Explosive

Если бы Катсуки мог, он бы вернулся назад во времени и врезал более молодой версии себя по лицу. И по почкам. А может быть вообще взорвал бы к херам. Потому что он был слишком тупым, слишком выёбистым и наделал так много неисправимых ошибок, что самым простым путём было уничтожение источника проблем, а не их решение. Серьёзно, Бакугоу бы всё отдал, лишь бы иметь возможность хоть как-то изменить прошлое, хоть немного, но, увы и ах, человека с такой причудой ни он, ни кто-либо ещё не встречал. Поэтому приходилось видеть последствия своей невъёбанной тупости и жестокости каждый день. Видеть поломанного, не до конца склеенного Изуку.

***

Мидория не считает себя красивым. У него на теле тысяча шрамов, со временем прибавляются новые, вызванные причудой и борьбой со злом. Казалось бы, это — свидетельство его героизма. Только на бледной коже неровные пятна от ожогов выделяются гораздо ярче, чем даже самые большие рубцы. Во время битв, спасения людей и просто патруля Изуку выглядит как настоящий герой: улыбающийся, уверенный в себе и всегда готовый помочь другим. Только стоит ему снять костюм, как он наденет одежду с рукавами подлиннее, чтобы можно было спрятать в конец обезображенные руки и постарается либо накинуть капюшон, либо натянуть ворот свитера до самого носа. Мидория смущённо улыбается и слабо качает головой каждый раз, когда Катсуки теперь уже спокойным и даже нежным голосом говорит о том, насколько он красивый. Он еле ощутимо проводит кончиками пальцев по щеке, а Изуку отводит взгляд и склоняет голову набок, чтобы скрыть яркий шрам от ожога на этой щеке. Бакугоу в такие моменты хочется положить обе ладони себе на лицо и активировать причуду. Мидория не может привыкнуть к нежности с его стороны. Катсуки никогда не был особенно приятным ребёнком, характером не вышел. Но своё мудацкое поведение по отношению к Изуку, начавшееся с рокового момента в детстве, он нормально объяснить или оправдать не может. И не станет. Бакугоу не требует прощения — сам себя прощать не собирается за то, как издевался над Мидорией, как бил его и запугивал до нервного тика и дрожи. Зато он смог измениться. По собственному желанию, став пускай и не таким же дружелюбным и приятным в общении, как большая часть их друзей, но терпимым для окружающих и нормальным для Изуку. Катсуки проявлял заботу, пускай иногда и грубоватую, и устраивал «телячьи нежности», которые сперва выходили из рук вон плохо. Но за пару лет Мидория так и не смог привыкнуть. Он смущается так же, как и в первые разы, теряется, не знает что делать. На щеках и лице у него проступают красные пятна, выделяя веснушки, а сам парень бормочет, что Бакугоу не обязан этого делать. И иногда по привычке вздрагивает, когда на чужих ладонях от злости или волнения пляшут пускай и маленькие, но взрывы. Катсуки морщится и со злостью смотрит на собственные ладони. Мидория любит его и не держит зла. Бакугоу прекрасно знает насколько большое влияние оказало его прежнее отношение на Изуку. Пускай тот оставался всё таким же улыбающимся, уверенным в добре и справедливости героем, но он был и просто человеком. Натерпевшимся дерьма и боли, треснутым в некоторых местах и так не излечившимся до конца. Мидория никогда не винит Катсуки в своих пятнах-ожогах по всему телу, в своей заниженной самооценке и проблемах в обычной, повседневной жизни. Он только улыбается ярко, так, как только он может, и извиняется, если что-то по его вине идёт не так. Словно бы это он виноват. И несмело, но чувственно целует Бакугоу в скулу, заглаживая вину. Иногда Катсуки прорывает, и он внезапно, посреди просмотра фильма, после сложной миссии или перед сном, когда они лежат рядом в кровати, кается во всём плохом, что делал Изуку. Не просит прощения, а перечисляет все свои прегрешения и, целуя чужие руки, говорит, что без него было бы лучше. Мидория же мягко прерывает его и с той самой солнечной улыбкой произносит те самые три слова «Я в порядке». А потом «Я тебя люблю». Бакугоу не знает, чего он хочет больше: расплакаться или взорваться.

***

Если бы Катсуки мог, он бы вернулся назад во времени и врезал более молодой версии себя по лицу. И по почкам. А может быть вообще взорвал бы к херам. Потому что он был слишком тупым, слишком выёбистым и наделал так много неисправимых ошибок, что самым простым путём было уничтожение источника проблем, а не их решение. Хотя, когда это Бакугоу Катсуки выбирал простой путь?