Сеть

      Холодный воздух проникал в тонкую щель между дверями вагона сабвея, и пахло влагой, что осталась снаружи. Джаред выбрал публичное место — обычное интернет-кафе в южной части Манхэттена.       Помни, что Ковчег строил любитель, а Титаник строили профессионалы. И Джаред помнил. И как запасной бэкдор для себя самого, он слил всю информацию: о том, что он сделал, о прототипе написанного им эксплойта, о том, что готовится, и всю относящуюся к этому информацию на зашифрованный виртуальный диск и оставил его на независимом облаке, хостинг которого находился во Франкфурте.       Через три часа запуск последней стадии, а в понедельник, как только поступит информация со смартфона Дженсена о времени изменения паролей, «Вики» перехватит сигнал и в ход пустят «Разрушителя».       И всё будет кончено.       В условленное время Джаред запустил с ноутбука написанный им же эксплойт и через удалёнку внедрил его в систему CG Corp.       А потом вызвал курьера и, упаковав переданный ему Тэдом ноутбук и смартфон, отправил с курьером на имя Чада со временем получения в понедельник, в 15:00 пополудни.       К этому времени будет уже все кончено, как рассчитывал Джаред.       Что-что, а выворачивать обстоятельства под себя Джаред научился лет в тринадцать, а к двадцати пяти годам мог провернуть ещё и не такое.

***

      Дженсен очнулся, как с поля боя вернулся. Ближе к полудню воскресенья.       И весь остаток дня смутно пытался вспомнить, что же ему такое могло присниться после выпитого, что он видел во сне, как Падалеки тащил его до кровати.       Бред какой-то.       А в понедельник Падалеки не пришёл в офис.       Дженсен позвонил ему на сотовый, но телефон был выключен.       Посмотрев на время, Дженсен решил, что у опаздывающего Падалеки есть ещё примерно минут десять — пятнадцать до того, как Дженсен его убьёт.       Посмотрев снова на часы, он поспешил на технический этаж — менять пароли и коды доступа к системе CG Corp.       И совершенно не понял в первые секунды, что произошло, когда ему было отказано в доступе. Ещё через мгновение сработала охранная сигнализация, двери моментально заблокировались, и экраны, мигнув, вывели аварийную блокировку.

***

      Это как программы, работающие в фоновом режиме без участия пользователя.       Джаред практически по минутам знал, когда «Вики» должна была перехватить сигнал маркера безопасности. Предполагал, когда взламывал пароли и подбирая виртуальные ключи, сметая на своём пути все преграды, должен был подключиться и «Разрушитель». Программа должна была успеть подключиться к одному единственному терминалу в мизерное окошко, открытое Джаредом. Сквозь внутренние переходы, через многочисленные уровни контроля — подключиться вовремя.       Свет из приоткрытого окна рассеял дымный полумрак комнаты, когда Джаред отдёрнул шторы. На электронных часах, стоявших на столе, переломилась угловая семёрка, превратившись в восьмерку, когда в дверь его съемной квартиры резко постучали.

***

      Когда дверь в помещение разблокировали, Дженсена встретили не только техники и пара человек из службы безопасности, но и Карлсон со сложным, испуганно-охуевшим лицом.       Очень коротко объяснил, что якобы была попытка перехвата управления серверами и проникновения в дата-центр. Но в красках, сука, расписал, что за время блокировки они смогли вычислить точку, откуда исходил сигнал.       Головная боль от нехватки кислорода в заблокированной комнате ползла у Дженсена от затылка к вискам.       — Не поверишь, — стоя в лифте, не затыкался Карлсон. — Этого клоуна поймали во второй раз! А я тебя предупреждал.       — Кого поймали? — устало выдохнул Дженсен, потирая виски и не понимая, о чём говорил Карлсон. Его больше волновало, пришёл Падалеки или нет.       — Хакера твоего. Падалеки.       — Да ладно?! — Дженсен успел натянуть отрешённую улыбку и спрятать за ней истинные чувства, чтобы не показать их Карлсону.       Если было необходимо, Дженсен Эклз умел, блядь, охуительно улыбаться.       — Тебя, кстати, Колплейт к себе вызвал.       — Не удивлён, — холодно ответил Дженсен.       Все мысли мгновенно выветрились, выцвели, теряя очертания и смысл.       Дженсен доехал до этажа, вышел и пошёл в кабинет технического директора, Говарда Колплейта. Зная, что именно он негласно отвечал за Падалеки, жить ему оставалось минут десять.       Но всё оказалось намного сложнее. Уж лучше бы Колплейт его уволил.       Вместо этого Дженсен уже подъезжал к отделению полиции, куда отправили Джареда. А на переднем сидении камаро лежала та самая папка с теми самыми доказательствами против Джареда, собранными при взломе «Triton».       Мыслей было до хрена. И все они были не о том. Потому что всё неслось куда-то в неведомые жуткие ебеня. И Дженсен не понимал, как попал в этот поток. Всё катилось к какому-то его личному, индивидуальному апокалипсису.       Дженсен подъехал к полицейскому участку и, заглушив двигатель, закрыл глаза, откинув голову на подголовник сидения. Стало темно, словно веки оказались зашорены. Вот так бы и остаться в этой темноте. И не видеть Падалеки, не слышать его голоса и не рвать самого себя внутри в клочья.       Дженсен словно бежал по раскалённой спирали и, кажется, впервые не знал, что делать.       Его начало подташнивать. Он вышел из машины, направляясь в участок, и ему нужно было перевести настрой в деловое русло и избавиться от противного желчного привкуса.

***

      А Джаред вот сам себя переиграл и загнал в угол.       С момента ареста организм плавно перешёл в режим автопилота — механические движения, отсутствие желания двигаться и вообще дышать.       В голове роилось множество мыслей, шумных, как проснувшиеся по весне мухи, местами даже лишённые всякого смысла — как аксиомы, которые не требуют доказательств.       С минуты на минуту должен был приехать назначенный ему государством адвокат и представитель из CG Corp, и они вместе решат, на сколько это самое государство его и посадит. У представителя CG Corp ведь будут на руках все материалы.       — Дженс, прости, — он прошептал едва слышно в потолок камеры.       Джаред прекрасно понимал, что это — выстрел в пустоту. Но сюрпризы в жизни Джареда ещё не закончились. Пустота, оказывается, могла и отвечать. И войдя в комнату для допросов, он в этом убедился.       — Ну и как ты умудрился вляпаться в это дерьмо?       Вопрос был, судя по всему, риторическим и ответа не предполагал.       Дженсен бросил папку на стол, за который сел Джаред, со скрежетом отодвинув стул.       — А ещё кого-то арестовали? — поинтересовался он вопросом на вопрос.       — Да. Насколько мне известно, арестовано ещё девять человек.       Джаред невесело усмехнулся, покачав головой.       — Знаешь, как тебя нашли?       — Теперь могу догадаться. По дорожке из хлебных крошек, ведущих ко мне. Как я понимаю, выследили по VPN-сессиям?       Дженсен действительно был удивлён такому повороту событий, но профессионально спрятал это чувство, потому что все аресты произошли настолько быстро, что пока мало кто был осведомлён.       — Я по-прежнему не считаю тебя тупым кретином, чтобы оставить настолько очевидные следы. Хоть и хорошо замаскированные под плохую зачистку. Тебя слили, ты это понимаешь?       Джаред усмехнулся, делая благодарный кивок головой. Забавно понимать, что тебя списали в расход.       — Возможно, ты помнишь группу хакеров под названием «Багз»? — Джаред опять кивнул. — Так вот, их собственный лидер хранил всю переписку с ними. И в итоге восемь хакеров оказались в тюрьме. Проверили жёсткий главаря и всё. Не мне тебе рассказывать, что нет ничего проще, чем отследить остаточную информацию по мейлам, VPN-сессиям, сообщениям в чатах, SMS. Всё предельно просто. Один человек — и всё накрылось. Это называется…       — Единая точка отказа, — закончил за него Джаред.       — Точно, поскольку даже если они и не встречались лично, но всё равно подвергали друг друга опасности всякий раз, когда посылали хотя бы одно SMS.       — Дженсен…       — Мне одно интересно, как ты получил информации о точке смены паролей в систему?       — Временный Root-доступ у тебя в смартфоне. Отсюда и отследили.       — Когда успел?       — В субботу ночью, когда тебя пьяного домой привёз.       Дженсен пытался понять, где он просчитался. По-крупному так, со вкусом и размахом.       «Ясно, — про себя произнёс Дженсен. — Значит, было на самом деле. Не сон».       — Временный, говоришь, доступ? — переспросил Дженсен, мимолётно глянув на Джареда. И, не дожидаясь ответа, достал свой телефон и перезагрузил. — До первой перезагрузки, значит, — уточнил он, и Джаред кивнул, подтвердив.       Это как игра с нулевой суммой.       — Значит, — сухо продолжил Дженсен, — ты получил Root на моей машине, вытащил IP и вошёл в канал под моими данными. Ты подо мной проник в систему и даже предусмотрительно логи после себя успел почистить. Ладно, допустим, всё это ещё можно понять и списать все твои действия определёнными мотивами, — Дженсен подошёл ближе и попытался заглянуть Джареду прямо в глаза. — В данный момент мне интересно только одно — когда я тебя трахал, ты тоже думал обо всём этом? Пока ты стонал подо мной, ты действительно получал кайф или разрабатывал план дальнейших действий? А?!..       — Дженс, — Джаред опустил голову ещё ниже. Поднять глаза было не просто стыдно, а до одури страшно. Джаред ненавидел сам себя настолько сильно, как никогда раньше. — Всё не так…       — А как?! — сорвался Дженсен, как без оглядки в озеро с высокого уступа слетел.       — Ты не понимаешь…       Вечная беспомощная фраза, когда сказать нечего, но подать голос необходимо.       — Так просвети меня!       — Я же… — Джаред запнулся и, подняв голову, встретил холодный взгляд, в котором не было ничего, кроме брезгливости и презрения. Может быть, и ещё немного злости и ненависти. — Я же верил в то, что делал.       Дженсен различил нехарактерную для голоса Джареда усталость, безнадёжную тоску и такую же просьбу — робкую и тихую.       — Скажи мне ещё только одну вещь, — склонился над ним Дженсен, — что я ошибался насчёт нас?! Скажи мне, что я параноик?! Скажи, что никогда… — голос дрогнул. Дженсен мог обмануть кого угодно, но только не Джареда.       — Не ошибался.       Мыслей больше не было. Дженсен просто оборвал их, не дав родиться на свет, потому что они были уже бессмысленны. Он мгновенно задавил в себе и непозволительно выпущенные на свободу чувства. Его лицо словно потемнело на глазах, как грозовая туча.       — Завтра твоё дело заберёт ФБР, отдел «Киберпреступлений».       Всего мимолетное движение в его сторону и тихий шёпот на самой грани слышимости:       — Прошу тебя, Дженс.       Дженсен Эклз молча развернулся и ушёл.       Если пропасть слишком глубока, то свободный полет очень быстро может превратиться в стремительное падение вниз, на самое дно.       А внутри у Джареда — звенящая в чёрной пустоте натянутая струна тоски и безнадёжности.