Ты меня совсем не знаешь.

Я даже не слышал, как меня перенесли в комнату. Я все время находился в бреду. В те редкие моменты, когда я все же приходил в себя я видел рядом с собой того самого парня, которого несколько раз видел по ночам. Но думать о чем-то я был просто не в состоянии. Мозги отказывались работать. Я только и мог думать, что этот парень - плод моего воображения. Мне было очень плохо. Болело и горело огнем все тело. Я не мог даже обнаружить источник боли, так как именно все тело и было этим самым источником. В моменты просветления я чувствовал на своем лбу повязку со льдом и теплые, нежные руки парня. Но кто он, понять никак не мог. А временами я даже ощущал вкус чужих губ, меня целовали так, как будто хотели вытянуть из меня весь яд, весь негатив. Но ведь этого не может быть? Или может? Да и кто бы меня осмелился целовать? Значит, это всего лишь плод моей, замутненной ядом, фантазии. Но как реалистично! От автора. Как только князь потерял в столовой сознание, к нему тут же подскочил лекарь, проверяя, что случилось. А потом со скорбным видом покачал головой. - Это отравление, - начал он, обводя взглядом всех присутствующих, - и я вряд ли что смогу сделать. Так как даже не знаю каким ядом отравили Его Светлость. - Надо отнести его в комнату и поискать противоядие, - стал давать распоряжения, как ни странно, Том. - Да-да, именно так и надо сделать, - тут же засуетился лекарь. После этого они подняли Вильгельма и отнесли в его покои. Густи побежал следом. Дождавшись пока за Томом и лекарем закроется дверь, один пошел успокоить всех присутствующих, что князь еще пока жив, а второй - за противоядием, Кот вдруг стал... сиять, мерцать, кружиться вокруг своей оси. И вот уже вместо кота предстал обнаженный парень, который, подскочив к двери, едва услышав за ней шаги, закрыл ее на замок, не давая никому войти. Шаги приблизились. За ручку кто-то стал дергать, но безуспешно. - Да что же это? - возмутился лекарь, которому никак не удавалось попасть в комнату. - Что случилось? - спросил подошедший Том у мужчины. - Что-то с дверью, - ответил тот, - я не могу попасть в покои князя. - Странно, - дергая безуспешно за ручку, удивился Том. - Пошли все вон, - раздался изнутри голос князя, оба мужчины пораженно переглянулись и застыли, - и пока я сам вас не позову, чтобы никто не появлялся. - В-в-ваше С-с-сият-т-тельство, вы живы? - залепетал лекарь. - А вы ждете, что я сейчас скончаюсь? - раздался холодный и надменный голос из комнаты. - Н-н-нет - н-н-нет, н-н-ни в коем случае, - тут же поняв свою оплошность, поспешил исправиться мужчина, - просто необычно, вы ведь недавно были без сознания. - А теперь в сознании, - сказал, как отрезал голос князя, - а теперь вон. Лекарю и Тому ничего не оставалось делать, как развернуться и, удивленно пожав плечами, уйти. А в это время, в комнате Вильгельма... Густав в образе человека, смахнул со лба, выступивший от напряжения, пот. Ведь это именно он и говорил голосом князя, приказывая всем удалиться. А уже после этого решил приступить к лечению. Проведя руками по телу Билла, он определил источник боли и нахождение яда. Но перед Густи встала проблема. Он мог избавить тело от той отравы, которую подсунули Биллу, но для этого надо было пойти на тактильный контакт. А что на это скажет сам Вильгельм когда очнется? Этого Густи не знал. Да и, честно говоря, просто-напросто боялся реакции князя на такое самоуправство. Но делать нечего. Время уходит, яд начинает распространяться по всему телу. И парень решил действовать. Он наклонился к Биллу и стал его целовать. Так нежно, чувственно, пытаясь с помощью этого поцелуя вытащить всю гадость из организма. А взамен передавая ему часть своей целительской энергии. Несколько раз Вильгельм приходил в себя, но не понимал, что происходит, об этом ясно свидетельствовал его замутненный горячкой и отравлением взгляд. Но это пока было только на руку Густаву. И он продолжал действовать. По ночам, когда все спали, парнишка выходил, чтобы поменять воду, которой он все время обтирал князя, смывая с него выходящую через поры гадость, а заодно, пытаясь прислушаться к разговорам, чтобы определить того, кто покушался на жизнь Билла. В такой горячке и борьбе за жизнь прошло четыре дня. Густи весь извелся, уже не надеясь на лучшее. Это же какой силы должна быть отрава, чтобы даже целительная энергия неко-оборотня не смогла с ней справиться? Ведь всегда считалось, что они могут вернуть даже с того света. А тут... всего лишь отравление. Отчаявшись, Густи без сил опустился на кровать рядом с Вильгельмом. Поцеловав его перед сном, котик провалился в тревожный и беспокойный сон, обнимая и прижимая к себе тело князя, даже во сне делясь с ним своей энергией. А ночью... Билл. Посреди ночи я проснулся от того, что что-то или, скорее, кто-то нежно, но в то же время крепко прижимал меня к себе. Мне было так тепло, так хорошо в этих объятиях. Стоп. Какие объятия? Что-то я такое пропустил? Ничего не понимаю. Кто лежит рядом со мной? Кто меня обнимает? Повернув голову... я замер. Тот самый парнишка, которого я несколько раз видел, думая, что это сон. Но теперь он не собирался исчезать, а мирно спал, продолжая обнимать мое тело. И тут я заметил круги у него под глазами. Изможденный вид. Это сколько же дней я провалялся в беспамятстве? И неужели он все это время за мной ухаживал? Но кто он? И где мой Густи? Осмотревшись, я нигде не заметил кота. Вот куда он делся снова? И тут парень открыл глаза... А я в ту же минуту просто утонул в этих омутах. Меня уже ничего не интересовало. Только эти глаза, смотрящие на меня со страхом и какой-то непонятной тоской. С чего бы это? Вот сейчас и узнаем. - Ты кто? - решил поинтересоваться я и не узнал своего голоса. Хриплый, надтреснутый. - Я... Э-э-э... - парень замялся, а потом, зажмурив глаза, выдал, - я - Густи. - Не понял, - что-то с моей головой стало, не понимаю о чем говорит этот парень, неужели у него такое же имя как и у моего котика? - Хм, - вздохнул парень и пояснил, - в общем... ну... я и есть кот Густав. - Это как? - ну точно болезнь как-то отразилась на моих мозгах. - Я - неко. Оборотень. Могу быть и зверем, и человеком, - стал пояснять он, а у меня только глаза еще шире распахнулись. Это ведь невозможно. Такого просто не может быть. Нет. Я не верю. Это нереально. Несколько минут мы рассматривали друг друга. А потом, не выдержав, я решил узнать у него, что со мной произошло. То, что поведал мне Густав, ввергло меня в шок. Меня отравили. Причем сделал это тот, на кого бы я в жизни не подумал. Да, я-то наивный полагал, что все люди, которые у меня служат, верны мне, а оказалось... Если изначально я считал, что все эти покушения дело рук дяди, то теперь мне определенно ясно, что он нейтральная сторона. И его, оказывается, просто пригласили сюда, чтобы после моей смерти преподнести ему трон на блюдечке с голубой каемочкой. Меня волновал только один вопрос: из-за чего же такая лютая ненависть? За что он хочет меня убить? Ведь я верил этому гаду, как себе. И что получил взамен? Предательство и попытку убийства? Густи сидел тихонько, не тревожа меня и ожидая, пока мои мысли соберутся в кучу. Кстати, на счет него... - А почему ты решил предстать передо мной в виде человека? - не удержался от вопроса я, хотя, честно признаться, мне было тяжело и сложно принять эту сказку, резко ставшую реальностью. Но пока я решил не особо заморачиваться с этим, иначе мой мозг отправиться куда-нибудь подальше. Вот я и решил принять тот факт, то Густи - это ожившая легенда. - Только в образе человека я мог вас вылечить, - ответил на мой вопрос тот, - но не успел обернуться до вашего пробуждения. - А почему только в образе человека? - что-то у меня закрадываются смутные сомнения, что те моменты просветления, когда я чувствовал вкус чужих губ, явно были не плодом моей больной фантазии, а реальностью. - Ну... я... - Густав вдруг замялся и покраснел. А он, оказывается, довольно милый, когда смущается. Я невольно улыбнулся, - мне надо было вытянуть из вас весь яд, - наконец, договорил он, еще ниже склонив голову, боясь посмотреть мне в глаза. - И каким же образом ты вытягивал из меня яд? - уже с улыбкой спросил я. Вот теперь он стал похож на перезревший помидор. С чего бы это? Но торопить парнишку я не стал, ожидая его ответа. - Так это... Как обычно... - он замолчал, посмотрев на меня очень виновато. - А как обычно? - вот понравилось мне его смущать, поэтому я и решил его немного помучить. - Как-как? - совсем засмущался тот, - через поцелуй, - еле-еле выдавил он из себя и... зажмурился, видимо, ожидая скандала, но я, напротив был рад, что он смог меня излечить. Тем более, я плохо запомнил его поцелуи, единственное, что я помню - это сладость чужих губ и приятный привкус. Поэтому, не долго думая, решил повторить. Подойдя к смущенному парнишке, я взял его за подбородок и приподнял, заглянув в удивленно расширенные глаза. И тут же сам утонул в этом омуте карих глаз. Потянувшись к парню, я стал нежно ласкать языком его губы, прося впустить меня внутрь. Его ротик приоткрылся, а глаза закрылись и он стал отвечать мне. Все. Я потерялся в ощущениях. Поплыл. Никогда со мной такого не было, чтобы уже не хватать, я отстранился и посмотрел на парня. Взгляд расфокусированный, замутненный, полный желания. Не совладав с собой, я просто прижал его к себе и уткнулся в макушку, вдыхая запах его волос, который напоминал летние луга, запах цветов и что-то еще, чему я не мог дать определения. Неизвестно сколько бы еще мы так простояли, но в дверь раздался стук и голос лекаря поинтересовался: - Ваше Сиятельство? Как вы себя чувствуете? - Не дождетесь! - только и рыкнул я, вот же... оторвали от такого приятного занятия. Но... Надо идти и разбираться с несостоявшимся убийцей. Густи, улыбнувшись и уже сам чмокнув меня в губы, резко обернулся котом и под аккомпанемент моего смеха, прошествовал к двери, подняв, при этом, хвост трубой. А мне ничего не оставалось, как последовать за ним. * * * Уважаемые читатели! Очень большая просьба: если кому-то удалось сохранить эту работу, напишите. Это, к сожалению, последняя глава, которую удалось восстановить.