Несправедливость: Шрамы.

Кровь просочилась сквозь зубы, разлилась по его нижней губе и закапала вниз на доски из выбеленного дуба, прямо под ноги. Волокна дерева сплетались в извилистые прожорливые узоры под сапогами: переплетенные тела змей или море, вращающееся против железной воли течения. Не было ничего красивого в извивающихся линиях отполированного, мертвого дерева. Только агрессия. Только слепой, уродливый инстинкт. — Вызов Супермена. Он нырнул за мраморную колонну, пол за ним взорвался от двойного выстрела теплового зрения. Белое дерево падало как снег, когда он ухватился за строительные леса, украшающие часть стены. Сплюнул кровь. Биалия. Он в Биалии. Размытым движением нападающий оказался прямо перед ним, его глаза сверкали красным, а ноги парили над землей. Он в Биалии, и у него проблемы. Кулак влетел в его плащ, когда он перевернулся, и отбросил его на стену. Едва зажившие ребра завопили в знак протеста, внутренние пластины брони на спине разбились вдребезги, и снова кровь подступила к его горлу, выплеснувшись изо рта. Второй кулак поднялся, чтобы раздавить его череп о стену. Брюс активировал звуковой бэтаранг. Не привыкший к суперслуху, его роботизированный противник рефлекторно отпустил его, схватившись за голову. Брюс оттолкнулся от стены, перепрыгнул через плечи андроида и прикрепил пару маленьких пластиковых взрывчаток по обе стороны его головы. Размахивающая рука заставила его потерять равновесие. Он ушел с линии броска. Промазал. Пригнулся и покатился, как умел. Крякнул от боли, повязка на сломанной бедренной кости сместилась. Это была ловушка. Ловушка, рассчитанная на кого-то более могущественного, чем он. Ловушка, в которую он вляпался. Андроид Амазо грациозно запустил себя в воздух, паря над ним, в его металлические челюсти были встроены маленькие черные бомбы, и глаза были ужасно знакомого цвета. Брюс изо всех сил пытался проглотить комок безумного страха, вызванного этим красным взором, пытался остановить дрожь в руках, вцепившись в отделения на поясе, пытался выглядеть угрожающе, словно у него все было под контролем, когда потянул к себе детонатор и осколок криптонита. Он знал, что выглядел так же, как и чувствовал себя — словно маленький, отчаянный человек в разбитом бэткостюме. Амазо остановился, посмотрел на светящийся зеленый камень в его руке и через мгновение оказался на другом конце комнаты. Его металлическая кожа задрожала, меняясь. — Вызов Флэ… Он активировал взрывчатку. Удар был достаточно сильный, чтобы сбить его на землю и выбить криптонит из пальцев. Амазо — высокопродвинутый кибернетический андроид с возможностью повторить способности металюдей или генетически продвинутых инопланетян при столкновении, фирменное создание профессора Иво, сделанное по технологии, украденной из лаборатории СТАР, и оружие, выбираемое многими злодеями против Лиги Справедливости. Такой же Амазо был недавно экипирован устройством для поглощения атак на средние дистанции. Такое же он обнаружил в останках роботов, что атаковали Метрополис, вместе с зашифрованным кодом, о котором позже рассказал Иво, после его поимки и заключения в террористической стране Биалии. Биалия. Он был в Биалии. Он послал сигнал бедствия сорок семь секунд назад. Киборг уже должен был получить его в башне. Лига уже в процессе отправки. Флэш и Супермен появятся в любую секунду. Амазо упал на колени, а затем на грудь. Дымящийся конец шеи разбрызгивал черную жидкость. — Впечатляет, — раздался богатый, темный женский голос, приправленный тяжелым безжалостным тоном. — Не лучшая моя работа, — прорычал он. — Ты, человек, разрушил мою машину, — произнесла Королева пчел, неслышно подкравшись из другого конца комнаты на острых каблуках. — Мою машину с мощью криптона, — она была одета в традиционное облегающее черное шелковое платье, украшенное рядом небольших камней и военным высоким воротником. Золото украшало ее голову и руки, венчало носки сапог и сверкало в ушах. Темные глаза смотрели на него с неприкрытой ненавистью. — Независимо от того, как для тебя это выглядит, Бэтмен. Это впечатляет. — Ты напала на Метрополис, — произнес он осторожно. Медленно встал. — Рискнула начать войну с Соединенными Штатами. Зачем? — плечи и бок прострелило болью в ответ на движение. Она холодно улыбнулась. — Ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Супермен. Она устроила ловушку для Супермена. Нападение на Метрополис — это просто приглашение, чтобы он пришел сюда и вляпался в нее. И дальнее расстояние, чтобы датчик Амазо собрал образцы силы с его товарищей по Лиге. — Кто заплатил тебе? — прорычал он. — Есть много людей, которые заплатили бы, чтобы увидеть смерть Супермена, — ответила она. — Но это, Бэтмен, было не ради денег. — Тогда зачем? Ее улыбка не исчезла. Жестокая злая маска. — Как ты отлично заявил на прошлой неделе, Супермен опасен. Даже больше, чем опасен. Этот случай может дать титул человеку, что является угрозой для всего человечества. Можете ли вы себе представить, что произойдет, если он решит захватить власть? Взять все под контроль? Он подавил воспоминания. — Так ты хочешь убить его. — На благо человечества, — сказала она негромко. — Для более безопасного мира. — С твоим контролем над андроидом с силой криптонца? Я сомневаюсь в этом. Резкий смешок. — Нет, Бэтмен. С моим контролем над тремя андроидами с силой криптонца. — она захлопала в ладоши. — Амазо два точка два, Амазо два точка три, приоритет Альфа на устранение Бэтмена. Панель в стене сдвинулась вниз, и два Амазо вышли на свет. Металлические лица повернулись к нему, обрабатывающие элементы дрожали, монотонные голоса перешли в стерео. — Вызов Супермена. Он сможет сделать это. Если он бросит дистанционный звуковой заряд и несколько взрывающихся бэтарангов, он сможет отвлечь их на достаточно долго, чтобы броситься назад, найти криптонит и ослабить их. Силы Чудо-Женщины уменьшаются при повторном сильном ударе. Если решат сымитировать Флэша, то это сделает их уязвимыми для масштабной электрической атаки. Единственный, помимо них, член Лиги, который был в день атаки — это Зеленый Фонарь, и эти модели недостаточно развиты, чтобы сымитировать оружие. Это будет нелегко. Но он сможет это сделать. Что-то обрушилось на него. Тяжело. Быстро. Мир потерялся во внезапном, удушающем ударе с воздуха и размытом взрыве цвета. И тогда он оказался снаружи, задыхающийся и прислоненный к стене… — Кларк? Что ты?.. — Все в порядке. Мы позаботимся об этом, — исчез он в красно-синем пятне. Брюс уставился на пустое пространство перед ним прежде, чем повернуться, чтобы посмотреть на дворец, в который он вломился в начале ночи. Он не понимал. Кларк вытаскивал его из опасности и прежде, но он никогда не убирал его из боя. Он там что-то пропустил? Газ? Оружие? Что-то, что могло бы причинить ему вред? Внутри раздался оглушительный грохот. Он сжал зубы и схватился за водосток, кряхтя от боли, когда броня задела больное место, и напряженно побежал по крыше обратно к главному залу, где Королева пчел застигла его врасплох своим Амазо. Он спустился в вентиляционную шахту, через которую он ранее проник в это здание, снес паникующих охранников, словно призрак, и вновь появился на поле боя. Опоры были вырваны из стен и лежали на полу из мореного дуба клубком искорёженного металла. Королева пчел стояла, прижавшись к стене за одним из Амазо, сражавшимся с Флэшем в размытых вспышках опрокидывающих движений. Второй Амазо стоял в середине комнаты, стреляя во вспышки голубого и красного, кружащие вокруг столбов. Из дверей в конце комнаты повалили роботы, похожие на напавших на Метрополис. Он нажал на край маски. — Киборг. Где остальная Лига? — Аквамен уже здесь. Тот парень, что умеет говорить с рыбами. — Я в пути, — прервала Диана. — Буду через десять минут. — Я недалеко. И со мной Стрела, — произнес Зеленый Фонарь. — В огромной зеленой перчатке. Потому что так я работаю, — добавил он. — Какова ситуация? — спросил Киборг. — У нас все под контролем! — огрызнулся Кларк по связи. Рванул вперед, обрушившись на раздражающего андроида и вбил его в землю так, что та пошла волнами. Редкая древесина раскололась и взорвалась в воздухе, осколки кибернетического приспосабливающегося металла разлетелись от разрушившегося Амазо, куски разрушившегося дерева взметнулись в воздух, чтобы дождем обрушиться на них. Брюс упал, перекатился и втянул воздух от боли, когда летящий робот врезался в его плечо. Когда он посмотрел снова, Флэш и Королева пчел исчезли, Амазо, которого атаковал Кларк, валялся, брызгая искрами на землю, и волна более маленьких роботов неслась к нему. Красное свечение их оружия сверкало на полированной металлической поверхности, выделяло суровые безликие профили и отбрасывало длинные голодные тени на безжизненные конечности. Слабые места. Сустав в туловище, сплетения проводов позвоночника и главный компонент их оружия. Если он выбьет болт из их голов, дизраптор* покончит с ними. Брюс двигался с той небольшой подвижностью, которую выдавало его поврежденное тело. Атака. Увернуться. Ударить в ответ. Они продвигались плотными рядами, замена из предыдущего ряда становилась вперед, чтобы заполнить щель. Еще одна ударная волна. Его подбросило в воздух, ударило о стену и он начал падать. Кто-то схватил его за плащ, натянув ткань, и вытащил из каменных объятий. Второй раз за эту ночь его мир исчез в потоке размытых форм и порывов воздуха. — Нет! Кларк отпустил его снаружи. — Мне жаль, Брюс. Остальная часть Лиги практически уже здесь и тебе не нужно… Мне жаль. Просто… просто оставайся снаружи. Брюс в шоке смотрел, как он понесся обратно в здание. Зарычал и достал гарпунное ружье. Он был на полпути на крышу, прежде чем Кларк появился, подцепил его за талию, и в головокружительном тумане они оказались на склоне холма за пределами города. — Ты что делаешь? — Ты ранен, Брюс… ты… ты не… просто останься здесь. Пожалуйста, просто останься здесь. Мне жаль. Кларк исчез. Какое-то мгновение Брюс смотрел ему вслед. Уставился на горячий пустой ночной воздух, на далекие огни, и на белоснежный дворец, венчающий город. Звуки битвы терялись в пустынном, обжигающем ветре. Но несмотря на жару, влажность и вес его доспехов, он чувствовал холод. Застывший. Хрупкий. Слабый. Шлю… Со стоном он щелкнул отделением на перчатке и принялся набирать команды для бэтвинга. Прошло шесть минут и двадцать три секунды, когда его корабль прибыл, отвез его обратно в центр города и выбросил его в воздухе над дворцом. Он приземлился в шквале ткани и уже почти прыгнул в вентиляцию, когда появился Кларк и снова схватил его. — Пожалуйста, Брюс! — Отпусти меня! Кларк подчинился. Опустил его на склоне холма за пределами города. — Брюс, — произнес он быстро, затаив дыхание, — остальная часть Лиги уже прибыла и… — Верни меня обратно! Кларк выглядел расстроенно. — Нет. Чтобы разрушить этих роботов, я должен… Ты мог пострадать, Брюс! Ты чуть снова не сломал все кости и… И эти последние лучше. Умнее. Я не могу сдерживаться. Я должен… Флэш уже поймал Королеву пчел… Это небезопасно. Брюс свирепо посмотрел на него. — Я могу сам о себе позаботиться. — Пожалуйста, Брюс, — умолял Кларк. — Пожалуйста, я знаю, я не давал никакой причины доверять мне, знаю, все, что я сделал, ранило тебя, и я знаю, что скорее всего ты никогда не захочешь ничего слышать обо мне или видеть меня, но пожалуйста… здесь ты в безопасности. Ты… пожалуйста… останься здесь. Бэтмен стал набирать ряд чисел, которые бы в одно мгновение привели бэтвинг и посадили его. — Мне жаль, Брюс — одним слитным движением Кларк снял с него перчатки, а следом упала и маска. Брюс закрыл глаза, ослепленный без линз темнотой, и устремился вслед за пришельцем, зная, что тот еще здесь. Кларк увернулся от него. — Я не могу потерять тебя снова. Мне жаль. Движение воздуха возвестило его уход. И он не мог поверить… не мог понять… не мог принять… Кларк… Кларк только что… Он должен возвращаться. Нет. Это то, что Кларк от него ждет. Он должен убираться отсюда. Он должен найти безопасное место. Небольшое место. Темное место. Такое темное и небольшое место, в котором его никто не найдет. Он его не найдет. Он побежал. Бежал вниз по склону, в охватывающую темноту, в самое сердце странной чужой ночи, подальше от мерцания городских огней. Бежал до тех пор, пока вес его плаща не стал ощущаться телом, обернутым вокруг шеи, ушибленная нога отдавала горячими вспышками головокружительной боли, он бежал до тех пор, пока кровь не застучала в его ушах, как крылья летучей мыши. Бэтмена. Бэтмен преследовал его. Охотился за ним, глядя на него с молчаливым осуждением. Слабый. Слишком слабый, чтобы дать отпор. Слишком слабый, чтобы быть достойным крылатой эмблемы на груди. Опустошенный. Раненый. Беспомощный. Шлюха. Отчаянная, беспомощная. Зверек, которого оттолкнули, заперли, пока кто-нибудь не придет и не использует его. Слишком хрупкий, слишком слабый, чтобы выбраться. Ничего, кроме как лежать и стонать для хозяина. Он бежал, пока разум не оцепенел, пока боль в раненом теле не притупилась, он бежал, пока он не стал задыхаться, он бежал…. Он упал. Заполз в надежное место. Ждал. Горизонт начинал бледнеть, когда Кларк нашел его. — Брюс? Он открыл глаза, осторожно смотря на человека, спускающегося с неба. Лицо Кларка выглядело так, словно он впервые попал на Землю. Он изучал Брюса, сидящего в щели между двумя камнями и как будто сжавшегося. Холодные глаза, полные грусти. — Брюс, мне жаль. — Ты не сделаешь это, — услышал он собственный шепот. — Брюс? — Не ври мне. Кларк дернулся и посмотрел вниз. Долгое время он ничего не говорил. Просто стоял, с поникшими плечами и опущенным вниз лицом, смотрел на то, как полностью разбитый Брюс смог почти забыть, что он сделал. Мог почти видеть его таким, как он привык его видеть. Он мог почти увидеть друга в этом лице. — Брюс, — Кларк, наконец, прошептал, не поднимая глаз. — Я не хотел напугать тебя. Я не думаю. Я… Я знаю, что я косячил на каждом шагу. Я знаю, я там не был. Я знаю, я не уважал тебя. Я знаю, что я не должен был… заставлять тебя держаться подальше, как я сделал. — Он поднял руки ладонями вперед, словно в знак примирения. — Но ты был ранен, и мне пришлось использовать так много… так много энергии, чтобы разрушить последний Амазо. Я не хочу потерять тебя. — Его взгляд вернулся к Брюсу. — Ты возвращался, и я знаю, я не должен был… Я должен был все объяснить… Брюс повернулся к нему лицом. Чтобы бросить ему вызов. — Ты унес Диану подальше? Кларк выглядел пораженным.  — Брюс, я… — Артура? Хэла? — У них есть суперсилы, Брюс. Гнев поднялся в его горле, грозя сломать хрупкие стены защиты, построенные им, грозя вылиться из него, не оставляя ничего после себя, кроме зияющей дыры, грозя разнести в клочья его пустую оболочку, чтобы выпустить клубящуюся мрачную пустоту. — Я могу позаботиться о себе, Супермен. — Брюс… — прошептал Кларк. — Не… Мы одни… Пожалуйста, не зови меня так. — Ты знаешь, что я могу сам о себе позаботиться, — продолжил Брюс, чувствуя комок гнева внутри. Чувствовал, как он окрасил его слова. Чувствовал, как он вытекает из него, словно из сломанного крана. — Я всегда мог. И ты знаешь это. Ты доверял мне. Ты уважал меня. Ты, блядь, всегда заботился обо мне после. Ты был моим другом! Ты был моим лучшим другом! — Я знаю, — всхлипнул Кларк. — Боже, Брюс, мне так жаль, но я не могу… Я не могу забыть, как чуть не потерял тебя… И я действительно забочусь о тебе. Я забочусь о тебе так сильно, что это ранит. И в пещере, когда я говорил те вещи… — Ты думаешь, что все это из-за того, что ты сказал в пещере? — огрызнулся в неверии Брюс. — Мне плевать на проклятую пещеру! Кларк выглядел потрясенным. — Но я… Я удерживал тебя. Я накричал на тебя. — И я напал на тебя с криптонитом! — закричал Брюс и вскочил на ноги. — Я не такой хрупкий, Кент, чтобы положить конец нашей дружбе из-за этого. Я причинил тебе боль. Ты причинил боль мне. Мы были одинаковы. Мы были равны. — Голос опустился угрожающе низко. — Но прошлой ночью мы были всем чем угодно, кроме… — он покачал головой. Кларк не пытался вытереть слезы на щеках, не пытался скрыть свое горе, ужас или несчастное понимание, пока он стоял и молча слушал мужчину перед ним, не пытался собрать себя, когда Брюс разрывал его в клочья. — Ты взял и отодвинул меня в сторону. Когда я не послушался, ты убрал мою силу, ты забрал мое оружие и оставил меня одного в темноте, — произнес Брюс сквозь зубы, — Ты действовал, словно я принадлежу тебе. Словно я твоя собственность. Твой питомец. — Нет, это не так! — запротестовал Кларк. — Именно так все и было! — подлетел к нему Брюс и толкнул его так сильно, как мог. Кларку хватило совести оступиться. — Ты хочешь знать, почему ты мне не нужен в Готэме? Хочешь знать, почему я атаковал тебя криптонитом? Хочешь знать, почему я держал тебя подальше после того, как мы вернулись из параллельного, мать его, мира? Все потому, что я не думаю, что ты заслуживаешь этого. Ты не заслуживаешь лезть в то дерьмо, в которое превратилась моя жизнь. Ты не заслуживаешь боли, пытаясь спасти жалкую шлюху, вроде меня. Лицо Кларка побледнело. — Брюс… — Потому что я знаю, что ты бы стал, — продолжил он неотступно. Его голос был прерывистым, злым хрипом. — Я знал, что, даже если бы я тебе рассказал, насколько на самом деле Брюс Уэйн поверхностный и пустой, ты бы не остановился, пытаясь восстановить меня. Я знал, что, даже если бы я рассказал тебе все, насколько я слаб, ты бы все еще пытался убрать эту штуку с моего лица и уверять меня, что я сильный. Я знал, что ты бы уничтожил себя ради меня. Но, возможно, что я не прав, — прошипел он, — может быть, ты заслужил это. — Ты не шлюха, Брюс, — пробормотал Кларк, впервые глядя прямо в его глаза, с тех пор как он приземлился. — Совсем нет. Последнее хрупкое подобие контроля раскололось от искренности в этих глазах, и Брюс почувствовал, что готов уступить, почувствовал, как вес поглощенных эмоций вдруг рассыпался и почувствовал, как секреты, что он скрывал от остальных, выливались из него отвратительным потоком гнева. — Я шлюха! — прокричал он. — Я продал себя, чтобы дать вам время, чтобы держать Супермена подальше от повстанцев, чтобы попытаться… черт возьми! Это не важно! Это не важно, потому что я позволил ему трахать себя. Я лег и принял это. Потому что было слишком больно, чтобы бороться, потому что это было единственное, что у меня было, потому что… потому что это могло дать мне что-то. Что-то иное, а не просто клетку в ледяном дворце и его! Кларк уставился на него с нескрываемым ужасом. — Ты… ты позволил ему?.. — Ты не представляешь, каково это, Кларк. Ждать. Часами ждать, чтобы только быть связанным и изнасилованным. Бороться. Так тяжело бороться, когда все… когда все безнадежно… и только одна боль… по крайней мере… По крайней мере, я хоть получил что-то… хотя бы… Часть его осознала, что он плакал. Отвратительные вздохи сопровождались горячими тяжёлыми слезами. — Брюс… Кларк протянул руку, чтобы прикоснуться к его. Брюс оттолкнул ее подальше, нахмурился и уставился на него тяжелым, холодным взглядом. — Да, Кларк, — прохрипел он, — я продал себя ему. И ты знал это. Все это знали. Мы можем прожить всю нашу жизнь, не говоря об этом. Без этих слов между нами. Я отдал себя ему. Это то, с чем я должен жить. Но я могу. Я могу жить с этим, и я живу. Я не маленькая слабая собачка, которую нужно поднимать с земли, когда в комнату заходит другая собака. Кларк встретил его взгляд, удержал его, засыпал Брюса своей виной и горем. — Брюс, я не могу… Я был… я был так напуган… ты такой хрупкий… — Не лги мне! Ты хочешь запереть меня! Держать меня подальше! Ты хочешь забрать у меня все и заставить умолять, чтобы получить какие-то жалкие остатки обратно! Заставить меня трахаться с тобой только ради чертового пояса! Это было похоже на истерику. Безумие. Ему было все равно. Не могло заботить. Не после всего этого. — Нет, Брюс! — Кларк был в отчаянии. — Я не могу… я не могу потерять тебя снова. Я в ужасе… это… это убьет меня… Я люблю тебя. — Ты любишь меня? — Брюс захлебнулся лающим фальшивым смехом. — Ты любишь меня, но не уважаешь, не доверяешь мне, ты не видишь во мне нечто большее, чем красивую игрушку. — Он растянул губы в оскале. — Любовь? Ты не знаешь смысла этого слова, — и нанес завершающий удар. — Ты совсем как он. Это была ложь. И этого было достаточно. Достаточно, чтобы разбить последние клочья колеблющиеся решения Кларка, достаточно, чтобы разрушить последние кусочки самообладания, держащие человека вместе, и достаточно, чтобы обнажить свое разбитое сердце в ужасных подробностях на его чертах. Он опустился вниз с небольшой грацией, насколько это было возможно, сел на землю и безнадежно посмотрел на него. Волосы спутались в грязный клубок, глаза подернуты красным, лицо бледное. — Лоис думает, что моя человеческая сторона… она думает, что это… это… — он не закончил фразу. Не нужно. Он не верит в это. Не тогда, когда Брюс, наконец, подтвердил свой страх, который вынашивал с тех пор, как попал в параллельный мир. Гнев Брюса медленно вытекал из него в последовавшей тишине, унося с собой его последние запасы энергии и оставляя его чувствовать себя больным и опустошенным. Он покачнулся на мгновение, прежде чем, наконец, сесть напротив Кларка на каменистой плоской земле и смотреть на восход солнца. Не шевелились, не говорили ни слова, не смотрели друг на друга, пока небо не стало ярко-голубым, а солнце не село над дальними горами. Брюс взглянул на невероятно яркий, бледный свет и почувствовал, как горячий, сухой воздух касается его кожи. Кларк исчез и появился через несколько секунд с его перчаткой, маской и бутылкой воды. Брюс все молча взял и посмотрел в глаза Кларка, увидел там боль, поражение и удушающее смирение. — Я никогда не возьму тебя и ничего твоего, как сейчас, — сказал Кларк. — Я обещаю. Я больше не прикоснусь к тебе. Слова были подобраны, тон осторожен, а произнесены были просто и честно. Это не было приглашением к попытке сохранить дружбу, не было пламенной попыткой восстановить то, что было потеряно в ту ночь, ни даже оливковой ветвью, для преодоления разрыва. Это была констатация факта. Это задело его больше, чем должно было. — Ты не шлюха, Брюс, — продолжил Кларк мягко. — Не больше, чем девочка, которую ты спас. — Это другое… — услышал Брюс себя. — Нет, Брюс, — мягко настаивал Кларк. — Это не так, — он посмотрел вниз, вверх и снова встретился с ним взглядом. — Мне жаль. Брюс понял, что происходит. Почувствовал, как растет смешанный комок паники в горле. Попытался найти слова, которые бы его остановили, чтобы отмотать обратно катастрофу, в которую все превратилось, чтобы спасти хотя бы часть того, что он уничтожил. Кларк взметнулся в небо и исчез за облаками прежде, чем Брюс хоть что-то смог произнести. Прежде, чем он смог сказать, что ему жаль, прежде, чем он смог сказать, что он был зол и обижен, прежде, чем он мог сказать, что Кларк не такой, как тот Супермен. Прежде, чем он успел сказать, что тоже любит его. Он смотрел вверх, пока пламя солнца исчезало на его глазах. И вдруг он осознал, что не сможет сделать этого без Кларка. Он не мог бороться со всем этим, зная, что он ранил его. Не мог притворяться, что свободен от Крепости, Супермена, или знака на щеке. Не мог обойтись без него. Он вытащил коммуникатор из плаща и зацепил его за ухо. Альфред ответил уже на втором гудке.  — Я так понимаю, что вы все еще в Биалии…  — Мне нужно в Метрополис. Короткая пауза. — Хорошо, сэр, — произнес мужчина. — И, если честно, то сейчас самое время. __________________________ * Дизраптор — ручное энергетическое оружие, обладающее разрядом такой силы, что оно способно разрушать объекты на молекулярном уровне, оставляя за собой лишь дымящиеся кучки пепла.