Опасные игры

— Ого, я не знала, что эльфы — расисты. — Мы не расисты! Как лучшая раса на свете может быть расистами? Разочарование (Disenchantment)

      Решительно, этот день словно был создан для того, чтобы просыпать из своего бездонного мешка неисчислимое количество неожданностей, которые, впрочем, больше походили на неприятности. Алегра сцепила руки на груди, упрямо изучая носки своих ботинок, пока вокруг нее разворачивались просто немыслимые события. Шутка ли! Тайное поселение эльфов на границе между двумя воюющими государствами. Вот только если для девушки это стало настоящим сюрпризом, то Темный Князь ни сколько не растерялся, словно заранее знал, что их ожидает.       Диалог, естественно, происходил на эльфийском. И вот тут Алегра первый раз в жизни пожалела, что отлынивала от его изучения, считая, что в будующем ей мало чем сможет пригодиться язык мертвого государства. Несмотря на неприклонность отца в плане образование, маленькая девочка с горем пополам постигла только два времени из двадцати семи, и это не говоря уж о тонкостях эльфийских интонаций и невербальной коммуникации.       Вот так и получилось, что инициативу в переговорах взял на себя Аббадон, а девушка же прикладывала максимум усилий, чтобы понять, о чем ведется разговор. Наконец, собеседники пришли к какому-то соглашению, и путники, окруженные конвоем, отправились в глубину леса.       Пытаясь побороть природное любопытство, Алегра смотрела только перед собой, прекрасно понимая, что ее восхищение вызовет скорее усмешку, чем доброжелательный настрой. А восхищаться действительно было чем! Каждое дерево, каждый листочек словно дышали своей жизнью, сплетаясь в огромный купол, который отгораживал эльфийское поселение от остального мира. К сожалению, в каких именно домах проживают эльфы, девушке так и не удалось разглядеть, зато вскоре вниманию путником предстала огромная поляна.       Алегра невольно поразилась яркой сочности зелени и буйному разнообразию трав, и это в то время, когда в мире за куполом вот-вот должен был выпасть снег! Теплый, пропитанный солнцем воздух, словно окутывал нежным флэром так, что хотелось сбросить с себя жаркие одежды и пуститься в танец. Алегра невольно поежилась – было в этом смешании времен года что-то неправильное, что-то неуловимо вызывающее беспокойство.       Еще большее беспокойство вызывал эльф, сидящий на огромном троне. Присмотревшись, пленница поняла, что трон как будто бы рос в центре поляны, вместе со всеми завитушками и украшениями.       А дальше снова был разговор на эльфийском. Мягкий тягучий голос эльфа то и дело обрывался под спокойными, но неприклонными интонациями Аббадона.       Девушка была поражена, как внешне оставаясь неизменно вежливым, мужчина, тем не менее, не поддавался на увещивания эльфа. Между собеседниками шла словесная борьба, которая проглядывала сквозь каждый жест, малейшие изменения голоса. Наконец, словно признавая свое поражения, эльф обернулся к Алегре и на всеобщем языке спросил:       - А вы, эльдин? Мы больше чем уверены, что причина, котрая привела вас в наш эльфийский лес, более важна, чем наше присутствие, раз вы даже не удосужились поприветствовать нас поклоном. Итак, мы ждем.       Однако прежде чем девушка успела хоть что-нибудь ответить, за нее взял слово Аббадон:       - При всем моем глубочайшем уважении, эльдарин** Варимиэль, вы немного поторопились с выводами. И притяжательным местоимением.       К чести эльфа, на намек о незаконном занятии территории он не отреагировал, если не считать, едва блеснувший в глубине глаз огонек. Впрочем, Алегра не сомневалась, что Аббадону еще придется ответить за эти слова.       - Насколько мне не изменяет память, согласно эльфийскому своду дворцовых правил, равные не склоняюся перед друг другом в поклоне, - невозмутимо продолжил Темный Князь.       - В таком случае представьте нам вашу спутницу, Ваше Величество. Эльфийскому лесу очень любопытно узнать, что представляет из себя эльдин.       - Что ж, - голос мужчины приобрег слегка бархатистые и чуть насмешливые нотки,       - Ее Высочество принцесса Ираса и графиня Ренал Алегра действительно крайне любопытная особа, однако, нежный возраст миледи и мой статус опекуна являються преградами для более тесного знакомства.       Звук собственного титула настолько поразил девушку, что она проглотила готовое сорваться с губ возращение и возмущение. Цветистые украшения, появившиеся перед ее именем, скорее приводили в ужас, чем тешили тщеславие.       - Принцесса, вы уверены? – эльдарин Варимиэль впервые за все время удостоил Алегру мимолетным вглядом. – Нам кажется, что король Ираса будет не согласен с вашей поспешностью.       - В данном случае не имеет значения мнение короля Стефана. Гораздо важнее, что думает его народ, – сухо отметил Темный Князь. – Вам ли не знать об этом?       - Оставим политические диспуты, - миролюбиво произнес эльф. – Не время ссор во время великого праздника. Мы имеем честь пригласить вас, Ваше Величество и вашу подопечную на вечерние празднества. Всего доброго, - эльдарин Вармиэль, словно потерял интерес к своим гостям, позволяя им удалиться. Не успела Алегра спросить у Аббадона, что же им теперь делать, как к мужчине подошла какия-то эльфийка и с поклоном попросила разрещения проводить эльдин в ее покои. Не спросив мнения девушки, мужчина отстраненно кивнул, перепоручая заботу о пленнице.       Сопровождающая эльфийка оказалась на редкость молчаливой особой, впрочем, сама Алегра тоже не горела желанием общаться. Вместо этого девушка пыталась придумать, как обернуть сложивщуюся ситуацию в свою пользу.       «Можно было бы попросить политическое убежище у эльфов, но беда в том, что они и сами находяться в крайне шатком положении, чтобы там не говорили. А это значит, что вступать из-за меня в конфликт с Темным Князем они не станут», - даже себе пленница боялась признаться, что, несмотря на мягкую предпредительность, эльфы внушали ей безотчетный ужас, куда более сильный, чем тот страх, что она испытывала перед Аббадоном. Кроме того, правитель Кенона был уже изведанной проблемой, а эльдарин Варимиэль и его подданные вполне могли оказаться большим из двух зол.       Так, увлеченная своими мыслями принцесса и не заметила, как эльфийка мягко провела кончиками пальцев по коре ясеня и деликатно оступила назад. В тоже мгновение, дерево словно бы раскрылось, приглашая Алегру вовнутрь. Пленница крепко зажмурила глаза и сделала резкий шаг в неизвестность.       Комната, в котороя она оказалась, меньше всего напоминала ясень, а вернее то, как он должен выглядеть изнутри, по мнению девушки. Впрочем, она весьма охотно признавала, что и на обычные покои это место совсем не походило. Небольшая комната, сплетенная из тоненьких веточек ясеня, была абсолютно пуста.       - Вот это гостеприимство, - насмешливо фыркнула Алегра. – А я уже размечталась, как буду принимать ванну.       На секунду комнату охватила мягкая зеленая дымка. Когда же туман растаял, перед девушкой оказалась небольшая ванная, также состоящая из веток, с горячей водой, набор мыльных принадлежностей и мягкое темно-коричневое полотенце изо мха.       - Невероятно, - восхищенно произнесла пленница, с легкой опаской оглаживая край лохани.       Впрочем, желание помыться оказалось сильнее всяческих предрассудков. Вдоволь наплескавшись в горячей воде, Алегра накинула на себя тонкий халат из зеленых травинок, пока ванна исчезала, а на ее месте появился крохотный круглый столик, полностью уставленный разнообразными яствами. Естественно, ни одно блюдо не содержало мяса.       Такая эльфийская философия оставалась загдкой для девушки, еще большей, чем злополучный язык. Да, она была противницей тех развлечений, когда животных мучали ради забавы, но нарушение естественной пищевой цепочки вызывало у нее насмешку над теми, кто пытался идти против законов природы.       Алегра даже успела немного отдохнуть, прежде чем кто-то попытался проникнуть в ее дерево. Вопреки полному нежеланию принцессы видеть кого-либо, ясень впустил Аббадона, который, судя по его ухоженному внешнему виду, уже успел воспользоваться услугами своего древа.       - Я просто поражен твоей покладистостью, - первым делом заметил он. – Дело в том, что мне наконец-то удалось переломить твой мерзкий характер, или в твоем полном незнанини фарэля***?       - Очень смешно, - обиделась девушка. – Лучше скажи, что мы теперь будем делать?       Это «мы» очень польстило Аббадону. То, что Алегра пусть и не до конца, но все же испытывала к нему определенную степень доверия, было явно лучше, чем их вечные ссоры. Такая мягкая и нежная, ищущая помощи у него, она внучала безотчетное чувство какой-то близости, которое приятно грело душу.       - Я собираюсь посетить празднество и выпросить у эльдарина Варимиэля шар-портал, который сможет вернуть нас домой, а ты будешь тихо сидеть в своем дереве и постараещся и дальше не мешать мне.       - Но почему? – воскликнула девушка. – Я же тоже приглашена!       - Не более чем обычная форма вежливости, - сухо обрубил Аббадон. – Ты – несовершеннолетние дитя, а с детьми эльфы общаються только на занятиях. В любое другое время им полагается молчать и рассчитывать на вмешательство родителей, старшых родственников или опекунов.       - Это же нечестно, - обижено и как-то абсолютно по-детски, произнесла Алегра.       - Поверь, - мягко произнес Темный Князь, беря девушку за руку, - ты ничего не потеряешь. Праздник Равноденствия и прихода зимы не самый понятный для людей в эльфийской культуре.       - Хорошо, - согласилась пленница, хотя, по мнению Аббадона капитуляция была слишком быстрой и неожиданной. Мужчина приготовился долго убеждать принцессу в правильности своих действий и, если надо, приказать дереву запереть ее внутри, благо статус опекуна согласно международному договору позволял ему и не такое.       - Эльдарин Варимиэль,- по слогам протянула Алегра, - отчего это имя мне так знакомо?       Было видно, что этот вопрос очень насмешил правителя, но он проглотил готовую сорваться с губ колкость, пердпочитая уступить девушке, так же как и она, только что сделала это.       - В наших учебниках по истории, - терпеливо начал лекцию Аббадон, - термин «эльдарин» заменяют другим словом, поэтому тебе, вероятно, больше скажет понятие «король».       - Это что последний король эльфийского государства? Король Варимиэль? Невероятно! Но что он делает так далеко от своего дома?       - Прячется от недовольных подданных, - ответил мужчина. – Скажем так, его спорные политические решения, которые привели к распаду государства, не добавили ему популярности в народе. Впрочем, довольно об этом. Помни, ты пообещала быть послушной и всю ночь не покидать древа.       «Ничего я не обещала», - подумала Алегра, как только осталась одна, и, насвистывая себе под нос веселую песню, принялась готовиться к ее первому в жизни эльфийскому празднику.       «Меня мучает плохое предчувствие», - подумал Аббадон, но списал это на общую атмосферу Равноденствия, а не на поведение своей подопечной.       А зря…