Все дороги ведут - 1

Утром «Пророк» не вышел. Разбудила Гарри Джинни. В 8 утра она пришла в спальню и, устроившись прямо поверх одеяла, задумчиво сказала: - Кажется, я потеряла работу. Джинни была в белом махровом халате, с ее волос капала вода, и Гарри сообразил, что должно быть, жена не спала всю ночь и собирается сделать это сейчас. - А ты не хочешь вернуться к «Гарпиям»? – сонно спросил он. - Гарри, - засмеялась Джинни, - где ты видел игроков тридцати шести лет? - Крам выиграл чемпионат мира в тридцать восемь, - напомнил Гарри, подгребая под себя подушку и потягиваясь. Солнце светило вовсю, и за окном не было никакого следа дементоров. - Нет, для меня такие нагрузки уже тяжелы, - печально призналась Джинни. - А тренером? До Гарри вдруг, спустя столько лет, дошло, что с тех пор, как Джинни оставила «Гарпии» насовсем, ей чего-то не хватало. Спортивный обозреватель – это совсем не то, что когда ты полдня носишься на метле и сбрасываешь в игру все раздражение, что могло накопиться внутри. - Хм. Тренером? А это идея, Гарри, - сказала Джинни. И тут до Гарри дошло кое-что еще. - Стоп! – воскликнул он, садясь на постели и нашаривая на подоконнике, у которого стояла кровать, палочку и очки. – Как так ты потеряла работу?! - Редакцию же опечатали. Я думала, это твое распоряжение, - нахмурилась Джинни. – Разве нет? А Лимус только что сову прислал, что мы распущены до выяснения обстоятельств. - Сорри, Джин, - Гарри перелез через жену и, на ходу призывая одежду, помчался в Аврорат. Лаванда и Орла, обе с красными глазами, с чашками в руках, сидели на креслах в малой приемной. В воздухе разливались запахи животворящего эликсира и кофе. - Так, отдыхать будете потом. А теперь, внимание, вопрос: что происходит? Лаванда протянула ему чашку, и Гарри машинально ее взял. В течение пяти минут выяснились интересные подробности. Криви-банда, самое оторванное подразделение Аврората, в составе пяти элитных боевых магов сбежала с места дежурства еще ночью. Потом трое из них, включая самого Криви, объявились в Аврорате, заводной коротышка итальянец Тони Моретти оказался в Мунго - при расщеплении он потерял кусок бедра, а пятого до сих пор не могли найти. Растерянный Криви оправдывался и говорил, что в третьем часу утра он вдруг почувствовал необъяснимый ужас, который заставил его аппарировать куда глаза глядят. Спустя полчаса он опомнился и вернулся в редакцию, но едва он открыл дверь, как его опять охватил ужас. Вернувшись туда в третий раз, Криви опечатал двери и потом попросил Перси, на которого натолкнулся в атриуме, перекрыть камины. Орла, которая и так и так хотела подстраховаться, была еще на работе. Узнав неутешительные новости, она разбудила Лавгуда и попросила его напечатать утренний выпуск с опровержением и с колдографиями Риты под заголовком «Разыскивается». - Так что опровержение выйдет около одиннадцати, Гарри, - закончила свой рассказ Орла, когда они уже перетекли в его кабинет. - Я все понимаю, - сказал Гарри, устраиваясь на столе, - но скажи, почему Лавгуд? На него все смотрят, как на сумасшедшего. Если ему и верили когда-то, когда он печатал нормальные новости про меня, то после войны, из-за его перехода на сторону министерства, ему вообще пришлось закрывать типографию. И, насколько я знаю, «Придира» печатается очень маленьким тиражом. Так почему не «Министерский вестник»? - Гарри, возможно, ты удивишься, - усмехнулась Орла, усаживаясь в кресло для посетителей, - но рейтинг доверия «Министерскому вестнику» гораздо ниже рейтинга доверия «Придире». А когда Лавгуд переходил на сторону Волдеморта, люди просто решили, что его типографию захватили, вот и все. И все знают, что Луна Лавгуд – твоя подруга и героиня войны, то есть это непосредственно новости от тебя, а тебе верят. Кроме того, «Придира» это нечто живое. А «Министерский вестник» - сухая и бездушная макулатура. Вопрос на засыпку – когда его читал ты сам? Гарри попытался вспомнить и не смог. Орла кивнула. Она сделала последний глоток кофе, поставила чашку на ладонь, будто взвешивая, а потом сказала: - И, на тот случай, чтобы ты не узнал это внезапно от кого-нибудь другого, Теодолинд Харпер – моя любовница. Слова «Это шутка?» застряли у Гарри в горле. Он ошеломленно посмотрел на Орлу, слишком спокойную, слишком неестественную в этом спокойствии. - Но… - промямлил он. Орла усмехнулась и развела руками, отправляя чашку на бюро. - И… сколько вы вместе? – не нашел ничего лучшего Гарри. - Шесть лет, - безжалостно ответила Орла. – И нет, если Малфой что-то задумал, я у нее все равно не смогу это выведать. Гарри подобрал челюсть, в глубине души все еще надеясь, что это ему снится. Он даже просто рядом их представить не мог – аристократичная, «снисходящая до земных» Теодолинд и грубоватая Орла. - Да, я понимаю, муж, дети, Когтевран-Слизерин, моральный облик сотрудников министерства – все это имеет значение, - Орла по-своему истолковала его молчание, - но прошу тебя, не увольняй меня прямо сейчас, а еще лучше – до того момента, пока это станет просто необходимо. Потому что я нужна тебе сейчас, Гарри. Он кивнул. А потом смотался. Новости требовалось уложить в голове, а тут Криви нужно срочно увидеть – такой предлог. То, что тот у себя, Гарри понял, едва дверь штаба банды открыл. Потому что едва увернулся от роя злых самолетиков, тут же развернувшихся и атаковавших его снова. Гарри вырубил самолетики и прошел в кабинет Дениса. Тот полулежал в своем кресле: ноги на столе, руки на животе, отсутствующее выражение лица. - Знаешь, - сказал он, не здороваясь, когда Гарри молча отодвинул с подоконника пепельницу и сел, - все прокручиваю и прокручиваю в голове, и все никак не пойму, что. - Кого потеряли? - Джоунз. И судя по следящим чарам – с концами. Деннис на секунду потер в пальцах свисающий с шеи на шнурке серебряный медальон – большой, размером с пудреницу, но в форме березового листа, весьма грубой работы артефакт. Внутри него, Гарри знал, было что-то вроде часов Уизли. - Мне жаль, - сказал он. С минуту они молчали. - Знаешь, - заговорил вдруг Деннис, - когда мы найдем эту паскуду, я его даже убью. Не надо никакого справедливого наказания. Надо, чтобы его просто не было. - То есть ты не думаешь, что это Скиттер? – спросил Гарри и, не дождавшись ответа, продолжил: - И не думаешь, что кто-то очевидный? - Если ты имеешь в виду Малфоя, то мне не кажется, что он здесь самый главный игрок. Это кто-то более… дерзкий. Такой вот, как твой Джеймс. Ты понимаешь, о чем я? Гарри кивнул. - Если бы Фред был жив, и Фред и Джордж были бы на той стороне, я бы сказал, что это они. Кто-то очень умный, и, Гарри, ему скучно. - Я понял. Давай воспоминание, - Гарри вытащил из кармана фиал. Деннис усмехнулся, приставил палочку к виску и вытянул из него серебристую ниточку. *** Первый, кого Гарри увидел в Малфой-мэноре после того, как домовик со льстивой улыбкой, но явно перепуганный, проводил его в дом, был Драко. Белобрысый сидел на низком диванчике неподалеку от камина, нога закинута на ногу, и делал правки в каком-то блокноте. Гарри наколдовал стул и сел. - Ну? – спросил он. - Ну? – насмешливо переспросил Малфой. – А то ты не понимаешь, в чем дело! - И в чем же? – поинтересовался Гарри. - Твое проклятие. Дементоры, Поттер. И Скиттер. Ставлю тестрала против гиппогрифа, ты уже замутил внутреннее расследование на тот счет, кто же ей все это слил, только ничего у тебя не выйдет, хоть допрашивай ты их всех под веритассерумом. - Почему? – Гарри старался держаться спокойно, но насмешливый тон Драко его нервировал. - Еще раз, Поттер. Твое проклятие. Дементоры. Скиттер. - Тебе что-то известно? – Гарри впился в Драко глазами, но тот лишь невозмутимо отложил в сторону блокнот. - Тоффи, чай, - Драко хлопнул в ладоши, и домовик быстрой тенью метнулся вон из комнаты. - Что тебе известно?! – не отступался Гарри. Драко закинул руки за голову: - Нет, ну не можешь же ты быть таким идиотом, Поттер. Это все-таки не про тебя. - Если ты хочешь сказать, что это личная месть, спасибо, я и сам сообразил, - процедил Гарри. - Личная месть? – Драко сощурил глаза. – Мерлин, ты по-прежнему считаешь, что все в этой вселенной вращается вокруг тебя. Домовик принес чай, и Драко замолчал. Он вынул из-под головы одну руку и с кислым выражением лица стал разглядывать ее, словно пытаясь отыскать недостатки в безупречном маникюре. - То есть ты хочешь сказать, что это вообще? – дошло вдруг до Гарри. – И это не меня, а его тоже?.. – он скосил глаза в сторону дверей во внутреннюю часть дома. - Браво, Поттер, ну наконец-то! Гарри стиснул зубы. Вроде нормально же общались, какого хрена Драко опять ведет себя, как… Малфой… - Ну и с какого перепугу я должен в это верить? – процедил он. – Скиттер который год ложится исключительно под твоего отца… Драко поморщился, как будто грубость Гарри доставила ему ужасные страдания. - Дементоры? – продолжил Гарри. - Так про твоего… про Скорпиуса, - он запнулся на мгновение, - много чего говорят. Если ему и хотелось задеть Драко, то реальность превзошла все ожидания. Тот вскочил и в мгновение ока оказался рядом с Гарри, схватил его за воротник и встряхнул. В других условиях он бы уже валялся на ковре под ногами у Гарри, но здесь, видимо, сработала магия Малфой-мэнора, и Гарри, попытавшись дернуться, оказался скован по рукам и ногам. - Поттер, ты правда думаешь, что Скорпиус – дитя Волдеморта? – яростно зашипел Драко, брызгая слюной ему в лицо. - Зная меня, зная Асторию, ты правда думаешь, что мы, как там говорят, - он отступил, отпуская Гарри, и добавил прежним насмешливым тоном: - слетали в прошлое для того, чтобы она зачала от Темного Лорда? Ты правда думаешь, что я бы, - его передернуло, - позволил ему прикоснуться к моей жене?! И с каких пор ты, Поттер, стал вдруг верить слухам? – Он нехорошо сощурился. - Может быть, тебя уже давно подменили, и ты у нас засланец под оборотным? - Драко, - послышался от дверей обманчиво мягкий голос Люциуса. Гарри почувствовал, как магия его отпустила, и тут же вскочил, выхватывая палочку. - Не мог бы ты оставить нас? – спросил Люциус. В серых глазах плескался холод, но именно сейчас очень хорошо было видно, откуда взял свою насмешливость Драко. Тот только фыркнул в ответ, призвал блокнот и вышел. - Что же вы, Гарри, не пьете чай? – Люциус сел в кресло и пристроил трость к подлокотнику. Подол его мантии улегся вокруг ног роскошными складками. Люциус сделал царственный жест рукой в сторону чайного подноса. – Я бы предложил вам вина, но знаю, что на службе вы не приемлете алкоголь. - Послушайте, - заговорил Гарри, закипая, - мне не надо никакого чая. Сейчас мне нужна от вас ровно одна вещь – чтобы вы сказали мне, где Кингсли. - Кингсли? – брови Люциуса взлетели в притворном удивлении в лучших традициях Снейпа. И… и пауза. - Не делайте вид, что не понимаете, Люциус! Мы оба знаем, что его якобы отпуск, второй отпуск за этот год – это ваших рук дело. Что вы с ним сделали? Попытались держать под Империусом, и это не сработало? Или вы решили эту проблему кардинально? - Ах, Гарри, Гарри, вы всегда были горячи, - уголки губ Люциуса чуть дернулись, - но, уверяю вас, не стоит приписывать мне все дурные намерения мира. - В таком случае докажите, что их у вас нет. Вы знаете, что я связан заклятием страховки с двумя аврорами. Они сразу же почувствуют, если со мной будет что-то не так. И вся моя команда знает, что я отправился в Малфой-мэнор, - предупредил на всякий случай Гарри. - Неужели? - спросил Малфой, и его рука легла на трость. Он явно забавлялся, но Гарри было не до забав. - Я требую, чтобы вы сказали мне, где Кингсли, - твердо закончил он, сжимая палочку. Снова наступила пауза. Про заклятие страховки Гарри соврал – из-за проклятия его пришлось снять, но Малфою-то об этом не было известно. В любом случае Гарри не думал, что тот нападет на него сейчас. Не те времена, чтобы действовать столь открыто. Он приготовился услышать сказочку – что-нибудь о том, что Малфой сам не знает, где Кингсли, как же иначе? Но Малфой неожиданно сладко улыбнулся. - Я вам не просто расскажу, я покажу, - мурлыкнул он. – Идите за мной. Этого Гарри никак не ожидал. С другой стороны, Малфой пошел вперед, и можно было не опасаться нападения сзади. Да и в конце концов, Рон-то в любом случае знал, что он, Гарри, здесь. Они вышли в маленький холл, миновали коридор с десятком дверей и поднялись на второй этаж. С тех печальных событий, когда их поймали егеря, Гарри бывал в Малфой-мэноре десятки раз, большей частью - на торжественных приемах, которые здесь устраивались не реже двух раз в год: Малфой стал заместителем министра еще пятнадцать лет назад, и, конечно, не упускал случая блеснуть и статусом, и богатством. С тех пор как Нарцисса умерла, а Драко женился на Астории, мэнор менялся на глазах – мрачные стены посветлели, даже в самых дальних углах появились канделябры, тяжелые шторы были изгнаны воздушными занавесями, а некрасивая громоздкая мебель уступила место более изящной. Здесь было почти комфортно; почти - потому, что Гарри ни на секунду не мог расслабиться в змеином логове. На втором этаже Малфой свернул в галерею, на которую выходили несколько комнат, и, сделав приглашающий жест, нырнул под арку одной из них. Гарри, сжав палочку, отвел шелковый гобелен, закрывающий вход, и оказался в небольшой гостиной с роскошными диванами и столиком, где на коробке с шахматами стоял кальян. Малфой пересек гостиную, не останавливаясь. Гарри прошел вслед за ним в следующую арку и остолбенел. Это была крошечная комната, спальня, большую часть которой занимала внушительного размера кровать со всякими резными финтифлюшками и балдахином. У окна, в упор к кровати, стояло кресло, и в нем сидел Кингсли с «Придирой» в руках. Лицо министра магии, с шеи до пола запакованного в ярко-красный халат, было покрыто розоватыми нарывами, а на голове росли рожки. Увидев Гарри, Кингсли бросил взгляд на Люциуса, который не обещал тому ничего хорошего. У Гарри отвалилась челюсть. Он посмотрел на Кингсли, оглянулся на Люциуса, закрыл рот, открыл его и снова закрыл. - А хвост, Гарри, - недобро прищурившись, как бы между прочим заметил Люциус. – Вы еще не видели, какой у него хвост.