Пепел крыльев ангела

Том побарабанил кончиками пальцев по столу и снова придвинул к себе распечатки. Официальная биография Дэвида Гаррэтта, то бишь Музыканта, была кристально чиста. Родился, родители развелись, уехал с матерью, закончил музыкальную школу и с тех пор не выпускает скрипку из рук. Богат, но старается держаться в тени. О причинах его возвращения в Хэлл никто не спрашивал. Впрочем, Том мало надеялся на официальные источники, но другие придется подождать. Все было бы гораздо проще, проживи Дэвид здесь всю жизнь, но другая территория – это всегда проблемы. Значит, придется пока этот вопрос отложить. Том убрал распечатки в стол и кинул тяжелый взгляд на букет цветов. Роскошные розы цвета свернувшейся крови с сильным ароматом принесли час назад, и Том до сих пор гадал, кто же мог быть отправителем. Цветы предназначались ему, но Крис точно этого не делал, у Ли есть свой омега, а больше в голову никто не приходил. Ни карточки, ни подписи. Охрана у ворот тщательно обыскала букет на предмет микрофонов, бомб и прочих лишних устройств, а потом передала адресату, так что угрозы Том не ждал. И все же, кто? Не женский букет. Слишком… резок и тяжел. Жаль, что он не знает язык цветов, может, это помогло бы. - Мистер Хиддлстон, - селектор мурлыкнул искаженным электроникой голосом охранника. – Вы просили доложить, как только прибудет Чак с гостем. Том встрепенулся и встал: - Он приехал? - Да. - Отлично. Отправь их в «музей», - тонкие губы изогнулись в усмешке. – Пусть Чак оставит… гостя там. - Да, мистер Хиддлстон. Том отключил селектор и отправился искать Криса. Тот заперся почти час назад с Люком, чтобы обсудить инвестиционные вклады, и с тех пор Том его не слышал. Все еще обсуждают? В эти дела Том старался не лезть, и лишь краем уха слышал об источнике капитала семейства Хэмсвортов. Иначе давно бы уже сунул свой любопытный нос в кабинет Криса. Крис нашелся быстро. Вместе с Люком и бокалом какого-то коньяка, в кабинете. Бумаги были разобраны, отсортированы, рассмотрены, и средний из семейства Хэмсвортов выглядел почти довольным жизнью. Как только дверь приоткрылась, он поднял взгляд от очередной бумаги и улыбнулся, кивком приглашая войти. - М-м-м… а я гадал, куда это ты запропастился, и почему так тихо? Люк улыбнулся Тому и снова сунулся в бумаги, подписывая финансовые отчеты. - Хм… А я, значит, создаю шумовой фон? – Том кивнул Люку, подошел к окну, выглядывая за жалюзи. Оно выходило во двор и на гостевой домик, в котором поселились Ли с Максом. В одном из окон горела лампа, и Том улыбнулся. И кто бы мог подумать… - Уютную домашнюю обстановку, - Крис выбрался из кресла и, подойдя к нему, обнял за талию, губами прижавшись к его шее. – Очень уютную. И очень домашнюю. Хочется взять какую-нибудь книжку и залечь с тобой на диване. И вместе читать что-нибудь… Том запустил пальцы в его волосы, растрепал прядки, думая о том, что надо бы навестить все-таки врача. Приступы раздражения прекратились, но он все равно чувствовал себя странно. - Только мы с тобой поссоримся еще на этапе выбора книги, - Том повернулся к нему, коснулся губами подбородка и шепнул. – Ты нужен мне внизу. Чак привез драг-дилера. - Опять работа, - Крис смешно сморщил нос, но послушно кивнул. – Ты мне отпуск когда-нибудь дашь? Том застыл. Он… слишком сильно давит? Хиддлстон лихорадочно принялся вспоминать события прошедшего месяца и поджал губы. Действительно, с половиной из них он мог справиться и сам, без участия Криса. - Прости, - он вывернулся, виновато улыбнулся. – Ты прав. Я слишком много на тебя взвалил. Люк, признавайся, что сотворил Крис, что ты отдал его мне на растерзание? Хотя нет, не хочу знать. – Улыбаясь, он легко и быстро обошел стол, подмигнул бывшему шефу по совместительству и, бросив короткое «увидимся», исчез за дверью. Вот только Крис нагнал его, едва Том сделал пару шагов прочь от кабинета. - И куда ты сбежал? Том отвел глаза. - Я слишком увлекся в последнее время. Пора вспомнить, что я и в одиночку на что-то годен. Тем более, это даже не туалет в клубе и вокруг все свои. Я мог разобраться сам, а пришел за тобой. Мне это не нравится. - Томас… - легкий, почти невесомый поцелуй. – Уильям… - и еще один. – Хиддлстон… - и еще. Крису доставляло неимоверное наслаждение касаться и ласкать Тома. И целовать. Особенно целовать. – Не придумывай глупостей. Хотя я тот еще дурак. Такое сказать. - Ты сказал лишь то, до чего я мог бы и сам додуматься. Я слишком давлю на тебя и Ли. И мне иногда полезно знать, что я заигрался. – Том задумчиво провел подушечкой пальца по его губам. - Ты не делаешь ничего, что шло бы вразрез с моими собственными интересами и планами, - Крис лизнул кончик его пальца, глядя в его глаза. – Мы с тобой пара. И все, что касается тебя, касается и меня. - И я этим нагло пользуюсь, - Том усмехнулся. – Не дразни меня. - Мне нравится тебя дразнить. Это приятно. Но как пожелаешь… - он взял Тома за руку. – Ну что, идем, бороться с наркоторговлей? - А Люка ты в кабинете оставил? – Том вскинул бровь и рассмеялся. – Или уже забыл про него? - А Люк релаксирует, - усмехнулся Хэмсворт. – Наедине с отчетами и коньяком. В ближайшие полчаса он будет просто тихо счастлив. - И все-таки он, видимо, тебя тихо ненавидит, – проворчал Том и вздохнул. – Иначе не подсунул бы меня тебе. – Том погладил внутреннюю сторону запястья Криса и заставил себя сосредоточиться. – Теперь о другом. У нас нет доказательств, что именно этот парень продал наш неизвестный наркотик. У нас только предположения, причем косвенные. Кто-то в клубе, в котором он работает, видел, как парень присел за столик нашего ныне покойника. Они о чем-то поговорили, и дилер смылся. А через час его собеседника нашли со вспоротым животом. Нож-бабочка был у него в руке. Камер, естественно, нет, но уборщик слышал, как кто-то кричал в ужасе. Что-то вроде «вытащите это из меня». - Значит, нам придется очень сильно постараться. И сыграть так, чтобы он поверил. В то, что мы с тобой в курсе всего на свете, - Крис на миг прикрыл глаза, вспоминая, как Люк чуть не убил его, когда узнал, что он подкатывает к Тому. Лучшему стажеру. - Я отправил его в наш «музей», - хмыкнул Том. – Пусть проникнется. - Ты просто воплощение доброты и нежности, любимый, - Крис поддержал его усмешку. – Если к моменту, когда мы закончим разговор, он не обмочится, это будет величайшим счастьем. - Я далеко не ангел, Крис. И ты об этом отлично знаешь. – Том открыл дверь, кивнул стоящему со скучающим видом Чаку и прошел по коридору до лестницы, уходящей вниз. О, да, далеко не ангел. В его семье омеги рождались нечасто и никто не делал им скидок на другую физиологию, особенности характера и прочие заморочки. Если ты Хиддлстон - изволь соответствовать. И Том соответствовал. Чтобы добиться уважения и стать кем-то. Хотя ему повезло. Родители его обожали и поддерживали, как могли, и только благодаря им Том смог стать таким, какой он есть. Но ни они, ни он сам никогда не питали иллюзий. - Ну что, поиграем в хорошего и плохого полицейского? Или ленивую альфу и вконец распоясавшуюся омегу? - Мы с тобой и так ленивая альфа и вконец распоясавшаяся омега, - Крис на секунду притянул его к себе и впился поцелуем в тонкие чувственные губы. – Но да, именно так и поступим. - Я не хочу убивать этого типа. Не боишься за свою репутацию супер-альфы? Он ведь молчать не станет, - Том ответил на поцелуй и небольно сжал длинные светлые прядки Криса. - Ну, это можно трактовать по-разному… - Крис погладил его спину, ладони на миг с силой прошлись по стройным бедрам и снова сомкнулись на талии. – Что я настолько крут, что моя омега может кого угодно самолично разделать под фрикасе. Том фыркнул в вырез его рубашки: - Крутой ты мой... Пошли уж. Думаю, он уже достаточно напуган. - Он отстранился от Криса, заправил за ухо прядку и отступил, давая ему возможность войти первым. Комната-музей представляла собой кабинет, выдержанный в довольно мрачных тонах. В отличие от довольно сдержанного интерьера кабинета Криса, эта комната осталась нетронутой после того, как Хэмсворт купил этот дом. Темные мореные панели стен, небольшой черно-красный ковер на полу у камина. Массивная мебель черного дерева с черными же мраморными панно. На стенах – фотографии. Некоторые черно-белые, некоторые – цветные. Слишком яркие, пугающие. Убийцы, убийства, грабежи. Статьи пожелтевших старых газет в рамках. И еще – раритетное оружие. Множество раритетного оружия. Совсем как в гангстерских фильмах. Еще веселее были экспонаты, расставленные на многочисленных подставках и столиках – хирургические инструменты и совершенно загадочные приспособления, единственной целью которых было причинять боль. Много-много боли человеческому существу. Собственно, на одной из фотографий, выставленных на «рабочем столе», было фото Криса в черных кожаных штанах и футболке, босого, с огромным бичом, свернутым крупными кольцами. Фото было эффектным, подчеркивающим сущность хозяина дома. И не просто самость, а его сущность альфы. Супер-альфы, как говорил Том. Эта фотография была единственной вещью, которую они добавили в обстановку «музея». - Ну, надо же, кто заглянул к нам на огонек, - Хиддлстон скользнул вслед за Крисом в комнату и ласково улыбнулся сидящему парню. Прикованный к стулу, тот смотрел на вошедших с вызовом, но в глубине темных глаз отчетливо плескался ужас. – Это тот самый малый, из-за которого погиб мой друг. Крис, любовь моя, этот парень меня расстроил. - М-м-м… распустить его на ленточки? – Крис выгнул бровь, лениво глядя на перепуганного дилера. – Мы можем пригласить Барни для этого… - Слишком просто, - Том обошел затихшего парня, погладил по волосам. – Но сначала я хочу разобраться. Ты ведь поможешь? Дилер шумно сглотнул, переводя испуганный взгляд с Криса на Тома и обратно. Казалось, он никак не мог решить, кого ему бояться больше. - Поправь меня, сладкий, если я не прав, - Крис неспешно пересек комнату и остановился перед креслом, к которому был прикован их «гость». Сильные пальцы погрузились в жесткие волосы парня, легонько помассировали его затылок. Взгляд Хэмсворта смеялся. И смех этот не сулил ничего хорошего. – Ты хочешь, чтобы я тебе помог?.. – светлая бровь взлетела, хищно выгнулась, а в глазах замерцали ледяные искорки. – А что я за это получу?.. – отойдя, он почти коснулся губами виска Тома и зашептал достаточно громко, чтобы пленник это слышал. Отчетливо и ясно. Хиддлстона едва заметно передернуло от этого «сладкий». Хорошо, что в обычной жизни Крис его так нечасто называет. - Развлечешься заодно. А то заскучал что-то, - Том встал к сидящему парню почти вплотную, неуловимо меняясь. Улыбка стала жесткой, почти жестокой. – Я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. Быстро и четко. Парень в клубе… его нашли мертвым в туалете после разговора с тобой. О чем вы говорили? - Я не… - дилер затрясся, а на лбу выступили капли пота. Том напрягся. Что-то было не так. Слишком быстрая реакция. Еще минуту назад парень был в ужасе, но держал себя в руках. - Он хотел чего-нибудь необычного и новенького… Помогите… - дилер, имени которого Том даже не знал, захрипел вдруг, вытянул шею, задергал скованными руками, вращая глазами. – Помо…гите… Том отшатнулся, взгляд заметался по комнате, а мозг уже лихорадочно просчитывал варианты. Симуляция? Или правда? Здесь аптечки нет, а чтобы принести ее, понадобится как минимум десять минут. И у них нет ключа от наручников. - Смотри на меня! – Том снова подошел к нему, взял лицо в ладони. – Что ты ему дал? И откуда взял?! Говори! - Пе…пел. – Вытолкнули почти синие губы бьющегося парня, пойманного взглядом Тома. – Он назвал… его… пепел… - Умница, - с чувством выдохнул Хиддлстон, не отпуская его глаз. – Смотри на меня. Ты должен продержаться. Тебе помогут, только держись. Дыши медленней и смотри на меня. Давай, парень. Крис выматерился. Дилер-наркоман? Для полного счастья именно этого и не хватало. Давно не возился с агонизирующими? Ну так получите... Он рванулся к столу и, рухнув в кресло, дернул верхний ящик, практически выломав замочек, на который он был заперт. - Ну где?.. Где ты?!.. - он рылся в коробочках и пакетиках, перебирая ампулы и флакончики в поисках нужного. Семь ампул. Димедрол, трамадол и сибазон. - Том, жгут! И рукав ему подними!!! - Он не под кайфом, – Том опустился перед стремительно теряющим сознание и задыхающимся парнем. Прижал палец к венке на шее. Черт, сердце… – Ему адреналин нужен! – Аллергия? Яд? Смешанные симптомы передоза и отравления. Том страшно выругался. – Ему нужно в больницу и быстро! - Знаю, - процедил Крис. - Наркоманы тоже разные бывают... Он рванул на груди парня рубашку, и, лихорадочно прощупав его грудь, вогнал иглу, впрыскивая в кровь максимально допустимую дозу адреналина. Том встал и вылетел из комнаты. Отобрав у взволнованного Чака ключ от наручников, отправил его за врачом и распорядиться насчет машины в больницу. Вернулся в комнату, отомкнул замок наручников и уже через десять минут наблюдал за тем, как бедолагу грузят на носилки и выносят под присмотром суетящегося врача. Напряжение отпустило, только когда дверь закрылась, и они остались одни. Несколько долгих мгновений в комнате висела тишина, а потом Том угрюмо произнес: - Нужно провести полный химический анализ крови. Я таких симптомов никогда не видел. И я не верю в совпадения. - Выживет... мы успели, - Крис обнял его за плечи. – «Пепел», значит?.. Новая химия. Никогда о таком не слышал. - Название еще ни о чем не говорит. Нужен полный анализ. Состав, действие, реакции. А у нас нет возможности. У нас есть больницы, но нет действительно хороших лабораторий. – Том досадливо поджал губы. Упустил из вида. Увлекся вещами первой необходимости, а тут нужны не врачи, а химики-ученые. Того, что принес Лиам – слишком мало. Да и данные судмедэкспертизы – это совсем не то. – Мы по сути ничего не узнали. И когда парень сможет снова говорить – неизвестно. Значит, нужно продолжать поиски. - Есть еще один вариант... - Крис нахмурился. Об этом варианте он старался не думать. А о том, чтобы его использовать сейчас - не могло идти и речи. Только если другого выхода уже не будет. Только если у них не останется выбора. Лиам. Его брат. Его боль. Давший слово и державший его до сих пор. Знавший все городские притоны, как свои пять пальцев. Знавший почти всех дилеров. Брат… Том, понявший по потемневшему лицу Криса, о чем тот думает, покачал головой: - Я не настолько отчаялся. И у нас не самый крайний случай. Подождем еще. Может, из полиции будут новости. - Я с ума сойду, если потеряю одного из вас, - Хэмсворт обнял его, прижимая к себе с неожиданной силой. - Я доверяю ему во всем. Но это... я боюсь, что это может оказаться сильнее него. - У него теперь есть Макс. И, Крис, - Том потерся щекой о его ладонь, - сначала я испробую все варианты, обещаю. - Спасибо, - Крис отпустил его и вернулся к столу. Сгреб упаковку от шприца, ампулы и выбросил в урну под столом. - Ты просмотрел аналитику? Что нового? - Вроде ничего, - Том сосредоточенно смотрел на пол перед собой. – Пришла информация о Музыканте. Официальная биография вполне обычная, привязаться не к чему. А чтобы найти что-то за тот период, пока он жил не здесь, нужно время. Ах, да, похоже, наши поиски заметили. По крайней мере, последний случай с нашим неизвестным наркотиком был два дня назад. Или кто-то закончил ставить эксперимент. - Следят, - кивнул Хэмсворт. - Так же, как мы с тобой следим за теми, кто может составить нам конкуренцию. И кто является для нас потенциальной проблемой. Вот только к Музыканту я не могу подступиться. - Он устало вздохнул и поднял взгляд на Тома. - Меня это напрягает. То, что я не могу до него добраться. Очень сильно напрягает. Что я ничего не могу о нем найти, что все, что его касается, очень сильно фильтруется. Я чувствую себя пацаном. Чувствую, что мне не хватает сил. - Просто в этот раз нам противостоит не шпана уличная, - Том потер лоб. Снова голова болит. И сухость во рту. – Мне кажется, что мы заходим не с той стороны, не с того края. Наш Музыкант кажется открытым, но что-то все равно должно быть. Как насчет того, чтобы проверить его финансовое состояние? Имущество, счета, куда и откуда приходят деньги. Попросишь Люка? Банки и финансы – его поле. - Уже попросил, - кивнул Крис. - Но даже для Люка на это нужно время. Он, конечно, гений, но не господь бог. Ты в порядке? - после секундной паузы спросил он. - Выглядишь бледным. - Ну, я и сам по себе бледный, - Том слабо улыбнулся. Кровь от адреналина очищалась, и, похоже, начался откат. – Что у нас там с восьмым кварталом? - В восьмом глухо. Наши собеседники не явились. Собственно, связаться с ними не представляется возможным. Будто они залегли на дно. Или кто-то на дно их отправил, - он вздохнул и, поднявшись из-за стола, прошелся по комнате. - На переговоры со мной поедешь? Сегодня у меня ужин с потенциальными эм... партнерами. У нас наклевывается хороший контракт с застройщиками. Его запах коснулся Тома, и того внезапно замутило. - Нет, пожалуй…- он сглотнул, стараясь удержать себя в руках и не сорваться в истерику от накатившего мгновенного страха. – Лучше к врачу съезжу, давно собирался. Надо прояснить, что там с… моим запахом. – «И почему меня тошнит от запаха моей альфы». - Хорошо, - Крис мимолетно коснулся губами его виска. - Только пообещай, что поедешь с охраной. Мне... будет не хватать тебя. Том еле сдержал порыв отшатнуться. Откуда-то из глубины поднялась волна отвращения, и Хиддлстон с силой стиснул кулаки. Нет… Не может быть. Не может! - Мне тебя тоже, - он старался говорить быстро, отрывисто. Сделал осторожно вдох и отступил, отворачиваясь. Это только его проблемы. Крис почувствовал этот сдержанный порыв. Ощутил всем телом. Он вышел, стараясь выглядеть как можно спокойнее, прикрыл за собой дверь. И только в гардеробе позволил себе тяжело рухнуть на скамью, сжимая пальцы в кулаки. Что с ними происходит? С тех пор, как появился Макс - все наперекосяк. Он рад за Ли. Рад, что тот нашел свою омегу. Но он сам стремительно терял Тома. Он чувствовал каждый миг, который все сильнее и сильнее разводил их в разные стороны. И что бы он ни делал, какие бы усилия не предпринимал - все было бесполезно. Просто бесполезно. ***** Когда еще в нем жил юношеский максимализм, раздельные этажи для омег и альф в больницах бесили его несказанно. К двадцати годам он оценил удобство подобной системы. Том редко посещал подобные заведения, стараясь обходиться помощью домашнего врача, но сейчас помочь ему могли только здесь. Изменившийся запах, внезапное отвращение к собственной альфе и симптомы беременности при полном ее отсутствии… Он не стал предварительно звонить, чтобы записаться на прием и сейчас жалел об этом. Очереди не было, но незнакомый персонал почему-то напрягал, несмотря на то, что встретили его вполне приветливо. Дабы исключить все варианты, провели небольшие анализы, и Том перевел дух, узнав, что стать отцом в ближайшее время ему не светит. У него взяли кровь для проверки гормонов и отправили «отдохнуть». Охрана привычно заняла свое место у двери, пугая своим видом персонал и посетителей, но Том был только рад получить передышку и подумать немного над тем, что происходит. Он даже не зашел сказать Крису, что уезжает… Том выдохнул, вытянувшись на кровати и замер, почувствовав, как стало вдруг влажно между ног. Какого… Он подтянул рубашку повыше, спустил брюки до середины бедер, провел ребром ладони между ягодиц, и глаза распахнулись от шока. Течка? Но ведь еще слишком рано!! Она должна была начаться только через две недели. Он тщательно следил за всеми сроками и не мог ошибиться. Хорошо, что он в больнице. Плохо, что у него с собой ничего нет. А надо еще вернуться домой. Том аккуратно натянул брюки и сел, лихорадочно соображая. Нужно уезжать, пока его запах не набрал полную силу. Звать врача, просить салфетки и прочие «разные штуки», как говорил Ли – потерять время. А результаты анализов можно узнать и позже, позвонив или просто кого-нибудь послав за ними. Хиддлстон покусал губы и принялся приводить себя в порядок. И уже через пару минут выходил из палаты. - Мистер Хиддлстон? – один из охранников вежливо вскинул бровь, а потом нахмурился, напрягаясь, и Том, бросив короткое: «мы едем домой», пошел, почти побежал по коридору к лифту. Беты не так сильно чувствуют и реагируют на феромоны, но если их почувствовали даже они, когда течка только-только началась… Надо возвращаться домой. И быстро. …Запах навалился на него внезапно. Словно ударил из-за угла, оглушил, заставив резко остановиться. Потрясающий запах. Возбуждающий, восхитительный. Острый, сильный, пряный. Запах альфы. Тело словно свело судорогой, парализовало. Мгновенно налившийся кровью член отозвался болью, вжавшись в швы одежды, а перед глазами расползалось марево. Яркое, жаркое. Сознание билось в панике, пытаясь пробиться сквозь возбуждение, от которого шумело в ушах, а язык то и дело облизывал пересыхающие губы. Свой-чужой запах. Но не Крис. Не его альфа. Но омега внутри билась, рвалась ему навстречу, готовая расстилаться и подставляться. - Мистер Хиддлстон, - сквозь шум крови в ушах пробился чей-то встревоженный голос. – Выход в другой стороне. - Пошли. Вон. – Тяжелые губы словно онемели, не желая шевелиться. – Не смейте идти за мной. – Короткий взгляд через плечо. Искаженное лицо и затуманенные глаза, на дне зрачков которых плескались страх и страсть. И прочь из коридора. Том шел, нет, бежал, ведомый запахом, никого не замечая вокруг. А когда распахнул дверь и заглянул в смеющиеся горящие карие глаза, улыбнулся. Альфа… - Я ждал тебя, Том, - Музыкант протянул ему руку, Том шагнул вперед, вложил пальцы в его ладонь и только застонал в голос, когда сильное тело вжало его в стену. Запах окутал его, отключив сознание, и на поцелуй, обжегший его губы, Том ответил с жадностью. - Пойдем, - влажные, припухшие губы опалило дыханием и исчезло. Том застонал разочарованно, и по щеке тут же провели ладонью. – Ты уже мой, пойдем. И Том пошел. Быстро, почти бегом. Мелькали двери, повороты, короткий звон лифта коснулся сознания и исчез. - Мой, - сильные руки обняли его, прижали к груди, и Том выдохнул, подставляя губы для нового поцелуя. - Хочу. – Тело само озвучило свои желания. Готовое принять, подчиниться. - Потерпи, - хриплый, севший от страсти и желания голос сводил с ума. *** Звонок нагнал его в тот момент, когда машина свернула в сторону ресторана. Вызов сбрасывать он не стал. Звонил начальник охраны Тома. В истерике. Марвин к истерикам не был склонен никогда. Собственно, он и теперь не то чтобы паниковал. Просто был несколько растерян. Что в его случае автоматически было равно истерике. Мистер Хиддлстон отослал свою охрану. Мистер Хиддлстон ведет себя неадекватно. Мистер Хиддлстон сейчас находится с другой альфой... С другой альфой!!! Лжет? Марвин? Никогда! У больницы Крис был спустя всего четверть часа. Он ненавидел неосторожных водителей, лихачей и всех тех, кому море по колено, но сейчас иначе чем гнать машину, поступить попросту не мог. Ребята встретили его на парковке и тут же повели на этаж. Естественно, персонал шарахался в стороны от маленького эскорта сосредоточенно-мрачного Криса. От ощущения зарождающейся внутри паники, кажется, внутренности готовы были свернуться в тугой узел. Том с другой альфой. С чужаком. Странно, но откуда-то он знал, кто этот альфа. Тот самый Музыкант, который привлек внимание Тома на вечере. Это так. Это, черт подери, так! Иначе не может быть... ...запах. Это единственное, что он чувствовал. Охрана осталась далеко позади. Крис бежал, как гончая, ориентируясь только на запах. Запах Тома. Невозможный запах. Неправильный. Это не может происходить прямо сейчас. Только не теперь. Нет! Поворот, несколько ступенек, коридор. Двери мелькают, шарахаются в стороны медсестры, совсем как рыбки в кораллах. Снова лесенка, снова коридор, какие-то двери, площадка лифта. Запах сводит с ума, одурманивает. Запах омеги. Запах течки. От этого и самому недолго спятить. Но нужно держать себя в руках. Он альфа, а не безмозглый кобель! Альфа, и именно за это Том его любит... Дверь... лифт пришел снизу. Значит они внизу!.. Бесконечно долгое падение. Кажется, оно никогда не прекратится, это падение, нескончаемый затяжной прыжок. А парашюта за спиной нет. Их двое у машины на парковке. У заведенной машины. У шикарной тачки. Такой же дорогой, как ее владелец. Двое... и один из них - Том. Другой - светловолосый красавчик. Музыкант. Дэвид Гаррэтт. - Руки прочь от него...- тихо прорычал Крис. Голос клубился у него в горле, прорываясь в огромное пространство парковки низким угрожающим рычанием. - Пошел вон от моей омеги!.. - Твоей омеги? – Гаррэтт рассмеялся. Весело, зло. Расширенные зрачки, раздувающиеся крылья носа и внушительный бугорок, вздыбивший черные джинсы. – Он больше не твоя омега. - Повернулся к тяжело дышащему Хиддлстону, протянул руку, позвал ласково. – Иди ко мне. И Том, не сводящий с него широко распахнутых глаз, шагнул вперед. Дэвид дернул его к себе, обнимая, словно закрываясь им, как щитом. Провел ладонью по спине, и Том выгнулся, застонав в голос. - Тише… - Не сводя с Криса смеющегося взгляда, Музыкант лизнул скулу Тома, выдохнул ему в шею. – Еще немного… - Он превосходно владел собой. Кажется, его все это только забавляет. Но подрагивающие пальцы и неровный голос выдавали его с головой. Звонок телефона был резким. Долгим. Пронзительным. Как рука, погладившая против шерсти. Но Музыкант его словно не услышал, одурманенный запахом течной омеги. И даже резкий звук визжащих покрышек влетевшей на парковку машины не дошел до его сознания. Стук дверцы, проклятия, звук шагов. И рядом с замершей парочкой появился мужчина. Скользнул взглядом по Крису и тронул Гаррэтта за плечо: - Дэвид, нам нужно ехать. Тот вздрогнул, повернулся, напрягся, глядя бешеным взглядом. Но мужчина только ласково улыбнулся, как больному ребенку. – Отпусти его, Дэвид, еще рано. Нам нужно ехать. Гаррэтт зарычал, как зверь, у которого отбирают его добычу, но опустил руки. Кинув на Тома безумный, тоскливый взгляд, нырнул в салон машины и с силой захлопнул за собой дверь. Автомобиль тут же сорвался с места, а следом за ним и машина незнакомца, оставляя их одних. Три быстрых, почти стремительных шага, короткий удар, болезненная звонкая пощечина, которая эхом отразилась от стен парковки. И снова тишина. Крис стиснул в объятиях Тома, борясь с желанием прямо здесь и прямо сейчас раздеть его и... вылизать. Стереть с него незнакомый чужой запах. Как дьявольское наваждение. Смыть, уничтожить. Только из памяти этого не сотрешь. Того, как Том жался к Музыканту. Того, как отвечал на его поцелуй. Бешенство переплелось внутри с обжигающим желанием. Но Крис держался. Просто потому, что не время и не место. Не сейчас. Накрывало. Тоской, болью, бритвенно-острым желанием обладать. Потому что на его омегу замахнулся чужак. Посмел не просто коснуться. Посмел трогать, посмел попытаться присвоить. Такого Хэмсворт не прощал. И убивал за меньшее. Музыкант умрет. В сущности, он уже труп, просто пока что об этом не знает. - Мы едем домой, - почти прохрипел Крис. Осталось только пережить эту поездку. Пережить и не спятить рядом с ним... Том вывернулся из его рук. Ловко, быстро, немыслимо изогнувшись. Дурманящий рассудок запах ушел, но следом пришел другой. Знакомый, любимый. С привкусом боли. Но ему не хотелось подчиняться. Том не понимал, что происходит. Только знал, что перед ним – его альфа. Он улыбнулся, различив в запахе своего мужчины желание. И омега внутри него возликовала. - Хочешь? – Том медленно провел языком по губам, глядя на Криса сквозь завесу ресниц. Разбуженное желание, которое так и не нашло выхода, требовало своего, но что-то протестовало против тупого соития. И Том играл, завлекал, как не делал никогда раньше. Никогда всерьез не играя. Он всегда был сильнее своей сущности омеги. Но сейчас она взяла над ним верх. И дразнила, дразнила свою альфу. - Нет, - выдохнул тот, глядя прямо в искрящиеся глаза Тома. Это химия. Это проклятая химия. Вот только не ему проклинать и ненавидеть свою и его суть. - Мы едем домой, Том. Тот замер. Застыл под взглядом потемневших голубых глаз. Омега внутри него, скуля, пряталась куда-то в свою норку, освобождая из плена сознание. Еще кипела в венах кровь, но с каждой секундой Том все больше становился собой. Почти собой. Разбитый, как упавшее зеркало, на тысячу осколков, искаженный. Противно прилипли брюки к бедрам, горели губы от чужих поцелуев, и ныла скула, на которой виднелся наливающийся след пощечины. И билось, билось в голове эхом прохладное «нет» Криса. От вины, вспыхнувшей ярким пламенем, словно сам собой опустился взгляд. Он потерял контроль. Он позволил… Позволил. Он сам во всем виноват. - Мне нужно вернуться в больницу, - глухо произнес он и, найдя глазами другой лифт, направился к нему, обходя Криса по широкой дуге. - Мы едем домой, Том... - Крис догнал его и, взяв за руку, повел за собой. Где-то здесь машина. Где-то ... - Никакой больницы. Я не отпущу тебя сейчас никуда. Ему придется сесть за руль. И удержаться на той грани, которая позволяла ему быть собой, а не поведенной на сексе альфой. Том вытянул руку из его пальцев и обнял себя за плечи. - Мне нужно забрать результаты. – Он не смотрел на Криса. Но и отойти от него не мог. Ныло сердце, рвалось к нему. Не просто альфа. Любимый мужчина. Том зажмурился, кусая губы. – Кажется, я все-таки рехнулся. - Ты течешь, - Крис притянул его к себе, обнимая за плечи. Лицом зарылся в волосы, чувствуя рядом с запахом Тома другой. Чужой. Резкий. Ненавистный. - Тебе нельзя возвращаться туда. А результаты заберет Марвин. Ты не рехнулся, нет... это химия. Он прикрыл глаза, а потом шепнул: - Если бы у меня был с собой пистолет, я бы пристрелил его. И плевать на все... Том содрогнулся от удовольствия от его близости, застонал глухо в его шею. - Ты меня действительно не хочешь? - Хочу, - на этот раз выдох был судорожным, как и последовавший за ним вздох. - Но не здесь. Не перед камерами наблюдения... Не хочу дарить здешней охране хоум-видео. Том медленно отстранился. Еще год назад Крису было бы все равно. И было все равно. Они трахнулись на скамейке в парке, в котором ждали Люка, а потом охрана вылавливала случайных свидетелей, вежливо проверяя их телефоны и фотоаппараты на предмет этого самого «хоум-видео». А сейчас… У него, Тома, изменился запах. Как мило. …Он молча забрался на заднее сидение и забился в уголок. Крис сядет за руль. Домой они ехали в молчании. Так быстро, как только было возможно. Тихо. Почти безучастно. Кондиционер работал по максимуму, давая им обоим дышать. Просто дышать, и не сходить с ума. Только свернув на аллейку к дому, Крис резко ударил по тормозам и выскочил из салона, дыша глубоко, всей грудью, носом и ртом, мечтая только об одном: чтобы безумие, закипевшее в его крови, хоть немного успокоилось. Том вышел с другой стороны машины. Кинул взгляд на дернувшегося охранника и вихрем пронесся мимо в дом. Он сам завел правила. И сам же должен их соблюдать. Комнаты в дальнем крыле. Та самая, в которой так недолго жил Макс. На ближайшие дни она – его приют. Крис проводил его больным взглядом. Он точно врос в гравийную дорожку, только бы не сорваться следом за ним. Потому что Том бы попался. И черт его знает, чем бы это закончилось. Том течет, да. Но сегодня... сегодня он, Крис, не стал бы щадить его или слушать. Валить и трахать. До криков. До мольбы. До крови. Три удара сердца. Пять. Десять. Том скрылся в доме. А Крис заставил себя шагнуть вперед. И побрел не в дом, а к бассейну. И упал в воду, как был, в одежде, с дорогущими часами на запястье. С мобилкой в кармане. В отвратительно дорогих туфлях. Валить и трахать... Кровь кипит, пульс колотится в висках, а разум медленно, но верно сдается, несмотря на холод, несмотря на все его отчаянные усилия. Валить и трахать... Только эта мысль осталась у него в голове, когда он вышел из бассейна, когда шел в дом, когда поднимался по ступенькам. И когда пинком открыл дверь - тоже. Но Тома в комнате не было. Зато за дверью душа перестала шуметь вода, а спустя пару секунд на пороге ванной появился Том. В одном полотенце, с мокрыми волосами, вода с которых собиралась в ручейки и сбегала по обнаженному телу вниз. Увидев Криса, Том остановился, глядя в глаза. Кончики ресниц дрогнули и опустились, пряча взгляд. Мокрая одежда слишком сильно облепила тело альфы. Тот словно попал под дождь. И намокшие длинные пряди волос казались тяжелыми. - Ты забыл раздеться перед душем? – собственный глухой голос был слишком странным. - Как-то так. - На ковре собиралась лужа. Дышал Крис тяжело, будто марафонскую дистанцию пробежал. Том… Слишком красивый. Слишком яркий. Его невозможно не желать. Хиддлстон хмыкнул. - Тебе надо переодеться, а то простудишься. - Думаешь? - Крис без стеснения принялся стаскивать с себя одежду. Рубашка давалась с трудом, и он рванул ее так, что пуговицы брызнули. Брюки, белье... он замер посреди комнаты, среди валяющихся бесформенной, расползшейся, мокрой кучей вещей, глядя на Тома. - У меня здесь нет одежды для тебя, - тот прошел мимо к шкафу. Только бы не видел Крис его лица, искаженного страхом, отчаянием и проклятым желанием. Дыхание Криса сбилось. Он чувствовал желание Тома. Вот только кому оно было адресовано? - Что ж... - Крис опустился на одно колено, собирая испорченную одежду. Том стиснул пальцами ручку шкафа. Напряжение, повисшие между ними, можно было пощупать. Сделай резкое движение – и ударит разрядом. Хотя, может, именно это им и нужно. Том развернулся так, что мокрые волосы хлестнули по лицу. Дернулись губы, раздвигаясь в злой усмешке. - Кажется, из нас двоих альфой вдруг стал я? Пальцы Криса с хрустом сжались в кулак. Опасно злить альфу. Просто опасно. Для жизни и здоровья. - Не зли меня, Том... Не сорваться. Не ударить. Не сбить с ног. Не вцепиться зубами в загривок. Омеге причинять боли нельзя... нельзя... - А то что? – Том склонил голову к плечу, глядя на него с нарочитым любопытством. – Ты ведешь себя так, словно я уже и правда не твоя омега. Запах изменился, течка началась на две недели раньше… Может, я тебе просто больше не нужен? - Ты был готов убежать от меня днем... Кого ты хотел там, на парковке? Не меня, Том. - Крис прищурился, чувствуя, как желание переплавляется в бешенство. – Может, Я тебе не нужен?.. - Ты был готов трахнуть Макса, когда я стоял рядом! - Все, что накопилось за это время, торопилось выплеснуться наружу. – Ты был готов свернуть мне шею за то, что я тебе помешал! Я… - Глаза Тома горели от не меньшего бешенства. Обида, ревность, вина – все смешалось и взорвалось, опаляя нервы. – Там, на парковке, ТЫ сказал мне «нет». «Хоум-видео» для охраны? Это смешно, Крис. И, знаешь, я тебе кое-что должен. – Три шага вперед и звонкий звук пощечины. Голова Криса дернулась от удара, Том зашипел от боли в руке, а потом сжал пальцами длинные прядки и больно потянул на себя, вжавшись губами в губы альфы. - Если бы я не пришел - ты бы свалил с Музыкантом и трахался с ним... - почти выплюнул Крис. - Я нашел в себе силы не трогать Макса. Ты же второй раз почти подстелился под Гарретта... Мне... - каменные пальцы почти рвали одежду. Но Тома он так и не коснулся. - Мне отпустить тебя к нему?.. Или тебе не все равно с кем спать, Том?.. Ты еще моя омега, или уже нет?.. Том побледнел и отшатнулся. Отступил, сжимая пальцы в кулак. - Я здесь и с тобой, - глухо произнес он. – А не с ним. Но если тебе этого мало… - Губы сжалась в полоску, а в следующую секунду Том был уже в другой стороне комнаты. Лихорадочно одеваясь, он все еще пытался понять, что случилось. С ним случилось. Наверное, он все-таки сошел с ума. Или просто спит и видит кошмар. Когда все вдруг начало рассыпаться, как карточный домик? От резкого приступа тошноты он согнулся пополам, зажимая рот рукой и часто, испуганно дыша. И память тут же выдала ответ. Запах… Запах Криса вызвал в нем отвращение. А потом началась течка раньше срока, и он потерял последний разум, услышав запах Музыканта. Его настоящий запах. Том застонал, закрывая лицо руками. И стало вдруг страшно. Безумно, дико страшно. Тома затрясло, и он заговорил. Быстро, горячо, словно в бреду. - Не могу… Не могу, не хочу… Не хочу без тебя. Не хочу не тебя. Люблю тебя… Тебя. - Я люблю тебя, Том. Не омегу. Не шикарный секс. Я люблю человека... - Крис стоял на коленях, опустив голову. Он чувствовал, как и насколько плохо Тому. Чувствовал, как того трясет. Но коснуться... обнять... - Но этого мало, да, Крис? – Том вскинул голову, бездумно глядя в окно. – Мало, если химия может разорвать все к черту. Хотя любовь тоже химия, - он зло усмехнулся, опуская ресницы. – Нас с тобой почти разорвали. И теперь мне ждать новую любовь? Но я не хочу, слышишь?! – он развернулся к Крису, глядя на его опущенную макушку. – Мне никто не нужен, кроме тебя! - Иди ко мне, - тихо позвал его Крис. Подойдет? Нет? Скрутит ли его снова? От запаха? От прикосновения? От поцелуя? Что его оттолкнет? - Я не хочу терять тебя... Но теряю. - Я кажусь тебе грязным. – Не укор. Просто констатация факта. Том тяжело, трудно поднялся, покачнулся от мгновенного приступа головокружения. Подошел к Крису и снова опустился на пол, замерев на расстоянии тепла. – Прости. Крис сделал шаг вперед. Также, на коленях. Отбросил в сторону превратившуюся в тряпки одежду. Поцелуй был легким. Мягким. Осторожным. Точно Крис боялся, что Тому снова станет дурно. - Я стану отцом, или до этого момента еще далеко? - Я был бы счастлив, Крис, - с чувством выдохнул Том. О да, он действительно был бы счастлив, если бы можно было объяснить творящиеся с ним вещи именно этим. – Но нет. Не в ближайшие девять месяцев точно. – С каждой секундой, с каждым вдохом Том все больше погружался в запах тела Криса. И не было отвращения, и тошноты – тоже. Только тяжелело дыхание и пересыхали губы. - Когда-нибудь... - губы Криса накрыли губы Тома, а язык погрузился в теплую глубину его рта. Ладони скользнули под тонкую футболку. Аромат чистого тела и запах Тома. На сей раз только его запах. Его страсть. Его нежность. Его желание. Его омега. Любимый. - Когда-нибудь... обязательно... Том опустил ресницы, принимая этот поцелуй и отвечая сам. Такой странный. Болезненный. Такой, как их самый первый, который был целую жизнь назад. Тогда Крис целовал его так же трепетно, боясь спугнуть, надавить, сломать. А чего он боится сейчас? Что его оттолкнут? Взметнулось внутри отрицание и растворилось на кончике языка, попавшем в плен губ Криса. А дальше весь трепет облетел, как шелуха. Крис просто отпустил себя. Отпустил, позволив альфе в себе наконец взять верх. Содрать к чертям ненужную футболку Тома, укрыть болезненными поцелуями, расцветающими на плечах и шее отметинами, дернуть с бедер джинсы, оставляя отметины на коже, каждой будто заново помечая: ты мой, мой и ничей больше!.. Том зашипел, зарылся обеими пятернями в подсохшие прядки волос, откидывая голову и жаля в ответ поцелуями кожу. К черту кровать, до нее не дойти. К дьяволу все. Все в пекло! Он выгнулся аркой над полом, раздвинув бесстыдно ноги. Влажно, и пахнет так остро. Настолько, что он сам слышит свой собственный запах. Крис вошел в него рывком. Точным, почти болезненным, глухо застонал-зарычал, опуская его на пол, почти падая сверху. И похеру, что дверь нараспашку, что почти слетела с петель. Никто не рискнет сунуться. Он почти вбивал, вколачивал Тома в пол, но остановиться нет сил, нет желания. Каждый поцелуй, каждое касание - еще один стежок, связывающий их вместе. Я твой. Твой. Твой. Твой. Том вскидывался, царапая пол, навстречу каждому толчку, отдаваясь своей альфе до самого конца. Окольцевал, поймал в объятия рук и ног, вскрикивая, выстанывая имя или непристойно ругаясь. А когда словно свело предоргазменной судорогой рот, дернулся вверх, желая получить Криса в себя как можно глубже, и не отпустил больше. Хриплый крик потонул в накатившем, почти болезненном удовольствии. Оно растеклось по венам адским огнем, и не оставляло, снова и снова окуная в восторг, срывая стоны и вскрики с искусанных губ. - Люблю тебя... люблю!.. Том зажмурился, чувствуя, как печет под веками. Не уйти, не отодвинуться. Только вырвав Криса из себя. Метались в голове мысли, грохотала кровь в ушах, а пальцы сплетались, сжимались. Течка, вязка… Ближе уже не будет никогда. Но болит сердце: ему мало. Последний поцелуй - на удивление жадный, голодный. Сколько раз можно заняться любовью, пока не встанет солнце…