Светлячки

Крис и Лора выбрали для свадебного торжества тихий семейный ресторанчик недалеко от дома, но звуки веселья и музыки, что хлынули на Дерека, когда он открыл дверь, громко намекали, что без него здесь не скучают. И хорошо. Он не чувствовал в себе сил оправдываться за долгое отсутствие. Но прямо при входе на него налетела Эрика, крепко обнимая и заставляя Дерека уткнуться носом в её пышные волосы. – Чёрт, Дерек, слава богу ты приехал! Скажу тебе два слова: Лора и Детка. – Привет, Эрика, лиловый шёлк тебе к лицу, – Дерек поморщился, чуть не чихнув от щекочущих кудрей, и отстранил Эрику от себя. – И я не понял связи между твоими двумя словами. – Хорошо, скажу четыре. – На входе гостям вместо вэлком-дринка предлагают шарады? – Нет, эта эксклюзивная акция только для Дерека Хейла. Итак, обещанные четыре слова: Лора в бешенстве, Детка с Корой. – Это шесть слов. – Пф, сколько во мне бокалов шампанского я тоже не посчитаю, – хихикнула Эрика. А Дерек тяжело вздохнул: видимо, сегодня судьба решила обречь его на нетрезвых женщин. Это Эрика после бокала вина всегда становилась добрее, снисходительнее и ластилась, как кошка; мама начинала давать советы; Лора же превращалась в сварливую жёнушку с чертовски проницательным взглядом. Похоже, Дереку придётся весь вечер прятаться в трезвых объятиях Коры – храни Господь американское законодательство, не дающее пить до двадцати одного. Кстати, Кора там с кем? – Погоди, что там про Кору и Детку? – Сегодня я поняла, что о Коре я мало знаю, всё-таки моя лучшая подруга Лора – спасибо вам с Бойдом, хотя твои сёстры, на самом деле, очень похожи. А Детка... – снисходительно улыбнулась Эрика, по-приятельски положив локоть Дереку на плечо и взглядом понукая двигаться внутрь. – Ты же знаешь, что я курирую их курс и знаю его имя. Но мне даже в голову не пришло поискать его на фейсбуке или заглянуть в бумаги о том, в какой школе ему выдали аттестат. Чёрт, в вашем захолустном городке рождаются самые классные парни! В общем, твой Детка лучший друг Коры по имени… – Стайлз, – ошарашено закончил Дерек, заходя в основной зал ресторана и мгновенно находя взглядом Детку за столом с Корой и родителями. Он очень изменился, но не зря сразу же напомнил Дереку самого себя и Бойду показался знакомым, хоть тот и принял его за актера. Ещё бы – внешность у Детки была яркой и интересной, что сейчас так востребовано в Голливуде. М-да, вот это ебанутый выверт судьбы. Дёрнув за руку снова захихикавшую Эрику, Дерек быстро шагнул за раскидистую рождественскую ель у стены, как раз недалеко от стола его семьи, пока их не заметили. Он не собирался прятаться или подслушивать, просто нуждался в нескольких минутах, чтобы собрать мысли в кучу. Сегодня его мозг явно не справлялся с нагрузкой, но уши всё равно работали. – А как твоя учёба, Стайлз? – услышал он вопрос папы, произнесённый с чувствующейся в голосе отеческой улыбкой. – У Лидии, конечно, средний балл выше, чем у меня, но я добираю сарказмом, половина преподавателей меня ненавидит – это успех, – рассмеялся Детка – Стайлз, пора снова начать называть его, как полагается – судя по всему, чувствующий себя довольно комфортно в окружении семьи Хейл. – Боже, пока он снова не начал запойно вещать о несравненной Мартин, я утащу его танцевать, – проворчала Кора, явно закатывая глаза и морща нос. – Что же песня-то новая не начинается? – Кора, ты разбиваешь мне сердце своим нежеланием слушать о любви всей моей жизни, – ещё раз рассмеялся Стайлз. – И я, и ты прекрасно знаем, кто любовь всей твоей жизни, – безжалостно припечатала Кора. Что-то подсказывало Дереку, что она просто ревновала Стайлза к другой подруге. – Ауч! Это грубо. Ты не видела меня четыре месяца и сразу давишь на больное. Давай хотя бы не при твоих родителях. – О, да ладно, это парень? – любопытно вклинился Питер, ни разу не слышавший о понятии тактичность. Питер есть Питер. – Питер! – одёрнула его возмущённая мама, наверняка награждая фирменным испепеляющим взглядом, и тут же мягко обратилась к Стайлзу, обволакивая медовыми нотками голоса: – Стайлз, не переживай, даже если это и так, мы не будем осуждать. – Можно я не буду отвечать? – со страданием в голосе спросил Стайлз, и Дерек как наяву почувствовал жар его заалевших от смущения щёк. – Ты же учишься в Колумбийском, как и Дерек. Если тебя это гнетёт или есть какие-то деликатные вопросы, можешь поговорить с ним, он в этом… кхм… разбирается, – продолжила мама. Эрика рядом прыснула Дереку в плечо, глуша истерический смех тканью его пиджака, а сам Дерек захотел побиться головой о ствол ели, за которой стоял и слышал весь этот неловкий разговор. – Мам! Мы танцевать, – попыталась исправить ситуацию Кора. – Нет, подождите. У Стайлза нет мамы, но мы любим его как родного, я просто хочу, чтобы он не чувствовал себя неправильно и переживал. – Спасибо, миссис Хейл, – ещё более смущённо залепетал Стайлз. – Мам! – А Дерек, думаю, не откажется помочь, всё-таки Стайлз практически часть нашей семьи, – продолжила мама свою мысль. Из лучших побуждений, Дерек знал, но делала сейчас только хуже. Женщинам в его семье категорически нельзя употреблять алкоголь, даже в малых количествах. – Мам! – громко вскрикнула Кора, теряя терпение – уравновешенность никогда не была фамильной чертой Хейлов, а уж Коры тем более. – Это и есть Дерек, ладно? И может, закончим на этом? За столиком на несколько секунд воцарилось молчание. – Почему я не удивлён? – скучающе выдал Питер. – Ох, милый, извини, мне так жаль, – именно таким голосом мама жалела Дерека после трагедии с Пейдж, и от её сочувствия всегда хотелось расплакаться, настолько заботливо и искренне она смотрела. Но Дерек ненавидел, когда его жалели, и что-то ему подсказывало, что Стайлз тоже. Кору сейчас как никогда захотелось высечь за болтливый язык и несдержанность. – Ага, мне тоже, – хмыкнул Стайлз. – Пошли потанцуем, Кора, это же твоя любимая песня. По полу заскрипели ножки отодвигаемых стульев, притихшая Эрика крепко обняла его за талию, положив щеку на лопатку, а Дерек машинально сжал ладонью её скрепленные в замок хрупкие пальцы и застыл, глядя на блестящий красный шар перед собой и думая только о боли, прозвучавшей в голосе Стайлза. Боли, созвучной с его собственной – они никогда не смогут стать родственными душами друг друга. Чтобы выйти на танцпол, Стайлзу и Коре пришлось пробираться практически вплотную к ели, и Дерек бы испугался, что их обнаружат, если бы не думал сейчас о другом. – Почему ты ни разу не сказала, что Дереку нравятся парни? – негромко спросил у Коры Стайлз с обидой в голосе. Но её тихого виноватого ответа Дерек не услышал, так как они довольно быстро обошли укрытие Дерека и Эрики, выходя к остальным танцующим. – Меня уже Бойд, наверно, потерял, – через минуту шёпотом сказала Эрика. – Пока Лора с Крисом танцуют очередной танец, пойдём за наш столик, я найду тебе выпить, – она ободряюще погладила Дерека по животу и, привстав на цыпочки, положила подбородок на его плечо в ожидании ответа. – Ага, ты иди, я забыл подарок в машине, скоро вернусь. Они с Эрикой выскользнули из-за ели, она, в обход танцующих, направилась в другую часть зала, а Дерек незаметно пошёл к выходу, кинув взгляд на умиротворённо прилипших друг к другу Криса и Лору недалеко от столика Бойда и покачивающихся на некотором расстоянии Кору со Стайлзом. Ведя её в танце, тот смотрел куда-то в стену, а Кора виновато жевала губу и пыталась заглянуть ему в глаза. Но чужие переживания сейчас мало заботили Дерека, со своими бы разобраться. Он не признал в неловком симпатичном парне с завораживающей россыпью родинок на щеках того смешного восторженного мальчишку, наблюдавшего за его игрой из-за куста жасмина и считавшего Дерека классным. Стайлз вырос, и, если верить словам Коры, с ним выросло его детское чувство. Дерек этого просто не заслужил. Ему стало чертовски стыдно, что восемь лет назад он нагло упивался восхищением Стайлза, подпитываясь им словно энергетическим коктейлем, но ни разу не проявил к нему и капли дружелюбия. Да уж, подростком он был настоящим кретином, да и сейчас не лучше. Ходил вокруг, облизывая Стайлза взглядом, сходил по нему с ума, даже ни разу не заговорив, и лелеял свои страхи быть отвергнутым. Стайлз – лучший друг Коры, а значит, он точно знал о трагедии Дерека – об этом в Бикон-Хиллз знала, казалось, каждая собака. А ещё Стайлз знал и то, что они точно не пара, но продолжал наблюдать за Дереком, и, возможно, действительно в него влюблён и хочет отношений. И Дерек понял, что бы там ни говорила Кейт, он готов попытаться построить отношения со Стайлзом, пусть и не до конца полноценные, какие бывают только у родственных душ. Готов остаться с ним до тех пор, пока тот не встретит свою пару. Чёрт, Дерек будет умолять судьбу, чтобы это случилось как можно позже. Питеру тридцать шесть, и его парой даже не пахнет, Крис дождался Лору только к тридцати семи, и если Стайлз окажется из таких же несчастных, для эгоиста Дерека это будет почти двадцать лет. Почему-то он наивно верил, что единственной преградой на их пути может стать только настоящая пара Стайлза. Детка безответно любил его восемь лет безо всякой отдачи, а Дерек снова почувствовал себя живым всего лишь от крошек флирта и мимолётных встреч. У них может получиться, он это чувствовал. И как бы больно потом ни было отпускать, Дерек хотел попытаться. Рой светлячков созвучно с ритмом сердца пульсировал теплом в грудной клетке, согревая Дерека изнутри. Забрав из багажника коробку с кофемашиной, украшенную большим лиловым бантом в цвет платьев подружек невесты и галстуков шаферов, Дерек вернулся обратно в ресторан, намереваясь обязательно поговорить со Стайлзом. Влево от основного зала, прямо за гардеробной шёл коридорчик с уборными и маленьким подсобным помещением, сейчас обустроенным для складирования подарков – на двери висела надпись ажурными буковками “Подарки сюда!”. Дерек пристроил кофемашину сбоку от аккуратно сложенной горы разномастных коробок, подсвеченных лишь россыпью жёлтых гирлянд на небольшом окошке, и уже подошёл к двери, когда опять услышал знакомые голоса. – Ты же не собираешься киснуть где-нибудь в уголке? – спрашивала Кора с нотками волнения и присущего ей хронического неодобрения в голосе. Видимо, она всё ещё переживала за свои слова и беспокоилась за Стайлза, но командирские замашки прорезались независимо от её желания. – Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость! – весело ответил ей Стайлз. – Боже, да перестань ты угрюмостью пародировать Дерека, у тебя нет брутальной щетины и опасных бровей, чтобы это смотрелось устрашающе-сексуально. Вот, улыбка идёт тебе куда больше, пусть и такая саркастичная. Я всего лишь зайду в туалет, а потом выйду подышать. – Хорошо, я буду в зале, – ответила Кора и поцокала каблуками прочь. Судя по звуку шагов, Стайлз как раз подходил к комнате с подарками, и Дерек решил не ждать более удобного момента. Открыв дверь, он поймал за лацканы пиджака вздрогнувшего от неожиданности Стайлза и затащил внутрь маленького помещения. Рождественские гирлянды слабо освещали комнату, где-то на стене должен прятаться выключатель, но Дерек не хотел разрушать интимную атмосферу полумрака и их тел, стоящих сейчас так близко друг к другу. Дерек машинально сместил руки на узкую талию, а взгляд перевёл на шею, где от сглатывания дёрнулся острый кадык. Плотный воротничок чёрной рубашки дополнял галстук-бабочка с яркими жёлтыми бэт-сигналами, тот самый, подаренный Дереком два дня назад. Стайлз приоткрыл рот, делая шумный вдох и собираясь что-то сказать, но вместо этого притянул Дерека за шею к себе и впился в губы жадным поцелуем. От нахлынувших ощущений Дерек не смог сдержать стона, сминая в кулак рубашку Стайлза и притягивая его к себе ближе, пытаясь вплавить его горячее даже сквозь слои одежды тело в себя, улетая от напористого языка и мягкости его губ. Стайлз тоже застонал, тепло выдыхая носом и вплетая длинные пальцы в волосы на затылке Дерека. – Дерек! – донеслось сквозь бешеный шум крови в ушах и сладкое марево поцелуя. – Дерек Хейл! Я знаю, что ты где-то здесь, я видела машину! Голос Лоры не обещал ничего хорошего брату, пропустившему церемонию её венчания и несколько часов свадебного ужина, и Дерек чувствовал себя виноватым за это, но единственное, о чём он сейчас думал и мечтал: остаться в этой комнатке со Стайлзом и целоваться до онемевших губ. А разговоры... он никогда не был силён в этом. Судя по громкости голоса, Лора приближалась. Стайлз прижался ладонью к его щеке, лбом ко лбу и, сделав несколько глубоких вздохов с закрытыми глазами, отстранился. Как раз тогда, когда дверь распахнулась, и Дерека ослепил яркий свет коридора. – Вот ты где! – победно выдала Лора и, не замечая Стайлза, выволокла не ставшего сопротивляться Дерека за собой. – Ты задолжал мне объяснения. – Лора, подожди, – попытался он остановить маленький танк в белых кружевах по имени Лора Хейл, теперь Арджент. – Я всё тебе объясню, раз Крис-предатель не потрудился, но сначала мне нужно решить кое-что. – Я знаю про Кейт, но, Дерек, церемония была в четыре, а сейчас уже девять. За это время ты мог решить миллион своих дел, а сейчас, будь добр, удели время сестре. А ещё с тобой хочет поговорить мама, у неё к тебе какая-то деликатная просьба, связанная с твоей ориентацией, я толком не поняла, но если она вдруг решила поверить стереотипам, что все геи разбираются в моде, и попросит тебя помочь ей выбрать платье для рождественского ужина, мне не будет тебя жаль. Дерек не был уверен, что хуже: отповедь Лоры со всеми вытекающими в виде танцев, тостов, фотографий в качестве извинения или выбор платья для мамы – или, что вероятнее, её просьба оказать Стайлзу голубую моральную поддержку – поэтому ему оставалось только вздохнуть и надеяться, что удастся поговорить со Стайлзом позже. Правда Стайлз имел своё мнение на этот счёт, и когда Дерек вырвался из цепких лапок сестры, его нигде не было, как и Коры.