Истории двух половинок

— Не беси меня, Йо… Ты прекрасно знаешь что будет если меня, разозлить… — зло шипел старший Асакура, пока ещё сидя за деревянным столом кафе, подперев рукой подбородок. Сидящий напротив него Йо выражал крайнюю степень решимости и не меньшего раздражения. До побелевших костяшек он сжимал пальцами деревянную кружку с налитым чаем и чуть ли не скрипел зубами. — То же самое могу сказать про себя, аники. Ты прекрасно знаешь что я не всегда так спокоен как кажется, — в тон брату отзвался наконец Йо, нарочито громко хлебнув остатки чая, напряженной рукой оторвав кружку от стола. — А сейчас ты даже не выглядишь спокойно, — ядовито протянул Хао, прищурив темные глаза. — Потому что ненавижу спорить на эту тему… Тем более ты никогда этого не пробовал чтобы судить… — Да все что угодно лучше чем-то, чем ты себя травишь! — повысил голос Хао чьи глаза от гнева стали практически черными. — Эмм… Осмелюсь спросить… Может вы что-то уже закажете? — робко спросил голос Патча обслуживающего сегодня кафе и готового уже прямо на месте копать себе могилу. Ибо после этого его вопроса близнецы мгновенно подскочили, зло скалясь и шипя друг на друга, а так же ударив по столу ладонями так, что дерево жалобно затрещало: — Чизбургер! — Карри!

***

— Увааа — Йо… Ты чего? — Птенчика жалкооооо! Зачем ты рассказал такую историю?! — на обвинительный крик и всхлипы младшего брата, старший Асакура невольно смутился и потупил взгляд, коснувшись руки брата, сжимавший ворот его пончо еще с того момента как птенец из истории попал в беду выпав из гнезда. И вот когда птенец, решивший что он достаточно взрослый чтобы летать, умер от зубов кошки. Йо и разразился этим жутким воем и плачем, из-за которого уже каждый приспешник успел заглянуть в палатку господина, чтобы полюбопытствовать, не убивает ли величайший брата. — Знал бы я что ты так отреагируешь, то не рассказывал бы тебе ничего… — вздохнул Хао, но резко замер, когда ощутил свободную ладонь брата на своей щеке. — А это еще что? — Заблудший птенец… Потому черный, да? — неожиданно выдал Йо, сквозь слезы смотря на брата — Пошел против всех и умер за это… И страдал от того что сделал — Прекрати… — то что говорил Йо звучало полной чушью, но каждое его слово почему резало как ножом и камнем падало в душу, заставляя тело невольно вздрагивать, а пальцы на руке младшего брата разжиматься. Каким-то шестым чувством, величайший понимал каждую фразу и с удивлением ощутил, как к его горлу подкатывает ком, а глаза жгут выступающие слезы — Не плач, Аники, — жалобно просит в это время Йо, зажмурив глаза и резко сжав брата в объятиях — Не плачь больше, я тебя найду и отогрею. Не дам какой-то кошке тебя съесть… — Тогда… Я буду ждать… Сколько бы времени не понадобилось… — Обещание? — Обещание…

***

— Как..... КАК?! Как такое могло произойти?! — пронзительно мявчил бывший Величайший шаман и основатель клана, а ныне неко с полосатым мехом на ушах и хвосте. Этот самый хвост яростно метался в воздухе и бил своего владельца по бокам, а уши в гневе и панике были плотно прижаты в голове. Сидящий напротив не Йо, виновато прижимал к голове такие же ушки, только черного цвета и виновато скручивал в бублик хвост, пытаясь оттереть щеку от цветных пятен реагента. — Мне просто стало интересно, что ты в подвале прячешь… — И ради этого разнес к черту мою лабораторию и привел в действия все экспериментальные зелья и заклинания?! — Я честно не хотел… А… Мы теперь навечно такие? — Не дай Великий Дух! — возопил старший Асакура, выгнув спину и зашипев — я буду разрабатывать лекарство, и только попробуй снова влезть! Йо… Ты чего? — последний вопрос возник, когда Хао заметил, как младший брат внимательно следит за его хвостом. Как за добычей. — А? Что? А, ничего, прости Аники. Я не помешаю, честно. — Смотри мне…

***

— Ооооо, — только и выдал Йо, смотря на то, как кошачий хвост близнеца мельтешит туда-сюда. В голове младшего близнеца тут же созрел небольшой план по изучению хвостика. Поддавшись вперед, Йо резко укусил спящего брата за хвост, заставляя того не то, чтобы завопить, он закричал. Да так, что на крик сбежались все жители Фунбари-Онсен. — Ты что делаешь, идиот?! — Хвофиф профаю на фуф, — пытался выговорить Асакура младший, прикрывая глаза и все еще держа в зубах кошачий хвост. — Пусти! Урою! Сожгу! Отпусти меня! — вопил Хао, дергаясь и стараясь выбраться из цепких зубов брата. — Неф! Он фафой фуфныыыыыый!

***

Первые секунды пробуждения, Хао думал что бредит. Или что ему просто снится другой сон. Вот только обычно сны, такого содержания ему не снились. А если и снились, то он этого не запоминал, ибо они были без особых красок и ярких эмоций. В этот же раз все происходящее было слишком ярким и реалистичным для сна. Но не отметала теорию о горячечном бреде, особенно с учетом пережитой ранее лихорадки. Йо сидел на нем и, смотря темным, горящим изнутри взглядом, медленно оглаживал его тело ладонями, иногда вгоняя ногти в кожу и склоняясь, чтобы провести по царапине языком и укусить. Хао привык к боли, и даже научился немного ее любить, потому действия брата лишь подогревали кровь и заставляли рефлекторно подаваться навстречу и кусать губы в кровь — Йо, что это все значит? — с трудом разлепив слипшие, словно оплавленные губы старший Асакура удивился тому как прозвучал его голос. Хрипло, беззащитно и мурлыкающе и больше походило на жалобный мявк котенка, чем возмущенное «какого черта». — Просто схожу с тобой с ума, — беспечно улыбнулся младший близнец и облизнулся, глядя на то, как удивленно округляются глаза величайшего и как его тело само собой выгибается, когда Йо съехал обнаженными бедрами с живота брата вниз. — Это все бред… Я просто сплю и мне надо проснуться… — быстро бормочет старший Асакура закрывая глаза сгибом локтя, а другой рукой сжимая в пальцах простынь. В ту же секунду его кожу на животе грубо кусают до крови и оттягивают. — Теперь чувствуешь? — медленно протягивает младший Асакура, лукаво улыбаясь и зализывая оставленный им же укус — Это не сон. И ты больше не отнекаешься и не сбежишь. Ты попался, Аники. Признай это… — на слова брата Хао упрямо пытался промолчать. Сдержаться и взять себя в руки, но Йо был слишком настойчив и скользнул ладонью за пояс брюк своего брата, вырывая из его груди первый стон. — Признаю… Признаю, я попался… Ты поймал меня…

***

Йо долго стоял и смотрел на уходящий закат. В его голове было множество мыслей, от чего он находился в небольшом напряжении. Его брат каждый день рассказывал о прошлых жизнях: о том, каким он был в детстве, еще в первой своей жизни; как проходило его становление на пути оммеджи. Все это Йо впитывал в себя словно губка, стараясь хотя бы мысленно оказаться там, где в одиночестве мерзнет его брат. — Холодно, — раздался тихий, но довольно знакомый голос. Опустив голову, Асакура младший удивился. Рядом с его ногой стоял мальчик, точно такой же, каким брат описывал себя еще тогда. — Маппа? —прошептал Йо, а мальчик резко прильнул к его ноге, хватаясь за джинсы дрожащими пальцами. — Спаси меня, мне так холодно, — маленький Маппа впервые просил кого-то о спасении. Рука Йо легла на голову мальчика, а с острия Харусаме уже капала кровь, словно за считанные секунды он избавил будущего брата от всех страданий. — Успокойся, мой хороший. Потерпи тысячу лет, обещаю, я спасу тебя от холода.

***

— Аники, я знаю, что ты не любишь всю эту человеческую технику, но пожалуйста… Один раз. Чтобы было хоть одно фото, где мы вместе, — Йо просил об этом не первый день. И даже не день, а месяц. С тех пор как он ушел от Анны и смог с помощью технологий Тао вернуть брату тело достаточно сильное, чтобы выдерживать его божественную сущность, он постоянно норовил хоть как-то увековечить образ брата. Человеческие штучки старший Асакура не переносил на дух, а рисовать Йо, сколько не пытался все равно не выходило. Потому, вопреки неудовольствию близнеца, всячески пытался его сфотографировать… На фотоаппарат или новомодный сейчас смартфон, одолженный у Рена, но Хао так поймать и не удавалось. Он просто уничтожал любую технику, когда понимал, что его пытались сфотографировать. Но сейчас у Йо был веский, как он думал, повод и шанс, потому начал давить на брата в открытую, но Хао сопротивлялся, потому что знал что это фото, скорее всего, будет не только первым, но и последним. Йо собирался идти на войну. Собирался сражаться как шаман, чтобы остановить бойню и не слушал когда сам Бог в лице его брата, говорил ему этого не делать. — Аники… Я знаю, что возможно меня там убьют… Потому я и хочу это фото, чтобы у тебя осталось хоть что-то… Можешь считать это моим последним желанием, — на такие слова брата Хао невольно сжал губы, закусив изнутри щеку и до боли сжал скрещенные на груди руки, но подошел к младшему брату, сидящему перед объективом дорогой фотокамеры, стоящей на столике. Брат был высоким, потому подойдя к нему со спины, Хао просто оперся согнутой в локте рукой ему на голову и положил на нее голову, невольно грустно вздыхая и машинально начиная свободной рукой теребить то волосы, то комуфляжный шарф брата. — Аники, не грусти так. Может я еще и выкручусь. Ты ведь сам говорил, что вариантов будущего несусветное множество. А я специально постараюсь, чтобы сбылась хорошая его версия, — в этот раз слова младшего брата вызвали у Хао теплую улыбку и он не стал говорить, что собирается приложить к хорошему концу и свою божественную руку. Случайности в мире — маленькие божественные чудеса. Так же как и везение, которое тоже бывает весьма переменчивым. — Ну, улыбнись, Аники, иначе испортишь фотографию! — Я не позволю тебе умереть, глупенький отоуто, — еле слышно произнес Король, тепло, улыбаясь и уже без нервов смотря в объектив. На его тихие слова Йо лишь рассмеялся и поднял руку, чтобы коснуться щеки брата, но именно в этот момент фотоаппарат щелкнул. Навеки запечатлев теплую и уверенную улыбку Короля и беспечную и полную радости улыбку и смех его брата.

***

— Я люблю тебя, — смеясь, брат прикрыл глаза близнеца руками. — Дурень, что ты делаешь, — держа в руках джостик, Хао старался выиграть Рена, но из-за нежных рук, закрывших обзор, Асакура старший продул. — Черт возьми, Йо! — повернувшись, Хао увидел, как Йо и Рен дали друг другу «пять». — Прости, Аники, он мне еду обещал, — улыбался Йо, почесывая затылок. — Смирись, Асакура. Это твой удел, — вмиг Рену прилетела затрещина по голове. Схватившись, Тао начал кричать и, подняв с пола гуандао, направился в сторону Короля. — Бубубу, обидели малыша, — показав язык, Хао исчез и появился позади Рена. Толкнув парня, он не заметил, как Йо по тихой собрался срулить, и поэтому Тао упал прямиком на него. Гуандао приземлилось в пяти сантиметрах от лица Йо. — Хао, я ж умереть мог, — рыдая, кричал прижатый к полу Йо. — А вот меньше предательством занимайся, — фыркнул Король и, взяв джостик начал играть сам с собой.

***

— «Ах, Гюльчетай, открой свое личико», « Нет, я не могу, это против правил», — смеясь, читал Хао, отобрав у брата какую-то книгу. — Хао, прекрати, — стараясь отобрать книжку, Йо приподнялся с кровати, но тут, же осел обратно, ибо вчера сильно ушиб бок. — Что у нас еще есть? — листая книгу, Хао наткнулся на какие-то листочки со знакомым почерком. — Так, что это у нас? Воу, Йо. Да это твое? — Что?! Верни! Не смей читать! — «Он медленно провел своим горячим языком по моей возбужденной плоти. Его сильные руки крепко сжимали ягодицы, от чего я прогнулся всем телом ему на встречу. Жадный язычок брата игрался со мной, заставляя машинально двигать бедрами вверх», — закончив читать, Хао поднял взгляд на брата. — Это что за порнуха, Йо? — Это? А… Ну… — совершенно не зная что и ответить, парень скрылся под одеялом, но услышав над собой томный шепот быстро вылез. — Хочешь, чтобы это не было текстом, мой сладкий? — откинув книгу на пол, Хао лукаво улыбнулся и лег на брата, вжимая того в кровать. — Хао, постой, — смущаясь, Йо старался прикрыть лицо рукой, но не мог остановить собственного желания. — Мой сладкий, — прошептал Хао прильнул к желанным губам брата.