Пепел крыльев ангела

Ему становилось все хуже. Еще вчера они уснули на узковатой для них обоих кровати после изматывающего, долгого марафона, а сегодня Том проснулся от тошноты. Снова тошнота. Только на этот раз воротило не от запаха Криса, а от своего собственного. Никогда раньше не ощущавший настолько остро течку, Том буквально скатился с постели, кидаясь в туалет. Но пустой желудок только сводило спазмами. И если от чужого запаха можно было уйти, то как сбежать от себя, Том не знал. Дыша ртом и лихорадочно сбрасывая на пол баночки и бутыльки, он судорожно искал «маскирующие штучки», но запах течки пробивался даже сквозь сильнейшие химические ароматы дезодорантов и салфеток. От тошноты, комом подкатывающей к горлу, хотелось выть, разучиться дышать. Каждый вдох сводил с ума. Том зажал нос, и взбунтовавшийся организм, который решил, что его душат, забился в истерике. Том задыхался, но стоило только опустить руку, как снова заявила о себе тошнота. На ресницах повисли злые слезы, и Том, пустив теплую воду в ванную, почти рухнул в нее. Вода с пеной задержит запах, даст ему передышку, чтобы найти выход и вспомнить, какие еще средства он упустил из вида. Марвин тихонько поскребся в кабинет. - Результаты, мистер Хэмсворт… Прислали из больницы. Крис кивнул и нетерпеливо протянул руку. Пакет пах химией. Лабораторно-больничной химией, стерильностью и какой-то безнадегой. Так всегда пахнут больницы. Он настраивает на совершенно пессимистический лад. …бла-бла… Томас Уильям Хиддлстон… бла-бла… года рождения… бла-бла… омега… бла-бла… симптомы… бла-бла… ЧТО?! Интоксикация? Рекомендации: госпитализация. Рекомендации: проведение полной детоксикации организма. Но как? Они питаются в основном тем, что готовит повар. Вода фильтруется, врачи тоже свои. Что за чертовщина происходит в этом доме? «Возможно тяжелое поражение…» Крис сорвался с места и кинулся вон из кабинета, по ходу дела опрокинув свое кресло. Он буквально взлетел по ступенькам, ураганом ворвался в «келью» Тома. В постели его не было. Из ванной доносился шум воды, но только фоном для надрывного кашля и очень явных рвотных позывов. Потом – плеск воды и тяжелое дыхание… Крис рванул дверь и ввалился в комнату, падая на колени рядом с наполненной водой ванной, в которой лежал Том. Зеленый от дурноты, но живой Том. Наплевав на то, что одет, Крис потянулся и обнял его, чувствуя, как в нем вновь вскипает ярость. На его омегу посягнули. Мало того, что его пытались увести, его еще и отравили!!! - Отравление. - Хэмсворт губами прижался к его виску. – Тебя отравили. Пришли результаты твоих анализов… Я вызову врачей… я не отпущу тебя в больницу. Черт его знает, что там может случиться… Том застонал слабо, обмяк, на пару секунд позволив себе расслабиться в теплых объятиях Криса, а потом отстранился и вытянул у него бумаги. Стряхнул капли воды со своих мокрых пальцев и, стараясь пореже дышать, вчитался в результаты. - Кровь… слишком много примесей. – Причины собственного пугающего состояния стали понятны, но облегчения это все равно не принесло. – Ее нужно очистить. Наш врач не справится, а я превращать дом в больницу не хочу. Слишком много будет посторонних. – Том отложил заключение и откинулся на бортик, глядя на Хэмсворта с тоской. – С утра меня выворачивает от самого себя. Никогда не думал, что буду настолько отвратителен. – Усмехнулся криво, погладил запястье Криса. – Я совсем расклеился, прости. - Ничего, мы справимся, - Крис коснулся щекой его мокрых волос и улыбнулся чуть дрожащими губами. – Это значит, что ты – моя омега. А я – твоя альфа. И что весь этот бред не по нашей с тобой вине… Кому-то очень завидно, что у нас с тобой все отлично и еще целый город в придачу в нашем распоряжении… Нужно перевернуть кверху дном весь дом, но найти источник. Дом, их привычные места, офисы, перешерстить людей… Отчаянно не хотелось отпускать Тома в больницу. Придется располовинить охрану. И еще вызвать всех «своих» врачей и сестер. Кризис очень некстати. Кризисы всегда некстати. - Это и моя вина. Я пропустил удар, - Том прикрыл глаза, утыкаясь лицом в шею Криса и вдыхая его запах. Так было лучше. Гораздо лучше. - Но я рад, что мы через это прошли. Вчера... это было страшно на самом деле. И я не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось. Но прошу тебя - не лезь к Музыканту. У меня ощущение, что не все так с ним просто. Не хочу, чтобы ты попал в ловушку. Мы отстаем как минимум на несколько шагов, только последствия расхлебываем. - Том коснулся воды ладонью. Надо собираться и ехать в больницу. Чем больше он будет тянуть, тем сильнее эта зараза распространится. - Поможешь мне? Ты мне нужен. Ты и ТВОЙ запах. - Я с тобой, Том. - Крис выудил из кармана телефон и принялся обзванивать людей. Время не терпит. Совсем не терпит. Кажется, он даже ощущает каждую крупинку песка, что проскальзывает меж пальцев. Каждый миг. Когда, наконец, нужные люди были подняты по тревоге, он встал на ноги и вытащил Тома из ванной. Напрочь проигнорировав хлынувшие потоки воды, он обернул омегу в полотенце и снова прижал к себе, делясь своим запахом. Запахом тревоги, нежности, боли и ярости. - Вот так… сейчас мы тебя оденем и поедем в больницу… - Чувствую себя ребенком, - проворчал Том, но отстраниться не попытался. Лучше быть "ребенком", чем снова выворачивать пустой желудок. - Все, поставь меня, на "одеться" меня хватит, - он погладил плечо Криса и соскользнул на пол. - Как все не вовремя... Надеюсь только, что это будет быстро. Черт, заключение врача в ванной осталось. - Ничего, я заберу, ты одевайся, - Крис щекой потерся о его щеку, точно напитывая его своим запахом, и метнулся назад в ванную. Подхватил с бортика промокшие листочки и вернулся в комнату. Одеться полностью Том не успел. Все-таки утро вымотало его. Да и нервы вчерашнего дня дали о себе знать. Но он ненавидел быть слабым. Ненавидел настолько, что только поджимал губы, упорно делая вид, что вполне нормально себя чувствует. Хотя кого он пытается обмануть. Крис чувствовал его всегда. Даже когда их связь еще не была установлена. - Думаю, чем меньше народа знает, что я обретаюсь в больнице, тем лучше. – Том натянул тонкий свитер поверх майки. – По-хорошему, мне бы надо было одному туда прийти. Чем незаметнее, тем лучше. А то уже к вечеру город будет знать, что омега Викинга оказалась на больничной койке. Может, отзовешь охрану? - Ну… мы ведь не озвучим, по какой причине омега Викинга на этой койке обретается? – Крис ободряюще улыбнулся. – Ладно, тогда сам выбери троих. Я не могу тебя отпустить одного, понимаешь? Особенно после выходки Музыканта. Особенно когда ты… - Он втянул в себя призывный запах и сжал кулаки, пряча под ресницами голодный блеск в глазах. - Теку? – Том замер, нахмурившись. Об этом он не подумал. Не о Музыканте, а о том, что омега в течке – что запал для бомбы. В больнице он хоть и будет в крыле для омег, но персонал и охрана… Хотя для врачей он вряд ли будет первым таким пациентом. А охрана уже должна была привыкнуть. Черт, он стал слишком много параноить. И вообще не о том думать. Крис далеко не дурак, но вся информация была сосредоточена в его, Тома, руках. Значит, надо вернуться как можно быстрее. – Это не страшно, - медленно выдохнул он, немного расслабляясь. – Только прошу – не лезь на рожон, пока меня не будет. - Как пожелает моя любимая омега... – выдохнул Крис в его губы. – Но ты же знаешь, что это не от меня будет зависеть. И если придется – я буду действовать. Слишком многое у нас на кону, чтобы бегать от проблем. Но да, специально нарываться точно не стану. - Пока мне этого хватит. - Том улыбнулся, приникая к нему. За разговором он немного отвлекся от собственных неприятных ощущений, а сейчас, стоило только глотнуть воздуха, как желудок свело. – Про Ли с Максом не забудь. – Он провел губами по бьющейся на шее Криса венке, вдохнул запах и отстранился, снова почти переставая дышать носом. Собрался довольно споро, забрал и бережно спрятал заключение и выпрямился. Сердце тяжело застучало, словно ему стало трудно перегонять кровь. Тягучую, густеющую кровь. Том поджал губы, потирая грудь с левой стороны. – Поехали? - Поехали, - кивнул Крис. Подсохшая прямо на нем рубашка выглядела изрядно помятой, да и сам порядком задерганный Хэмсворт выглядел ей под стать. Но он все равно сел в машину вместе с Томом и обнял его в салоне, прижимая к себе крепко и нежно. Его безбожно вело от близости омеги, в глазах плясали разноцветные мошки. Приходилось напрягать все свои силы, отчаянно цепляться за остатки воли, только бы удержаться. Но он сильный. Он сильный, потому и сумел завоевать Тома. А Том замер, отлично понимая мучения Криса и стараясь лишний раз его не дразнить. Да и о другом надо было думать. Он остался без своих программ и привычной техники, доступа к информации и контроля. Семья не пропадет без него, но он слишком привык быть везде и сразу. Казалось, что без него все рухнет. Том хмыкнул и прикрыл глаза. Сердце снова дало о себе знать… Он попытался вспомнить, что еще было написано в его заключении, но в памяти кроме рекомендаций и выводов не осталось ничего. Чем и когда его отравили? И почему тогда с Крисом все в порядке? Яд, или что там было, рассчитаны только для него? - Крис. - Он легко погладил альфу по плечу. – В первую очередь ищите связи Музыканта с НИИ и лабораториями. Мне кажется, что если мы найдем место, где синтезируют этот «Пепел», то и все остальное будет ясно. Например, что сделали с Максом и всеми нами. И следи за обстановкой на улицах. Впрочем, я в любом случае буду на телефоне да и, надеюсь, все это будет недолго. - Хорошо, - Крис губами прижался к его макушке. – Думай об этом как об отпуске, ладно? И не волнуйся. Я… я переживаю за тебя. Том стиснул ворот его рубашки. Ему тоже было страшно, но показывать это он не имел права. - Я знаю. Спасибо тебе, - Том подождал, пока машина остановится, и отстранился. – Все, хороший мой, дальше я сам. Не стоит тебе здесь светиться. Парни проводят меня и присмотрят. Я позвоню, как только что-то прояснится хотя бы со временем. Крис с силой поцеловал его. Накрыл его губы своими. Кончики пальцев на секунду сжали его шею. - Только попробуй тут не оклематься… лично пристрелю. - Голос почти сел от волнения и возбуждения. - Не дождешься. Я тебе такого повода избавиться от меня не дам. – Том ответил также сильно, почти больно. Провел ладонью по шее, груди, животу, накрыл пах, сверкнув глазами и остро улыбаясь. – Сделать тебе маленький подарок перед расставанием? - Гм… - ухмылка Криса была неимоверно ехидной. – А не блеванешь на мой любимый костюмчик? - Меня воротит от себя, а не от тебя. – Том еле заметно поморщился. «Уличные» словечки Криса, проскальзывающие у того в периоды сильного волнения дергали, но совсем немного. И сейчас был не тот случай. – Да и костюмчик этот не твой любимый, так что не вредничай, - он подался вперед и втянул его в поцелуй, возясь с пряжкой и «молнией» на джинсах. Несильно сжал возбужденный член и отстранился, облизнувшись. – Кажется, здесь уже кто-то готов… - С тобой я готов всегда… и почти везде… - Крис легонько прихватил зубами нежную кожу у основания шеи и тихо зашипел. Он привык засыпать, обнимая Тома. Даже когда тот тек, они все равно спали вместе. Пусть измотанные безумным сексом, но вместе. А теперь предстоит быть порознь. Викинг и его омега будут находиться порознь. И это почти пугало. - Я знаю, - Том выдохнул резко, накрыл его рот ладонью и, чуть сдвинувшись на сидении назад, опустился вниз, принимаясь ласкать Криса ртом. Нежно, но сильно, стараясь доставить удовольствие своему мужчине. Ему будет тяжело, и это – самое малое, что он может для него сделать. Аккуратно подстриженные ногти Криса оставили длинные бороздки на коже сидений салона. Он запрокинул голову на спинку и глухо застонал. Желание было одно – немедленно, сейчас же подмять под себя тонкое тело и брать его яростно, сильно. И пусть прохожие завидуют молча, глядя на раскачивающийся на амортизаторах автомобиль. Том сжал его пальцы, сплел со своими, слишком ярко чувствуя его желание. От собственной страсти сводило низ живота. А может… Сидение широкое, им хватит, а водитель уже вряд ли способен удивляться. Им не понадобится много времени. Без вязки, возбужденные… И он уйдет, чувствуя Криса в себе. Том вскинулся, глядя на свою альфу шальными глазами. - Пусть шофер прогуляется… Шоферу дважды повторять не пришлось. В тишине салона очень четко переплелись звуки их дыхания. Скрип кожаной обивки сидений, шелест одежды. Тихий вздох Криса обнял едва слышный выдох Тома. - Уверен?.. – Хэмсворт втерся меж его разведенных бедер, чуть прихватывая зубами нежную кожу на шее. - Не тяни. - Том сам подался навстречу, тяжело сглотнув. Сейчас собственный запах был гораздо сильнее, но он терялся, расплывался, смешиваясь с запахом возбужденной альфы. Хиддлстон выдохнул, приняв в себя любовника, застонал, откинув голову назад, подставляя шею. Сладко, хорошо. Машина покачивается, скрипит кожа обивки. Быстрей и быстрей, резче, сильней… …Том содрогнулся, кончая с тягучим стоном, выпуская Криса из себя и чувствуя его семя меж своих бедер. Откинулся на сидение, расслабляясь и прижимая любовника к себе. Всего несколько минут, а потом ему придется уйти. Сказать бы что-нибудь, но хотелось только молчать, впитывая и запоминая ощущение тяжести тела Криса и его тепла. - Все, мне пора, любовь моя, - Том коснулся губами его лба, перебирая волосы. – Отпускай меня, мне еще одеваться. - Ты же не разрешишь мне приезжать к тебе в часы посещений. - Хэмсворт осторожно опустился на пол и, достав из кармана переднего пассажирского сидения салфетку, принялся аккуратно стирать с Тома белесые подтеки. Там, где салфетка касалась кожи, в следующий момент тела касались его губы. - Нет, хороший мой, - Том позволил ему привести себя в порядок, благодарно поцеловал и принялся одеваться. - Иначе я не выдержу и сбегу с тобой домой. - Застегнул последнюю пуговицу и повернулся к Крису. Он ненавидел долгие прощания и не умел прощаться, поэтому просто прижался губами к губам Криса, шепнул "До встречи, люблю тебя" и вышел из машины, захлопнув за собой дверцу. Поймал краем глаза идущих следом двух своих охранников и неторопливо направился к больнице. Крис проводил его долгим взглядом, так и не опустив стекла. Его Том. Походка, уверенный разворот плеч, изящная посадка головы, красивые руки. Его омега, которую и омегой-то не поворачивается язык назвать. Интеллект и характер альфы в теле, которое совершенно этому интеллекту и характеру не соответствует. Хэмсворт улыбнулся. Его Том. Томас Уильям Хиддлстон. Омега, которая способна подчинить себе город. Омега, перед которой беты стелятся. - Я люблю тебя… - простая беззвучная артикуляция губ. – Я тебя люблю… *** В палату его определили быстро. До того, как он успел остановить Криса, тот уже развернулся вовсю, и Тома ждали все мыслимые и немыслимые удобства, половину из которых Хиддлстон вежливо попросил убрать, заработав удивленный и уважительный взгляд медсестры. Пока оформляли документы, она взяла у него кровь на еще один тест и провела Тома по больнице, показав кабинеты врачей, а потом, вернув его в палату, ушла, оставив одного. Наскоро приняв душ, чтобы избавиться от следов недавнего секса и собственного запаха заодно, от которого снова начало подташнивать, Том с ногами забрался на кровать и устремил взгляд за окно. День был в самом разгаре, сумрачный Хэлл казался еще более мрачным, и где-то там был тот, которого Том считал своим личным врагом. Он даже не пытался объяснить собственные ощущения Крису, но почему-то до сих пор был уверен, что это не Музыкант. Дэвид Гаррэтт был музыкальным гением, и душа до сих пор сладко замирала, стоило только вспомнить его игру. А тот, кто дирижирует всем этим, должен быть совсем другим. - Мистер Хиддлстон. – Том встряхнулся и выпрямился, когда дверь открылась, и в палату вошел врач. Высокий, строгий, очень серьезный. Том с детства боялся именно таких, но и уважал безмерно за несгибаемость и принципиальность. - В прошлый раз вы доставили нам много неприятных минут. - Извините, - Том виновато опустил глаза. Доктор был прав. Нельзя было уходить так, как он. И оправдываться он не собирался. Хотя объясниться все-таки нужно. – У меня началась течка вне графика. Врач поджал губы и, пройдя к окну, снял очки. Протер идеально белым платком и вернул их обратно на переносицу. Том, наблюдавший за его манипуляциями, невольно сжался. Похоже, для него у доктора нет хороших новостей. - Расскажите о вашем состоянии. Все, что было после того, как вы ушли. Том кивнул и сжато, четко поведал о своих проблемах, включая странные перебои с ритмом сердца. -…я мало что понимаю, но, кажется, меня отравили? Доктор… Амарри, если Том правильно запомнил его фамилию, неопределенно хмыкнул. - Это слишком простое слово. Мой ответ «нет», если вы думаете о яде. И «да», если обо всем остальном. Вас не собирались убивать – это я знаю точно. Этот процесс… Я никогда не сталкивался с подобным раньше. Считалось, что это в принципе невозможно. - Что именно? – Том напрягся, стискивая одеяло. - Перенастройка. Разрыв связей пары и создание новой. И, судя по тому, что на этой постели вы, а не ваш альфа, именно вас перенастраивают. Том облизнул пересохшие губы, начиная понимать. - Преждевременная течка, отвращение к запаху моей альфы, резкие перепады настроения, как при беременности, - он перечислял свои «симптомы» и бледнел все сильнее. – Но как?! И это можно остановить? - Процесс зашел достаточно далеко. И он запущен человеком, а не природой. По сути, вы больше не омега своей альфы. Хотя нет, даже не так. Теперь две альфы имеют полное право назвать вас своей омегой. И ваше не самое лучшее состояние связано с тем, что подобная ситуация природой не предусмотрена, поэтому ваш организм сопротивляется то альфе новой, то альфе прежней. Но все это не самое страшное. - О, есть еще что-то? – Тому казалось, что если он узнает еще что-то подобное, то скатится в безобразную истерику. - Ваш гормональный фон изменен. - На лицо Амарри легла тень. Он помолчал немного, а потом произнес: - Боюсь, вы не сможете иметь детей. У вас была вязка не так давно, и сейчас вы бы уже были беременны, но система нарушена. Я попытаюсь ее восстановить, но пока не могу дать и одного процента. Мне очень жаль. Том опустил ресницы, сердце заколотилось в груди, как безумное. - Это… все, что мне нужно знать? – Ни один мускул на лице не дрогнул. Хиддлстон должен оставаться Хиддлстоном и сохранять достоинство. Даже если хочется завыть, заорать и разбить здесь все к чертовой матери. Доктор повернулся к нему, глядя прямо в глаза. - Я буду с вами честен. Я не могу дать никаких гарантий. Пока я даже не могу понять, как это все произошло, и что это на самом деле. Мы провели глубокий анализ того препарата, который запустил перенастройку, но от некоторых его составляющих остались только продукты распада, и угадать первоначальный состав мы пока не в состоянии. Он невероятно сложен. И гениален. Но на каком-то этапе произошел сбой. Если я смог правильно прочесть реакции, перенастройка должна была быть плавной, без резких всплесков вроде того, который произошел с вами утром. Я сравнил показатели вашей крови вчера и сегодня. Они отличаются. И я должен задать вам вопрос. Когда у вас была близость последний раз? - Часа полтора назад. Амарри о чем-то подумал, а потом покачал головой: - Плохо. Гормоны вашей альфы сильно искажают результат. Придется немного подождать, прежде чем делать новый забор. Я не могу запретить вам видеться с вашим мужчиной, но я запрещаю вам заниматься сексом в ближайшее время. - Принято. - Том опустил ресницы. - Я рад, что вы понимаете всю серьезность вашего положения, - Амарри бледно улыбнулся. - Более чем. Я не хочу менять альфу. И очень надеюсь на вашу помощь. – Мне нужно провести несколько тестов, а потом мы начнем очистку крови от химии. С гормонами будет сложнее, гораздо сложнее. Если бы у меня был этот препарат, который сделал с вами это, было бы намного легче. - У меня его нет. - Том отвернулся, чувствуя раздражение. Смертельно хотелось вернуться домой, но… Но. - Я прошу вас ничего не говорить моей альфе. О детях. - И не собирался. Это ваше дело и только ваше. Вам решать. Когда закончится течка? Том нахмурился, пытаясь подсчитать. По всему выходило, что… - Завтра. Если цикл не сбился. - Что вполне возможно, - врач кивнул каким-то своим мыслям. – Я буду иметь в виду. Палата хорошо вентилируется, а салфетки и все необходимое вам предоставят. Если будут какие-то изменения или проблемы – немедленно дайте знать. - Хорошо. - Том вытянул ноги, немного расслабляя сведенные словно судорогой плечи. – А пока, я полагаю, мне придется немного поскучать? - Боюсь, что так, - доктор вежливо улыбнулся и направился к двери. – Я сообщу, как только появится что-то новое. - Спасибо, - одними губами шепнул Том и остался один. Какое-то время прислушивался к звукам в коридоре, а потом уткнулся лицом в колени и отпустил себя. Судорожно вдохнул и захлебнулся стоном, забившимся в горле. Больно… И страшно. Он считал, что успеет, что не время, еще рано, он еще не готов… Крис мечтал о детях. Мечтал, хотел, но покорно ждал, пока созреет его омега для этого. Ни к чему не принуждал, лишь изредка позволяя себе обронить слово на эту тему. Том всхлипнул, зажмуриваясь, свернулся, сжался на кровати, отчаянным жестом прижимая ладонь к животу. У них был бы ребенок. Если бы не эта химическая дрянь, через девять месяцев у них с Крисом был бы ребенок. «Маленькая альфа, бета или омега?» Том застонал сквозь стиснутые зубы, когда в голове зазвучал голос Хэмсворта. И, словно в ответ, тело отозвалось резкой вспышкой жара, словно опалившего его изнутри. Том дернулся и задышал глубже, медленнее. Не об этом надо думать сейчас. Он может потерять Криса. Чертова химия… Он может свихнуться от любви, но если его будет тошнить от одного только запаха любимого человека, никакие чувства их не спасут. Том стиснул одеяло, зарываясь лицом в подушку. Смертельная тоска заползала в сердце, и все, что хотелось сейчас – это оказаться в теплых, сильных объятиях Криса…