Опасные игры

Не обличай безумного, чтобы не возненавидел он тебя. Иоанн Дамаскин

POV (Констанс) - Ненавижу! – я издала какой-то странный всхлипывающий звук и упала на пол, разбив при этом дорогую вазу. Внимательно присмотревшись, я поняла, что это один из первых подарков Аббадона. Взяла в руки один из осколков и принялась качать его точно грудного ребенка. Туда-сюда, я его ненавижу... Туда-сюда, обязательно отомщу... Туда-сюда, он умрет от моей руки... Я не выходила из своей комнаты уже давно, приказав слугам не беспокоить меня даже в самых экстренных случаях. За это время богатое убранство помещения взбесило меня. Дорогие мавританские ковры, широкая дубовая кровать из Финайвика, лучший лемковский фарфор – в моем жилище можно было найти все, чем славился этот гнусный мир. Подарки Аббадона!!! Сотни дорогих побрякушек, платья из самых красивых и нежных тканей. Темный Князь любил, чтобы вещь, которой он пользовался, была завернута в блестящую упаковку. - Жалкий собственник! Я инстинктивно продолжала качать осколок вазы, мурлыча себе под нос мелодию, щедро сдабривая ее своими слезами. Это продолжалось до тех пор, пока на фарфоровом кусочке не появились капли моей крови. Взревела, даже не от боли, а от дикого разочарования. Все, кому была подарена моя нежность, взамен отдавали душевные муки. Осколки захрустели у меня под ногами, когда я подошла к зеркалу. На меня смотрела молодая девушка, двадцати двух лет отроду. На самом деле это не так. Я бессмертна, старше Аббадона, а ему лет триста-четыреста, не меньше. В огромных болотного цвета глазах горел полубезумный огонек, копна ярко рыжих волос ниспадала каскадом до самого пояса.Я потянула один из шнуров корсета, и платье упало к моим ногам бесформенной кучей ткани. Томно вздохнув, провела рукой по груди. Люблю смотреть в зеркало на себя обнаженную, это придает мне уверенности, чтобы не происходило. Я принялась рисовать осколком кровавые узоры на своем теле, изредка издавая приглушенные стоны. Что значит физическая боль по сравнению с той бурей, что кипела у меня в душе? Постепенно на моей коже проступали причудливые завитушки, оставленные кусочком фарфора. Я несколько раз вскрикнула, когда осколок коснулся соска, оставляя на груди темно-алые капли. - Может хватит маяться дурью? – я не слышала, когда она вернулась. Чертова кошка! - Да, чертова, - животное недовольно повело хвостом, моментально превращаясь в молодую женщину с разноцветными глазами. Один черный, словно сама ночь, второй нежно-голубой, как утреннее небо. - Хватит, - Лилит схватила меня за руку, выдергивая из онемевших пальцев осколок. - Конечно, - согласилась я, надевая платье. – Надоело! Ты обещала, что его сердце будет моим. Или я зря продала тебе душу? - Не зря, - ухмыльнулась демонесса. – Просто теперь все будет несколько сложнее. - Ты не справляешься со своим заданием? – я провела пальцем по узору, который обвивался вокруг шеи. Лилит злобно рассмеялась и принялась колдовать над моим израненным телом. Только теперь я поняла как много крови потеряла. У меня закружилась голова, и я рухнула на кровать. - Вряд ли ты хотела умирать, оставив меня один на один с невыполненным контрактом, - демонесса откинула назад свои волосы, собранные в низкий хвост. – Не мешай мне, - предупредила она, - И я помогу тебе. За определенную плату, конечно. - За этим дело не постоит, - я укрылась одеялом и закрыла глаза. – Что ты узнала? - Соперница, - Лилит подошла к блюду с фруктами и взяла яблоко, - Она его ненавидит, но это ненадолго, - демонесса прищурила глаза, подпаливая плод и катая его между ладоней. - Так убей. Разве это проблема? – за внешне спокойной фразой скрывалась дикая ярость. Дурацкое проклятье! И кто только за язык меня тянул? - Уже, - кивнула Лилит. – Она умрет от ран, полученных во время наказания. Все забыли о бедной деточке. Никто ей не поможет! Я радостно рассмеялась, колотя руками и ногами по кровати. Демонесса наблюдала за этим концертом с легкой ухмылкой, откусывая маленький кусочек от печеного яблока. - А теперь успокойся и приведи себя в порядок, - Лилит несколько раз тряхнула меня, приводя в чувство. – Когда Аббадон вернется, ты встретишь его с радостной улыбкой и раздвинутыми ногами. Поняла!? - Да, - прошептала я, - Он будем моим...