Посланник с неба

      - Когда ты успел так с кем-то сблизиться, хен?       По пути на работу, Хосок заваливал вопросами Юнги о Чимине, половина на которых он даже ответа-то и не знал. Он знаком с парнем несколько дней, а тот реально липнет к нему, будто с детства в один горшок ходили.       У Мина двоякие чувства по отношению к Чимину. Он нравится дочке. Он вроде ведет себя мило. За исключением одного но… который не давал покоя.       - Я не сближался. Он сам свалился ко мне на голову. – отрезает Юн, спустя какое-то время.       Юнги надеется прийти сегодня домой пораньше. Но предчувствуя апокалипсис на работе, он строчит быстро смс, чтоб детишки не теряли его. ***       Для Чимина неделя кажется адом. И дело не в том, что он из-за графика старшего ночует в чужом доме. Просто забота о ребенке оказалась тяжелым испытанием.       Ханьюль умная девочка, она спокойно может играть сама, не отвлекая Минни от диплома. Но когда в ней включается ребенок из ряда «Минни, я хочу писать», «Минни, бо-бо», «Минни, кушать», «Минни, поиграть»… в какой-то момент начинает взрываться мозг.       А ведь мамы так живут всю свою жизнь, пока они родители и дети махонькие.       «Не будет у меня детей. Определенно», - однажды думает Чимин. Но потом вспоминает, что с его жизнью и последними отношениями, детей у него и не запланировано.       Мин возвращался домой всегда не раньше 11. Первые два дня Чимин дожидался, пытаясь не заснуть, сидел с кружкой крепкого кофе на широком подоконнике на кухне. Но после вторника сил хватало только обнять девочку и уснуть.       Сегодня пятница.       Пак нервно крутит телефон в руках, вздрагивая от очередного звонка. Мельком замечает на дисплее 22:14 и имя звонившего.       - Чонгук~и… - Чимин нутром чувствует, о чем сейчас пойдет речь.       «Ты так и не пришел, хен, ты же обещал. Ты знаешь, что с тобой сделают?»       Чимин знает. Не те это друзья, которые могут простить твое отсутствие, когда намечалась грандиозная стрелка. А Пак обещал быть. Молчание в трубке затягивается, пока он не слышит легкий писк Гукка, заменяющийся низким прокуренным голосом другого парня.       «Ты труп. Только попадись мне на глаза»       - У меня были причины.       «А меня ебет?»       Звонок сбрасывают, но телефон все еще остается возле уха. Пак чувствует дрожь по телу. Гонхи был одним из громил в компании. Громилой, которого боялись даже прохожие. Чимин не был исключением. Он мог бы побороться за первенство в силе с ним и даже мог бы выиграть, но потом раны бы затягивались месяца три-четыре, как у подбитой шавки.       Тяжелый вздох.       Чимин откидывает голову назад, к стене, больно ударяясь затылком о нее. На протяжении часа он сидел на полу, возле входной двери, думая, что это поможет быстрее освободиться Юнги. Но парень так и не возвращался.       Еще вчера он просил вернуться пораньше, ибо ему нужно в пятницу уйти по своим делам. Если бы Чимин знал, что все выльется в это, то не соглашался бы на предложение Гонхи. Хотя так и так Чимин получил бы по полной.       Ханьюль давно спит, и это хотя бы немного облегчает терзания на душе Пака. Хочется биться головой об стену, что он и делает, в общем, пока его не останавливает звук ключей в замочной скважине.       Чимин вскакивает с места, чуть ли не натыкаясь лицом к лицу с Мином. Тот очень виновато смотрит, взгляд потупливает в пол.       - Ты же обещал…       - Прости, Чиминни, появились неотложные дела.       - А меня это должно волновать? Я же просил прийти пораньше, ты знаешь, что ты наделал.       - Чимин, я…       - Да мне похуй, Юнги. Я блядь не обязан тут сидеть допоздна, когда у меня были свои дела.       Юнги тянется рукой к чужой, чтоб хоть как-то успокоить гнев со стороны Чимина. Но тот только отдергивает руку, смотря с неизмеримой ненавистью. Пак знает, что потом будет жалеть о содеянном, но сейчас гнев и страх отключили мозги.       - Прости.       - Да я ебал… - на высоких тонах продолжает говорить Чима. Собирается выйти из квартиры, но его останавливает холодный голос старшего.       - Чимин. – парень оборачивается. Но на него никто не смотрит. Взгляд Мина устремлен куда-то вглубь комнаты. Даже в темноте видно, как лицо Юнги искажало отчаяние. Но тот продолжает. – Можешь больше не приходить. Прости, что вот так вышло. Ты и правда, мне ничем не обязан. Живи спокойно, я как-нибудь объясню Ханьюль твой уход…навсегда.       Чимин теряется. Его все еще трясет от злости, но понимание, что его только что выгнали, облило тело холодным потоком воды. Рукой он прикасается к узким плечам старшего, шепчет тихое «прости» и скрывается за дверью.       - Блять… - Юнги бьет кулаком по стене, испытывая чертову тяжесть на душе, в теле. Так было всегда, но он доверился Чимину. Поверил, что тот не предаст, не обвинит Юна ни в чем. А в итоге жизнь ставит на повтор все отстойные ситуации, что произошли с их семьей.       - Пап? – сонный голос девочки заставляет прийти в чувства.       - Разбудили?       Ханьюль машет головой, обнимает отца и вновь засыпает уже на руках. ***       Мебель в доме запылилась из-за отсутствия хозяина. Чимин только на утро это замечает. Вчера он хотел напиться, но пришел домой и свалился без сил, тут же проваливаясь в сон. Живот противно урчит, требуя еды. А в холодильнике пусто.       Еле как соскребя себя с кровати, Пак надевает первые попавшиеся вещи, натягивает кепку на самые глаза. Путь до магазина не длинный и так сойдет.       Нужно верить угрозам Гонхи, но Чимин плюет на это. Так бы он не шел сейчас по улице с громкой музыкой в наушниках. В жизни много чего стоит бояться, но Пак забивает. Если бы он следовал другим принципам, может не случилось всего того, что происходит в его жизни сейчас.       Чимин не видит куда идет, несколько раз сталкиваясь с прохожими. В голове слова Юнги: «Можешь больше не приходить». Он не нужен этому парню… нужен. Но тот не примет. Кажется, Чимин давно прошел нужный магазин и прямиком идет в знакомую квартиру.       Резкий удар. Чимин врезается в чью-то грудь. Поднимает голову и видит перед собой слегка взволнованного Чонгука.       Еще школьник, с невинными глазками. Пару лет назад увязался за Паком и теперь не отлипает. Из-за этого Чимин винит себя, потому что Гук не должен был попасть в эту адскую компанию. Не должны сейчас на нем красоваться эти садины и кровоподтеки на личике от вчерашней стрелки.       - Гукки. – Чимин вынимает наушники и улыбается парнишке, но у того глаза на мокром месте.       Тяжелая рука опускается на плечо парня, и Пак понимает, что Чонгук готов навзрыд рыдать из-за осознания, что сейчас будет с Чимой. Но помочь никак не может. Минни растягивает улыбку на лице, чтоб успокоить мальчишку, но у того скатывается первая слеза.       - А я ведь говорил тебе, не попадайся мне на глаза, голубок. – шепчет на ухо Гонхи, стоя позади.       Чимина ведут куда-то в сторону от людной улицы, от посторонних глаз. На грязный асфальт швыряют между двумя высоченными домами. Так же и эта шайка возвышается над Паком, как и дома. В данный момент он чувствует себя ничтожным. Маленьким и беспомощным.       Пак знает, что его оставят в живых, но покалечат изрядно.       Первый удар пришелся от самого Гонхи. Прям по лицу, носком ботинка. Парень будто вложил всю душу в удар, одаривая такой же разбитой губой, как и у него самого.       - Ты, падла, нас предал.       - Гонхи…       - Молчи. Я тебе слова не давал. – парень выпрямляется и поворачивает голову в сторону. – Бей.       Чимин смотрит, к кому обращается Гон… Чонгук. Тот дрожит как осиновый лист. Головой машет из стороны в сторону. Если не стукнет он, побьют его.       - Гукки, бей… - Чимин улыбается.       Для Чонгука Чима был братом. Родным человеком, которого он ценил больше жизни. И сейчас, когда ему говорят бить, можно сказать частичку себя, Гук вновь пускается в слезы. Он готов себя под удары поставить, но не пойти против Чимина.       - Хочешь оказаться на его месте?       - Гонхи, не трожь его. Он же был с вами, в отличие от меня... прошу, не впутывай парня.       - Молчи!       Чимина пинают под дых. Поднимают за грудки, вжимая в кирпичную стену. Парень задыхается из-за удара в солнечное сплетение, кашляет. Но в чувства ему не дают прийти очередная порция ударов.       Пак падает на землю не в силах больше стоять на ногах, его пинают трое, чуть ли не до перелома ребер и позвоночника. Свернуться калачиком, прикрывая голову руками, Чимин решает самым разумным решением.       Как он еще думать умудряется. Хочется отключиться. Сил совсем нет.       Удары резко прекратились. Голову отрывают от земли, придерживая за волосы. В глазах мутнеет. Отголоском в ушах, словно в подвале, Чима слышит, что-то из ряда, что больше он не под крылом Гонхи.       Вроде это хорошо, но зная их среду обитания, Чимина сейчас бросили под расстрел остальным парням, которые не могли оторваться на всей компании, так хотя б над одним.       Мужские голоса затихают. Парни ушли, прихватив с собой и Гука, который с радостью бы остался с хеном, помог...       Но Чимин один.       Поворачивается на спину, смотря на узкую полосу чисто голубого неба между домами.       Ни облачка.       Как и в голове Пака...       Пусто.       Глаза прикрываются сами, Чимин думает, что падает в обморок, но тень, упавшая на него, заставляет приоткрыться глаза.       Он пытается сфокусировать взгляд, чтоб из размазанного очертания, вышел четкий образ человека. Сначала он думает, что вернулся Чонгук.       Парень сидит на корточках, возле макушки Чимы, слегка наклонившись, и смотрит прямо в глаза. Теплая рука опускается на лоб, убирая взмокшую челку с глаз.       - Чимин...       Голос... такой нежный. Чимин готов слушать его вечно. Слегка с хрипцой, местами шепелявый. Но именно это делает его особенным.       Юнги...       Уголки губ сами ползут кверху, слыша этот родной голос.       Именно родной...       Хоть они и общались только ночью – перед сном, но Юнги всегда так интересно рассказывал... без эмоций в основном, но Чимин, как влюбленная девчонка, сидел и вникал в каждое слово, сказанное Мином, хоть иногда и не понимал его профессиональных слов.       Их положение, как Юнги сидит на корточках возле головы, смотря сверху вниз, можно бы назвать романтичным, если бы не внешний вид Чимина. Парня усаживают, облокачивая на стену, чтоб не падал, минут пять молчат, рассматривая лицо.       Опухший глаз, разбитые губа и скулы. Множество синяков. Страшно представить, что было под футболкой.       - Хен... прости...       Чимин выдавливает из последних сил, понимая, что можно ни на что не надеяться...       - Пошли, я обработаю твои раны... идти можешь?       В ответ только усмешка. Чим до сих пор взгляд то сфокусировать не может, что говорить о ходьбе.       - Ты меня бросишь?       - Боже, не неси чушь. Давай.       Юнги перекидывает чужую руку через плечо, поднимая парня с земли. Тело будто ватное, поэтому на нем виснут всем своим весом.       - Ох, ты ж, блин… Вроде худой. Это столько твои пухлые щеки весят?       Юнги отшутичивает, но Чимин оказался и правда не очень легким, самое тяжелое , что тягал Мин была Ханьюль, а тут...       Чимин хихикает, на шатающихся ногах встает перед парнем, продолжая виснуть, только уже двумя руками обвивая шею.       Пак утыкается лицом в нее, трется носиком.       - Ты меня сейчас кровью измажешь... это не классно...       - Так и так испачкаешься... – Чимин невесомо прикасется губами к выпирающему хрящику, оставляя кровавое пятнышко от своих кровоточащих губ. – Прости, Юнги, я не хотел тебе грубить вчера...       Очередной поцелуй в шею, в этот раз более ощутимый.