Опасные игры

Ты снимаешь вечернее платье, Стоя лицом к стене. И я вижу свежие шрамы На гладкой, как бархат, спине. Мне хочется плакать от боли Или забыться во сне. Наутилус Помпилиус «Крылья»

Несколько часов назад Аббадон никогда не любил холод. Возможно, потому что, будучи принцем, большую часть своего времени проводил во дворце на берегу теплого океана. Или же потому, что огонь слушался его куда охотнее, нежели вода. Может быть, причина скрывалась в том, что учеником он частенько отбывал наказания в ледяных пещерах, иногда находясь в них по несколько недель. Потому, придя в себя, мужчина сразу же ощутил, как по жилам течет жутко-холодная субстанция, по температурному режиму мало напоминающая кровь. Как ни странно больше всего замерзла нижняя часть тела Темного Князя, а вот почему именно она? Для того чтобы ответить на этот вопрос пришлось бы открыть глаза, чего хотелось меньше всего на свете. «Вставай, - хрипло пробормотал чей-то голос, настойчиво вклиниваясь Аббадону в голову. – Вставай, не время спать. Девочке нужна твоя помощь». - Это не девочка, а девка бедовая, - хмыкнул мужчина, а затем широко зевнул. – Точно ведьма. «Да хоть некромант собственной персоной! – кажется, голос злился. – Ты ей кто?» - Опекун, допустим, - ответил Темный Князь, открывая глаза, с четким осознанием, что заснуть ему больше не дадут. «Не допустим, а точно. Ты договор подписал? Подписал. На условия согласился? Согласился. Вот и будь добр, выполняй свои обязательства», - ехидство так и сквозило в каждом слове незнакомца, причем манерой общения новый знакомый до ужаса напоминал его отца. Те же постоянные, никому не нужные поучения. - Я был не в себе, - буркнул Аббадон. «Мне плевать. Согласно мирному договору между Ирасом и Кеноном король Стефан передает тебе все опекунские обязательства, которые касаются его племянницы в обмен на приграничные земли, которые ты оттяпал у него в первый год войны. Если мне не изменяет память, то там был такой чудный пунктик, написанный мелким почерком, о содержании которого ты разговаривал с канцлером Садалерном за несколько дней до подписания договора. Напомнить, о чем он гласил?», - незваная галлюцинация уже порядком бесила мужчину, то ли от того что голос слишком много на себя брал, толи от того что показывал поразительную осведомленность в делах короны, толи от того, что говорил правду. - Не стоит, - Темный Князь оторопело уставился на белку, которая, свернувшись калачиком и прикрывшись пушистым хвостиком, мирно посапывала у него на груди. «Тогда вперед на поиски приключений, - торжественно провозгласил голос. – Тебя ждут великие дела». - Ага. Спасти дракона, убить принцессу. Просто герой бульварных романов, - вздохнул мужчина, одним ловким движением освобождаясь от пут, связывающих руки. Белка гневно пискнула, стоило только Аббадону стряхнуть ее на землю, и вприпрыжку ускакала в лесную чащу. Мужчина потянулся, словно большой ленивый кот, и медленно поднялся с земли, отряхивая голые ноги от растительного мусора. - Голые ноги? Ну, ведьма! Если тебя дракон съест, я ему еще и доплачу за такое счастье. Лишь бы не отравился, главное. Как только я до тебя доберусь, на коленях ползать будешь, а то взяла моду гонор свой показывать. «А надо ли добираться? – думал Аббадон, разыскивая старательно запрятанные Алегрой вещи. – Девочка хотела свободы? Так вот пусть и получает ее во всей красе». Впрочем, мужчина прекрасно понимал, что как бы там ни было, возможность поставить пленницу на место он вряд ли упустит, а договор послужит всего лишь сопутствующим фактором, а не толчком к действию. Мужчине вспомнилось, как несколько дней назад невольные путешественники вышли на протоптанную тропу, что само по себе было очень странно. Так мало того, на дороге лежала случайно (а может быть специально) оброненная фляга с гербом разбойничьей гильдии. Тогда Аббадон предпочел промолчать, а чтобы не искушать судьбу свернул в глухие заросли. Помнится, Алегра еще долго возмущалась, бурча что-то себе под нос. Темный Князь прислонился к дереву и вздохнул, критическим взглядом осматривая найденные вещи. Кинжал, меч, куртка, пояс, фляга – и не следа штанов. Мужчина с удовольствием натянул куртку, спрятал кинжал в голенище сапога и взял в руки меч, громко фыркнув, представив, как выглядит со стороны. Аббадон уже подумывал отложить продолжение путешествия до рассвета, чтобы при свете дня отыскать нужную деталь гардероба, как вдруг перед его носом появился небольшой светящийся шарик. Весело мечась из стороны в сторону, окружность оказалась возле дерева и несколько раз мигнула, а затем устремилась вверх. Уже в который раз за последние полчаса вздохнув, мужчина полез на указанное дерево и с удивлением обнаружив на самой верхушке свои штаны. - Не женщина, а коза горная, - рассмеялся мужчина, полностью облачившись и следуя за не исчезнувшим никуда святящимся шаром. Сам не зная почему, Аббадон верил, что он приведет его в нужное место, да вот только нужное кому? На этот вопрос у мужчины не было ответа. Незаметно наступил рассвет. Холодный морозный воздух пока еще приятно бодрил впрочем, Темный Князь не тешил себя иллюзиями. Еще несколько дней и вполне возможно, что выпадет снег и желательно, чтобы в это время он уже находился у себя в замке с полностью восстановленными способностями. Покрытая легкой изморозью трава приятно хрустела под ногами, однако вместо расслабленного или даже слегка романтического настроя только портила настроения, будучи предвестником скорой зимы. Но даже ужасное настроение не помешало Аббадону вовремя услышать голоса впереди и временно спрятаться за деревьями, наблюдая за развитием ситуации. Перед мужчиной разворачивалась весьма любопытная сцена. Пятеро разбойников теснили симпатичную девушку, то и дело, отпуская пошлые шуточки. «Ну, Алегра, - скривил губы Темный Князь, - я даже не знаю, что тебе придется сделать, чтобы рассчитаться со мной». - Господа, - Аббадон несколько раз стукнул рукояткой меча по дерева, возле которого стоял, чтобы привлечь к себе внимание, - вы приняли неправильное решение. Миледи слегка заблудилась в лесу, но это вовсе не означает, что к ней можно приставать с такими предложениями. «Беги, - мысленно воскликнул мужчина. – Давай, чего замерла, как паломник перед храмом. Когда я убью их, тебе же тоже достанется». Даже если девушка и услышала его, то не сочла нужным внять его предупреждению. Хотя Аббадон прекрасно понимал, что без магии его послание может быть воспринято девушкой только как отголосок собственных чувств, а в том, что Алегра находится в продолжительной ссоре со своей головой, сомневаться не приходилось. - А ты мил человек не завидуй нам. Иди куда шел, а нашим делам не мешай, - злобно выдохнул главарь банды. - Мое дело сейчас зажато вами в круге, - спокойно ответил Аббадон. - Кто первый тому и тапочки, - философски заметил один из разбойников. «Неужели ты так торопишься умереть?» - ухмыльнулся мужчина, но озвучивать свои мысли не захотел, зато их прекрасно воспроизвела Алегра, поразив свое открытой непосредственностью даже Темного Князя, а ведь мужчина думал, что откровения после ториаля навсегда разучили его удивляться выходкам взбалмошной девчонки. Увы, пленница весьма успешно опровергала это глупое утверждение, словно подстегивая мужчину быть всегда начеку. Что уж говорить про незадачливых разбойников, которые привыкли, чтобы их жертвы либо испуганно молчали, либо ревели во весь голос, но никак не показывали характер. От того мужчины не смогли вовремя сориентироваться, когда Аббадон напал на них. Фактически ни один из разбойников не представлял для Темного Князя серьезной опасности, пожалуй, кроме главаря банды. Он как назло оказался магом. Слабым, с ограниченными возможностями и резервом, но все-таки магом. Все, что сейчас мог противопоставить ему Аббадон – ловкость и везение. Мужчину порядком злило ощущение собственной беспомощности, но сделать он ничего не мог, а потому обрадовался неожиданной помощи со стороны в лице Алегры. Последний же разбойник, замерев, словно леди возле ателье, не представлял ни малейшей опасности. - Стой, ты куда? – слегка прищурился мужчина, наблюдая за тем, как Алегра, отступая мелкими шажками, пытается скрыться в лесу. Несколько реплик спустя, Темный Князь был вынужден сделать вывод, что девушка находиться в состоянии нервного напряжения и больше чем на два слова ее не хватает. «Наконец-то, - удовлетворенно хмыкнул мужчина, маскируя следы боя. – Хоть помолчит немного, лишние звуки нам сейчас ни к чему. Не известно были или это пятеро единственными на всю округу или же за следующим поворотом нас поджидают их дружки». Управившись с таким неблагодарным делом, Аббадон медленно выпрямился и с каким-то глупым оцепенением смотрел, как прямо в него летит кинжал, который метнула Алегра. «Убьет, дура», - с грустью подумал мужчина, но в последний момент передумал ловить оружие в полете, мысленно отметив, что при такой траектории кинжал даже шею ему не оцарапает. Сзади раздался чей-то сдавленный хрип. Резко обернувшись, мужчина увидел, как на землю медленно оседает главарь банды. Кинжал девушки через глаз прошел в череп, моментально убив противника. Недоверчиво скривив губы, мужчина попытался осознать масштабы военной выучки Алегры. Наметанным взглядом быстро скользнул по замершей девичьей фигурке, спокойно констатировал: «Среднеразвитая мускулатура. Явно тренировки были направлены не на силу, а на выносливость. Ловкая, гибкая. Мечник посредственный, лук вряд ли натянет, это вам не эльфийская барышня. Идеальное оружие – метательные кинжалы. Уровень подготовки отличный, несмотря на отсутствие тренировок. Эффект неожиданности – самое главное преимущество. М-да, генерал точно знал, что делал. Кому придет в голову, что эта хрупкая пичужка все-таки может за себя постоять?». Немного подумав, Аббадон все-таки решил вернуть Алегре кинжал, справедливо расценив, что пользы от этого будет куда больше, нежели вреда. Схватив девушку за руку, Темный Князь потащил ее за собой, двигаясь как можно быстрее и всерьез задумываясь над тем, чтобы взять Алегру на руки. Главарь банды все-таки успел перед смертью сделать пакость. В воздухе отчетливо пахло сигнальным заклинанием. Отличная вещь, которую можно было сколдовать даже при минимальном запасе сил, имела один недостаток – после нее воняло тухлыми яйцами. Как назло жутко болел бок и шея. Мужчина пытался вспомнить, когда же он последний раз получал магическое ранение. Выходило примерно лет пятьдесят назад. А тут еще Алегра пристала со своими глупыми требованиями, искушая Темного Князя возможностью схватить ее за плечи и несколько раз хорошенько тряхнуть, чтобы поставить мозги на место. Однако возмущенная болтовня девушки несколько успокоила Аббадона, более того он даже тихонько посмеивался над изобретательными оскорблениями, а где-то глубоко в душе разлилась теплая волна благодарности от того, что пленница беспокоилась за него, а вот уже почему, это совсем другой вопрос. В конце концов, мужчина отреагировал на гневный опус Алегры больше от любопытства, чем от злости. Девушка предлагала удобный выход, но, сколько опасностей он в себе таил! Возможность отдохнуть, набраться сил, а в противовес этому постоянное нервное напряжение, практически стопроцентное предательство со стороны девушки, в случае если их обнаружит кто-нибудь из Ираса. Все это склоняло Аббадона к довольно резкому отказу, но отчего-то вместо него с губ слетело не менее резкое согласие. «В случае чего, я всегда успею убить тебя, девочка. Да и ты прекрасно знаешь, что все происходящее – всего лишь перемирие, но как сложится пасьянс раскладываемым Силами в следующий раз? Это не ведомо ни тебе, ни мне. Ты опоила меня сонным зельем, чтобы сбежать. Наверное, удалось бы, если бы я не проснулся раньше срока. Когда же представилась реальная возможность убежать, ты не только осталась, но и спасла мне жизнь. А я? Какое мне дело до твоей судьбы? Почему стоит тебе только исчезнуть, как я тут же бегу тебе на выручку? Неужели дело в глупом договоре? А если не в нем, то в чем?» - Темный Князь устало выдохнул и покачал головой: до чего же непростые ребусы загадывает нам порой судьба, не интересуясь, можем мы их отгадать или нет. Через некоторое время путники пришли к одной из многочисленных избушек. Алегра что-то объясняла Аббадону, но вместо того, чтобы слушать ее мужчина искал пути отступления в случае нападения, напряженно вглядываясь в каждое дерево и куст то и дело, ожидая засады. Впрочем, пока все дышало миром и спокойствием, и Аббадон решил насладиться плодами благ цивилизации. Присев на лавку, которая стояла на крыльце, мужчина наблюдал за действиями Алегры. Четкие, без лишней суеты, словно ей уже приходилось заниматься лекарским делом и не раз. Мягкими нежными пальчиками девушка осторожно скользит по лицу, смывая холодной водой засохшую кровь и грязь, а затем так же осторожно втирает в царапину приятно пахнущую мазь. Затем острым кинжалом режет ворот рубашки в том месте, где он пристал к ране. Снова пахнет каким-то лекарством. Девушка осторожно наносит его на обгоревшие участки кожи, обещая, что от этого нехитрого действия отлипнет ткань. Отчего-то Аббадон верит своей пленнице. Пока чудодейственное лекарство исполняет свое предназначение, Алегра расстегивает пуговицы на остатках рубашки и когда-то идеально белое изделие (теперь более похожее на кухонную тряпку) падает на пол, не замеченное никем. На секунду мужчине кажется, что он слышит слегка приглушенный возглас девушки и ощущает прикосновение ее руки у себя на груди, на том месте, где когда-то много лет назад оставил свою отметину волк-оборотень, испуская последний вздох. Но вот наваждение рассевается и Алегра принимается за более реальную рану от ледяного заклинания. Немного покопавшись в безразмерном рюкзаке, девушка достает на свет ярко-алую таблетку, кивком предлагая ее Аббадону. И снова вместо того, чтобы воспротивится, потребовать хоть какое-нибудь объяснение, мужчина губами забирает лекарство, украдкой целуя кончики пальцев. Ему не совсем понятно, заметила ли Алегра его нахальное действие, зато ощутил запах той же мази на ее руках, которой пахли его раны. Это простая деталь, словно объединяющая их в такой незначительной мелочи, приятно греет душу и дарит какое-то особое спокойствие. Повернувшись к Аббадону спиной, Алегра снова ищет что-то в сумке. На этот раз это бинты. Мужчина покорно встает, позволяя девушке обработать рану на боку, млея от каждого осторожного прикосновения. Ловким наложением бинтов закончились лечебные действия, а пленница отступает назад, проверяя качество своей работы. Довольная выполненным, Алегра заставляет выпить Темного Князя еще несколько таблеток, правда эти уже почему-то горчат, оставляя во рту неприятный привкус. - Ну и зачем тебе все это? – мужчина выразительно повел руками. - Не знаю, - тихо вздохнула девушка. – Правда, не знаю. «Действительное не знает. Совсем запуталась. Глупая, маленькая… Птичка?» - Аббадон как-то раздраженно дернул плечами и зашел в домик. Несмотря на небольшие размеры, избушка была очень уютной. Широкая кухня служила одновременно и прихожей. Большой дубовый стол стоял посереди комнаты, утопая просто оструганными ножками в мягком ковре цвета штормового моря. Рядом находились такие же незатейливые стулья. Весело потрескивал огонь за железной решеткой, украшенной стеклянными капельками, все вместе это походило на паутину причудливого паука-огнепоклонника. Хладный шкаф, разделочный столик и небольшое трюмо довершали убранство комнаты. Открыв дверь, прямо ведущую из комнаты, Аббадон очутился в спальне. Однако вместо разглядывания интерьера, мужчина устало рухнул на кровать, даже не удосужившись снять покрывало. Как ни странно сон не шел. Сначала Темный Князь прислушивался к шуму, доносящемуся с улицы, пытаясь по нему определить, что же делает Алегра, потом наблюдал за причудливой игрой солнечных зайчиков на оконном стекле, затем просто лежал на спине и смотрел в потолок, пытаясь определить, что же его беспокоит. А беспокоила его, как ни странно, тишина. Слишком уж неестественной она была, словно в ней чего-то не хватало. Не доставало поскрипывания половиц, а конкретнее шагов Алегры. Аббадон подскочил с кровати и принялся активно собираться. Мужчине не хотелось думать о том, куда помогла податься пленница, но ответ сам по себе всплывал перед глазами: хитрая стерва устроила засаду и нужно как можно скорее выбираться отсюда. Передвижения Темного Князя были стремительными и несуетливыми. Пожалуй, все дело в том, что ситуация наконец показалась ему под правильным ракурсом, да и обман девушки оправдывался легче, нежели забота и волнение. Она считает его врагом и, в принципе, в этом нет ничего удивительного и необъяснимого. Все, что должно занимать его мысли сейчас – это то, как далеко успела уйти Алегра и как скоро сюда прибудет отряд быстрого реагирования. Даже если и кто-то наблюдал за домом, то он вряд ли сумел отследить момент ухода Аббадона. Мужчина бесшумной тенью передвигался по лесу, избегая излишне освещенных мест. Природа словно способствовала Темному Князю, скрыв яркое солнце непроницаемой пеленой туч. В голове у Аббадона было на удивление ясно, к тому же раны его почти не беспокоили, за что он был в некоторой степени даже благодарен Алегре. Минут через пятнадцать мужчина вышел к красивому озеру, мысленно отмечая, что хотя бы в этом его девушка не обманула. Несмотря на полное отсутствие лучей солнца, вода словно светилась изнутри, а на поверхность то и дело всплывали мелкие пузырьки воздуха и лопались с легким плеском. Завороженный видом озера (а точнее – мечтами о том, как хорошо было бы искупаться), Аббадон не сразу заметил хрупкую обнаженную фигурку, рассекающую водную гладь. Впрочем, Алегра тоже не заметила его, иначе бы не стала с такой беспечностью вылезать из воды, на ходу выжимая непослушную копну волос. Мужчина шумно сглотнул, любуясь откровенным видом обнаженного тела. Капельки воды на нежной коже сияли краше, нежели самые дорогие бриллианты в сокровищнице Кенона. Залитая ласковым светом (несмотря на то, что лес словно накрыли свинцовой пеленой, над озером сияло солнце), тоненькая, как тростиночка, фигура девушки казалась вылитой из чистого золота. Влажные, слегка вьющиеся волосы спускались по плечам, скорее подчеркивая грудь, нежели скрывая ее. Умом Аббадон осознавал, что видел и куда более красивых женщин, чем эта девочка. Впрочем, тот же разум ехидно шептал ему, что это только вопрос времени. Подростковая нескладность уйдет, сменившись поистине великолепным станом, а все остальные черты приобретут чувственную нотку страсти, либо же арктическую высокомерную холодность. Впрочем, и то, и другое будет неизменно привлекать противоположный пол, желающих растопить ледяную маску или прикоснуться к страстной душе. В Алегре кипела сама жизнь: яркая, непосредственная, непостоянная, нежная, лихая, авантюрная. Именно этого коктейля чувств не хватало большинству женщин, а те из них, кто мог похвастаться подобным набором, скрывали его под слоями лести, покорности и лизоблюдства. У мужчины никогда не возникало желания докопаться до этой грани женской души, его вполне устраивало такое положение вещей, но сейчас он неожиданно понял, чего лишал себя все эти годы. Между тем, Алегра присела на заблаговременно расстеленный плащ и занималась своими женскими делами. Аббадон, как завороженный, следил за каждым ее движением ровно до тех пор, пока девушка не перекинула волосы на одно плечо, с особой любовью расчесывая влажные кудри, обнажив исчерченную шрамами спину. Мужчина отчетливо громко скрипнул зубами и сжал руку в кулак. Длинные и короткие, широкие и узкие, видные и едва заметные шрамы были напоминанием его собственной жестокости, циничности, безжалостности. Когда-то вероятнее всего на спине у Алегры была достаточно большая татуировка, но сейчас она походила на мелкую мозаику, разбитую плетью. Отдавая приказ, Аббадон думал, что наказание послужит для девушки хорошим уроком, но разве что-то изменилось с тех пор? Пленница по-прежнему своенравна и своевольна, по-прежнему ненавидит его, только уже затаив злость настолько искусно, насколько могла научить ее делать это плеть палача. Мужчина сделал едва слышный шаг вперед с твердым намерением прикоснуться хотя бы кончиками пальцев к изувеченной спине, ощутить восхитительный трепет нежной кожи, уничтожить тот отголосок мрачной ненависти, который поселился в карих глазах. Алегра, откинувшись назад, не чувствовала его приближения. Мысленно Аббадон пообещал себе привить девушке большую осторожность. Нельзя же столь посредственно относиться к собственной безопасности! Но это потом, позже, гораздо позже… Мужчина с какой-то маниакальной сосредоточенностью следил за каждым вздохом своей пленницы, а затуманенное страстью создание только и могло, что контролировать бесшумность шагов и подсовывать эротические картинки, одна возбуждающей другой. Впрочем, это продолжалось ровно до тех пор, пока Аббадону не пришла в голову неожиданная мысль, на которую следовало бы раньше обратить внимание: «А захочет ли она меня?» Допустим, сил удержать Алегру у него хватит, а вот совести… Почему-то куда легче эротических телодвижений мужчине представились заплаканные глаза, бьющееся под ним в злобной истерике желанное тело и хриплый шепот сорванного от бесполезных криков голоса: «Я лучше умру, чем пересплю с тобой». Аббадон раздраженно тряхнул головой, отгоняя прочь остатки возбуждения. Скатился ли бы он до изнасилования? Четкого ответа на этот вопрос у Темного Князя не было, а вот проверять явно больше не хотелось. Такими же бесшумными шагами Аббадон попытался скрыться в лесной чаще, уходя от озерного берега. И тут, как назло, под ногами у мужчины хрустнула ветка. Мысленно проклиная все на свете, Аббадон поморщился, стоило только Алегре завизжать. Словно застигнутый на месте преступления вор, девушка ринулась в озеро, пытаясь скрыться в его глубинах от изучающего взгляда Темного Князя. - Я сейчас уйду, - попытался купировать скандал Аббадон, хотя его мысли двигались в совершенно противоположном направлении. – Я просто думал, что ты опять убежала, хотел проверить, я же не думал что ты тут…, - «Голая, доступная, соблазнительная… Тьфу. Что б тебя ведьма! Ну, не кричи, не кричи. Было бы от чего ругаться. Самого страшного, спасибо Силам, не произошло». - Вон! – воскликнула девушка, для пущей убедительности брызгая на мужчину водой. - Да ухожу, я ухожу, - буркнул Темный Князь. – Подумаешь, голой промелькнула… И что я там не видел? И не щупал? - «Нет, я бы, конечно, не против и тебя пощупать со всей обстоятельностью, так сказать, но… Женщина, да когда же до тебя дойдет, что нужно одеться. Да, из-за воды все-таки хуже видно, но у меня же такая богатая фантазия. Хотя нет, лучше сиди в озере, а то вдруг у меня еще и руки шаловливые». - Иди ты в…, - и тут Алегра загнула такое словосочетание, которое вроде бы приличной девушке знать не полагается. «Только если вместе с тобой», - хмыкнул Аббадон и скрылся за деревьями, направившись к лесному домику. Через некоторое время вернулась девушка, но выходить из комнаты мужчина не стал. Продолжать озерные разбирательства не было никакого настроение. Как и несколько часов назад, Темный Князь лежал на кровати, вслушиваясь в мерный шум, который производила пленница своими действиями. Впрочем, скоро Алегра затихла, и Аббадон мягкой поступью выскользнул из комнаты. Девушка сидела за столом, положив голову на руки, и, кажется, спала. Мужчина хмыкнул, поднимая ее на руки. Руки Алегры проворно оплелись вокруг шеи Аббадона, голова пленницы мирно покоилась у Темного Князя на груди. Отнеся девушку на кровать, мужчина устроился рядом, непроизвольно гладя через рубашку шрамы от плети. «Интересно, что это было? - размышлял Аббадон, имея в виду татуировку. – Сейчас уже точно не скажешь, да и рисунки в золотисто-алых тонах не слишком популярны среди молодых леди. Это же не голубая роза, правда, ее обычно накалывают ближе к сердцу и размером она гораздо меньше», - татуировок подобного вида мужчина повидал на своем веку не мало. Почему-то каждая уважающая себя дама считала своим долгом изобразить на теле жутко заезженный (по мнению Темного Князя) символ. Леди всех возрастов упорно верили в то, что это принесет им удачу в любовных делах, но этот эфемерный факт вот уже много столетий оставался не подтвержденным. Полежав еще некоторое время, Темный Князь решительно поднялся с кровати, решив, что он уже отоспался сверх меры после коктейля с тайнашем. Самое удивительное, что Аббадон решительно не знал чем себя занять. Вынужденная остановка внесла сумятицу в размеренную жизнь последних дней. Марш-бросок и сомнительный отдых в ночном лесу с постоянным каждодневным повторением выматывали не так сильно, как отдых в незнакомом месте. Мужчина постоянно ждал какой-нибудь опасности со стороны, какого-нибудь подвоха. Тяжело ничего не делать, когда ты сам контролировал всю свою жизнь, решая, чему в ней есть место, а чему нет. Аббадон уже давно вышел из того возраста, когда приключения воспринимаются с романтическим визгом и готовностью бежать им на встречу с шашкой наголо. Это вовсе не значит, что мужчине была по вкусу спокойная размеренная жизнь, просто он привык сам распределять количество неожиданностей в своей жизни, умело направляя их в тем моменты, когда он был не слишком занят государственными делами и испытывал соответствующий настрой. Так думал Темный Князь, принимая душ, справедливо решив, что ради возможности покупаться, не стоит идти к озеру, когда в домике есть ванная с горячей водой. После завершения банных процедур, Аббадон завернулся в темно-шоколадный халат, который висел на крючке в ванной комнате, мысленно подивившись разнообразию вещей (даже хладный шкаф и тот был до отказа забит продуктами) и делая заметку на будущее спросить у Алегры о том, входит ли это все в понятие нормы этого места или просто до них в избушке жил какой-то склеротик. Ради разнообразия, мужчина попытался открыть рюкзак девушки, впрочем, не сильно удивившись, когда его постигла неудача. В конце концов, замки такого типа работали даже у существ с нулевым магическим коэффициентом. Конечно, можно было попытаться взломать запор, но к чему нарываться на конфликт, когда есть возможность его избежать? В конце концов, Аббадон нашел себе занятие по душе, увидев на каминной полке книгу «Традиции государства Ирас, с Элизиумом связанные и способы их соблюдения». Несмотря на достаточно нудное название, автор живым языком повествовал о самых распространенных ритуалах и традициях, не забывая о едких комментариях практически к каждому пункту. Углубившись в занимательное чтиво, Темный Князь не сразу заметил, как за окном стали сгущаться тучи, закапал мелкий дождик, постепенно превратившийся в полноценный ливень. - Что такое не везет и как с этим бороться, - раздраженно скрипнул зубами Аббадон, оторвавшись от книги и наблюдая за тем, как крупные капли барабанят по стеклам, словно сотни маленьких детских кулачков. Дождь же, не обращая внимания на злость простых смертных, пусть и коронованных, щедро поливал осенний лес, путаясь холодными дождинками в голых ветках обнаженных деревьев. Он барабанил по черепичной крыше, словно напрашиваясь к людям в гости, залетал ледяными осколками в норы зверей… Наверняка, дождю было просто скучно, уставший от постоянного одиночества он лихорадочно искал чьего-нибудь общества, не спрашивая желаний остальных. Так бы решила Алегра, если бы видела всю эту картину, но девушка мирно спала убаюканная мерным стуком капель. А дождь, словно почуяв благодарность хоть одной живой души, широко развернул могучие тучи, простирая их над лесными владениями, усилил свою мощь, даря сладкие сны все тем, кто мог поймать их среди мельтешащих капель…