Опасные игры

Она погрузилась в немую тьму и в этой тьме была собой. У неё получилось без страха, легко, потому что кто-то на неё смотрел — это она мгновенно сообразила. По какой-то непонятной причине она наконец-то была одна, совершенно одна, в таком одиночестве, какого не бывает никогда. Алессандро Барикко. "Мистер Гвин"

«Теплое, не по-весеннему жаркое солнышко, бросало яркие блики на лицо Алегры. Девушка поморщилась, закрывая глаза рукой. Отложив в сторону книгу, она решила прогуляться по саду, только теперь обратив внимание, насколько он был необычным. Все растения, казалось, были сотканы из серебряной паутины, на которую, словно бусинки, были надеты капельки росы. Алегра не ощущала под своими ногами землю, будто девушка шла по воздуху, поддерживаемая неизвестно чьими силами. - Алегра, - мягкий голос матери заставил девушку несколько раз крутануться на месте, ища источник этого звука. - Где ты, мама? – спросила она. - Совсем рядом, - засмеялась женщина. Ее смех был похож на звон тысячи колокольчиков на лесной полянке. - Ты мне нужна, - прошептала Алегра. - Нет, - грустно улыбнулась Моргана, - Ты взрослая девочка и сама можешь помочь себе. - Мне тебя не хватает, - по щеке девушки скатилась огромная прозрачная слеза. - Не плачь, - мягко проговорил голос. – Доверься своему сердцу, оно подскажет правильный путь. - Не бросай меня, - попросила Алегра. - Я всегда буду рядом…» Девушка еще некоторое время после пробуждения не открывала глаза, чувствуя, как по щекам катятся соленые капельки. Все тело пленницы состояло из одной лишь боли – тупой, ноющей и непрекращающейся. Алегра попыталась протянуть руку, чтобы вытереть слезы, но полубезумная вспышка страдания заставила ее отречься от этого плана. Алегра лежала на животе, поэтому видела перед собой только жесткую солому. Немного повернувшись в сторону, она заметила в кровь изодранную руку. Запястья представляло собой одну большую кровоточащую рану, при этом ее мучители даже не догадались снять злополучные наручники. Сколько времени прошло с момента ее наказания, девушка не знала... Она то впадала в забытье, то бессильно скрипела зубами, не имея малейшей возможности пошевелиться. Даже маленькие телодвижения причиняли Алегре адские муки. Девушка боялась представить, как теперь выглядит ее спина. Наверняка, остались жуткие кровоточащие рубцы и подтеки. Тонкая хлопковая рубашка была пропитана кровью, которая на белом фоне кидалась в глаза. Самое страшное, что никто не приходил помочь ей справиться с болью, обработать раны, наложить повязки, хотя бы просто подать воды. Но нет... Похоже, всем было наплевать на дерзкую пленницу. Впрочем, вся дерзость осталась там, на площади, вместе с гордостью и честью. Осталось лишь маленькое практически сломленное существо, страстно желающее только одного – забиться в темный угол подальше от жестокого мира, циничных людей и грубых ударов плетью. Наконец, Алегра попыталась встать, осторожно передвигая израненное тело. Девушка рукой оперлась о каменную стену, помогая себе подняться. Ослабленная ладонь заскользила по шершавой поверхности и пленница, подкосившись, рухнула на подстилку. Громко застонав от боли, Алегра потеряла сознание... « - Роб! – Алегра прижалась щекой к груди светловолосого парня, крепко обнимая его. – Я думала, ты умер! - Так и есть, - Роберт осторожно погладил девушку по щеке. - Но ведь я вижу тебя перед собой! – принялась протестовать девушка. - Я всего лишь плод твоей фантазии, - парень нежно коснулся виска Алегры губами. - Ложь! – вскрикнула девушка, вырываясь из объятий Роба. - Ты же сама прекрасно заешь, что это не так, - парень вновь привлек девушку к себе. - Знаю, - вздохнула она. – Но не хочу в это верить. - Береги себя, - Роберт тихонько поцеловал Алегру и растаял в воздухе. - Не бросай меня... Прошу...» С каждым разом эти сны были более правдоподобными, девушка верила всему происходящему в них и жестоко разочаровывалась, когда вновь убеждалась, что это всего лишь плод ее фантазии. По-прежнему никто не приходил, чтобы помочь ей. Забыв обо всем, Алегра открыла рот намереваясь позвать кого-нибудь, но с ужасом поняла, что не может издать ни звука. «Если не шевелиться, то совсем не ощущаешь боли», - пленница грустно улыбнулась и тут же скривилась: наверное, на лице тоже был порез, потому что ей было больно даже просто пошевелить губами. «Ужасно», - подумала Алегра, прежде чем провалиться в манящую цепкими щупальцами темноту...