Истории двух половинок

      Он стоял оперевшись руками о металлические поручни небольшого мостика, проложенного поперек маленькой речушки. Его уставший взгляд был направлен ввысь, длинные шелковистые волосы развивались на ветру, слегка путаясь. Белое, словно облако пончо, прикрывало раны, оставленные братом после боя. Он устал. Очередное поражение оставило не только телесные напоминания, но и душевные. А ведь Он так старался, шел маленькими шагами, перескакивая через головы недостойных зевак. Приподняв правую руку, парень поправил волосы, попавшие на бледное, слегка исхудавшее лицо.       Привлекательные черты, свойственные ему — исчезли. Взамен им пришел новый, не знакомый образ истерзанного зверя, загнанного вновь в клетку. Тихий звон бубенчиков насторожил мужчину. Повернув голову Хао огляделся. Видимо показалось? В последнее время его преследовал звук. Знакомый звук маленьких бубенцов. Эти тонкие звуки — были знакомы, но откуда?       Отвернув голову и, вытянув руку вверх, Хао тянулся к небу, словно стараясь поймать незаметные солнечные лучи, украшающие водную гладь. И вновь звон бубенцов, но в этот раз более четкий, словно кто-то стоял сзади, настойчиво привлекая его внимание. — Ты так изменился, Асаха, — этот голос. Резкое напряжение в теле Хао, маленькая дрожь в ногах и руках выдавала его удивление. Резко повернувшись, Хао встретился взглядом с невысокой женщиной. Ее длинные белокурые волосы, бережно собранные в хвост украшали прекрасные омуты бездонных глаз. Фиолетовое кимоно, украшенное лепестками сакуры, облегало тело, а красный пояс лишь подчеркивал женскую стройность.       Подул резкий ветер, принесший лепестки цветущей сакуры, кружащей между двумя людьми, чьи взгляды были направленны друг на друга. — Мама, — голос Хао дрожал. Он не верил, что перед ним стоит она. Женщина, что он так безумно любил. Сделав шаг вперед и, вытянув руку, Хао на миг осекся. Страх. Маленький страх того, что с ним играются, моментально исчез, когда Асаноха улыбнулась, а маленькие бубенцы, спрятанные в тугой резинке, вновь издали знакомый звук детства.       Поддавшись вперед женщина обняла сына, прижав того к себе как ребенка, только вернувшегося в родной дом. Ее нежные руки сжали тонкую ткань пончо, а слегка пухлые губы коснулись пульсирующего виска. Она здесь. Это не иллюзия. Сейчас перед ним его мама. Он чувствует стук ее сердца, слышит мысли, бушующие в ее голове ураганом. — Ты стал таким большим, мой мальчик, — бархатный голос резал тоненьким ножиком сердце шамана. Одинокие слезы, стекающие по бледным щекам, моментально исчезали под внутренним теплом его тела. — Мама, — словно обезумевший шептал Хао, обнимая женщину как можно сильнее, словно боясь, что она вот-вот исчезнет.       Ее рука бережно гладила голову сына, слегка перебирая длинные волосы. А он лишь сжимал ткань ее кимоно. Не в силах выдавить из себя хоть слово, Хао не стыдясь собственных эмоций плакал. Он так мечтал увидеть ее вновь, что как только Асаноха оказалась рядом, Хао растерялся. А ведь он столько хочет ей рассказать. Например, то, что у него теперь есть брат близнец, что он давно не тот маленький Асаха, оставшийся совсем один.       Возмужавший мальчик обрел много опыта, но одиночество идет с ним под руку, даже не думая отпускать хотя бы на миг. Ему больно, что тогда он был беспомощным мальчишкой, потерявшим единственный лучик света в жизни. — Я, — попытался начать Хао, но теплые губы, коснувшиеся его виска, заставили замолчать. — Я знаю, Асаха, — ком подступивший к горлу мешал дышать, но Хао боялся отпускать ее из объятий. — Ты так долго ждал. Прости, что я не пришла раньше. — Ты здесь. Это правда, ты? — подняв голову, Хао вновь взглянул в глаза мамы. Эти бездонные глаза он узнал бы из многих, но сейчас, когда мозг затуманен — он мог ошибаться. Но в ответ тишина. Лишь еле заметный кивок и звук бубенцов. Что еще нужно для счастья тому, кто грезил встречей? Возможно лишь время. Много жадного и ненасытного времени, ускользающего из рук Хао с каждой секундой. — Мне пора, — ее чуть дрожащий голос вновь заставил Хао напрячься, теряя землю из-под ног. Как пора? Погоди, мама, ты ведь только пришла! Почему? Почему ты опять бросаешь меня, оставляя бороться с этим грязным миром в одиночку? Хао лишь крепче прижался к маме, утыкаясь в ее грудь лицом, стараясь скрыть свои полные слез глаза. — Прошу, не оставляй меня одного, — кричал он, слегка разодрав кимоно. — Я всегда буду рядом, Асаха, — легкий, еле заметный поцелуй в макушку. Осторожно убрав руки сына, женщина начала удаляться, стараясь не показывать лицо сыну. — Погоди, прошу, — Хао бежал за мамой, стараясь, ухватит ту за рукав кимоно, но резкий ветер поднял пыль, закрыв весь обзор шаману. Спустя минуту пыль осела, а Асаноха пропала из виду. Упав на колени Хао начал бить землю, роняя на нее горячие слезы. Он вновь потерял ее. Он вновь остался один.       Лишь тихий звон бубенчиков заставил Хао успокоиться. Нет. На этот раз он знал, что его мама рядом. Там, куда никому не забраться. Там, где трепещет его внутренний огонь души.