Желтая тень

      С последнего события, что я поведал вам, прошло чуть больше четырех месяцев. Галлюцинации продолжались. К ним добавились ещё и странные сны. В общем счёте пара видений в неделю, изредка больше. Я по-прежнему не помнил о том, что происходило со мной, когда я закрывал глаза. Вообще не догадывался об истиной причине моего плохого самочувствия. Моя мать видела проблему в том, что я часто не сплю допоздна, зачитываясь интересными статьями или увлеченно чем-то занимаясь за компьютером. Но, как я узнал сейчас, она крылась в другом. Воспоминание второе        Это была Суббота. Навсегда запомню этот день.        Несмотря на то, что нужно было проснуться очень рано, мы с сестрой были до безумия счастливы. Наконец наступила весна. У отца появился выходной в плотном рабочем графике. Поэтому сегодня мы планировали весь день провести на природе.        Вся моя семья, включая меня, подготовилась ещё вчера вечером, потому поводов для волнения не было. Я решил полежать в кровати чуть больше дозволенного. Тут же Мэйбл без стука в дверь, что ей свойственно, вбежала в мою комнату. Даже в такую рань она была бодра и весела.        Сестра буквально запрыгнула на мою кровать. — Ты всё ещё спишь, Диппер? Ну-ка вставай! Сегодня нас ждёт офигенный день! Будем валяться на травке, кататься на лодке, жарить шашлыки и без остановки разговаривать! - Мэйбл сама себя сумела привести в полный восторг. А вот мои планы немного поваляться разрушились. Но это не страшно. — Доброе утро, Мэйбл, - проигнорировав её восторженные рассказы, сказал я, поднимаясь с кровати.        В самом деле, дни, когда у отца появлялось на нас время, были настоящим праздником. Мы любили их даже больше, чем Новый год, на котором кстати, папа появлялся ближе к полуночи. Но, как бы там ни было, мы с Мэйбл с раннего детства ярые фанаты нашего отца. Тогда все свободное время он всегда проводил с нами. Обучал чему-нибудь своих любимых детей. И всё получалось у него настолько весело и интересно, что я всегда мечтал быть на него похожим.        Возвращаясь в реальность, мы с Мэйбл не успели оглянуться, как оказались на морском побережье. Для плаванья было слишком холодно, но это нам не было нужно.        Мы разместились на покрывале, неподалёку развели костёр. И я, и сестра просто обожали огонь. Мэйбл особенно обожала жарить маршмеллоу. Именно из-за нее мы купили три пакета, один из которых таинственным образом исчез в желудке сестры ещё по дороге.        В такой приятной обстановке, сидя у огня и обжаривая мясо, хлеб и зефир, погрузившись в общение, мы не заметили, как надвигалась буря. За лесом чёрных туч просто не было видно.        Вдоволь наевшись, отец наконец решил исполнить своё давнее обещание, чему мы были несказанно рады.        Дело в том, что, уже несколько месяцев, Мэйбл просила отца при первой же возможности прокатиться на лодке. И вот наконец такая возможность наступила.        Отец раздобыл деревянную лодку где-то неподалёку, и мы с Мэйбл без раздумий в неё сели. Мама сопротивлялась, говорила, что это не для неё и она лучше подождёт на берегу. Но папа всем своим обаянием убедил её, что бояться нечего.        И вот мы всей семьёй бороздим морской простор. Отец не собирается останавливаться. — Доплыву до самой Англии! - восклицает он, когда мать говорит, что пора бы уже развернуться. Мэйбл поддерживает боевой дух папы, испытывая от этого непередаваемое удовольствие. Я же просто улыбаюсь. Я рад, что у меня такая весёлая и дружная семья.        Но тут мама подняла глаза и с ужасом заметила, что всё небо охватила чёрная пелена. Ещё немного, и мы попадём в шторм. Отец поднял глаза за ней вслед. Тут начался дождь. Мы, надев капюшоны курток, что были на нас, взялись за вёсла. Земля была настолько далеко, что берега не было видно. Повсюду чернота. Начался сильный ветер, который пробирал до костей и поднимал волны.        Было уже совсем не смешно.        Мы гребли во всю силу и, наконец, на горизонте появился берег. Но было уже поздно.        Волны с каждым разом становились всё больше, всё мощнее. Сначала в лодку пару раз затекла вода, так что все ноги были уже мокрые. Но мы, не теряя надежды на спасение, продолжали двигать вёслами. Тут поднялась огромная волна. Она накрыла лодку, и мы оказались полностью облитыми холодной водой. Лодка наполнилась до краёв. А следом ещё одна большая и сильная волна, которая, будто «с разбегу», ударилась в борт лодки, переворачивая её. Мы упали в холодную воду. Мы были так измучены и напуганы, что сил бороться почти не оставалось. Я вспомнил про Мэйбл. Она ведь совсем не умеет плавать. Уши уже заложило водой, всё тело ныло и меня тянуло ко дну. Как вдруг вся чернота исчезла. Всё вокруг приобрело красивый, но очень тусклый голубой цвет.        Я опять видел фигуру в жёлтом. Он плыл ко мне, подавая руки в чёрных перчатках. Но сил схватиться за них уже не было. Мне казалось, я умирал.        Меня схватили под руки и потащили наверх. — Мэйбл... - говорить было невыносимо тяжело, но я больше не чувствовал, что нахожусь в воде и промок до нитки. Даже в этот момент я не переставал думать о сестре. Ей, наверное, так нужна помощь. А я не в силах даже пошевелить рукой.        Тут я заметил сестру, которая без сознания всё ещё медленно шла ко дну. Мой спаситель приблизился к ней и, держа одной рукой меня, другой схватил её и тут же направился на поверхность. Там был полный штиль, а до берега оставалось около десяти метров, которые, человек в жёлтом быстро преодолел.        Я видел всё это, хотя был более чем уверен, что давно уже в отключке. Шторм не мог кончится так быстро, а суша была за пару километров от нас.        Таинственный человек отпустил нас, когда мы были уже на мели, позволяя течению выкинуть нас на берег. Я попытался обернуться, но теперь не видел жёлтого одеяния. Этот человек показался мне похожим на моего отца.       Яркий свет.        Я вхожу в комнату Мэйбл, замечая, как она оглядывает свою, некогда уютную, комнату. В последний раз. – Ты готова? - мой голос звучит монотонно и слишком громко для гробовой тишины, что стоит теперь в нашем доме.        Сестра не отвечает, лишь смотрит на меня жалостливым взглядом и нехотя кивает головой. Я выхожу, а она следует за мной. Мы забираем чемоданы у выхода и навсегда покидаем наш дом. Родителей больше нет. Теперь нам тут не место.        Мы направляемся в Гравити Фолз