Посланник с неба

Guns N' Roses – This I Love       - Я думал у тебя только три бутылки пива, откуда взялась вся эта стопка стекляшек на моем полу. – Юнги нервно отстукивает пальцами по столу. – Ты ж в стельку пьян. Хватит. Работать завтра ты как будешь?       - Это все из-за твоего нового знакомого, он не стал со мной пить. – заплетающимся языком еле как произнес Хосок.       У Мина крайне негативное отношение к алкоголю. Бывало он выпивал, но так как парня уносило после пары стопок, то он пытался придерживаться трезвого образа жизни. Хотя великим праведником его тяжело назвать.       За спиной Юна было слишком много грешков, о которых знала только семья. Грешков, из-за которых он сейчас и находится один, без какой-либо поддержки.       В определенный момент жизни пришлось остепениться. Когда на его руках была уже мертвая жена и маленький годовалый ребенок. Именно это стало большой отправной точкой в новом отношении к жизни.       Юнги из глубоких мыслей вырывает шлепок. Отрывая взгляд от такой интересной белой стены, переводя его на пол, Мин наблюдает за валяющимся на полу Чона.       - Ну… ты хотя бы попытался.       Старший еле как поднимает тяжелую тушку, оттаскивает в свою комнату. Перед ним стояло два выбора: бросить Хосока на полу и расстелить диван, чтоб спать на мягкой поверхности, или же психануть и уложить друга на диван, а самому спать на полу. Вариант таскать туда сюда этот мешок с костями не тешил Мина.       Квартира семьи Мин не была предназначена для большого количества людей. В его распоряжении находились диван в его комнате, и средних размеров кровать в комнате дочки.       Заходя как раз-таки в последнюю комнату, Юнги расплывается в улыбке. Когда Чимин успел ретироваться с кухни осталось загадкой для старшего. Но когда Юнги решил проверить дочку и сказать, что пора бы ей спать, он застал этих двоих играющими в машинки.       Чимин заставляет улыбаться его второй раз за вечер.       Парень лежит в обнимку с Ханьюль на ее кровати. Та по-хозяйски закинула на него свои конечности и мирно посапывала.       Мин подходит к ним, присаживаясь у изголовья кровати. Рука тянется убрать лезущую в глаза челку девочки. Парень дергается в сторону, падая из-за этого на пятую точку, когда к его плечу прикасается чужая рука.       Чимин сонно рассматривал пришедшего в их комнату парня. Еле как выдавив из себя улыбку, он неуверенно тянется рукой к Юнги, чтоб помочь встать.       - Хосок ушел? – хриплым шепотом спрашивает Минни.       - Нет, я его утащил на свой диван. Он совсем не умеет пить. – парни улыбаются друг другу после данного замечания.       - А где ты спать будешь?       - Что-нибудь придумаю, засыпай. – Юнги хотел было встать, но младший хватает того за руку, заставляя сесть на край кровати.       - Кровать большая. Давай мы подвинемся с Хани и ты ляжешь с краю.       - Это неуд…       - Завязывай, хен. Неудобно трахаться в подворотне и быть застуканным кем-то из родственников. «Не самый лучший пример... из жизни», - думает про себя Чимин, но сказанного не вернуть.       - А не похуй ли на них?       Чимин округляет глаза, теряясь от такого ответа. Он ожидал чего угодно, но не такого жестокого высказывания.       - Не матерись, говорю. Ханьюль может запомнить, это не круто.       - А…но.       - Чимин, разве имеет значение, с кем ты и где спишь? Твоя же жизнь. Только ребенка мне не научи всякому дерьмецу.       Юнги трепет волосы ошарашенному парню. Что-то говорит еще, но Чимину не удается расслышать из-за обдумывания предыдущих слов, и ложится на край подушки, закрывая глаза.       Полуторка вмещала их прекрасно. Правда лишая любого личного пространства. Ханьюль даже не обращает внимание на то, что ее не сильно прижимают уже с обеих сторон.       Между лицами парней буквально сантиметров 10-15. Для Юнги это ничего не значит, он продолжает лежать с закрытыми глазами. В то время как у Чимина дрожь в теле не прекращается. Давно он не спал рядом с человеком, просто смотря на его лицо. Без всяких пошлостей.       Стоит закрыть глаза, но разум против этого. Чимину хочется смотреть на то, как размеренно вздымается чужая грудь, как брови иногда хмурятся, будто Юнги о чем-то думает, пытаясь уснуть.       Рука тянется к лицу, Чимин тыкает пальцем в переносицу, заставляя Мина обратить на себя внимание. Парень неохотно разлепляет один глаз, выжидающе уставившись.       - Не хмурься, Юнги, морщинки появятся. А ты слишком красив, чтоб портить свое лицо ими.       Старший перехватывает руку парня, убирая ее от своего лица. Кладет себе на талию, без всяких умыслов, коротко шепчет «спи» и вновь закрывает глаза, сворачивая калачиком.       Чимин поджимает пальцы на ногах от переизбытка ощущений. Сжимает в кулаке белую ткань футболки Юнги, но продолжает обнимать того. ***       - Эй, голубки, вы, может, оторветесь друг от друга. – в комнате раздается режущий спросонья слух звонкий голос Хосока, но не заметив шевеления под одеялом, парень продолжает. – Юнги, тебя покарают, если ты опоздаешь. А если не успеешь поесть сейчас, то сдохнешь до обеда.       Мин стонет. Понимая, что стон выходит достаточно глухой, он широко раскрывает глаза. Перед ними предстает темная кожа, предположительно в области ключиц. Юнги отрывает только голову от подушки, попутно воспроизводя весь вчерашний вечер.       Чимин даже ухом не пошевелил, продолжал лежать с закрытыми глазами, только еще крепче прижимая к себе худое тельце хена.       - Где Хани? – еще более низким голосом, чем есть на самом деле, спрашивает у Чимина Юнги.       - Я хочу спать. - жалобно говорит Чима.       - А надо было спать, а не пялиться на меня, чертов маньяк. – фыркает старший, но улыбается. После падая обратно на подушку.       Юнги замечает, что Пак сглатывает, ибо кадык шевельнулся. Мин взглядом спускается ниже, смотрит на выпирающие ключицы. Только сейчас подмечает, что на Чимине нет ни футболки, ни майки.       Достаточно худое, но в то же время не хило так накаченное тело открывается его взору. На автомате Юн проводит рукой по груди парня. Ему хотелось бы иметь такие мышцы. Но ввиду своей биологии он маленький, щупленький парнишка. Хотя в подростковом возрасте пресс был. А сейчас не до этого. Поесть нормально времени иногда не бывает.       - Ты замерз? – Мин чувствует под подушечками пальцев, как тело младшего покрылось мурашками.       - Н..нет, хен. – заикаясь, произносит парень. – Тебе на работу не пора?       Юнги, выругавшись, подскакивает с кровати и мчится в сторону кухни. Оттуда доносится яркий смех Хосока и колкие фразочки в адрес старшего.       Чимин же переворачивается на спину, пытается угомонить выскакивающее сердце.       - Что же ты, блядь, делаешь, Юнги.