Облачно на побережье, рисунок тебя храню

На восходе солнца, в мягкой тишине, боясь нарушить иллюзию покоя, Марк осторожно проезжает между домами. Его велосипед виляет на долгих прямых добрых полчаса и останавливается только у песочного пляжа. Берег еще отдает ночным холодом, и босые ступни, наверняка, будет слегка покалывать. Марк не спешит разуваться, с минуту оглядывает гигантские валуны, обрамляющие берег полосой и лениво перетекающие в песочную мягкость. Он любуется безлюдной голубизной, уходящей в такое же яркое рассветное небо. На губах собирается соленая влага — здесь правит море. Туан цепляет велосипед у первого попавшегося столба и, рискнув, разувается, скидывает майку, оставаясь в шортах. Он смело ступает к морю, шепчущему своё ежедневное приветствие. Марк делает так уже в тысячно первый раз, каждое лето приходя на побережье с рассветом. На этой неделе, правда, лишь второй, хоть уже и пятница. Все здесь знакомо ему: вот за тем валуном он впервые послушал хип-хоп с лучшим другом и слушает его до сих пор, чуть поодаль сестра рассказывала ему о будущем муже за несколько дней до свадьбы и переезда. А вот там, за самым верхним, хорошо просматривается ночное звездное небо. Это укромное место, тайник, который Марк покажет только особенному человеку. Небо подозрительно долго не рассветает, Марк думает, что пришел слишком рано, и нырять в воду тоже не спешит, позволяя ленивой волне коснуться пальцев. Плотно заплетаются облака, погружая в серость все вокруг. Глубокие следы на темном от воды песке тут же смывает море, и Туан не спеша бредет вдоль прозрачной кромки. Тихое утро радует его покоем и отсутствием людей. Летом всегда так: туристы, дети и прочие отдыхающие заполняют жаркие пляжи. На побережье ступить негде. Марк потому и выбирает рассветные часы, где ни души: только он и море. Солнце на секунду пробивается из-за туч, будто бы говоря о неизбежном приходе утра, луч прокрадывается сквозь светлую челку и ресницы, отражается искрами в морских горбах. Марк отворачивается от внезапной атаки и замечает в привычной картине горного берега нечто новое. Он щурится, присматриваясь, и замечает силуэт парня, вглядывающегося в море. Сердце пропускает удар — предупреждая и предчувствуя. Темные волосы парня трогает легкий ветерок, а пухлые губы чуть приоткрыты, будто пытаются вдохнуть море. В руках сверток, и Марку кажется, что это бумага или холст. Внезапная волна обдает брызгами спину и Туан ежится, разворачиваясь, получая очередную порцию свежести в лицо. Он улыбается и стряхивает ее с мокрой челки. А потом оборачивается в сторону неожиданного гостя, но берег вновь оказывается пустым. Следующим утром Марка терзает любопытство: будет ли этот парень там сегодня? Вчерашнее предчувствие никуда не девается, он только не понимает, что в этом всем таится. Но берег встречает пустотой. Туан хмурится, чувствует досаду и, не дожидаясь пока потеплеет, прыгает в волны. Кожу обдает холодом, и он яростно плывет в глубину, пытаясь согреться. В голове — образ того парня. Руки его, светлые в рассветном воздухе, напоминают лебединые крылья. Скрыто в нем что-то грациозное, величавое, но родное и прекрасное, самой природой созданное и в тело вложенное. Проплыв достаточно, Марк с трудом добирается обратно к берегу и падает спиной на песок. Задрав голову, пытается отдышаться. Своего вчерашнего знакомого он замечает сразу. Марку тут же становится немного неловко: в своем желании выпустить эмоции он выглядел глупо. А ведь так не хотелось бы показаться таким перед этим парнем. — Чжинен, — он называет свое имя и протягивает раскрытую ладонь. Рядом с ним лежит блокнот с набросками побережья и гор. И лето захватывает в круговорот. Всего за несколько дней — рассветов, которые они теперь проводят вместе, Марк узнает, что Чжинен художник, поселившийся неподалеку. Он с трудом переносит жару и тоже не любит переполненные пляжи. Потому приходит сюда на восходе. Чжинен рассказывает о картинах, которые может рисовать песок и ветер. Здесь, на берегу, он особенно разговорчив и делится своими секретами. Марк не отдает себе отчета в том, что ловит каждое его слово и ждет всем сердцем наступления нового дня. На побережье, с Чжиненом, он перестает ощущать пустоту внутри себя. И в меланхолично окрашенном мире они не замечают, как переплетают руки, и песок проходит сквозь их пальцы. Туан, спотыкаясь, спешит и тянет Чжинена за собой в воду. Залезает по щиколотку и держит остановившего парня за запястье. Они доходят лишь до колен, и Чжинен качает головой. — Плавать не умею совсем. Марк застывает, пораженный. — Немного давай, я удержу, — говорит он. И Чжинен опирается слабо, кладет свои крылья на плечи Марка, пока тот держит его в своих руках и уводит на глубину. Усталые от долгого плавания, они ложатся на песок и рассматривают узоры облаков. Чжинен вычерчивает карту мира на запястьях Марка. Тонкой кистью создает лабиринт на плечах и спине. Дорога безмолвна и только редкие птицы показываются в высоте. Они отделены от всего мира. И чем больше времени Чжинен проводит с Марком, тем сильнее ощущает, что все еще жив. Странное время, размытое летним слепящим солнцем. Они встречаются, чтобы говорить о море и кричащих чайках; о искрящемся ночном прибое; о скользких камнях под ногами и зыбком песке; о палящем по плечам солнце; о соленом привкусе на яблоке или о мягком летнем ветерке. Марк просыпается внезапно. Ему снилось, что он гонит на своем велосипеде и безнадежно опаздывает. Он больше не может заснуть, терзаемый мутными домыслами, и уходит к ночному морю. — Так много всего, что я еще хочу узнать о тебе. Какие мысли в твоей голове, когда ты уходишь от меня? — Дорога свела его с Чжиненом. — Какие слова таятся внутри тебя? И в эту ночь думаешь ли ты обо мне? Марк не знает, целует ли он или целуют его. Соленый привкус на губах. — Мне нельзя тебя желать, — противоречие слов и действий Чжинена вызывает улыбку. Но Марк ничего не подозревает и рыбой бьется, прогибается под Чжинена. Он уверен, что они говорят на одном языке. Марк позволяет себе заснуть на берегу, спиной ощущая близость Чжинена. Это было то, что нельзя назвать ни любовью, ни чем-то еще. Утро холоднее ночи. Туан просыпается от шума морского прибоя. Потягивается, пытаясь согнать зябкость. Марк оглядывается, но побережье пустынно. Он остается терпеливо ждать восхода, но Чжинен так и не приходит. И тогда он начинает искать, но замечает лишь прикрепленные к его велосипеду листы изрисованные. Их целая стопка, как если бы они копились целый месяц. Марк открепляет один, но не успевает взглянуть на рисунки, сильный ветер подхватывает тонкую бумагу, разбрасывая вдоль берега. Туан поднимается следом, стараясь ухватить неуловимое. В десятках кружащихся по ветру портретов он узнает себя. Каждый день месяца Чжинен рисовал его. Мягкими линиями проставлены номера и даты. Марк ловит их и складывает историю собственной жизни: вот он цепляет велосипед; забегает в море; крошит хлеб птицам; а здесь показывает на свое тайное место, вершину, куда отвел Чжинена. Марк собирает их все, не находит лишь первый рисунок. Оставил его Чжинен себе или он просто затерялся где-то на побережье, так и остается загадкой. Спустя годы море все также остается его лучшим другом. Марк часто вспоминает Чжинена и ему хочется думать, что однажды он вернется с еще большей папкой рисунков, на которых будут его портреты. Марк приезжает на рассвете, ставит свой велосипед и скидывает длинную белую майку. Он выводит на песке его Чжинена и погружается с головой в шумящий прибой.