие. Мы просидели с ним до позднего вечера, уплетая овсяное печенье с какао и вспоминая былые времена. И будто ничего не изменилось. Будто это один из тех вечеров, что я проводила в доме Милтонов. Когда я уже собиралась уходить, я вдруг вспомнила о письме Райана. — Можно ещё один вопрос? — спросила я, надевая чёрное пальто. — Если это не о вампирах. — устало ответил он и сложил руки на груди, наблюдая, как я надеваю серый шарф перед зеркалом. — Нет, не об этом. — ответила я и повернулась к нему. — Можем поговорить в машине? Он лишь кивает головой и открывает мне дверь на улицу. — Поговорим перед тем, как я отвезу тебя домой или после? — Давай после. — после недолгого раздумья отвечаю я. Возле дома Мэг и Эшли Я всю дорогу думала, как начать разговор, но так и смогла придумать. В итоге, я просто решила сначала дать ему прочитать письмо Райана. Он читает письмо и постоянно хмурится. Когда он заканчивает читать, то складывает письмо и молча протягивает мне. — Какой твой вопрос? — спустя какое-то время спрашивает он. — Это правда? То, что ты запрещал ему со мной общаться. — он смотрит в боковое стекло и ничего не отвечает. — Я не хочу ссориться, но мне надо знать. — Да. — не поворачиваясь ко мне, отвечает он. — Ты презираешь меня теперь? — Нет. — тихо отвечаю я. — Но ты точно не понимаешь, почему я запрещал ему, когда сам тоже был вампиром. — он поворачивается ко мне. — Да? — Да. А говорят, что у девушек с логикой проблемы. — натянуто усмехаюсь я, успев пожалеть, что завела этот разговор после такого вечера. — Я не знаю, как это объяснить. — какое-то время он молчит, опустив голову. — Думаю, тебе это тоже знакомо, когда себе доверяешь больше, чем другим. Всегда кажется, что ты сможешь, а кто-то другой — нет. Так и здесь у меня было. Я не верил, что он не обидит тебя. Себе я доверял больше. — Всё хорошо. — в который раз за этот вечер я накрываю его руку своей. — Мне просто надо было знать. Он обнимает меня на прощание и я выхожу из машины. Когда его машина скрывается за поворотом, я вхожу в дом. — С Люком была? — спрашивает Мэг и я чувствую в её голосе обиду. Не дождавшись ответа, она продолжает: — Тебя там в комнате кое-кто ждёт. Повесив пальто на вешалку я направляюсь в комнату, ожидая увидеть там Райана. Но, войдя в комнату, я очень удивляюсь, потому что там совсем не Райан. — Стив? Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, а потом, вспомнив о гостеприимности, добавляю: — То есть, привет. — Привет. — улыбается Стив. — Я хотел с тобой поговорить. — Да? — я ставлю рюкзак на пол и сажусь на кровать. — О чём? — Я всё не могу забыть ту ночь. Я просто хочу узнать, что там произошло. — Я не знаю. Пейн просто взбесилась из-за чего-то. — пожимаю плечами и мысленно сгораю от стыда из-за вранья. — Просто взбесилась? Так взбесилась, что швыряла парней в стены, как мягкие игрушки? Я молчу, не зная, что ответить. Он ждёт моего ответа пару минут, а я медленно сгораю под его взглядом. Мне так не хочется ему врать, но я не знаю, рассказывать ли ему о вампирах. Поверит ли он? Стоит ли втягивать его во всё это? Или может он уже втянут? — Ясно. — тихо говорит он, отводя от меня взгляд. — Я думал, что могу знать. Я пошёл с этим вопросом именно к тебе, потому что думал, что ты расскажешь мне. Видимо ошибся. — он поднимает с пола свой рюкзак и направляется к двери. — Извини, что побеспокоил. Надеюсь, что ваши тайны стоят того, что из-за них умерла Хлоя. Он выходит из комнаты. Меня так тянет остановить его, рассказать всё, но я не могу. Это не моя тайна. Я не могу её рассказать. Слышу, как закрывается входная дверь за Стивом и вздрагиваю. «Ты никогда не думала… Что было бы, поступи ты иначе? Что, если бы ты сделала другой выбор?» Арчи, «Ривердейл»