История квартиры 1506.

Чжэи проснулась так же, как обычно, без лишней суеты и какой-либо спешки. Дома у Ёнхи она должна была быть в половину одиннадцатого утра. Сначала ей нужно было на работу, чтобы оставить кое-какие бумаги и взять бумажку с адресом женщины. Дело не в том, что у неё с памятью дела плохи. Чжэи просто отдавала бумажку водителю такси, мимолетно взглянув на неё. Типа ощущения, когда совершенно не помнишь, куда положил свой телефон минуту назад. Ищешь его минут пять, но потом оказывается, что он был у тебя в руке или на самом видном месте. Она схватила бумажку и помчалась к Ёнхи, ехать нужно было достаточно долго. Она так же дала бумажку водителю, и они тут же сорвались с места. Ли думала, что у женщины была довольно веселая и сладкая молодость. Она думала, что женщина жила в достатке, в полной семье, может быть, даже с братьями и сестрами. Вчерашние слова Ким о нелегкой молодости журналистка почему-то восприняла как сарказм. Женщина всегда скрывала свое прошлое от лишних глаз по непонятным ей причинам. Может быть, сегодня она узнает об этом. Но это ещё не факт. Во время её раздумий, за окном сменялись пейзажи Сеула. Пышные деревья, высокие небоскребы и здания агентств сменялись маленькими домиками и коттеджами повыше. Ёнхи жила за городом, в интервью она упомянула, что не очень любит городскую суету, испорченный машинами воздух и недружелюбных людей, гуляющих в клубах поздно ночью, покупающих шлюх на ночь. Через двадцать минут Чжэи уже поздоровалась с женщиной, зашла в дом и пила заваренный Ёнхи чай. По словам Ким, в её родной провинции гостей обязательно нужно было напоить чаем, в знак дружелюбия. -Чжэи, мы можем начать прямо сейчас, -сказала женщина своим мягким и приятным, немного старческим голосом. -Конечно, -ответила темноволосая, делая ещё один глоток.       Ким Ёнхи, родилась двадцать девятого августа тысяча девятьсот шестидесятого года в провинции Синин, Китай. Отец кореец, мать китаянка. Рост-сорок шесть сантиметров, вес-три шестьсот. На данный момент единственный ребенок, живет в полной семье. Самая обычная девочка, можно сказать. Живет в достатке. Но такое детское счастье длилось недолго.       Когда Ёнхи едва исполнилось пять лет, семья решила отпраздновать её уже прошедший день рождения за городом, вместе с бабушкой и дедушкой. Семья их была не настолько богатой, чтобы позволить купить себе целый автомобиль, поэтому они сели на общественный автобус. Вроде бы, ничего не может испортить им семейный отдых. Но вдруг автобус занесло. Был слышен ужасный визг шин, дети уже начали плакать, а их матери и отцы взяли их на руки и начали успокаивать, мол, все обойдется и все продолжат свою былую жизнь, забыв про этот несчастный случай. На самом заднем сидении сидела семья Ким. Конечно, маленькая девочка уже давно плакала на руках мамы, как и остальные дети. Так продолжалось около двух минут, пока что-то не врезалось в автобус сзади с ужасным шумом и женскими криками. Автобус наконец-то остановился. Пассажиры, как по команде, все обернулись назад. Вид был не очень, мягко говоря. Кровь, очень много алой, неприятной жидкости. Почти по всей задней части автобуса были раскиданы руки, ноги, пальцы, а где-то и вовсе торчали головы. А среди всего этого ужаса сидела девочка пяти лет с красными от слез глазами и почти вся в крови. Она уже не плакала. Просто не понимала, что только что произошло, и что она уже стала сиротой.       Спустя некоторое время, она уже была с бабушкой и дедушкой. Полицейский рассказывал всю случившуюся ситуацию бабушке девочки. Дедушка сидел с Ёнхи, а она в свою очередь обнимала свою любимую игрушку, мимолётно смотря на бабушку. Она слышала, как они с «каким-то дядей» разговаривали, но не слышала, о чем; она видела, как бабушка закрыла рот рукой, чтобы не закричать, видела, как у неё наворачиваются слёзы и свободно текут по лицу, вырисовывая узоры. Буквально через пять секунд женщина не смогла устоять на ногах, хваталась за стены, пытаясь не упасть, но попытки были тщетны. Пожилая женщина упала на твердый, скрипучий деревянный пол. Полицейский тут же забегал глазами, наклонился к женщине, в попытках сделать хоть что-нибудь. Дедушка сделал то же самое. Ёнхи просто стояла и наблюдала за всем происходящим. Молча, даже не плача. Дедушка проверил, дышит ли она, ожидая лучшего. Но это «лучшее» не случилось. Сердечный приступ, инсульт. Было уже поздно что-либо делать. Пожилой мужчина упал на пол, был почти в истерике, но знал, что на него смотрит любимая внучка. Он не хотел показаться слабым перед девочкой.       -Искренние соболезнования, -промямлил молодой полицейский, смотря в пол и скрывая свои глаза под фуражкой. Ответа не последовало. В следующее мгновение старик с огромным трудом поднялся с пола, вытирая слезы, бежавшие ручьем, будто гнавшись за кем-то или чем-то. Он подошёл к маленькой Ёнхи, которая была в крови собственных родителей и ещё каких-то погибших людей, все так же обнимая свою игрушку. Дедушка обнял её, отстранившись на мгновение, чтобы посмотреть на девочку, которая слишком много пережила сегодня. Большие, темные глаза без двойного века, длинные реснички, маленький носик и лицо, не выражавшее ничего. Дедушка не видел в её глазах скорбь, сожаление, тоску или грусть. Абсолютная пустота. От этого у старика даже пошли мурашки, настолько был пустым её взгляд. Он взял её на руки и молча вышел из участка.       Чистая внешне и морально, Ёнхи, уже переодевшись в пижаму, бежит ужинать вместе с дедушкой. На ужин были суп, мясо, рисовые пирожки, и, соответственно, сам рис. Всегда веселый дедушка сейчас был особенно грустным по непонятным девочке причинам. Ким так же не понимала, куда делись её родители и бабушка, почему же они одни в доме? Может быть, они ушли в магазин? Или решили специально оставить их одних в таком огромном доме со скрипучими полами? Ёнхи была в сладком неведении происходящего. Конечно, что же ожидалось от маленькой девочки. Каких-то раздумий или грусти? Может быть, какой-то тоски в глазах? Или же просто-напросто осознании того, что у неё теперь нет бабушки и родителей? Нет, все слишком резко и быстро взвалилось на её хрупкие детские плечи. Они ели молча, каждый думал о своем. Такая напряженная атмосфера. Дедушка даже не решился все рассказать своей внучке, считая, что этот груз непосилен для её ещё слишком детскому разуму. Да и не особо хотел он разрушать маленькую детскую вселенную.       Вся еда доедена, вся посуда помыта. Время ложиться спать. Дедушка, по традиции, прочитал маленькой Ёнхи сказку о прекрасных принцессах, об их прекрасной жизни с типичным счастливым концом. В них не было абсолютно ничего необычного, обычные современные Золушки, Белоснежки и спящие красавицы. Но как ни крути, такие истории всегда будут интересны людям, особенно детям. Им это просто необходимо, жизнь ребенка без сказок-скучная, рутинная и такая одинаковая, что аж тошнит. Глаза Ёнхи наконец-то выразили малейшую, еле уловимую эмоцию. Счастье, блеск в глазах, завороженность. Именно такие эмоции испытывают дети во время прочтения сказок, так ведь?       -…И жили они счастливо. Конец. А теперь, Ёнхи, спи, -закончил дедушка, поцеловав внучку в белоснежный лоб.       -Дедуль, можно я кое-что спрошу? -спросила девочка. Мужчина даже немного замялся, секунды две бегая глазами.       -Конечно, милая. Спрашивай, -ответил ей «дедуля».       -Почему ты сегодня такой грустный ходил? И почему мама, папа и бабушка ещё не вернулись с магазина? -спросила малютка, часто моргая глазами. Вдруг дедушка ещё больше помрачнел, думая, что ответить девочке. Сказать правду или соврать? Сломать вселенную девочки или оставить её такой, созданной на лжи? Мужчина больше склонялся ко второму варианту. Она осталась такой невинной, хоть и пережила сегодня немало. Дедушка, после минут двух раздумий и переваривания детского вопроса, все-таки ответил:       -Поговорим об этом завтра. Хорошо, дорогая? Просто… сегодня ты пережила слишком многое, понимаешь? Тебе нужен отдых, Ёнхи. А теперь спать, -как-то особенно мягко проговорил дедушка. Хорошо, что она не была особо упрямой. Нет-значит нет.       -Хорошо, дедуль. Спокойной ночи, я тебя люблю! -почти выкрикнула девочка. Мужчина даже немного дернулся, не ожидая такого ответа. На сердце стало теплее, даже жить захотелось от этих слов маленькой девочки. Дедушка выдавил из себя наимилейшую улыбку, которую только мог выдавить из себя лишенный сил старик.       -Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи, -сказал дедушка, одновременно выключая свет и скрипя дверью, закрывая её. Да, спокойной ночи, дедуля.