Исповедь

Протяни на ладони цветок Словно искры горят лепестки Я прошел половину пути Но теперь одному не дойти ©

Эрен на удивление гармонично и быстро вписывается в жизнь и быт разведкорпуса, хотя новички здесь - дело нечастое. Разведчикам свойственна угрюмость и черный юмор - юным новобранцам находиться в рядах разведки поначалу довольно тяжело. Куда ни глянешь - везде поломанные жизнью люди. А вот Эрен, как ни странно, нет - он кажется живее всех живых. Если только его маска не настолько безупречна, что в неё беспрекословно веришь. Леви хочется разгадать эту тайну, поэтому он наблюдает за Эреном со стороны, пока мальчишка занят тренировками, общением с другими солдатами или бытом. Эрен импульсивный, слегка нервный, впечатлительный, а его эмоциональное состояние, кажется, меняется по десять раз на дню без особых причин. Но в то, что больше всего на свете Эрен мечтал оказаться в рядах разведки, верится сразу. Зеленые глаза восторженно блестят, когда парень слушает рассказы Ханджи о титанах или же истории бывалых солдат о вылазках за стены. Леви никогда ранее не видел такого интереса к внешнему миру. Раньше ему казалось, что нечто похожее было и у командира Смита, но тот преследовал несколько иные, личные цели, связанные с тайнами его семьи. Эрен же действительно совершенно не вписывается в этот тесный, ограниченный мир. Леви спокойно мог бы представить его где-то посреди бесконечных холмов, одинокого и свободного. Того же он хотел и для себя самого, ведь ни этот мир, ни подземный так и не стали для Леви домом. Разведка, быть может, и стала, но после нападения на Трост капрал прекрасно понимал: её дни сочтены. Скоро всё то, что они строили кровью и смертями, будет разрушено. Враг не даст им пощады, а силы неравны. Если только этот мальчишка не станет долгожданной мессией. Однако Эрен местами ленив и рассеян, а еще остр на язык и не чурается, лишь вспылив, пускать в ход кулаки. Он часто спешит, ошибается из-за этого, ругается и злится. Леви, лишь только заприметив это бунтарство и неподобающее поведение, гоняет мальчишку, попрекает и грозит ему повтором суда. Впрочем, Эрен особо напуганным не выглядит, но наставления капрала мимо ушей не пропускает. Как Леви и полагал, он один имеет действительно весомое влияние над Эреном. По уборке Йегер определенно лучший из всех, а как слышит слова Леви, более менее напоминающие похвалу, сияет от счастья. Любые, даже самые дурацкие поручения капрала Эрен выполняет без вопросов, да и вообще носится за ним, как личный помощник. Леви не злит это, ведь Йегер полезен ему, но удивляет. Никто ранее такого интереса к заботам Леви, особенно к возне с документами, не проявлял - Эрен побил все рекорды. Он очевидно старается угодить капралу, а в случае чего - быть всегда рядом. Это похоже на что-то вроде заботы, но Леви этого слова не знает, не помнит, и всячески отторгает. Со смертью Фарлана и Изабель умерли и все возможные чувства в нём, а отношения между людьми прочно засели на уровне "работы". Леви иногда замечает, что Эрен подолгу смотрит на него, замерев со шваброй в руках или стопками бумаг. Он словно зависает, отключается, попадает в другую реальность, в которой существует только один Леви. Капралу часто доводилось видеть таких "поклонников" - его сила многих восхищала, вызывала трепет и, как итог, - обожание и желание приблизиться к сильнейшему воину. Впрочем, при личном столкновении с тяжелым нравом Леви, все эти влюбленные в него подростки сразу отворачивались, шепча под нос что-то вроде "да он помешанный" или "какой хам". Леви устраивало положение вещей - меньше связей, меньше боли от потерь, которые обязательно случатся. В один момент Леви понимает, что настало время и Эрена отодвинуть от себя на ступень ниже. Парень тянется к нему, и это сложно не замечать. Но страшнее совсем другое: Леви не чувствует в себе никакого желания отторгать его. Лишь чистый, хладнокровный разум и старые страхи толкают его к этому решению. *** - И как у тебя получается его усмирять, Леви? - обреченно выдыхает как-то Ханджи, жалуясь, что Йегер едва ли слушает её во время экспериментов. - О чём это ты, очкастая? - прищурившись, уточняет капрал. Неужели и остальные заметили, что только Леви справляется с нравом Эрена? - Он только тебя и слушает, да так внимательно, как губка впитывает все твои слова. А мы с ним возимся-возимся - и как об стенку горох. - Я с ним поговорю, - мрачно заявляет Леви. Непослушание выводит его из себя. Пусть Эрен сколько угодно бегает за ним и подметает каждую несуществующую пылинку, но эксперименты Ханджи гораздо важнее этого. Вечером того же дня он находит Эрена за уборкой на заднем дворе штаба. - И что это ты тут творишь? - на повышенном тоне, чтобы мальчишка сразу понял: Леви пришел не от скуки языком почесать, а с очередным "уроком". - Капрал! - Эрен резко выпрямляется и отдает честь; на лице появляется открытая улыбка, но тут же исчезает, когда мальчик видит хмурое лицо собеседника. - Я опять в чём-то провинился? - Спрашиваю, чего ты тут убираешься. Кто приказал? - Н... никто. Но у меня сейчас пара свободных часов, и я решил тут немного всё в порядок привести. У нас же здесь завтра собрание, вот и подумал, что вам... всем будет приятно, - тараторит мальчишка. - Лучше бы ты поработал над своей супер-силой, - саркастически замечает Леви. - Ханджи говорит, ты не особо стремишься выполнять её указания, - он прислоняется к каменной кладке стены, складывая руки на груди и всё так же мрачно смотрит на Эрена. - Нет, почему, - мальчик тушуется под взглядом своего начальника и нервно прикусывает губу. Ребенок, пойманный на пакости. Это даже умиляет. Леви отлично умеет давить и запугивать и не стесняется пользоваться этими умениями, особенно при разговорах с Эреном, который, как Леви кажется, так и стремится вырваться из-под контроля. - А я полагаю, что да, - твердо говорит Леви. - Считаешь, что ты в чём-то лучше разбираешься, чем мы? Или продумываешь свой собственный план после того, как мы спасли тебя от казни? - Нет, это не так! - Эрен резко вскидывает голову. - За кого вы меня принимаете? - А ты себя кем считаешь? - А вы думаете, я ваша игрушка? - Эрен явно срывается, его лицо искажается от одному ему ведомых чувств; парень откидывает в сторону грабли, которыми собирал листья, и делает шаг к капралу. - Я, по-вашему, только машина для убийства титанов? - Ты согласился быть ей, когда вступил в легион разведки. Думаешь, тут есть кому-то дело до твоих личных трагедий и что кому-то интересно, умеешь ли ты печь пироги? Здесь каждый хлебнул дерьма не меньше тебя, а кто-то и побольше. Важно только то, что ты представляешь из себя на поле боя. - Я вас не подведу. Я обещал. - Тогда почему, чёрт возьми, ты не стараешься? - Я стараюсь! Но я... я человек. Это превращение в титана, как... я не знаю, кошмар наяву, а ты в нём и злодей и жертва, - парень снова поджимает губы, его слегка потряхивает. - А когда заканчиваются силы, такое ощущение, словно тебя досуха испили, и даже крови в венах не осталось. Черт, простите, я разнылся, как девчонка. Извините, забудьте это, - Эрен поспешно отмахивается, но Леви это откровение цепляет. Он сразу же вспоминает свой собственный путь, полный падений, неудач и потерь. Он вспоминает, как кровью заливались его собственные руки и как он беспомощно тонул в той жестокости, что приходилось совершать. Леви понимает: он, вероятно, первый (и последний) человек, которому Эрен признается в собственной слабости. В том, что ему тяжело, сложно, больно, и что он всего лишь навсего человек, на которого вдруг свалилась такая огромная ответственность. Ноша, непосильная для плеч пятнадцатилетнего ребенка. Леви ловит взгляд его больших, чуть раскосых глаз, и внимательно, вкрадчиво вглядывается в эту странную, глубокую бирюзу. Леви не знает, кого он найдет в этой опасной глубине: маленького потерянного мальчишку, лишенного родителей и дома, или же кровожадного, одержимого местью и навязчивой идеей монстра, которому нравится разрывать своих врагов на куски. Леви не знает. Эрен и сам, вероятно, тоже. Еще меньше капрал понимает, чего ждет от него Эрен. Поддержки? Помощи? Теплых слов ободрения? Леви и рад бы был, ведь он опекает Эрена, наставляет его по собственной инициативе, но... Леви никогда не умел никого подбадривать, ведь и ему не помогали добрым словом - только болью. Всегда один, сам по себе. Откуда в его душе взяться доброте, что можно отдать просящему? Не к тому ты пришел, Эрен Йегер. - Соберись, солдат. Ты сильнее этого монстра внутри тебя, а значит, можешь его подчинить. Ты - символ того, что мы, люди, можем контролировать и побеждать этих тварей. А если не сможешь ты, Эрен Йегер, - Леви демонстративно касается ручки от меча, - с ним справлюсь я. - Боль - лучший учитель, - кивает мальчик, чуть успокоившись. - Я запомнил. - Она научит тебя очень многому, а ещё большее отнимет. - И что она отняла у вас? - Эрен спрашивает неуверенно, понимая, что лезет в личное. Вопрос забавляет Леви. А ещё больше забавляет то, как быстро и верно мальчик провёл логическую цепочку, поняв, что уроки капрала основаны на его собственном опыте. А может быть, это не логика, а чертова интуиция. Эрен чувствует его. - А чего, по-твоему, мне не хватает? - не скрывая насмешливого тона. - Веры в себя, разве что, - еще тише говорит Эрен. Ответ оскорбляет Леви своей вопиющей правдой. Как этот чертов ребёнок может так безошибочно видеть, что его гордый, надменный и строгий капрал давно уже похоронил себя, свою веру, свои глупые цели и даже мечтать совершенно разучился, если когда-то и умел? С головой накрывает ощущение, что его тщательно забаррикадированный и запертый на сотни замков мир вдруг дал трещину, и один из этих замков - ржавый, старый, перекосившийся от времени и одиночества - с грохотом рухнул на пол. И где-то вдалеке мелькнула тень худощавого мальчишки с взлохмаченными волосами; в руке он сжимал ключ. - Опять ты мелешь чушь, - с презрением говорит Леви, пытаясь возвести наспех построенный барьер и не позволить чужой проницательности одержать еще одну победу. - Тогда, вам лучше ни о чем меня не спрашивать, сэр. Позвольте, я пойду, - мальчик как-то вяло прикладывает кулак к груди и медленно плетется в сторону. Леви тут же жалеет о своих злых словах и грубости, но ничто не заставит его догнать Эрена и извиниться. Мир жесток и больше в нём нет ничего. Эрену Йегеру не нужны лживые надежды. *** Эрен всё так же маячит где-то рядом, в тени, но его былой энтузиазм улетучивается, словно дым с поля боя. Он свой бой с капралом Леви проиграл. Как и все, кто пытались когда-то достучаться до Леви, добиться от него нормального отношения. Как ни странно, Леви не чувствует, что Эрен в нём разочаровался - мальчик словно решил не злить его лишний раз, поэтому отдалился. Он даже не смотрит на капрала, лишь урывками поднимает голову, прежде чем исчезнуть за поворотом или дверью. В один день Леви ловит себя на жуткой мысли, что скучает. Он всегда мог позвать Йегера и перекинуться с ним парой фраз за чашкой чая (всегда тщательно вымытой). Он всегда мог рассчитывать, что Эрен с улыбкой отправит смертельно уставшего капрала спать, а сам приберет его бумаги. Он всегда мог быть уверен, что не останется в привычной до боли тишине кабинета. Он был один почти всю жизнь и в последние шесть лет в разведке, задыхаясь от памяти о погибших по его вине друзьях. И как же быстро Эрен Йегер развеял это чувство одиночества. Леви не может отвыкнуть от желания видеть его рядом, слышать его. И только потеряв эту нить, понимает: Эрен насыщал его своей энергией, не жалея отдавал свои силы и веру. Конечно, он не совершал ничего сверхъестественного и глобального, но все эти мелочи слились в одно большое свершение: благодаря его заботе и уважению, Леви вспомнил, что он еще жив. Леви захотел ожить снова, чтобы впитать в себя эти чувства, от которых у прочих людей так быстро вырастают крылья. Эрен постоянно говорил, что восхищается сильнейшим воином, но в его отношении к капралу было больше человеческого, простого и теплого. Едва ли Эрен воспринимал Леви только как своего начальника. Было что-то еще. Что-то совсем другое. *** Они так и молчат до самой вылазки - той фатальной, которая одного за одним отбирает членов отряда Леви - Гюнтера, Эрда, Петру и Оуро. Мир снова рушится - в какой-то там бесчисленный раз - но на сей раз тихо, без шума и криков. Сердце Леви лишь на миг сжимается в тугой узел из колючей проволоки, протаскивает этот острый моток по груди и к горлу. Ни звука не вырывается из плотно сжатых губ. Это должно было случиться рано или поздно. Смерть всегда ждёт где-то за углом, неустанно приближается, ледяным дыханием обжигает шею, а костлявые руки блуждают по телу искуснее любовника. Только один Леви почему-то всегда выживает. Нет времени оплакивать падших. В сознании красной птицей бьется одна-единственная мысль: Эрен. Он ещё жив. Один на один с врагом, который опытнее, сильнее и осведомленнее его. Ветки рассекают лицо, ветер свистит в ушах, когда Леви выжимает газ привода на полную силу. Пальцы словно срастаются с рукоятками мечей и руки становятся продолжением лезвий. Если враг безжалостен, то Леви станет еще хуже. Им движет месть за свой отряд и старая, заново выкопанная, боль. И ещё кое-что новое: невыносимое желание спасти этого мальчишку, защитить его от целого гребанного мира, уберечь от гнева врагов. Хотя бы его. Потому что он не может умереть сейчас. Не имеет никакого права. Разведка не справится без него. Леви сам не хочет без него. Он успевает еле-еле. Вся сила, что доступна Леви, оживает в нём, словно море в шторм, и выплескивается наружу. Титаншу не одолеть, но это уже больше не цель. Главное - добраться до Эрена, и у Леви это получается. Крепко держа мальчишку в руках и несясь прочь от женской особи титана, Леви вдруг понимает: его мёртвое сердце невыносимо громко и живо стучит в надломанной клетке ребер. *** Спасение Эрена стоит Леви вывихнутой лодыжки, но это жалкая мелочь. Истерика и осознание произошедшего охватывает Эрена сразу же по пробуждению. Леви не может смотреть на его слезы - они душат. Леви не должен был допустить этого. Как же он не уследил? Как же он посмел снова проиграть и затащить в свой проклятый круг Эрена? На подсознании ему словно хотелось, чтобы Эрен сделал неправильный выбор, как и сам Леви когда-то, и проиграл. Оказался на его месте и увидел трупы своих друзей. Чтобы Эрен понял, чего стоят жизни, какова цена ошибок; чтобы сполна захлебнулся в отчаянии. Кажется, именно этого Леви и хотел для своего подопечного в своем очередном случайном уроке. Эрену надо бежать прочь. Леви погубит его. По прибытию в штаб Леви даже в лазарет не отправляется - там будет Эрен - а уходит к себе в кабинет, сильно хромая. Собрание о прошедшей вылазке назначено на завтра, значит, сегодня он свободен и может делать, что вздумается. Капрал раскладывает собранные нашивки своих умерших друзей на столе, касается пальцами въевшихся в грубую ткань капель крови - они уже потемнели до багрового цвета. Как хорошо выдержанное вино - единственное, что сейчас способно приглушить боль. Завтра Леви обязан быть бесчувственным и пустым, а еще готовым к новой операции - и новым потерям. Он бы выплакал сожаления, если бы умел, но может только запить их алкоголем. Капрал скидывает с себя форму и сапоги, оставаясь в рубашке и штанах, и плюхается на диван, глуша вино из горла. Не проходит и часа, как в дверь слышится настойчивый стук. Леви удивленно вскидывает бровь, подходя к двери. На пороге стоит уставший Эрен. У него под глазами огромные синяки, а на голове - повязка, ему бы сейчас видеть сны, а не шататься тут в таком виде. - Капрал, извините, что я так нагло пришел сюда. Я... мы можем поговорить, пожалуйста? - голос Эрена звучит настойчиво, и слегка пьяный Леви не может сопротивляться ему. - Валяй, - Леви поспешно отступает на шаг назад и чуть морщится, когда ногу пронзает острая боль. - Вы ранены? - Эрен взволнованно спрашивает, заметив, что его командир хромает. - С чем пришел? - Леви не слушает его, садясь обратно на диван и указывая Эрену на стул. - Почему вы не сходили в лазарет? - Йегер спрашивает чуть ли не с возмущением. - Позвольте хотя бы мне посмотреть, - говорит мальчик уже мягче, - если не хотите спускаться ко всем. Вас же бесит эта суета и толпа. А я немного умею латать раны. Леви слишком устал и опустошен, чтобы спорить с упертым ребёнком, поэтому он только машет рукой, мол, делай. Эрен присаживается на корточки возле Леви и, бросив вопросительный взгляд на начальника, осторожно подворачивает его брючину. Ладонь парня очень теплая и чуть влажная, он бережно щупает ногу Леви и качает головой. - Вы вывихнули? Нога вся отекла и с формой что-то не то. Капрал, вам нужно в лазарет обязательно! - Схожу утром, Эрен. Не ори на меня. - Я беспокоюсь! Вот уж не думал, что вы такой упрямый. У вас есть бинт или что-то для фиксации? - мальчик поднимается и оглядывается. - Упрямее только ты, - лениво хмыкает Леви. - Во втором ящике стола аптечка. Ты решил своим батей заделаться? Эрен подходит к столу, искоса глядя на капрала и не скрывая упрека во взгляде, и достает из ящика упаковку с бинтом. Когда парень выпрямляется, взгляд его падает на разложенные на столешнице нашивки. Зеленые глаза тут же тускнеют и Эрен опускает голову. Он молча возвращается к Леви и тщательно забинтовывает его щиколотку. Леви уже не совсем в себе из-за алкоголя, но на несколько секунд ему кажется, что Эрен прижимается лбом к его ноге, прежде чем опустить брючину и подняться. - Вы никогда не рассказывали, что свело с моим отцом, - мальчик отходит назад к столу, зная, что капрал ненавидит нарушение личного пространства. - Он спас мне жизнь когда-то. Эрен вздрагивает, явно не ожидая ни такой откровенности, ни такой связи между капралом и его отцом. Мальчик нервно сглатывает, но решает не расспрашивать подробности. - Поэтому вы спасли меня сегодня? Поэтому поручились за меня? Долг? - Это одна из причин. - А остальные...? - Что ты хочешь услышать, Эрен? - устало говорит Леви. - Всё, что мне дорого, неизбежно погибает. Тебе лучше не связываться со мной. Не подходить ближе, чем ты уже находишься. С какой целью ты сейчас пришел? - Вы говорите так, словно виноваты. Все мы знаем, на что идем. Ваш отряд, я уверен, они бы никогда не посчитали вас виноватым. Они были готовы умереть ради вас, и я тоже готов, и... - Замолчи! - резко одергивает его Леви, морщась от сказанного. - Ты не знаешь, о чём говоришь. Никто не хочет помирать, особенно в пасти гигантских ублюдков. - Они были моими друзьями тоже! - Эрен сжимает кулаки и делает шаги обратно к Леви, становясь прямо перед ним. - Вам не одному больно, представляете? Глушите тут это дурацкое вино и снова мне хамите. Как будто от этого станет легче. Я пришел, если уж так интересно, потому что в такие моменты легче быть с кем-то, кто может вас выслушать или просто помолчать рядом с вами. Я за версту чувствую, как вам больно! Одиночество делает нас слабее, а со временем уничтожает полностью, ожесточает и убивает всё человеческое. Вы можете сколько угодно закрываться, но со мной это не работает. Я так хочу дать вам хоть что-то, что избавит вас от этой жуткой тоски в глазах. Вы же не машина, как все считают, вы человек, я понимаю это лучше любого, потому что и меня рассматривают как чёртового монстра, как оружие. А ваш отряд... они всегда будут живы, пока живы мы. Память вечна. И мы должны сражаться дальше ради них. А вы выглядите так, словно уже готовы всё бросить. Капрал, пожалуйста, - Эрен тянет руку к плечу Леви, но тот резко отбивает ладонь и вскакивает на ноги. - Засунь свою детскую философию вместе с альтруизмом себе в задницу, идиот! - Леви не орет, но близко к тому: слова Эрена вновь задевают в нём то, что давно погибло, и это возрождение оказывается чертовски болезненным. - Тебя тошно слушать, сам мажешь сопли и попрекаешь меня бездействием? Что ты возомнил о себе? Убирайся прочь, чтобы я тебя не видел! Эрен отступает на шаг назад и не может сдержать предательских слез. Еще чуть-чуть, и мальчишка сорвется в истерике. Он бежит к двери, задевая Леви плечом, и исчезает в мертвой темноте коридора. Кажется, в этот день умерло на одного человека больше. *** Каждый раз видя Эрена, что теперь случается довольно редко, Леви так и тянет объясниться перед ним, но капрал в состоянии сдерживать свои редкие эмоциональные порывы. А умом он понимает: так будет лучше для всех. Он не заслуживает той заботы, которую Эрен так щедро преподносил ему. А сам мальчишка, в свою очередь, не должен ни к кому привязываться, иначе эту войну им не выиграть. Чувства губят, особенно к тем, кто проклят нести бремя из смертей. Монстр не имеет право на человеческие чувства. А они оба - и Леви и Эрен - лишь безжалостное оружие в этой войне. - Леви, ты не знаешь, что с Эреном? - спрашивает как-то Ханджи. - А что с ним? - Вероятно, он никак не может отойти от смерти товарищей, - ученая пожимает плечами. - Но на нём лица нет уже какую неделю. Никакого настроя, ничего. Может, поговоришь с ним снова? - Я не психолог, Ханджи, а воин. Я могу гонять его по площадке кругами, но выслушивать его подростковые бредни - выше моих сил. - Он уже давно не подросток, ты разве не заметил? Ты и сам наверняка уже не был им в свои пятнадцать, или я не права? Слова Ханджи обезоруживают Леви, и ему даже нечего ответить. - Ты для него авторитет, - продолжает ученая. - Он ждёт от тебя не выслушивания его проблем, а наставления. Эрен хочет, чтобы ты указал ему дорогу. Он достаточно сильный, чтобы справиться сам, но он потерян, ему не хватает знаний и опыта, которые есть у тебя. А пока ты просто срываешь на нём злость, он будет оставаться на месте. Ему нужна вера в него и осознание, что он не бесполезный. Тем более после того, как на той вылазке всё обернулось провалом. Вспомни свои ошибки и будь к нему милосерднее, - с этими словами учёная разворачивается и уходит, оставляя капрала в полном недоумении. Однако претворить в жизнь все эти умные слова ни черта не выходит. Леви решает сосредоточиться на тренировках своего подопечного, и действительно загоняет мальчишку до того, что он без сил падает на траву. Леви полагает, что физическая боль поможет Эрену Йегеру и в моральной стойкости. А безжалостность его капрала отстранит от их странной эмоциональной привязанности. Эрен не смеет перечить Леви, как и раньше, поэтому молча сносит всё, падает и поднимается заново. И вновь удивляет Леви этим. Любой другой давно бы послал капрала ко всем чертям, и Леви искренне жаждет этого и от Эрена. Но мальчишка совсем другой. Кажется, в нем нет ни капли злости к дурацкому характеру и тяжелому нраву Леви. Даже после всего. - Завтра мы снова едем за стены, если ты не забыл, - мрачно сообщает Леви на очередной тренировке. - Занимайся усерднее обычного сегодня. Три часа, - Леви поднимает вверх указательный палец. - Пошёл. Капрал устраивается на ящиках за пределами тренировочного поля и, закинув ногу на ногу, наблюдает, как Эрен бегает кругами. Почти так же, как когда-то и сам Леви, только его тренировочным местом служил небольшой двор, а надзиратель жестоко бил за малейшую слабость. Эрен, наверное, был бы не против, если бы Леви воспитывал его таким же методом. Его подчинение командиру безгранично, если не считать тех редких моментов, когда он зачем-то пытался влезть к Леви в душу. - Быстрее! - орёт Леви, разозленный собственными мыслями. - Что за черепаший шаг, Йегер? - К... капрал, - кругов через двадцать Эрен останавливается возле Леви, упираясь ладонями в свои коленки и тяжело дышит. - Может, перед вылазкой я... лучше схожу к Ханджи, чтобы... поработать над моей силой титана? - Мы уже видели, что твоей силы недостаточно против врага. Может, от тебя человека проку больше будет. Я не разрешал останавливаться, кстати. Эрен резко поднимает голову и на секунду встречается взглядом с Леви - этого не было уже очень-очень давно. А затем парень срывается с места, из-под его ног летит пыль и оседает на начищенные до блеска сапоги Леви. Капрал хмыкает и, вооружившись платком, принимается начищать обувь. Но буквально через минуту его отвлекает резкий вскрик. - Что случилось? - Леви поспешно подходит к Эрену, распластавшемуся на земле. - Ничего, ничего, - мальчик поднимается на ладонях, - я просто споткнулся. Простите, сэр, я очень неуклюжий. Леви только зло цыкает и качает головой. Никакого толка от этой тренировки не будет. - Свободен на сегодня. Соберись перед вылазкой и отмойся, а то весь в дерьме. Леви разворачивается на каблуках и неспеша идет ко входу в замок, совершенно не замечая, что Эрен Йегер продолжает сидеть на земле и растирать вывихнутую ногу, сжимая зубы от невыносимой боли. *** С утра Леви замечает, что мальчишка как-то странно ходит, волоча за собой ногу. Но заботы о грядущей вылазке быстро вытесняют эту мысль из головы. Тем более Эрен - титан, он может регенерировать, а значит все его повреждения - мимолетные. Цель сегодняшнего похода - по максимуму избавиться от титанов в южном районе стены Роза. Разведчики работают четко и слаженно до тех пор, пока не появляется группа аномальных гигантов. Минус десять человек сразу - огромный титан просто придавливает их, совершив неожиданный прыжок. Эти гигантские ублюдки берутся просто из ниоткуда, когда казалось, что битва почти закончена. Эрен израсходовал все силы и несколько минут назад покинул тело титана - на него надежды нет. Но разведчики никогда не сбегают и не прячутся от опасности. С присущим им бесстрашием солдаты несутся навстречу новому врагу. И не выдерживают его силы и скорости. Когда кажется, что всё заканчивается, мир наполняется зловещей, кровавой тишиной. Выжившие разведчики собираются на поляне и двигаются к убитым и тяжело раненым. Единственным, не желающим поворачиваться в сторону бойни, остаётся Леви. Он стоит, опустив лезвия, и смотрит вниз. На лужи крови, что расползаются вокруг его ботинок. Кровь на руках, лезвиях, даже одежде. Ему не нужно оборачиваться и смотреть, чтобы понимать, сколько они потеряли. Он спиной чувствует взгляд каждого своего уцелевшего бойца. Капрал подносит руку к лицу и тыльной стороной ладони стирает кровь. К ранениям он давно привык, а это лишь мелкие царапины от режущих лицо веток. Леви трясет от злости, но, конечно же, только внутри. Он не имеет права терять самообладание перед лицом своих товарищей.  Потом, наедине с самим собой. Леви краем глаза замечает, как к нему, сквозь толпу, пробирается недавно очнувшийся Эрен. Но вдруг вдалеке слышится треск веток. Леви резко поворачивается и улавливает движение среди деревьев в той стороне, куда двинулись оставшиеся в живых разведчики за ранеными и мертвыми телами. Ещё один гигант. Быстрый, юркий. Вряд ли кто-то, кроме него, еще в состоянии сражаться. - Дрянь! - Леви некогда думать, он зажимает спусковой крючок привода и несется в сторону аномального гада. - Все назад к повозкам, сейчас же! - орет Леви, пролетая над товарищами. - Отступайте, я прикончу его! Гигант крутится на месте, никак не позволяя Леви оказаться у него за спиной. Тогда капрал решает использовать обманный маневр и резко меняет траекторию полёта, огибая титана с другого бока. Леви поначалу не понимает, что произошло, когда он вдруг больше не может двигаться, а на рёбра что-то невыносимо тяжело давит - титан поймал его. Впервые за все года службы Леви позволил схватить себя. Лезвие клинка еле-еле скользит по коже гиганта, капитан не может извернуться, чтобы хотя бы достать до пальцев. - Леви, нет! - звонкий голос слышится сквозь лязг мечей и рык гиганта; Эрен проскальзывает перед лицом монстра, вспарывая ему глазные яблоки. Кровь хлещет по рукам титана, делая их скользкими, и Леви удается вырваться. Монстр громко, протяжно орет, хаотично махая руками в стороны. Леви отпрыгивает подальше на дерево, решив выждать несколько секунд, пока тот хоть чуть успокоится и повернется к нему поудобнее. А вот Эрен другого мнения - парень пытается проскользнуть под рукой титана, но тот просто сбивает мальчишку и впечатывает его ладонью об дерево. - Эрен! - Леви в ужасе округляет глаза, увидев, как по стволу половодной рекой хлещет кровь. А затем что-то ударяет по затылку его самого и прожорливая темнота проглатывает сознание. *** Леви приходит в себя от режущего веки света - ярко-красное закатное солнце огненными лучами горячит его лицо. Леви жмурится и загораживается рукой. Поднявшись, он обнаруживает себя лежащим в повозке рядом с другими ранеными, кому повезло чуть меньше. Голова чугунная и, коснувшись лба, Леви чувствует слой бинтов, наскоро замотанных вокруг. Отряд уже в безопасности, внутри стен - но вокруг суета, шум и гам, бегают врачи, перебинтованные солдаты сидят на земле или стоят, прислонившись к повозкам. В воздухе привычно смердит кровью, смертью и жухлой травой. Леви спрыгивает вниз, чуть пошатываясь. - Эрвин! Эй, - капрал, слегка пошатываясь, протискивается сквозь толпу к командиру. - Как всё прошло? - Леви, как ты сам? - Живой, в отличие от многих. - Тебя чуть не достал тот аномальный ублюдок, - Эрвин качает головой. - У меня нет сейчас времени на долгие объяснения. Если вкратце: у нас почти пятьдесят процентов потерь. Совещание о ситуации через четыре дня. Я оставляю вас на Ханджи, а сам еду в столицу. Леви, твоя обязанность на сейчас - позаботиться об Эрене Йегере, с ним всё плохо. Возьми любую лошадь и отвези его в госпиталь сейчас же. Нет времени ждать, пока все соберутся. Он нужен мне в строю через несколько дней. - Плохо? Но как же его регенерация? - Кажется, решила взять отпуск. Леви находит Эрена на одной из повозок. У мальчишки всё лицо в крови, и он еле дышит. Кожа побледнела, словно лист бумаги. Эрен заботливо укутан кем-то (вероятно, Микаса приложила руку) в плащ легиона разведки. Недолго думая, Леви подхватывает тело мальчишки и, оседлав первую попавшуюся лошадь, стремглав несется к госпиталю штаба. Его самого мутит от удара головы и перед глазами то и дело мелькают черные пятна, но капрал упрямо сжимает поводья. - Эй! Помогите мне! - Леви с ноги открывает дверь больницы, внося Эрена внутрь. Госпиталь оказывается полупустым - часть врачей отправилась к стене, чтобы оказать первую медицинскую помощь, а кто-то уже занят доставленными больными или подготовкой к помощи тем, кто получил серьезные ранения. - Капрал Леви! Нам катастрофически не хватает рук! Что тут? - пожилая медсестра трогает шею Эрена. - Несите его сюда, быстрее! - она распахивает дверь последней, отдаленной палаты в длинном коридоре госпиталя. Леви бережно опускает Эрена на постель. - Помогите освободить его от накидки! - говорит женщина. Они вдвоем разворачивают плотно замотанную ткань, и Леви не сдерживает удивленного вдоха. Правая нога Эрена похожа на кусок расплющенного под давлением мяса - кости, мышцы, сухожилия - всё всмятку. - Вы же понимаете, что ногу нужно ампутировать. - Нет, стойте. Он титан. Он должен вылечить эту рану сам. Вероятно, из-за потери сознания процесс замедлился. - Так это тот самый, провозглашенный надеждой человечества? Выглядит не очень внушающе. Слова медсестры злят Леви, но сейчас не время для пререканий. - Он сильно ударился головой, - женщина нащупывает рану на затылке. - Я перевяжу его и побегу к остальным, раз этот титан может справиться сам. Давайте ему обезболивающее, меняйте повязку и прикладывайте ко лбу холодное. Ногу всё же наверное лучше прикрыть чем-то стерильным. Если проснется и будет мучиться от боли - дайте снотворное, ему не стоит бодрствовать, - с этими словами медсестра крепко обвязывает голову Эрена и поспешно уходит из палаты, оставляя Леви одного. Конечно, он умеет латать раны. Но от вида Эрена - практически мёртвого - протяжно что-то ноет в груди, и Леви тоже хочется выбежать из палаты вслед за женщиной и никогда больше не видеть эту картину. Он бы без колебания поменялся с Эреном местами, если бы только мог. Чужая боль невыносима, она - самое страшное наказание из всех пыток мира. Особенно, когда ты сам виноват в ней. Не затормози Леви тогда, не попадись он в лапы титана, Эрену не пришлось бы мчаться спасать своего нерадивого командира. Первым делом Леви закрывает ногу Эрена простынкой, которая тут же промокает в липкой густой крови. Леви кладет поверх и накидку Легиона - на случай, если мальчишке станет холодно, а от потери крови это часто бывает. Принеся в палату две миски с водой, Леви усаживается на стул возле койки и начинает осторожно смывать с тонкого лица Эрена застывшую кровавую корку. Мальчик весь в синяках и мелких царапинах, он выглядит измученным, но тихое ровное дыхание успокаивает. Леви невольно изучает пальцами его черты лица, пока вымывает кровь и грязь. Эрен кажется ему красивым, несчастным и немного мертвым. Может, не привяжись он к капралу, всё было бы совсем иначе, и он бы не пострадал сейчас. - Прости меня, - тихо шепчет Леви, прикрыв веки. - Капрал...? - тихий голос кажется выдумкой собственного уставшего подсознания, но широко распахнутые зеленые глаза более чем реальны. Леви резко отдергивает руку от лица Эрена. - Ты проснулся. - Сэр... - мальчик тяжело, сипло дышит, и громко сглатывает слюну. Он с минуту приходит в себя, а затем брови удивленно приподнимаются вверх. - Вы в порядке? Ваша голова. Леви удивляется вопросу и только потом вспоминает, что его самого неслабо приложило, а повязка на лбу уже давно сбилась. Капрал трогает голову, понимая, что у него весь лоб измазан собственной кровью, а лицо порезано не меньше, чем у Эрена. - Из нас двоих это ты сейчас лежишь на койке, - замечает Леви. Его удивляет, что Эрен пока что не почувствовал, что случилось с его ногой. Но капрал списывает это на шок, силу титана, сон и что угодно ещё. Эрен же с волнением смотрит на Леви, а потом тихо вздыхает. Он касается ладонью лба и слабо морщится. - Простите. Я снова оплошал. - Тебе лучше не говорить пока, а то сдохнешь от головной боли. Отдыхай. Я принесу таблетки. Когда Леви возвращается, раздобыв лекарства, Эрен лежит, повернув голову набок и уткнувшись в подушку. Он не выглядит радостным от своего пробуждения - только потерянным и безгранично опечаленным. - Давай-ка, - Леви приподнимает голову парня и сует ему в рот таблетку, а затем подносит к губам стакан с водой. - К утру восстановишься уже, я полагаю. Нам надо обсудить дальнейший план. А пока спи. - Я не хочу спать. - Придется. Я тебе снотворное дал. Эрен ничего ему не отвечает. Леви дожидается, пока веки мальчишки против воли закрываются, и только тогда уходит из его палаты. Леви возвращается к стене, помогает остальным раненым, перевозит часть вещей в штаб и отгоняет лошадей. Целых солдат почти не осталось, все так или иначе пострадали и нуждаются в отдыхе. Леви засыпает прямо на кушетке в главном зале штаба разведки, не раздеваясь. Он вскакивает рано утром от мысли, что нужно проверить Эрена. Но первым делом - душ. Леви соскребает с тела грязь, заново бинтует себе голову и надевает обычную белую кофту и темные джинсы - все равно он сейчас не в состоянии управлять приводом и в форме нет нужды. Да и тело жутко ноет от ремней, как и всегда после вылазок. Заходя в палату Йегера, Леви ожидает увидеть совсем не ту же картину, что и вчера, а на деле оказывается даже хуже: лицо распухло и покрылось синяками, повязка на макушке пропиталась кровью. Леви задирает накидку и простыню и обнаруживает всю ту же кровавую массу вместо ноги. - Что за ерунда? Мало времени прошло? - спрашивает капрал у стерильной пустоты палаты. Он снова идет за лекарствами, водой и чистыми бинтами и приносит всё это скопом в палату Эрена, чтобы не бегать. Очевидно, лечение затянется надолго. И в роли доктора и няньки - он сам. Больничный персонал, видимо, побаивается "титана" и не считает нужным ему как-то помогать. - Леви, - обветренные губы чуть открываются. - Не очень доброе, но утро, - бросает Эрену Леви, засучивая рукава кофты. - Леви. - Э? - капрал приподнимает брови, глядя на Эрена. Мальчик не шевелится, век не открывает. - Что же тебе снится? - уже тише спрашивает Леви, присаживаясь на стул. Леви аккуратно меняет ему повязку на голове. Парень еще несколько минут сопит, а затем лицо искажается, он хмурится, глубоко вдыхает открытым ртом, нервно дергает руками и тянется ими вперед, к чему-то невидимому. - Эй, тише, куда, - Леви пытается поймать его руки; мальчишка инстинктивно вцепляется в запястья капрала. - Леви! - на этом полувскрике Эрен резко распахивает глаза, да так и замирает. - Где я? Капрал ничего не отвечает ему, просто позволяя держать свои руки в замке крепко сцепленных пальцев. - Что тебе снилось? - тихо, даже мягко спрашивает Леви. Эрен удивленно смотрит на лицо собеседника, а затем на руки. Леви четко видит, как у него дергается кадык, как высоко вздымается грудная клетка, а ладони становятся чуть влажными от пота. - Что я не успел вас спасти, - Эрен закрывает глаза, а на его щеках появляется заметный румянец. Он ведёт руки выше, касается ладоней Леви, и на миг сплетает их пальцы, а затем отпускает, безвольно роняя руки на кровать. - Простите. - Как ты себя чувствуешь? - Леви не хочет говорить об этом спасении, о сне Эрена и вообще "о них". - Твоя нога... - Тот титан просто расплющил ее ударом об дерево, да? Значит, всё-таки знает. Леви кивает. - Чёрт. Я не чувствую её. Наверное, это даже хорошо. - Ты потратил очень много сил вчера, и титаньих и своих. Поэтому тебе нужен покой. Оставь свои мысли на потом. - А почему вы тут со мной? Не припоминаю, чтобы вы были сиделкой, капрал, - Эрен пытается улыбнуться, но выходит грустно. - Эрвин приказал за тобой присматривать. - А, приказ. Да, конечно, - Эрен прикрывает глаза и натягивает простынь до носа. - Это совсем необязательно. Я всё равно никуда не уйду отсюда. - Зная тебя, лечиться ты не станешь тоже. - Всё заживет само, вы же знаете. - Как-то долго в этот раз. Эрен пожимает плечами и отворачивается к стенке. - Уверен, у вас еще полно дел, капрал. Со мной не стоит нянчиться. Идите. Спасибо за помощь, - голос мальчишки звучит пусто и безжизненно. - Я очень благодарен, что вы уделили мне время. Леви хмурится и, вместо того, чтобы уйти, берет Эрена за подбородок и поворачивает его голову к себе. - Что за тон? Что с тобой? Эрен ничего не отвечает, только глядит куда-то за Леви. - Смотри на меня, Йегер! Мальчик нехотя переводит взгляд на Леви, и его губы чуть вздрагивают. - Почему же вы такой холодный? - тихо спрашивает он. - Что? - Меня бы хватило на нас двоих. Если бы вам это было нужно, - еще чуть-чуть и Эрен, кажется, расплачется. Леви отпускает его лицо и только хмурится сильнее. - Почему вы извинились передо мной? Вчера вечером. Когда я только пришел в себя. Я слышал, - продолжает мальчишка. - Потому что в том, что с тобой произошло, виноват я! - Леви тоже не выдерживает этой гнетущей, напряженной атмосферы. - Как и в том, что все вокруг гибнут, один за другим. Эрен смотрит на капрала в немой растерянности, но Леви уже покидает его палату, громко хлопнув дверью. Ему нужно успокоиться и попытаться принять слова Эрена. И собственные чувства тоже. Леви отходит подальше от госпиталя, доходит до рынка, покупает там табак и выкуривает несколько сигарет раз за разом. Этот запах до сих пор напоминает ему о Кенни. Тяжелая горечь, оседающая на сердце и пропитывающая легкие. Проходит несколько часов, прежде чем Леви находит в себе силы вернуться в лазарет. Что с ним творится? Почему он, прошедший через столько дерьма в своей жизни, становится таким неуверенным и чувствительным, когда дело касается этого ребенка? Медсестры все-таки принесли Эрену обед - на тумбочке подле кровати стоит тарелка с супом и лежат пару кусков хлеба. Эрен как и прежде, лежит, повернув голову вбок. Взгляд его блуждает по обшарпанной стене, а на зашедшего капрала он даже не реагирует. - Эрен. В ответ, конечно же, молчание. - Эрен. Поешь, может? - Я не голоден. - Ты не ел уже вторые сутки. - Пожалуйста, уходите, - мальчик все же поворачивается в его сторону. - Я не могу выносить то, что вы тут тратите время на меня. Я не хочу быть обузой. Пожалуйста, я и так вас подвел. Всех подвел в очередной раз. Я не могу больше, я хочу быть один. Вы очень много для меня сделали, но, видимо, всё зря. - И ты решил сдаться? Решил...умереть? Неужели это правда, Эрен? - Леви подходит ближе. - А что я могу? Эта сила, - мальчик вытягивает руки перед собой и сжимает кулаки. - Эта сила должна была достаться кому-то другому. Не мне. С ней бы справился кто-то такой же, как вы. - Нет, Эрен, - Леви говорит мягко, качая головой. Кажется, он наконец-то понял чужие смятения. - Эта сила именно твоя и не зря. Ты отлично поработал все разы. - Вы говорите это сейчас, чтобы я успокоился и стал лечиться. Потому что я вам нужен в строю. А не потому что вы так считаете. Вы никогда не хвалили меня. - Видимо, это ещё один пункт, за который мне следует извиниться, - Леви садится возле Эрена и складывает руки на коленях. - Что? Вы так сильно головой ударились? - Эрен приподнимается на кровати, прижимаясь спиной к стене. - Может быть. - От вас табаком пахнет. - Я курил. Если тебя раздражает, могу открыть окно или уйти. - Нет, не уходите. Сэр, - Эрен наклоняет голову набок и устало смотрит на Леви. - Не уходите. Не знал, кстати, что вы курите. Думал, только выпиваете. - У меня еще больше недостатков. - Хах, напугали. Я уже успел столкнуться лицом к лицу со многими из них. И это не отвернуло меня от вас, как видите. - Ты странный, Йегер. - Потому что вот так вот спокойно говорю о вас с вами, когда остальные бояться произнести ваше имя даже за спиной? - получив утвердительный кивок, Эрен продолжает. - Вы с самого детства были моим кумиром и примером для подражания. Именно ваши крылья свободы на спине я увидел впервые, и этот образ навсегда остался в моей памяти. В особо тяжелые дни я вспоминал его, вспоминал вас и это всегда придавало мне сил. Я хотел стать таким же сильным и бесстрашным, как вы. Но только увидев ваш взгляд вблизи, я задумался, через что же вам пришлось пройти, чтобы стать таким. Я не хочу лезть к вам в душу, да вы и не пустите, но и не хочу быть скованным рамками формальностей и условностей. Не хочу, чтобы мои чувства подчинялись этой дурацкой системе. - Ты должен был разочароваться, узнав меня как человека, - спокойно заявляет Леви, но эти слова вызывают у Эрена бурю негодования. - Я знаю, что вы не подарок. Уже сказал, я и не ожидал, что вы окажетесь святым. Просто это ничего не меняет. - Не меняет в чем? - Леви непонимающе смотрит на подростка. Эрен тушуется и отворачивает лицо, небрежно махнув рукой. - Да неважно. Я опять разболтался. - Ну, мне с тобой тут еще три дня точно сидеть, - Леви закидывает ногу на ногу. - Расскажи, почему тебя так привлекает свобода от стен и ты готов рисковать своей жизнью, чтобы выбраться. Это ведь было с тобой всегда, я прав? Еще до того, как титаны напали на Шиганшину. - Вы правы. Я с детства интересовался миром и мне казалось жутко обидным то, что он для нас ограничен. Я не мог видеть эти безучастные и равнодушные лица окружающих. У них даже и мысли не было о том, чтобы бороться с установленным порядком! Просто приняли свою участь, смирились и всё. А для меня это смирение было позором. "Борись", я твердил себе день изо дня. Борись, потому что иначе нет никакого смысла, - Эрен заводится от собственной речи, и ему требуется минута, чтобы успокоиться. - А вы, капрал? - Я? Я слишком долгие годы провел в несвободе. Ты как-то назвал это "клеткой". Моя была буквальной. Чтобы отпереть её, мне пришлось почти умереть. Там, за стенами, - Леви кивает головой в сторону окна, - я буду уверен в том, что никогда в эту клетку не вернусь. - Но вы же не оказались там по своей воле, - робко утверждает мальчишка. - Никто бы не выбрал такую жизнь добровольно. - Самым ожидаемым и легким итогом такой жизни было бы падение на самое глубокое и тёмное дно. Может, однажды вы и оказались там, но это неважно, потому что вы выбрали борьбу и смогли подняться. У кого из всех тут есть крылья, так это у вас, - Эрен говорит так же тихо, но не скрывая восхищения в глазах. Леви ошарашенно смотрит на мальчика, впитывая его слова в своё сознание, словно губка - воду. - Я падал бесчисленное количество раз, - шепчет Леви одними губами, устало разглядывая тонкие черты перед ним. - Но поднимались чаще. Сколько бы раз вы ни упали, подъемов всегда будет на один больше, - Эрен мягко улыбается. - Да ты оптимист. - На самом деле, совсем нет, - улыбка становится грустной, а затем и вовсе пропадает с лица мальчика. - Мне часто кажется, что всё напрасно. И внутри я совсем не настолько самоуверен, как могу показаться. Просто выхода нет. Нельзя сомневаться и колебаться. Но когда я остаюсь один на один с собой, всё это пропадает и остается только черная пустота. Состояние, которое описывает Эрен, до жути напоминает Леви его собственное. Как же удивительно они схожи и насколько при этом отличаются. - Единственные моменты, когда эта пустота отступает - когда я рядом с вами, - неуверенно продолжает Эрен. - Я был слишком навязчив всё это время и достал вас, я понимаю. За мной не надо присматривать, я уверен, у командира Смита найдутся другие дела для вас. Леви не двигается с места, внимательно глядя на Эрена и пытаясь в очередной раз понять его тараканов. У самого капрала их в разы больше, но и этот мальчишка не из простых людей. - Если вас держит долг перед моим отцом или вам кажется, что вы виноваты в моей травме, то, пожалуйста, забудьте всё это. Я и так знаю, что вы человек чести. Леви только тяжело вздыхает. Он в полной растерянности и недоумении. Вдруг в дверь палаты раздается стук, и внутрь заглядывает медсестра. - Сэр, нам только что прислали указание, чтобы вы отправились в штаб. - Вот как. Хорошо. Эрен, поешь, - бросает Леви, покидая его палату в который раз. Леви пишет отчет о прошедшей вылазке, знакомится с указаниями и предупреждениями Эрвина, высланными из столицы. Кажется, на горизонте появляется еще один враг, и на сей раз это не титаны. К Эрену капрал возвращается только поздней ночью, когда в коридорах больницы наступает мёртвая тишина. Еда так и стоит на тумбочке, повязка вновь в крови. - К тебе что, не заходили врачи? - спрашивает Леви, касаясь кончиками пальцев промокших бинтов на лбу. - Я же титан, - тихо отвечает мальчик. - Мне не нужно. - Эрен, серьезно, что с твоей регенерацией? - Не знаю. - Эрен! - Леви плюхается на кровать рядом с ним и хватает мальчика за плечи, чуть приподнимая с кровати. - Не ври мне! Что с тобой происходит? - Леви слегка трясет Эрена. - Ты ведь хромал еще с утра перед вылазкой. Что тогда случилось? - Я упал на тренировке вечером, если вы помните. Неудачно. И потом, когда пытался одолеть того титана, нога подвела меня, я прыгнул ниже, чем планировал. И он меня сбил, - мальчик тяжело вздыхает и прикрывает глаза. - Я ещё давно заметил...что моя сила очень сильно зависит от моего состояния. От эмоций. Когда я злой, в гневе, когда я в бою, всё работает отлично. - А что с тобой сейчас? Ты не хочешь поправиться? Хочешь остаться калекой? - А сейчас я...просто не могу. Я же говорю вам, я бесполезен. Я не хочу больше никого подводить. А в следующий миг ладонь Леви с громким шлепком касается чужой щеки. Эрен изумленно выдыхает, ловит губами воздух; от силы удара его вжимает в стену. - Эрен, ты спас мне жизнь! Ты спас жизни людей Троста. Как ты смеешь раскидываться такими словами? Как ты смеешь опускать руки? - Леви до хруста сжимает острые плечи мальчишки. - Но... - из глаз Эрена градом текут слезы, он прижимает руку к покрасневшей щеке. - Но вы же...вы сами упрекали меня, что я...слаб и не стараюсь. Разве вам самому нужно это всё? Возиться со мной, как с ребенком. Рисковать собой из-за меня? Я же противен вам. - Чёрт! - Леви вскрикивает; его собственные эмоции, вот уже несколько месяцев заточенные в клетку, наконец находят лазейку и вырываются наружу. - Прости меня! Я делал это не потому, что ненавижу тебя. Я отталкивал тебя нарочно. Я не хотел, чтобы ты привязался ко мне. "И чтобы я привязался к тебе" - остается невысказанным. - Поздно, - с жутким обречением вздыхает мальчик, глотая слёзы. - Слишком поздно, Леви. Я...я люблю вас, - Эрен выдыхает махом и зажмуривается, вжимаясь в стену и закрывая руками лицо. В палате повисает гробовое молчание. Слышно, как тихо всхлипывает Эрен, как за окном дует ветер, как громко стучит сердце Леви. Никто и никогда не говорил ему этих слов. Он много раз слышал, как близкие люди обменивались ими; видел, как светились их глаза после признаний. Леви и сам, наверное, любил - Фарлана и Изабель, подобравших его Милу и Билла, но никогда не обличал свои чувства в словесную форму. Леви сильный. Сильнее многих, если не всех. Но есть одно, что он не может выносить, и это слёзы Эрена Йегера. Спустя несколько минут, Эрен осторожно убирает руки от лица и робко поднимает взгляд на капрала. Мальчик ожидает чего угодно, кроме того, что Леви коснется его щеки, по которой сам же ударил, а затем подтянет Эрена к себе за плечо и сомкнет руки за его спиной, вжимая худое тело в себя. Эрен на секунду замолкает, перестает даже дышать, а потом его прорывает, и мальчишка громко рыдает, утыкаясь лицом в плечо Леви и сминая пальцами его кофту. Время смешивается в хаотичный круг из несчитаемых секунд и минут; время застывает, впуская в ледяной, бессердечный мир немного простой человеческой слабости. Ощущения Леви схожи с теми, когда он очнулся в доме Милы и Билла после побега от Кенни. Он заново учится дышать, заново учится чувствовать. Это возрождение из пепла, подъем на поверхность из самой глубокой и темной бездны. Тело Эрена вдруг становится очень горячим, а мир перед глазами чуть блекнет, словно покрытый туманом. Леви осторожно отстраняется от мальчика и видит, как от ран на его лице тонкими струйками взмывается вверх дым, а кожа шипит и стягивается на глазах. Леви бы улыбнулся, если бы мог. Так вот значит как чувства лечат людей. Эрен смотрит на капрала всё теми же широко распахнутыми глазами и стыдливо вытирает рукавом нос. - Простите, я всю кофту вам испачкал, простите меня, сэр, - причитает мальчик. - Сейчас это не так важно, - Леви касается пореза на лбу и наблюдает, как разошедшаяся в стороны кожа притягивается и медленно сливается в единое целое, словно невидимые нитки сшивают рану. Дым слегка обжигает пальцы Леви. - Я не должен был, - Эрен выглядит растерянным и смущенным. - Всё, хватит, - спокойно и мягко говорит Леви, почему-то любуясь слегка покрасневшим лицом мальчишки. - Хватит судить себя. Поправляйся, хорошо? - Вы останетесь со мной, капрал? Я вряд ли смогу восстановить ногу за одну ночь, - Эрен подтягивает одеяло на себя. - Побудете со мной, пожалуйста? - Я останусь с тобой, - кивает Леви. *** Эрен рассказывает командиру о своем детстве, о родителях, о друзьях и об учебе в кадетском корпусе. Так Леви узнает, что Эрен совершил первое убийство примерно в том же возрасте, что и он сам. Леви узнает, что такое иметь настоящую семью - отца, который наставит тебя на верный путь и научит быть сильным, маму, которая всегда будет заботиться о тебе и печь твои любимые булочки по выходным. Леви узнает, что такое друзья детства - с которыми ты проходишь первые потери и победы, огонь и воду, с которыми ты познаешь мир, растешь и становишься личностью. Леви был напрочь лишен всего этого, но рассказы Эрена настолько красочны и наполнены всей палитрой эмоций, что Леви погружается в его истории и будто бы проживает их вместе с Эреном. Эрен вновь плачет, когда рассказывает о смерти матери, и Леви невольно касается его век, собирая пальцем слезы. Мальчик замирает, а затем поворачивает голову к руке Леви и прижимается к ней, прикрывая веки. В этот момент становится так спокойно, словно в мире настала долгожданная свобода, и ты стоишь где-то посреди нескончаемого поля, под чистым и ясным небом. Леви четко представляет эту картину - их победу. Но теперь он больше не видит себя одного в этом поле. Леви уже не способен разлучить себя от Эрена Йегера. Он - последнее и единственное светлое, еще не тронутое жестокостью и безумием, что осталось в мире. Внутри него живет монстр, но тот же монстр живет и в Леви, и у него даже есть имя. Рядом с Эреном Леви перестает ощущать его живым в себе. Кровь с его рук словно смывается за считанные секунды под сильным напором прозрачной воды - или ли же смешивается с кровью на чужих руках. Одиночество делает нас злыми и слабыми, говорил Эрен. И оказался прав. *** Спустя два дня Леви начинает подозревать, что Эрен снова силком остановил свою регенерацию, чтобы побыть тут подольше, ведь Леви уже никуда не уходит от него, и мальчик выглядит счастливым, покуда капрал рядом. Выйдя из больницы, им придется расстаться, так или иначе. - Послушай, хитрец. То, что у нас сейчас нет обязанностей, не значит, что ты можешь лежать тут сколько влезет, - чуть повысив тон, заявляет Леви утром следующего дня. Сонный Эрен выглядит беспечным и совсем-совсем юным, хотя капрал уже давно нашел в его глазах знания, несвойственные детям. - Я почти поправился, сэр, - Эрен сдергивает простыню и кивает на восстановившуюся ногу. - Она еще немного ноет, но к вечеру я буду в порядке. И мы...сможем уехать. - Ловлю тебя на слове, Эрен. - Вы почти ничего не рассказывали о себе, - неуверенно начинает мальчик. - Мне нравится тебя слушать. - Спасибо! Но я...мне бы хотелось быть вам полезным. Конечно, я не могу со своей стороны вам чем-то помочь, но могу быть молчаливым слушателем. - Ты так уверенно говорил мне обо мне, что я предположил, ты и так знаешь мою жизнь, - Леви чуть посмеивается. - Ну нет, - Эрен опускает голову. - Это другое. - Ты разочаруешься во мне, если узнаешь, - уже серьезно говорит капрал, и в свои слова он безоговорочно верит. Эрен, впрочем, другого мнения. - Вы не правы. Мне всё равно, что вы делали и кем были. Я же уже говорил: для меня вы лучший, и неважно, как низко вы могли когда-то упасть. Даже если это вдруг произойдет сейчас, я упаду с вами рядом. Когда... - мальчик глубоко вдыхает и решается, - когда любишь, это нормально. - Ты говоришь об этих чувствах, - Леви чуть морщится, - но почему я. Разве... - Разве вы заслуживаете этого? - перебивает Эрен. - Вы считаете, что нет. Считаете себя плохим, ага. Глупости, Леви, - мальчик срывается на вольное обращение и тут же извиняется, хотя капрал совсем не против, чтобы Эрен звал его по имени, но вслух не говорит. - Вот просто не пытайтесь объяснить чувства и разложить их по полочкам. - Это сложно, но не буду спорить. Ты разбираешься в этом явно лучше меня, - Леви вздыхает. - Может, я и расскажу тебе свою историю. Когда-нибудь, когда ты будешь готов. - Я не могу настаивать. Мой опыт, конечно, не сравнится с вашим. Я уверен, что не видел и части того, что видели и пережили вы. Когда я бинтовал вам ногу после сражения с Энни, я заметил на другой старый шрам от наручника, - неуверенно говорит Эрен. - Мне очень жаль, что с вами было такое. Но я знаю, что мир жестокий и бессердечный. Я вряд ли не приму что-то в вас и вашей судьбе. Я знаю, что случается. Но что было, то было. Вы сейчас передо мной и такой, какой вы есть, вы мне дороги. Очень. И еще: давно хотел сказать. Не подумайте, что мне не нравится убираться, - Эрен виновато смеется. - Но я понимаю, почему вам так важна чистота. Нет нужды всё вымывать. Вы самый чистый из всех, кого я знаю, и грязь просто не липнет к вам, - Эрен берет ладонь Леви и прижимает тыльной стороной к своему лицу. Эрен снова видит Леви, раскусывает насквозь. Самые тёмные тайны капрала в его устах оказываются вовсе не ночным кошмаром, а обычным жизненным событием. Эрен лечит усталого, разбитого, потерявшего все надежды Леви. Словами, теплом и в особенности тем, что сейчас его губы ласково целуют запястье. - И я знаю, что вы никогда не сделаете мне больно, не предадите и не оставите, - уверенно говорит Эрен, а Леви чувствует от этих слов боль, которую мальчик легко ловит в глубине чужих зрачков. - Вы подумали о смерти и о том, что нам неподвластно. Да, вы правы, можно пообещать выжить, но погибнуть, потому что враг оказался сильнее или вам просто не повезло. Но я говорю о добровольном выборе. И я знаю, что по своей воле вы не уйдете и не оставите меня, как и я вас, и это придает сил нам обоим, и даже не говорите, что это не так. - Я же уже столько раз делал тебе больно, - Леви пытается убрать руку, но Эрен крепко сжимает его ладонь между своих. - Я давно простил вас. Вы разбиты, капрал, но это не ваша вина. Я бы на вашем месте, наверное, тоже бегал прочь от какого-то одержимого вами малолетки, который умеет к тому же превращаться в пятнадцатиметрового урода. Не очень внушает доверие, правда? - Мы друг друга стоим, Эрен Йегер. - Рад, что вы тоже так считаете, - мальчик улыбается. - Принесу тебе новую одежду и пригоню лошадей. Поедем в штаб вечером, - говорит Леви, поднимаясь. На пороге он замирает, понимая, что сказал далеко не всё. - Кстати, Эрен. Если я буду падать, я не хочу, чтобы ты упал со мной. Я бы предпочел, чтобы ты протянул мне руку, - бросает Леви напоследок, и это самое огромное и искреннее его откровение; признание, вытащенное наружу сквозь мотки недоверия и тьмы. *** Леви приходится поддерживать Эрена первое время, потому что травма отразилась на его ходьбе. Но Йегер превосходно умеет терпеть боль или попросту не обращать на неё внимание, и уже на подъезде к штабу мальчик справляется сам. - Тебе нужно будет сейчас же написать отчет о вылазке и сдать его Ханджи, - говорит Леви, когда они заходят в конюшню, чтобы привязать лошадей. - Меня вызывают в столицу на несколько дней. Скоро появятся новые заботы, - Леви хмурится, вспоминая слова Смита о людской угрозе. - Вот как, хорошо, - в голосе Эрена неприкрытая грусть, и Леви резко поворачивается к нему. - Что-то случилось? - капрал вглядывается в чужое лицо в полумраке конюшни, затем переводит взгляд на ногу - вдруг парень ударился случайно, для него это свойственно, так же как и молчать о своих травмах. - Да нет, ничего, - Эрен подергивает плечами и чуть улыбается. - Привык к вам за эти дни, расставаться...тяжело. Леви кажется, что его сознание затуманивается, как под алкоголем. Точно - эмоции Эрена для него сродни каким-то наркотикам. Леви перестает ощущать себя холодно мыслящим, трезвым, бесстрастным. Или же это его собственные эмоции? Совершенно неважно, на самом деле, что именно сейчас заставляет его положить ладони на худые мальчишеские плечи, прижать его к шершавой, ободранной стене конюшни и впиться в губы жадным поцелуем. Эрен под ним вздрагивает, дергается, напрягается, позволяя Леви властно целовать его, а затем обмякает, словно тряпичная кукла. Дрожащие руки мальчика касаются шеи Леви, сцепляются в замок на его затылке, и Эрен отвечает на поцелуй с таким напором и уверенностью, что капралу остается только завидовать. Время снова замирает, затихает, погружается в вакуумное пространство, сотканное из страсти, но больше - из теплоты. Простой человеческой теплоты, которой так не хватает внутри этих тяжелых кирпичных стен. Леви отстраняется только тогда, когда пропадает дыхание. Эрен тянется к нему еще несколько секунд, прижимаясь губами ко рту и подбородку, и мимолетно целует шею, от чего Леви чувствует жар, скользнувший по позвонкам. Они молчат, глядя друг на друга - Леви спокоен, хотя внутри него бушует ураган противоречий; Эрен выглядит так, словно бежал несколько километров. - Мне пора, повозка должна уже приехать. Эрен несколько раз кивает, неуверенно переминаясь на месте. - Я буду вас ждать, капрал. Леви кивает ему в ответ и быстро идет на выход из конюшни. "Всегда", сказанное тихим, наполненным теплотой голосом, не ускользает от его слуха, и капрал Леви улыбается. *** За один день никогда не стереть, не искоренить и не вытравить то, что преследовало долгие годы. Но после этой откровенности между ним и Эреном и желанием последнего выслушивать обо всех демонах своего командира, Леви осознает, что становится на один маленький шаг ближе к исцелению.  Он будто бы заново рождается. Учится верить. Доверять. Чувствовать и не бояться этих чувств. Конечно, он всё так же грубит и неудачно шутит, но на замену давно засевшему меж ребер холоду пришла теплота, о которой Леви никогда не знал раньше. Наверное, именно так любят. Наверное, это чувство безопасности и уверенности стоит того, чтобы и умереть ради него.  Леви меняется. Это замечают и окружающие. Он становится чуть более сговорчивым и менее мрачным. Хотя ситуация в разведке становится ото дня лишь хуже и хуже, и кровь алым пятном растекается по крылатому флагу. Многие граждане начинают считать разведчиков предателями, а военная полиция, кажется, не против взять контроль над ними. Эрен делает весь этот бредовый мир гораздо более терпимым. У них мало времени. Леви редко инициирует, ему тяжело и непривычно, а вот Эрен не упустит лишний раз прижаться к капралу или внезапно поцеловать его, когда они остаются одни в коридоре. Иногда он делает это так неожиданно, что Леви с трудом удерживается, чтобы не стукнуть парня машинально. Леви хочет его, но загоняет эту мысль как можно дальше. Поначалу капралу кажется, что Эрен рад их редким поцелуям и крепким объятьям, но касания мальчика становятся всё более откровенными, а во взгляде появляется голодное, очевидное желание. Леви молча отстраняет Эрена, оставляя его досадно кусать губу, и уходит, делая вид, что ничего не замечает. Внутри всё холодеет от мысли, что он повторит путь Кенни. *** Леви не находит себе места после очередного плана Эрвина по выявлению тех ублюдков, кто пытался похитить Эрена и Кристу. Эрен, согласно плану, в максимальной безопасности, но внутри всё скребет, и немая паника подкатывает к горлу. Леви доверяет решениям своего командира, но волнение за Эрена легко пересиливает все прочие чувства. Леви не представляет, что будет, если Эрена не станет. Хотя вероятность погибнуть у него крайне небольшая - титан, фактически, бессмертен, и капралу стоило бы волноваться больше за себя самого. - Сэр? - Эрен всегда появляется тогда, когда больше всего нужен. Он на расстоянии чувствует, когда Леви скверно. Не дождавшись ответа, мальчик заходит в комнату Леви и тихо запирает за собой дверь. Капрал стоит у своего стола, склонившись над ним и в сотый раз перечитывая указания Эрвина. - Отвлекитесь, на вас лица нет, - Эрен обходит стол и обнимает Леви со спины, уткнувшись носом в его затылок. - Вы жутко напряжены, - мальчик касается губами шеи капитана и неспеша целует кожу, ведя дорожку из поцелуев вниз, до воротничка белоснежной рубашки. - Расстегните, - чуть капризно шепчет парень, - пожалуйста. Леви вздыхает и откладывает бумаги, поворачиваясь к Эрену лицом и прижимаясь бедрами к столу. - Чего ты хочешь? - Того, чего вы, видимо, не хотите, - Эрен устало опускает руки. - Я вам не нравлюсь? - Что? - Почему вы отстраняетесь? Уходить, на сей раз, некуда. Эрен ловит Леви в импровизированную ловушку и требует объяснений - вполне логично. - Это сложно. Мои собственные проблемы. Извини, - Леви становится мрачным и отстраненным. - Ты еще подросток. Я не могу. - По прожитым годам - да. Но в сознании я давно не ребенок, капрал, и вы это знаете. Нельзя им остаться, когда ты на войне, вокруг хлещет кровь, повсюду трупы твоих близких, а ты сам - машина для убийств, - Эрен берет руки Леви в свои и сплетает пальцы. - Я могу погибнуть завтра, да и вы тоже. Мы не знаем, что будет с нами через минуту, что будет со всем миром. Может, наши враги уже за стенами, и сейчас всё будет кончено для всех нас. Есть только эти моменты, и я хочу, пока мы вместе, насладиться ими сполна, - Эрен поджимает губы, лицо его на миг искажается, словно парень увидел что-то отвратительное. - Когда я был заперт тогда, перед судом, ко мне приходили те полицейские, "попыриться на титана", как они говорили. Шутили, что если я останусь у них, перед казнью они обязательно "трахнут монстра", - Эрен отворачивается. - Вы спасли меня тогда. Но мир не изменился. Я могу только мечтать, чтобы это были вы. Я не хочу умереть или остаться для других раньше, чем... - плечи Эрена вздрагивают, и он замолкает. Леви перекашивает от злости на чертову полицию и собственной злой памяти об учителе. Он сжимает кулаки, но в присутствии Эрена долго гневаться никогда не получается. Слова парня звучат более чем убедительно, но это не вся проблема. - Я не могу избавиться от ощущения, что ты воспринимаешь это как необходимость, потому что являешься моим подчиненным, - замечает Леви. - Что? Нет, что вы. Я подчиняюсь вам не потому что так надо, - поймав неодобрительный взгляд Леви, Эрен спохватывается. - То есть, конечно, поэтому тоже, но для меня всегда важнее мое собственное желание и мои ощущения, понимаете? Я подчиняюсь вам, потому что я хочу этого. - Хочешь подавления? - Вы не подавляете, капрал. Это совсем другое. С вами я чувствую себя защищеннее, чем за всеми тремя стенами вместе взятыми. Вы дарите безопасность и спокойствие. Поэтому я полностью открыт перед вами. Вы можете брать, что хотите. Меня всего. Я доверяю вам...доверяю тебе, Леви, - мальчик прижимается к своему командиру и ласково целует его в подтверждение своих слов. - Эрен... - Леви хочет что-то сказать, но мысли слишком быстро улетучиваются из головы, потому что тело реагирует на слова Эрена возбуждением. Леви рывком притягивает мальчишку плотнее к себе и чувствует ответное. "Потому что я хочу этого", эхом звучит в голове, и Леви опускает руку на чужой пах, скользящим движением проводя пальцами по члену Эрена сквозь плотную ткань брюк. Мальчик стонет от этого движения и лицо его сразу же заливается краской. Эрен утыкается в плечо Леви, пытаясь спрятаться. - Уверен, что мне стоит продолжать, герой-любовник? - Леви добро посмеивается, лохматя мягкие каштановые волосы, и улыбается, чувствуя кивок в ответ. Леви не спешит, изучая тело Эрена. Мальчишка выше, но его худоба компенсирует это. Леви пересчитывает его выпирающие ребра и позвонки, гладит живот, задирая тонкую хлопковую кофту, опускает руки по бедрам и немного грубо хватает за ягодицы. Несмотря на все правильные слова и объяснения мальчишки, что-то внутри мешает Леви, иначе бы капрал уже давно завалил Эрена на стол. Мальчик стесняется и поддается на прикосновения, понемногу повторяя движения Леви. Он всё-таки добивается своего, снимая с шеи капитана жабо и расстегивая воротник его рубашки. Поцелуи - кипяточно-горячие, чуть болезненные, потому что Эрен не рассчитывает сил и прикусывает кожу Леви, оставляя красноватые следы на крепкой шее. Леви растягивает их игру, почти невесомо гладя тело Эрена, но не приступая к действиям. Конечно, нетерпеливый подросток не выдерживает. - Леви, пожалуйста, я не могу больше, - мальчик выстанывает в его ухо, потираясь бедрами о бедра капитана. Леви щелкает пряжкой его ремня и стаскивает брюки с мальчишеских бедер. Головка его члена блестит от смазки, а самого Эрена начинает сильно трясти, и он прикрывает глаза. "Интересно, кто ещё из нас больше волнуется", думает Леви. Он отодвигается от стола и, поменявшись местами, сам прижимает Эрена к поверхности, нависая сверху. Мальчик чуть испуганно смотрит на своего командира, но затем глубоко вдыхает и слегка улыбается, касаясь скул Леви. Эрен выглядит невинным и совсем юным. Леви чётко понимает, что не сможет взять его сейчас. Но сможет доставить удовольствие, а они здесь именно для этого. Капрал задирает кофту Эрена выше, к шее, обнажая его торс, царапает легонько соски, а затем, наклонившись, облизывает каждый по очереди, крепко держа Эрена за талию - от ощущений ему сносит крышу, и мальчишка елозит по столу, дрожит крупной дрожью и прижимает кулак ко рту, чтобы сдержать стоны. - Хочу трогать вас тоже, - шепчет Эрен, хватая любовника за рубашку. Леви позволяет ему расстегнуть всё пуговицы и скинуть одежду с плеч. Мальчик не сдерживает оха, видя многочисленные шрамы, рассекающие кожу Леви, словно разлитые по холсту во все стороны краски. - Не очень красиво, да? - Леви криво усмехается, глядя на чистое тело Эрена - даже следы от ремней на нём не остаются, сила титана лечит любые, даже самые незначительные, царапины. - Это ваша история, - отвечает Эрен, приподнимаясь на локте, и аккуратно касается самого большого шрама - от удаления селезёнки. - Здесь след от работы твоего отца. Удивительно, что ты коснулся именно его. - Как так вышло? - Эрен рассматривает шрам. - Мне прострелили селезенку. Твой батя оперативно ее удалил, не дав случиться внутреннему кровотечению, разрыву или чему-то там. - Видимо, он еще тогда знал, что когда-то его сын не сможет жить без вас, - с этими словами Эрен проводит языком по всей длине шрама, ласково поглаживая кончиками пальцев остальные. Изучив тело капрала, мальчик откидывается обратно на стол. В его взгляде - восхищение, безволие и много тепла, а еще больше - страсти. Леви приспускает свои штаны и прижимается к Эрену, практически ложась на него. Он обхватывает ладонью их члены и делает первые уверенные движения вниз вверх. Эрен обнимает любовника одной рукой и при движении негромко вскрикивает, глядя вниз, на близость их тел. - Ле-ви, - мальчик выстанывает, подаваясь бедрами вверх и вперед, толкаясь в руку любовника. Он весь горит, на лбу капельки пота, а рука Леви скользит легко и быстро из-за смазки. Леви утыкается лицом в шею Эрена, жадно зацеловывает кожу, неприлично тесно вжимаясь бедрами в чужие. Влажные пальцы скользят по узким бедрам, обводят костяшки, Леви чуть разводит ноги Эрена, глядя снизу вверх на эту откровенную позу. - Леви, Леви, Леви, - Эрен шепчет, выдыхает, стонет, впиваясь ногтями в широкие плечи капитана, и изгибается всем телом, упираясь стопой в ножку стола. Тело парня сотрясает, он откидывает голову назад, и кончает, пачкая свой живот и живот Леви. Щеки Эрена тут же краснеют и он, кажется, хочет провалиться под этот же стол. - Простите... - За что, глупый? Лежи. Я еще не закончил с тобой, - Леви спускается ниже, слизывая сперму, широко проводя языком по члену Эрена, и затем целуя его во внутреннюю часть бедер. Укус за укусом, поцелуй за поцелуем - мальчишка вновь стонет его имя, и Леви готов слушать это вечно, пока изучает его тело, касается каждого сантиметра пальцами или языком, впитывает его тепло и любовь. Сегодня они впервые за всё время ложатся спать вместе, пусть и на небольшой постели капитана - Эрен устраивается у него под боком, кладя голову на грудь Леви, и быстро проваливается в сон. Сам Леви еще долго не спит - он смотрит на мальчишку, которого обнимает, и кристально ясно осознает, что готов отдать за него свою жизнь. Но куда как больше хочется подарить ему тот мир, которого он так желает и заслуживает, и остаться в этом мире с ним вместе. *** Момент, которого Леви так томительно ждал и чертовски боялся, наконец-то наступает. Человек, чья незримая тень отравляла всю его жизнь, становится реальным вновь. Плоть, кровь, крепкий запах табака, и много-много горечи, оседающий на языке, когда Леви кричит его имя во всю глотку. - Кенни! Его старик всё так же силен, умен и хитер, и ему удается ранить ученика. А еще успешнее удается вновь сломать его волю и поселить неуверенность в себе, как это было бесчисленное количество раз до. Страшнее то, что Эрена больше нет рядом - его похищают, и Леви, кажется, знает, кто стоит за этим. В какой раз Кенни Жнец разрушает его жизнь, отнимает то, чем он так сильно дорожит - и даже не подозревает об этом. Леви молит невидимых богов, чтобы Кенни не узнал об их связи. Чтобы не получить отрубленную кисть Эрена в кульке из ткани. Чтобы не остаться снова одному в заиндевевшей бесконечности. Чтобы не... Ему стоит больших сил выжить после встречи с Кенни, не распасться на куски, не раствориться в нахлынувшей на него водопадом грязи и извечного кенниного "помойная крыса". Леви пустой. После всего в нем не осталось ни сил, ни мыслей, ни чувств. Только тишина, эхом звенящая внутри черепной коробки. Слишком много всего. Во временном убежище разведчиков всего одна комнатка - пустая, покрытая пылью и паутиной, кладовая. Леви вваливается внутрь, ногой захлопывая за собой дверь и сползая по ней вниз. Не время, чтобы строить из себя сильного. Да и не перед кем. Эрена здесь нет. - Всё только началось, - машинально говорит Леви вслух, пялясь в одну точку. Взгляд пустой, лишенный осознания. Леви сидит в этой прострации еще несколько минут, а потом, наконец, поднимается на ноги. Еще не время сдаваться. Он был без Кенни больше десяти лет, и за это время он стал другим. Он узнал, что такое дружба, товарищи, поддержка, сочувствие, забота и любовь. Всё то, что было неведомо для Жнеца, и чем он так часто бравировал. Может, Кенни и был прав, говоря, что в чувствах - слабость. Но Леви собирается изменить эту философию, переделать её под себя и выплюнуть Кенни в лицо. Кенни так и не смог стать человеком. Он хотел того же от Леви, но его "глупый заморыш" оказался совсем другим. *** События развиваются хаотично, цветным - в основном кровавым - калейдоскопом. Удача улыбается разведчикам после стольких провалов: сегодня отряд Леви одержал победу. Команда Кенни Жнеца повержена: кто-то мертв, кто-то корчится от боли на каменном полу пещеры. Расправившись с засадой, Леви первым бесстрашно летит внутрь по странному пустому коридору с факелами. Глупо, ведь там его может ждать ловушка от Кенни. Град пуль, залп огня, взрыв, что угодно. Его бывший наставник весьма изобретателен. - Кенни! - Леви кричит в темноту, но она остается равнодушной. Преодолев метров двести, Леви наконец видит впереди выход. Он спускается на площадку в надежде увидеть Жнеца, но вместо него видит Эрена, и ему хочется облегченно кричать, что его мальчик жив. Он прикован цепями - распят, словно какой-то святой, всё лицо залито кровью, но огромные зеленые глаза сразу же находят родные серые среди десятков других, и Леви понимает: Эрен ждал его. И Леви не подвел. Смог. Спас. Вытащить его и Кристу и было основным заданием команды капитана, но Леви в кои-то веки не может игнорировать личные счеты. Кенни вновь сбегает прямо из-под носа, оставляя своему бывшему ученику кучу вопросов, непонимания и бессильной злобы. Но жизнь Эрена важнее, и гнев утихает, как только они возвращаются в штаб и Леви касается родных плеч. - Леви, - мальчик громко рыдает от пережитого ужаса, сжимая капрала в объятьях до хруста костей. Они остаются вдвоем на какие-то жалкие минуты, прежде чем вновь разбежаться по поручениям. Над миром нависла очередная угроза, отец Кристы Род Рейсс превратился в титана, и черт знает где он сейчас. С утра им вновь нужно будет рисковать собой, чтобы спасать этих неблагодарных людей. - Расскажи, что произошло там. Это Кенни сделал? - Леви касается почти зажившей на лбу царапины, что еще недавно была глубоким открытым порезом. - Вы знаете его? - Эрен отстраняется от капрала и вглядывается в его уставшие глаза. - К сожалению. - Со мной всё в порядке. Я боялся больше никогда вас не увидеть. Остальное ерунда, - Леви выглядит безжизненным, и Эрен легко улавливает его состояние. - Что бы дальше ни случилось, мы справимся, Леви. Самое сложное позади. Леви мотает головой. - Ложь.  Сердце болит, дыхание перехватывает, Леви крепко сжимает запястье Эрена. Ему всё ещё не по себе от мысли, что Эрен оказался так близко к его заклятому врагу. Что Кенни смог достать его, пусть даже и одной раной. - Я думал, ты погиб. Я не верил, что успею. Я уже ни во что не верю. Он вернулся, а ты мертвый... - Леви опускает голову. Он позволяет себе ломаться сейчас здесь, в присутствии Эрена, такого же сломанного, только выбравшегося из заточения. Больше нет свободного места внутри, в груди, и давно забытый страх ломится наружу, снося всё на своём пути. - Он? - Кенни был моим учителем. Я жил с ним всё свое детство и молодость, - Леви с трудом выдавливает из себя это признание, будто ковыряет старую рану. Новая кровь из былого ранения уже хлещет на пол. - Его работа, - Леви касается еще до конца не заживших царапин от пуль на левой стороне лица. - И это он пальнул мне в бок. Это он превратил меня в то, что ты видишь сейчас. Он везде, и мне некуда бежать. - Чёрт, - Эрен сжимает кулаки от злости и волнения. - Вы можете не приближаться к нему? Уверен, разведчики разберутся с ним. Я могу... - Нет, - Леви нервно передергивает плечами, - рано или поздно мы должны были встретиться. Чтобы все уладить, наконец. Я только надеялся, что он будет совсем старым, но, похоже, он переживет меня, - Леви говорит это серьезно, веря в свои слова. Хотя Кенни и не очень-то старался его прикончить, они всё равно сейчас по разные стороны баррикад. И исход один. - Никто, кроме меня, его не одолеет. У нас равная сила, но у него опыта больше. А ты, - Леви кладет ладонь на грудь Эрена, - даже не думай играть в благородного спасителя. Это мой бой, Эрен. А ты - моя слабость, и если Кенни узнает это, я проиграю ему. А ты даже не представляешь, на что он способен. - Я слышал, что говорили об этом Кенни Аккермане, - вздыхает Эрен, - словно он опаснее всех титанов вместе взятых. - Так и есть, - машинально отвечает Леви, а потом его приковывает к месту от услышанного. И вдруг... Аккерман? Леви никогда не говорил эту фамилию, данную ему учителем - зачем? Он представлялся только именем, а "капрал Леви" уже давно стало родным и привычным. Но...Эрен явно не про него говорил. Аккерман. - Ч...что ты сказал? - Леви вытаращивает глаза на Эрена, молясь, чтобы ему послышалось, хотя знает, что это не так. - Сказал, что Кенни Аккерман опаснее титанов, - удивленно повторяет Эрен. Кенни Аккерман. Больше известный как Кенни Жнец. Прошло столько гребанных лет, а Леви так ни разу и не слышал его фамилии. Поразительно.  Больно. "Я оставил тебе то, что навсегда привязало тебя ко мне" - хрипловатый, грубый, резкий голос эхом звучит в голове. Так вот что это было. - Леви, ты в порядке? - Эрен осторожно касается его плеча. - Да, всё нормально. - Не ври мне, - строго говорит Эрен, и Леви даже теряется от этого неожиданного давления. - Я всегда боялся стать таким же, как он. Делать то же, что делал он со мной. - Так вот в чем было дело. Я - не ты, а ты - не твой учитель, что еще ты хочешь услышать, идиот? - Эрен бескомпромиссно выдыхает, а затем крепко обнимает Леви. Леви был уверен, что разозленный Эрен сейчас влепит ему пощечину - и был готов принять это. Но мальчишка в очередной раз сломал все устои, поступил так, как никогда бы не поступили другие. Леви находится в немом оцепенении от всего произошедшего, да так и стоит, безвольно опустив руки вдоль тела, пока Эрен Йегер - его дом, его свобода, его мир - держит его в своих руках. - Ты пойдешь к нему, - обреченно говорит Эрен, отпуская Леви и глядя в глаза своего любовника. - Я знаю это, вижу. Что бы я или кто-то другой ни говорили, ты отправишься за ним. - Да. Эрен рассеянно кивает, а затем притягивает Леви к себе за нагрудные ремни и прижимается к его губам своими. Они целуются медленно, нежно, долго, вымывая этим поцелуем всю боль друг друга. - Сейчас он исчез и наверняка затаится на какое-то время, но это далеко не конец. А я должен поставить точку в этой истории. - Выживите. Пожалуйста. - Я бы сказал, что не оставлю тебя, Эрен, но не буду давать ложных обещаний. Этот бой может стоить мне жизни. Ресницы Эрена становятся влажными, в комнате повисает надрывная тишина. Тугой ком внутри Леви ползет по носоглотке, оставляя в горле привкус слизи и дыма. А потом всё происходит само собой: на волне отчаянья, страха, агонии и приближающегося конца света. Руки хаотично переплетаются, железные пряжки ремней скрипят и со звоном падают на пол. Одежда и обувь - следом. Леви прижимает Эрена к стене, ладони властно проходятся по его телу от тонких ключиц до бедер. Эрен хрипло стонет и влажно, пошло облизывает пальцы капрала, когда тот прислоняет руку к его чуть пухлым губам. Мальчик запрокидывает голову, держа любовника за плечи и до крови прикусывает губу, когда чувствует мокрые пальцы Леви в себе. Никакие надуманные морали, старые сомнения и колебания больше не имеют значения, ведь мир прахом ложится к голым ступням. Эрен закидывает одну ногу на бедра Леви, прижимая его к себе и насаживаясь на пальцы с сиплым стоном. Леви растягивает его быстро, чуть грубо, крепко держа за талию и двигая тело любовника вниз-вверх на своей руке. Эрен лёгкий для него, и Леви подхватывает мальчишку на руки, держа за бедра и прижимая к себе. Эрен в ответ обхватывает его за спину, шепчет признания в любви сквозь слезы, стонет, сипло умоляет продолжать и громко кричит, когда Леви входит в него, расцарапывая спину капитана до крови. Эрен узкий, горячий, самый желанный и единственный любимый. Он цепляется за плечи Леви как за последнюю опору в этом мире, стискивает зубы от боли во время первых движений, но затем улыбается и двигает бедрами навстречу любовнику. Леви физически чувствует, как расслабляется его тело, как принимает капрала, как внутри становится влажно от его смазки. Леви разводит ноги Эрена шире, вбиваясь на всю длину, забирая всё, и даже большее - и Эрен щедро отдает ему себя. Даже сквозь его слезы Леви отчетливо видит - Эрен счастлив. Леви, кажется, тоже. Он прижимает любовника к стене, удерживая его одной рукой, а второй обхватывая плотным кольцом его член. Эрен кричит от удовольствия, рассыпается в руках Леви, жадно требует больше и сильнее. Он всегда был готов принять от Леви Аккермана всё, что тот решит ему дать. Боль, наказания, избиение, удовольствие, заботу, сочувствие - всё то, что делало Леви живым. Эрен бы никогда не выдержал чужого равнодушия - это было именно то, чего он боялся. Эрен царапает шершавую стену, бритый затылок Леви, кусает любовника за мочку уха и зачем-то целует его прикрытые веки. Эрен кончает на несколько секунд раньше Леви, и успевает умолять любовника кончить в него. Леви так и делает, не отпуская Эрена даже после разрядки. Он устало оседает на пол, продолжая держать мальчишку на себе, и обнимает его, утыкаясь в тонкую шею. - Ты мой. Ты навсегда мой. - Твой, - Леви чувствует, как Эрен улыбается, и поднимает голову, чтобы видеть его улыбку. Она, пожалуй, прекраснее, чем небо за стенами.