Инстинкт Шима

      Погода над Новым Эдемом, да и вообще над материком, в последние недели свирепствовала на совесть. Такого обильного количества ураганов, смерчей, дождей, селей, наводнений и прочих небесных неприятностей старожилы не помнили ещё никогда. И непременно не связывали это ни с чем хорошим.       Все летучие твари в округе попрятались по своим хилым домишкам и даже не рисковали взлетать. Небеса за что-то мстили земле. При том с особой жестокостью. Ураганы выкорчёвывали из земли многовековые деревья и срывали крыши домов. Даже Двугранный Крест, возвышавшийся на маковке купола, защищающего с неба жителей Нового Эдема, дважды пришлось ставить на место, а конструкцию купола – сильно и очень оперативно укреплять изнутри. Жителям же окружающей Эдем Сельвы (от которых чистокровные люди Эдема собственно так и городились) доставалось ещё больше.       Среди шаманов Сельвы при этом ползла странная легенда о некоей призрачной Белой Птице, всегда сопровождавшей ураган, летавшей вокруг, и жалобно и громко кричащей о чём-то, зовущей кого-то или ищущей в спектре энергий. Жители и верили и не верили в эту байку. Имеющие собственные крылья – скорее нет, чем да. Ибо взлетать в такую погоду, а уж тем более парить над ураганом не рискнул бы из них никто. Небо конечно манило своей неприступностью. Но им тоже хотелось жить.       Ходила и другая легенда. О том, что всеми, свалившимися на их головы катаклизмами, люди и нелюди были обязаны двум Белым Людям, спустившимся с небес в своей Белой Металлической Горе, невесть откуда появившейся в расщелине над одной из горных рек Драконьего Хребта. Там же видели и уже упоминавшуюся Белую Птицу, упорно пытавшуюся пробиться к этой горе. Но всегда останавливаемую неведомой силой на половине дороги.       А потом все шквалы и ветра вдруг внезапно куда-то делись…

Белый Шаман О том, как получают собственные крылья

… В том городе теперь ни ветерка. Нехитрый секрет. Ведь дуть смысла нет Когда никто не крутится в ответ… А.Макаревич-Флюгер.

      - Ашки неора Вази! Призванная сила, явись! Где бы ты ни обреталась…       Белая призрачная птица неслась вдаль, снося всё на своём пути. И всё, что было под ним-тоже. Ею двигали лишь отчаянье и боль. Цели больше не было, но разрушения всего, хоть как-то и ненадолго, но всё же могли её успокоить. Однако слова Вызова ей отнюдь не показались.       В первый раз, ещё слабый и почти неслышимый Призыв она расслышала откуда-то из Города. Расстояния не имели значения. Призванная Сила слышала вызов всегда, когда зовущий осмеливался назвать её по имени. Сколько она себя помнила – так было принято.       Тем не менее, тогда она не спешила. Она откуда-то знала, что хоть слова и прозвучали совсем рядом, места, где их произнесли, просто не могло быть. В этом мире. Вызывающий был где-то рядом… И одновременно нигде. Вызов просто звучал не в этом мире. На сей раз он был авторизован, прозвучал по всем правилам. И судя по формулировке, которая ей была знакома до той самой боли, которая гнала её неясно куда и зачем все эти дни, вызывавший обладал воистину великой наглостью… Или просто знал о произошедшем с ней гораздо лучше её самой. Радовало только одно – призывавший знал о происходящем хоть что-то.       Место, в которое звал её незнакомец, она очень хорошо помнила. Это был Перекрёсток Семи Ветров, зовущийся иногда в народе Вороньим Перевалом. Странное место – клочок ровной поверхности в окружении почти отвесных скал. Человек (а только человек мог обладать столь неслыханной наглостью, не просто призвать Высшую Силу, а ещё и напомнить ей этим призывом о столь недавней боли), какой бы магией он на самом деле ни обладал, добираясь туда имел немерянную возможность просто и незатейливо свернуть себе шею. А это внушало уважение, достаточное хотя бы для того, чтобы его выслушать.       Странное дело. Подлетая, Вази не увидела ни Перекрёстка, ни даже самой скалы. Небо перегораживало странное вертикальное облако, будто бы светящееся изнутри и напоминающее раздутый чёрный грозовой бублик. Только гораздо более плотный. И со странной дыркой посередине. Вази не чувствовала вызывающего. Но откуда-то точно знала. Это была именно та дверка. И открыли её именно для неё. Не призвав при этом её собственной силы. Это означало только одно – вызывавший был достаточно силён, чтобы проставить такую штуку самостоятельно. А это внушало уважение.       Птица упала в центр бублика стремительно, как способен лишь не обладающий крыльями камень. И снова Вази ощутила тонкий укол очень неприятного де жа ву. Ведь именно этим ощущением она отплачивала тем, кто имел неосторожность рвануть за ней с обрыва. Внизу всегда оказывалась земля или вода. Иногда асфальт городской пустоши. Но для летящего в этом не было уже абсолютно никакой разницы. Здесь же и земли то не было. Серединку бублика застилало какое-то плотное, серое и серебристо-искрящееся марево. Странно не дающее отвести от себя взор. Она стремительно влетела в самую середину этого марева и наступила тьма. Со странными, местами переливчатыми точками вдалеке. Она только потом поняла, что это были звёзды. Совсем чужие звёзды.       Небо теперь тоже было чужим. Она пролетела этот странный, тёмный и короткий тоннель. И вынырнула с другой стороны такого же обублика. Над странным городом, вытянувшимся длинной кишкой вдоль не менее странной и напомнившей ей с большой высоты, присевшую одной лапой на море огромную жабейку, бухты. Это был очень странный город. Своим видом он никак не напоминал ни Новый Эдем, отгородившийся от неба своим помпезным куполом, который она не раз уже пыталась поднять и перевернуть. Но даже у Основной Силы силёнок на это не хватало. На это был способен лишь когда-то призванный людьми Реехани, называемый ими почему-то Протонием. Не напоминал город и сельву с её утлыми домишками, и лес с его жителями, прячущимися где только придётся. Здесь всего было помаленьку. И леса, и утлых хибарок, и более монументальных каменных сооружений. И всё было открытым Небу как на ладони.       Со стороны местных жителей это было чрезвычайнейшей неосмотрительностью. Впрочем, они скорей всего этого не знали. И здесь было так принято.       Её тянуло к, в общем-то, небольшой горке около странного Г-образного озерца, вокруг которого была единственная дорога со странными металлическими повозками, пытающимися пробраться по ней сквозь ещё не сильно, но уже прилично сыпящий на этот самый город снег. К небольшому уголку растительности, чуть выше края этого озера… и примостившейся к его низу странной площади с громадным бронзовым истуканом кому-то и чего-то указующим. Зов нёс её чуть выше, на седловину будто бы отрезавшего от города нетронутый лесной массив с единственной дорогой хребта. Горы здесь служили своеобразной границей для умостившегося в их окружении города.

***

      Когда «взлетев» до высот её кружения гора увеличилась до размеров всего её взора , она даже разглядела того, кто её вызывал.       Небо над городом было хмурым. Впрочем, в последнее время это была нормальная, обычная реакция неба на её в нём появление. Небо не ждало ничего хорошего от Силы Воздуха, которой было уже на всё плевать… И на себя – в первую очередь. Несмотря на конец мая с неба сыпал мелкий, мерзкий и промозглый снежок. Но он не доставлял абсолютно никаких хлопот коротко постриженному седоволосому парню в чёрном, слегка развевающемся на ветру(её ветру!) плаще, воздевшему руки к небу на небольшом холмике, венчающем длинный и узкий круп здешней горы. Снег не касался парня. Он до него просто не долетал. Между ним и здешним снегом словно стояла какая-то невидимая и непреодолимая граница. И эта граница отделяла от него весь мир. Но каким-то непостижимым образом этим миром управляла.       - И тебе привет с Той Стороны, Вази, повелительница ветров и городских ангелов, шагающих прямо с крыши. Что занесло тебя в наш мир? Нешто что-то мой призыв тебе напомнил? Приземляйся, нам кажись есть много о чём поговорить…       - И он ещё смеет издеваться! – Вази заложила крутой вираж, нацеливаясь клювом в середину композиции. Но тут же, предательски заметила тонкий золотистый цилиндр, жёстко отгораживающий парня даже от всего серого марева, сгущаемого медленно усиливающимся снегом. Цилиндр венчал маленький и равномерно серый, от собственного бешеного вращения, шарик над головой мага. Она уже когда-то видела эту Сферу Обратного Действия во всей красе. Ей тогда мало не показалось. Собеседник был не только силён, но ещё и предусмотрительно хитёр. Но сфера была светлой. Тут же вращалось что-то другое.       - Ничуть. Я ведь не становился ничьими крыльями, пусть даже ценой собственного смысла жизни.       Это было больно. Очень больно. Он не только знал. Но ещё и издевался.       - Кто ты? Назови своё имя…       - Зови меня пока просто Белый Шаман. Или Одинокий Волк. Как хочешь. Слова всё равно не изменят сути. А моё имя давно уже не имеет никакого значения. Я поделился с тобой лишь одним из своих пережитых ощущений. Как вижу – тебе вволю его хватило.       - Как это поделился? – Белая Птица от удивления ажно далеко не мягко плюхнулась на землю перед шаманом. Но крылья складывать пока не собиралась. Теперь чрезвычайно грустный, до вездесущей безысходности, снежок не достигал уже двоих на этом странном кусочке земли. Ветер прекратился. Снег медленно усиливался.       - А как, по твоему ещё, я смог бы пригласить тебя в наш мир? Ведь ты же, вроде, Основная Сила? И тебе нет никакой разницы, людь он или нелюдь. Тот, кого ты чуть было не скинула в пропасть, опять же, чуть не скормив реке в последний раз. Что-то пошло не так в последний момент? И что-то тебя остановило. Но было поздно…       - Но ты же не можешь этого знать! – завопила она. Её вопль сорвался лёгким смерчем, и улетел куда-то в сторону расположившегося под этой горой рынка. Где тут же начали радостно галопировать местами оставшиеся там тенты и не убранные вовремя зонтики.       - Вот именно это я и знаю. А ещё знаю, что у тебя есть то, что нужно мне. А у меня – найдётся то, без чего ты не представляешь собственной жизни. И вполне возможно, что мы можем не дать друг другу умереть.       - Но это же наглый шантаж!       - Я знаю. Но и ты пойми одну простую вещь. Ведь любое колдовство тоже не всегда творится заклинаниями. И не всегда только лишь то, что нужно нам, способно сотвориться. Иногда приходится выбирать. А иногда – делиться. Того, без кого ты не сможешь видеть смысла своей жизни зовут Ник Вебер. Он на самом деле – из моего мира, но надолго застрял в твоём. По-моему слишком надолго. Чтобы вернуть его сюда мне нужно найти здесь его автора, и заставить как-то обратить его вспять парочку очень мерзких заклинаний. Одолжи мне ненадолго свои крылья – ты и сама от своей вечной обязанности ронять кого-то в пропасть отдохнёшь, и мне поможешь. После того же, как всё вернётся на свои места, вы оба будете счастливы.       - Но почему я должна тебе верить?       - А кто тебя заставляет мне верить? Тем более, что ты и сама давно мечтаешь избавиться от своих «дополнительных обязанностей». А уж мечты для Основной Силы об обычных человеческих чувствах – они совсем убийственны. Ибо рано или поздно, Бессмертный приходит в собственных мечтах к мысли о смерти, как мечте великой только потому, что для него (увы) недостижимой. А это, в свою очередь, приводит его к моим старым знакомым - Ангелам Смерти. И уж поверь, ничем хорошим ещё никогда не заканчивалось. Хоть ты и (формально) одна из них – не думаю, что для тебя будет сделано исключение. В крайнем случае, ты всё равно ничего не теряешь. От твоего проклятия нельзя избавиться, его можно только передать. Просто потому, что кому-то всё равно придётся этим заниматься. Поживёшь людем, отдохнёшь. В крайнем случае, всегда можешь вернуться. Если тебе этого действительно к тому времени захочется. Вернуться можно всегда. Если, конечно, есть куда возвращаться.       Последняя фраза её особенно задела. Вази не поняла, но скорее почувствовала, что это и впрямь было сказано о чём-то о своём. Слова были в чём-то родственны ветру. И именно поэтому, ложь она способна была отличать сразу.       - Но как ты это сделаешь?       - Нет ничего проще. Попытайся сделать со мной то же, что ты пыталась сделать с Ником Вебером. И если у нас всё получится – полетели к вон тем двум огнедышащим горам. На седловине между ними есть замок, который видно только в сумраке. Поскольку и ты оборотень, и я – оборотень, а оборотням эта школа кое-чем обязана, нас туда пустят без лишних вопросов.