Львиная усмешка

Я шёл по пустому коридору и вслушивался в эхо собственных шагов. Непривычно было следить за соблюдением порядка в полном одиночестве, но я сейчас занимался именно этим. А всё потому, что сегодня у гриффиндорской негласной принцессы последний день рождения в стенах школы. Однако, несмотря на это знаменательное события, Грейнджер отнюдь не радовалась. Улыбка на её лице появилась лишь тогда, когда её обнял Уизли, всучив ей какой-то аляповатый шарф, связанный по этому случаю его матушкой. Поттер хотя бы подарил подруге то, что она любит, а именно очередную книгу. Но на этот раз Избранный вспомнил детство и вручил ей сборник маггловских сказок. С некоторыми из них я был знаком, но до школы я увлекался отнюдь не Оловянным солдатиком и Зайчихой-Шутихой, а увестистыми томами того же Шекспира. Для меня до сих пор остаётся тайной, откуда маггловские произведения оказались в домашней библиотеке семейного мэнора, но я даже был рад, что познакомился с их культурой и смог хоть где-то блеснуть умом и ошарашить Грейнджер. Я завернул за угол и чуть не налетел на поджидающего меня мулата с красно-золотым развязанным галстуком. Я закатил глаза и собирался пройти мимо, даже не поздоровавшись, но парень перекрыл мне дорогу и заговорил: — Малфой, слушай. Нужна твоя помощь. У Гермионы же сегодня день рождения, ну мы и устроили ей сюрприз в гостиной Гриффиндора. Ну, знаешь, вечеринка, выпивка, дружеские беседы. — А я-то здесь при чём? — смерил я Дина Томаса взглядом. — Я ей совсем не друг, сам знаешь. — Это да, — набирая воздуха в лёгкие, продолжил брюнет, — но ты можешь позвать её к нам. Пароль от Башни старост мне неизвестен, а она сейчас там. — И? — Что «и»? Позови её. Придумай причину какую-нибудь, мол, первокурсники потеряли свои расписания, ну, или я с кем-нибудь подрался. О, точно! Скажи, что мы с Роном подрались. Звучит правдоподобно, да и она тут же прибежит. Я посмотрел на загадочно улыбающегося гриффиндорца и усмехнулся. Похоже о взаимных, но не сказанных, чувствах лучших друзей Поттера знали все, а они, несмотря на то, что Грейнджер не глупа, как предмет её обожания, не понимали этого. — Так ты её позовёшь? — отвлёк меня от мыслей Томас. — Ладно. — Круто! — воскликнул парень и, хлопнув меня по плечу, поспешил удалиться, а я продолжил идти в сторону башни, так как моя смена патрулирования благополучно закончилась минуту назад. Однако я вспомнил об одной проблеме, мешающей мне выполнить просьбу Дина, как только зашёл в свою гостиную и увидел валяющуюся на полу у камина девушку. Она, не отрываясь смотрела на потолок, на котором наколдовала звёздное небо как в Большом зале, и совершенно никак не среагировала на моё возвращение. Впрочем, она вела себя так на протяжении двух с лишним недель. Грейнджер молча сидела рядом со мной на уроках, патрулировала коридоры, иногда снимая баллы с провинившихся студентов, но не проронила ни слова в мой адрес. И всё же нам приходилось передавать друг другу просьбы учителей и нашего декана, но и здесь самая умная студентка за последние полвека выкрутилась. За это время я прочитал множество записок с приказами, написанными её до жути идеальным почерком, и делал почти всё, что требовалось. Но сейчас мне нужно было позвать её на вечеринку в её же честь, а язык не поворачивался сказать вообще хоть что-то. Девушка взмахнула палочкой, и звёзды сменились серым небом и верхушками могучих деревьев. Казалось, что даже воздух в комнате стал пахнуть травой и древесной смолой, а где-то вдали слышались трели лесных птиц. Я мог бы стоять так вечно и вдыхать эти запахи, которые, впрочем, оказались лишь выдумкой моего мозга, но в голове вновь всплыла просьба Дина. Но я не был бы Малфоем, если бы не сделал всё по-своему. — Там твои дружки сделали для тебя вечеринку в гостиной Гриффиндора, просили намекнуть, — произнёс я, и мой голос показался чересчур громким после затянувшийся тишины. Однако она даже пальцами не пошевелила, про ответ или подъём с пола вообще молчу. Ну, а я, хмыкнув, вышел из гостиной, оставляя именинницу в одиночестве. Не зная, по какой такой причине, но мои ноги повели меня в эпицентр событий ближайшей ночи. Портреты на стенах удивлённо смотрели на моё полное решимости лицо, а Полная Дама вообще несколько минут отказывалась меня впускать, не понимая моих целей. Да я и сам до конца не понимал, что здесь делаю, но что-то мне подсказывало, что просто обязан быть здесь этой ночью. Я вошёл в гостиную, которая была в кромешной темноте, и чуть не споткнулся о кресло, стоящее прямо у входа. И тут по комнате разнеслись оглушительные звуки хлопушек и счастливые крики гриффиндорцев: — С днём рождения, Гермиона! Я включил свет и стал с удовольствием разглядывать ошарашенные лица сокурсников. Подошёл к Уизлетте, державшей на подносе шоколадный торт в виде книги, и задул все восемнадцать свечек. — Спасибо, это так любезно с вашей стороны, — усмехнулся я, зачёрпывая пальцем шоколадный крем, — но я таким старым стану только летом. — Твою мать! — заорала Джинни, отпуская поднос, но я успел его подхватить. — Какого хрена ты творишь, Малфой?! Это же для Гермионы! — Что для меня? Взгляды всех присутствующих устремились на вошедшую в комнату шатенку, а я усмехнулся, получив подтверждение своей теории. Эта упрямая гриффиндорка всё время пропускала мои слова мимо ушей, но как только я уходил, делала всё, о чем ее просили. Вот и сейчас она пришла в гостиную, а, когда я её позвал, даже виду не подала, что услышала меня. — А что ты здесь делаешь? — впервые за долгое время обратилась ко мне Грейнджер, закипая от злости. — Да так, пришёл повидать старых друзей, — с неприкрытым сарказмом ответил я, переводя взгляд с неё на стоящего рядом Рона. Я видел, как сжался его кулак, но не придал этому значения, и прошёл мимо именинницы к выходу. Но внезапно её рука преградила путь, останавливая меня на месте. — Там сейчас Филч, — почти прошептала она, — и ему плевать, что ты староста школы. Всё равно снимет очки. — Заботишься обо мне, Грейнджер? — произнёс я с насмешкой в голосе, склоняясь над её ухом. — О тебе — нет, о факультете — да, — сухо ответила староста, убирая свою руку. — Ну-ну. Я отошёл от девушки и, направив палочку на потухшие свечи, зажёг их вновь. Ребята, не сводившие с нас взгляд, снова оживились и наконец-то поздравили подругу, пока я стоял у стола, рассматривая бутылку огневиски. — Кто принёс? — спросил я, вспоминая последствия предыдущей пьянки с палённым алкоголем от Уизела. — Я, — ответил мне Дин, и я со спокойной душой открыл бутылку. Я ещё никогда прежде не видел такую раскрепощённую Грейнджер. Похоже, что этот праздник стал первым днём в её жизни, окрашенным яркими красками благодаря, казалось, бесконечному алкоголю. Вот что-что, а устраивать вечеринки и пьянки шустрый мулат-гриффиндорец умеет, а его друзья меньше чем за месяц научились на них отрываться. Вот уже прошло несколько часов, как началась эта вечеринка, как трущаяся возле меня Лаванда заорала: — Ребят, а давайте сыграем? — Воу, кого-то не слабо так пробило, — усмехнулся я, потому что девушка икала во время своей короткой речи. — А что за игра? — спросила Джинни, отрываясь от своего Поттера. — Правда или действие, — ответила она, коварно улыбаясь. По комнате раздался гул одобрения, а я, не понимая, что будет дальше, с опаской смотрел на садящихся на полу в круг студентов. Дин взял небольшую бутылку с виски и пустил её по кругу, чтобы все сделали глоток. Так и не допив содержимое, он положил её на пол. — Ну, наши строгие старосты явно не будут в это играть, так что можно начинать, — произнёс он, но тут же рядом с ним плюхнулась пьяная Грейнджер и положила голову ему на плечо. — Я готова, — пробормотала она, улыбнулась от уха до уха и хлебнула с горла. — Малфой? Я встретился с вопросительным взглядом Томаса и его усмешкой, а после посмотрел на сидящую рядом с ним шатенку. — Да он трус, — пробурчал Рон, за что я наградил его злым взглядом и уселся напротив Дина, к огромному счастью Лаванды, тут же уткнувшейся в моё плечо. — Что делать надо? — произнёс я с раздражением в голосе, опустошая бутылку. — Смотри, — вновь обратился ко мне Томас, — ведущий, это буду я, крутит бутылку. На кого показывает горлышко выбирает, что ему делать: говорить правду или выполнять действие. И давайте так, задавать вопросы и предлагать действия будем по очереди, допустим, по часовой стрелке. Хорошо? Все утвердительно закивали, а я лишь пожал плечами, тем самым заставив Браун слезть с меня, и Дин раскрутил бутылочку. — О, новичкам везёт! — воскликнул он, так как горлышко показывало на меня. — Правда или действие? — Правда, — ответил я, всё равно не понимая, зачем выбирать, ведь мы можем сказать всё что угодно. И, словно прочитав мои мысли, Дин, усмехнувшись, произнёс: — В алкоголе была Сыворотка правды, если что. Стащил у Снейпа пузырёк небольшой. — Ну ты и придурок! — воскликнул я, причём я действительно так считал на протяжении всей учёбы и мог сказать это и без сыворотки. — Итак, ты уже вступил в игру, — довольно констатировал факт мулат и перевёл взгляд на виновницу торжества. — Начнём с именинницы. Задай Малфою любой вопрос. — Я с ним не разговариваю, — пробубнила она, скривившись на последних словах. — Упс, но два часа назад ты со мной уже заговорила, — наигранно разочарованно произнёс я, — так что давай, не ломайся. — Ладно, сам напросился. Я уже приготовился к самому худшему — преодолению действия сыворотки, чтобы случайно не сболтнуть что-нибудь лишнее или чересчур личное. Но пьяная Грейнджер совершенно не различала границу дозволенного, и спросила меня прямо в лоб: — Девственник? — Нет конечно! А ты? — Так, Драко, это уже не по правилам, — встрял в разговор Дин, и вновь раскрутил бутылочку. Горлышко указало на него самого, и Джинни загадала ему исполнить новогоднюю песню на столе, при этом эротично танцуя. Это было странное, но довольно-таки забавное зрелище. Не каждый же день увидишь пританцовывающего под детскую песенку пьяного гриффиндорца! После я даже не следил, кто кому что задавал, лишь иногда запоминая какие-то ответы или нелепые желания. Так, например, Поттеру пришлось поцеловать руку Рона, а рыжему составить признание в любви даме своего сердца, вот только имени он так и не произнёс, чем немного удивил виновницу торжества. Она понурила голову, что по закону подлости не осталось незамеченным, и бутылка указала на неё. — Гермиона, правда или действие? — Действие, — решительно ответила она, а Дин отчего-то коварно улыбнулся и, спустя пару секунд размышлений, вынес своё желание, так как круг замкнулся, и наступила его очередь: — Ты должна поцеловать человека с самыми светлыми глазами. Все дружно присвистнули, а я бросил взгляд на счастливого обладателя голубых глаз, который ждал этого момента с конца пятого курса. Да и сама Грейнджер была счастлива от этого задания, ведь тоже была неравнодушна к своему другу. И вот она медленно, на коленках, проползла мимо меня к своему объекту обожания, как вдруг пьяный в стельку Невилл заорал, что есть мочи: — А почему Рон? У Малфоя же серые глаза! Теперь все взгляды присутствующих были обращены на меня, и я выронил из рук стакан с огневиски. Смерив гриффиндорца, сидевшего в обнимку с полоумной Лавгуд с Когтервана, самым уничтожающим взглядом, я прошипел: — Кто тебя за язык тянул, идиот? Они должны были сейчас поцеловаться, потом переспать, нарожать рыжих полукровок и сдохнуть с голода в своём обшарпанном доме в один день! — Я не специально, — промямлил он, а я тут же успокоился, вспомнив, что все мы выпили Сыворотку правды, так любезно предоставленную Дином. И теперь мой гнев был обращён к нему, но он лишь довольно улыбался. — Ну же, Гермиона, желание надо выполнять, — пропел мулат, а Рон покраснел от ярости. — Но, Дин, — жалостливо произнесла девушка, пытаясь его разжалобить, однако брюнет был непреклонен. — Вы все согласились играть по правилам. Потом хоть зацелуй своего Ронни до смерти, но сейчас хотя бы в щёку чмокни Драко. — А меня вообще хоть кто-то спрашивал, хочу я этого или нет? — Малфой, захлопнись, — зло произнесла Грейнджер. — Ой, какие мы рассерженные, — воскликнул я, произнося это куда-то в потолок. — Ребят, мы вас ждём, — поторопил нас Симус, которому уже не терпелось кому-нибудь что-то загадать. — Ну же, Грейнджер, ты же гриффиндорка, — засмеялся я, смотря приближающейся девушке прямо в лицо. — Храбрая львица, блин… — Трусливый хорёк, — ответила та. — Почему хорёк? — Такая же морда противная, — ответила она и потянулась губами к моей щеке. Мои глаза невольно уставились на её ещё более растрепанные волосы, и прыснул от смеха. — Нет, ребят, я не могу! Грейнджер резко отстранилась от меня, чем напомнила мне кошку, а я ещё сильнее заржал, представляя вместо волос гриву. — Что хотите со мной делайте, но не заставляйте целоваться с Грейнджер! — ляпнул я, всё ещё истерично смеясь. Похоже, Дин добавил в алкоголь не только Сыворотку, но вынесло отчего-то только меня. Все остальные сидели с полнейшим недоумением на лице, и только спустя минуту староста школы произнесла: — Почему? — Да меня твои волосы отвлекают, — совершенно серьёзно ответил я, но опять засмеялся от своих слов. — Ты их вообще не расчёсываешь, что ли? Или это новая мода? Девочки, вам вот так нравится ходить? Гриффиндорки отрицательно замотали головами, а Полумна закивала и опять запела что-то про своих мозгошмыгов. До Грейнджер же смысл моих слов дошёл не сразу, но как только это произошло, девушка рассвирепела. — Да какое тебе дело до моих волос? Я же про твои ничего не говорю, хотя они выглядят, будто… Девушка явно смутилась произнести вслух свою не очень приличную ассоциацию, но все её прекрасно поняли и заржали, как кони. — Да ты всё время перед зеркалом крутишься, зализывая их зачем-то, — продолжила она, на что я тут же ответил: — Но мне хотя бы идёт! — Вообще-то нет, — усмехнулся Дин, и все дружно закивали. — Ах так? Я собирался покрыть их всех всеми известными мне матами, но вместо этого я уставился на теряющую ко мне, да и вообще ко всему происходящему, интерес Грейнджер. Она уставилась в одну точку, и глаза её медленно начали закрываться, в то время как сама она начала обмякать рядом с моими ногами. — Похоже, вечеринка закончена, — произнёс Дин, не отрывая взгляд от что-то бормотавшей сквозь сон Грейнджер. — Да как она так быстро вырубиться успела? — удивился я, вставая с пола. — Ну, в первый раз выпила, причём сразу так много, — произнесла Лаванда, прижимаясь к моему бедру. Но я лишь закатил глаза и подхватил на руки горе-именинницу, которая почему-то улыбнулась. — Малфой, поставь её на место! — заорал у меня под ухом Уизли, но я умудрился показать ему средний палец и направился к выходу из гостиной. Я шёл по лабиринту коридоров, иногда сбиваясь с пути и возвращаясь на развилку. Мне казалось, что я иду слишком громко, и гулкое эхо собственных шагов стучало в ушах. Я старался идти как можно медленнее, но болезненные стоны Грейнджер и боязнь встретить Филча заставляли меня почти лететь к спасительной двери. И вот всего спустя пару минут после выхода из гостиной Гриффиндора я ввалился в комнату и облегчённо выдохнул. — Малфой?! Очнувшаяся девушка начала дрыгать ногами и свалилась с моих рук, но, хвала Мерлину, забежав в гостиную я остановился у дивана, поэтому эта сумасшедшая с хлопком приземлилась на него. В ту же секунду она вскочила, но головокружение, видимо, ей помешало, и снова завалилась на меня, упираясь своим маленьким носом в мою шею. — Так, Грейнджер, успокойся, — воскликнул я, когда она начала учащённо дышать в мои ключицы. Я взял её за плечи и усадил на диван, и она послушно упёрлась подбородком в колени. Я сел рядом в похожую позу, не забыв про подушку, и девушка произнесла: — Правда или действие? — Что? — Ты слышал, — пробурчала она, а я присвистнул от удивления. Рука сама собой потянулась в карман за волшебной палочкой, и уже через минуту мы пили с ней по очереди обжигающее варево прямо из горла бутылки. Это было не лучшее из моих решений: виски, дурацкая игра, пьяная Грейнджер, совсем нетрезвый я, но почему-то в этот момент было все равно. — А твоё гораздо лучше, чем у наших, — ошарашенно произнесла девушка после первого глотка. — Ну так мы с ним давно знакомы, — ответил я, приподнимая выше огневиски. — Правда. — Что? — спросила Грейнджер, отбирая у меня бутылку. — Ты спросила. Я выбрал. — А, точно. Грейнджер сделала довольно мощный глоток и, занюхивая алкоголь собственными волосами, неожиданно спросила: — Они что, настолько ужасны? — Да, — спокойно ответил я, разглядывая её причёску, если это можно было так назвать. — Твои тоже. — Мне хотя бы идёт, и не смей это отрицать, — строго произнёс я, повторяя своё доказательсто, но Грейнджер не была бы самой собой, если бы не попыталась меня переспорить: — Нет, не идёт. Ты выглядишь, как засохший леденец на палочке! — покачивая головой в знак своей уверенности, заявила она. — Да ну? — Ну да! Я завис, переваривая полученную информацию, но мой плохо соображающий мозг уже начал генерировать план мести. И его было не остановить! С коварной улыбкой и немым торжеством я направил палочку на волосы пьющей девицы. — Диффиндо.

***

Утро выдалось нелегким. С трудом открыв глаза, я изменил неудобное положение тела, и рука по привычке потянулась к волосам, чтобы в них зарыться. Однако моё счастье продлилось недолго, ведь пальцами я почувствовал, что чего-то не хватает. Я осмотрелся и осознал, что уснул на полу в ванной комнате. Голова просто раскалывалась на части. Аккуратно поднявшись, заметил, что сегодня в ванной я ночевал не один. Моя соседка уснула, сидя прямо в душевой кабине, вот только сначала я даже не понял, что это она. А всё потому, что воронье гнездо исчезло. Теперь ее волосы были короче минимум на десяток сантиметров и абсолютно белые. Прямо белоснежные, как у Малфоев! — Сука, — прохрипел я и подбежал к зеркалу. Мои опасения подтвердились, когда я увидел вместо светлых и довольно длинных волос взъерошенные и коротко стриженные. И все бы ничего, но они были русыми. Русыми, черт возьми! Я поднёс руки к вискам, мысленно матерясь, но в ту же секунду боковым зрением заметил какое-то непонятное пятно на левом предплечье. Будто новой прически мне было недостаточно! Я развернул руку и уставился на него, внимательно разглядывая: прямо на меня смотрела морда льва со знакомой мне усмешкой. Со львиной усмешкой.