Опасные игры

Многое, многое Видело зеркало, Всё отражало И не коверкало. Но ничего В глубине не оставило И никого-никого Не прославило. Ну для чего же Дана ему сила? Хоть бы кого-нибудь Перекосило. "Парнасские страдания"

Зеркала.… Повсюду были только зеркала. Большие и маленькие, кривые и сверхточные, острые осколки и гладкие плоскости. Алегра плутала среди них, не в силах отыскать выход, чувствуя, как с каждым шагом теряет частичку себя, навечно оставляя ее в зеркальном лабиринте. Здесь не было никого, кто мог бы помочь девушке, указать ей верный путь. Та самостоятельность, обладать которой стремилась принцесса, столь неожиданно свалилась ей на голову, что Алегра решительно не знала, что с ней делать. А между тем шло время. Неумолимое и безжалостное оно отнимало у пленницы саму сущность, стирая ее в обычный песок. Оно наступало девушке на пятки, дышало в спину своим зловонным дыханием, внушало ужас и страх. Алегре казалось, что она слышит его жуткие завывания, ощущает прикосновения костлявой руки на своей щеке, более того, вскоре девушка перестала понимать, где она, а где время. Пленница смешалась с этой бездонной субстанцией, позволяя овладевать всеми сокровенными уголками ее души. Алегра не заметила, как остановилась, села, опершись спиной об одно из зеркал. Она больше не была хозяйкой своего тела, кто-то гораздо мудрее и старше умело управлял им, увещевая девушку в бесполезности сопротивления, убеждая ее подчиниться неизбежному. Чьи-то холодные склизкие губы припали к горячим живым устам Алегры, вовлекая ее в омерзительный поцелуй. В глубине души пленницей владело глубокое отвращение, но тело, поддавшись на уговоры, перестало слушаться свою законную хозяйку, покорившись неизвестному существу. Покрытая струпьями, худосочная рука лихорадочно шарила по телу девушки, умело расстегая мелкие пуговички на одежде. Алегру трясло от этих чудовищных ласк, но вместо того, чтобы сопротивляться тело покорно принимало каждое потустороннее прикосновение. Раздвоенный змеиный язык скользнул по обнаженной груди, поднимаясь выше и замирая возле сонной артерии. Острые иголки-зубы прокололи нежную кожу на шеи девушки. Теплая кровь потекла по телу Алегры, вызывая восторженный вздох чудовища. Нечто подняло на девушку свои разноцветные глаза и провело когтем по щеке, оставляя глубокую царапину. «Не бойся, девочка. Будет больно», - эти слова вонзились в мозг пленницы, точно раскаленный добела стилет. Алегра попыталась закричать, но снова потерпела неудачу. Руки чудовища обплелись вокруг ее шеи, а противные губы подарили девушке еще один поцелуй. На этот раз последний… Из груди поднимался адский жар, пульсируя и сжигая все на своем пути. Этот огонь прокатился по всему телу, сконцентрировавшись во рту. Он причинял девушке немыслимую боль, обрывая все нити, которые связывали их до этого времени. Алегра отчаянно цеплялась за этот сгусток жара, единственное, что по-прежнему принадлежало ей; власти над этим она бы не допустила. Мерзкое создание отстранилось от девушки, позволяя увидеть своей жертве тонкую золотую нить полную жизни и страсти, которая связывала их губы. Нахально ухмыльнувшись, чудовище подцепило ниточку за свой край и жадно втянуло ее в себя. Глаза девушки расширились от беспросветного ужаса, тело разрывали на куски лавины боли, а жуткое нечто пронзительно хохотало, забавляясь страданиями Алегры. - Интересно, - медленно протянуло чудовище, когда боль Алегры перестала быть столь пронзительной, а просто поселилась в районе сердца, - ты везде такая вкусная? Хочешь, проверим? Впрочем, это был риторический вопрос, отвечать не стоит. Пленница тяжело задышала, пытаясь отодвинуться от своей мучительницы. Да, теперь, когда лицо чудовища подсвечивала изнутри выпитая душевная струна, в память Алегры четко врезался образ беловолосого демона-женщины с разноцветными глазами. - Хотя знаешь, милочка, я люблю растягивать удовольствие. Сегодня можешь уходить. Ужас в твоих глазах слишком восхитительное зрелище, чтобы можно было насладиться им за один раз, но прежде небольшая отметина на память, - мерзкий похотливый голос пробуждал в Алегре волны жгучей ненависти, которые разбивались об ту боль, которая гнездилась в самом сердце. Губы чудовища снова заскользили по обнаженному телу жертвы, пробуждая новые приступы паники. Холодный язык вскользь прошел по самому сокровенному, позволяя своему обладателю насладиться той особенной волной ужаса, которая накрыла Алегру в этот момент. Хрипло рассмеявшись, демонша с особой нежностью провела по бедру пленницы, оставляя четыре царапины, которые моментально наполнились кровью. Чудовище медленно слизнуло живительную влагу, а потом, словно не в силах сдерживать свои первобытные инстинкты, впилось в рану. Алегра громко закричала, пытаясь хоть каким-нибудь способом уменьшить боль, и… проснулась. Тело девушки содрогалось, накрытое страхом, напряженные пальцы крепко вцепились в снежную белизну подушки. Алегра тяжело открыла глаза, ощущая себя разбитым на миллионы кусочков церковным витражом. Пленница осторожно поднялась, борясь с той болью, которая, как казалось, свила гнездо в самом сердце девушки. Нервно покачиваясь, она подошла к окну, прижавшись лбом к холодному стеклу, словно пытаясь охладить разгоряченную голову. Алегре было страшно, пожалуй, настолько сильно это чувство не владело ею еще никогда. Даже во время стычек с Аббадоном, несмотря на ужас, оставалось чувство реальности происходящего и возможности изменить ситуацию. Сейчас же она ничего не могла сделать. Собственная беспомощность раздражала девушку, но отчего-то ни один выход из данной ситуации не спешил появиться перед ее глазами. « Я не экзорцист, - на удивление спокойно рассуждала Алегра. – Не в моих силах бороться с демоном, значит нужно найти того, кто способен на подобное безумство. Но как это сделать? Допустим, я смогу в рекордные сроки добраться до Элаваны, а будет ли там нужный мне человек? Да и, в конце концов, борьба с демонами – не самая сильная сторона Ираса, что уж говорить, на этом поприще больших успехов добился Кенон», - девушка резко дернулась, пораженная осенившей ее догадкой, но тут же осадила саму себя. Глупо было бы обращаться к тому, кому никакого дела нет до твоей земной жизни, не говоря уже о бессмертии души, а кроме того пленница банально не могла наступить на горло своей гордости и попросить о помощи ненавистного правителя. Девушка медленно отошла от окна, с трудом передвигая ноги. Подойдя к двери, она едва смогла нажать на ручку, а после этого простого действия Алегрой овладела такая слабость, что хотелось упасть прямо на пол, свернуться калачиком и уснуть, отгородившись от всего мира. Перед глазами мельтешили разноцветные пятна, девушка едва добрела до стола и тяжело рухнула напротив Аббадона. - Выглядишь ужасно, - сухо констатировал мужчина, на секунду оторвавшись от книги, - как будто из тебя всю ночь демон душу по крупицам тянул. Алегра дернулась всем телом и нервно всхлипнула, потом, словно опомнившись, тряхнула головой, заталкивая желание поделиться своей проблемой как можно дальше. Впрочем, от Аббадона не укрылась столь странная реакция на его слова, однако он предпочел не акцентировать на этом внимание. - Кстати, спасибо за мазь, - как бы невзначай обронил мужчина, откладывая книгу в сторону. И хотя весь его вид излучал благодушие, Алегре стало не по себе, может быть потому, что девушка уже научилась разбираться в хитросплетениях характера Темного Князя или, во всяком случае, ей так казалось. - Не за что, - осторожно откликнулась пленница. – И это в прямом смысле. Ты же все смыл. - Я хотел воспользоваться твоим чудо лекарством, но я, увы, не смог договориться с твоим рюкзаком, - Аббадон встал из-за стола и принялся медленно обходить вокруг Алегры, стабильно действуя ей на нервы. - А он и не милая девица, чтобы с ним договариваться, - девушка облизнула пересохшие губы, стараясь смотреть в одну точку, а не на мельтешащего устрашителя. - Любопытно, - Темный Князь остановился за спиной Алегры, крепко стиснул ее за плечи и, наклонившись к самому уху девушки, медленно прошептал: «Предлагаешь договориться его хозяйкой?» Алегра судорожно дернулась, крепко стиснув пальцы в кулак, ожидая, когда Аббадон займет свое место за столом или, на худой конец, просто отойдет от нее. Впрочем, несмотря на очевидный дискомфорт, девушка было довольна сложившейся ситуацией, которая помогала ей забыть от тех событий, которые произошли во сне. - Однако довольно предисловий перейдем к основному действию, - мужчина крепко схватил пленницу за подбородок, поворачивая лицо на бок, следя за тем, чтобы не двигалось тело. – Каким образом тебя осенило столь гениальной идеей побега? Что должно происходить в твоей голове, чтобы она разродилась столь глупым и непродуманным планом? Я не стану перечислять все недостатки, думаю, тебе хватит и двух. Первый - встреча с разбойниками. Второй – мой гнев. - Мне больно, - хрипло прошептала девушка, пытаясь вырваться из захвата. Умом она понимала обоснованность претензий Темного Князя, но ей хотелось, чтобы выяснение отношений проходило в других условиях. - Это далеко еще не боль и даже не ее предвестник, - медленно со вкусом растягивая каждое слово, проговорил Аббадон. – Поэтому давай договоримся, если ты не хочешь узнать, что такое «больно», говори только правду. Молчать тоже не рекомендую. Я надеюсь, правила нашей игры тебя понятны? - Что ты хочешь знать? – Алегра облизнула пересохшие губы и попыталась расслабиться, прекрасно понимая, что только от нее зависит, когда прекратиться этот глупый фарс. Игра… - Побег был спонтанным или четко спланированным? - Ни то, ни другое. Я ждала подходящего случая. Это просто стечение обстоятельств, если тебе так хочется классификации и бюрократии. - На что ты полагалась в случае неудачи? - На повторную попытку. Ты не знаешь этих мест, они для тебя чужие. Рано или поздно я бы все равно добилась своего. - Даже если я убью тебя? - О, это тоже будет своеобразный побег. На тот свет. - Любопытная философия. Перемещение в лес – тоже часть твоего плана? - Нет, я понятия не имею, как это произошло, но не скажу, чтобы это событие так сильно огорчило меня, после того, как я осознала все его прелести. - В состав прелестей входит наличие сообщников? - Нет. - Ты задумалась, прежде чем ответить. Впервые с момента начала нашей игры. Мне стоит уточнить наши правила и показать, что будет, если ты еще раз соврешь? - Я не думаю, что есть смысл в наглядной демонстрации. Кроме того, никогда не думала над тем, что шизофрению можно назвать сообщником. - Поясни. - Мне кажется, это не поможет тебе составить картину преступления. - Решать мне, какие вопросы тебе задавать. - А мне – на какие из них отвечать. В комнате повисла практически осязаемая тишина. Алегре казалось, что стоит ей немного прислушаться, и она различит стук сердца Аббадона, сможет считать по нему проплывающие мимо мгновения. Свое сердце она не слышала уже давно, о том, что оно все еще живо свидетельствовал только непрестанный ток крови, мягкая пока еще ненавязчивая боль в том месте, где оно когда-то было. С каждой секундой тишина становилась все невыносимей; мрачная, безжалостная – она напоминала ночного демона, а от того становилась еще ненавистней. - Следствие зашло в тупик? – Алегра сама поразилась тому, каким блеклым и бесцветным был ее голос. - Следствие размышляет о приговоре, - сухо откликнулся Темный Князь. – Но прежде еще один вопрос. Ты состоишь в какой-нибудь религиозной секте? - Нет, - удивленно ответила пленница. – Если не секрет, что натолкнуло тебя на этот вывод? - Видишь ли, - совершенно спокойным голосом принялся рассуждать мужчина, - я могу объяснить логически все твои действия и больше или меньшей степени буду прав. Увы, как только я начинаю думать о том, что ты исчерпала весь запас своих сюрпризов, тут же из рукавов выпадает колода, сплошь состоящая из тузов. Причинно-следственная цепочка твоего побега не имеет достаточно суровых рамок, соответственно в нее можно вместить все жутчайшие порождения женской логики. Кроме одного… Среди представительниц прекрасного, но очень глупого пола бытует поверье о том, что если в глухом лесу темной и, прошу заметить, очень холодной ночью оставить голого связанного мужчину, то это неизменно принесет удачу в совершаемом деле? - Нет, - тихо прошептала Алегра, отчаянно краснея. - О, тогда объясни мне, пожалуйста, что за поползновения сексуального характера имели место в твоих ночных приключениях? – голос Аббадона сочился нескрываемым сарказмом, а в глазах мужчины плясали лукавые смешинки. - Просто я подумала, - робко начала девушка, подавив в себе желание, отреагировать на насмешливый вздох Темного Князя, - что придя в себя, ты будешь очень зол и чтобы замедлить скорость твоего передвижении по лесу я решила спрятать одежду. - О великие Силы, - прохрипел мужчина, едва не задыхаясь от смеха, - спасите меня от проявлений женской логики, ибо пережить еще одно нападение этого убойного оружия я не смогу. - Боюсь, твой призыв останется не услышанным, - мрачно пробормотала Алегра, устало постукивая кончиками пальцев по коленке. – Они как раз заняты рассмотрением дела о ненужности и безосновательности мужского ума. - Не будем углубляться в теологические дебри, - раздраженно бросил Аббадон. – А теперь давай подумаем, чем в результате для тебя обернулся побег. Убийство – слишком жесткое наказание, в конце концов, у тебя так ничего и не получилось; показательное воспитание с использованием плетей тоже не дало ощутимых изменений… Впрочем, это все не так уж и важно. Скажи, ты поняла, чем для тебя мог закончиться вчерашний день? - Хуже чем сегодня, точно бы не было, - отрезала девушка. - Думаешь? – недоуменно повел рукой Темный Князь. – Я вот что-то сомневаюсь. Догадываюсь, что все мои слова ты пропускаешь мимо ушей, но хотя бы это послушай. Тебя бы убили, а потом оттрахали или сначала оттрахали, а потом убили – это уже зависит от личных предпочтений. Закопали где-нибудь под деревом, а скорее всего, просто бросили бы зверям на съеденье. Ну, как хороша картина? - Я бы отбилась, - упрямо возразила Алегра. - Да ладно, - недоверчиво хмыкнул Аббадон. – Не спорю, бросок был поистине хорош, главарь даже пикнуть не успел, но большего ты бы все равно не успела сделать, даже если бы меня там не было. Ты не способна постоять за себя в стычках подобного рода, пора осознать это. Не стану заострять внимание на том, что ты вообще ни на что в этой жизни пока еще не способна, но уж слегка пошевелить мозгами ты должна уметь. Подумай над тем, что я тебе сказал, дорогуша. - Не указывай мне, что делать, - прошипела девушка и подскочила со стула, благо, что мужчина больше не держал ее за подбородок, иначе пленница точно бы свернула себе шею. Алегра залетела в спальню и громко хлопнула дверью, чувствуя себя мокрой курицей. От утренней слабости не осталось и следа, ее вытиснила горячая неконтролируемая злоба. Девушка рухнула на кровать и несколько раз ударила кулачком подушку, но вскоре затихла и недовольно засопела. Вредная совесть тихо подсказывала ей, что Темный Князь в чем-то прав, да вот только признаться в этом не давала непомерная гордость. Пленница лежала на спине среди разбросанных подушек и смятого одеяла, заложив руки за голову, и думала о разговоре. Как ни странно, занимала ее больше не обвинительная речь Аббадона, а то, как он вскользь упомянул об убитом ею разбойнике. Алегра медленно вздохнула и прикрыла глаза, таким образом, настраивая себя на самоанализ: «Я убила человека. Пусть он не был невинным, но и ведь мне никто не давал права вершить над ним суд. Как знать, быть может, этот человек бы раскаялся, а я лишила его права на покаяние. Или же он был готов покончить со своим преступным ремеслом, а я не дала изменить ему жизнь. Были ли у него семья, дети, родители, которые станут тосковать за ним? Кто дал мне право ввергать их в пучину горя?» - девушка тяжело вздохнула и открыла глаза, но вместе деревянного потолка увидела над собой склонившегося Аббадона. - Медитация окончена? – с насмешкой в голосе спросил он. Алегра несколько раз открыла и закрыла глаза, надеясь, что противное видение испарится как мелкая лужица на солнцепеке, пока, наконец, Аббадон не исчез. Теперь вместо того, чтобы стоять над девушкой, точно страж возле сокровищницы, мужчина лег рядом, в точности скопировав позу пленницы. - Ну и что тебе нужно? – через несколько минут, которые были наполнены тишиной, первой спросила Алегра, решив начать разговор, полагаясь на все ту же непреложную истину: чем раньше все это начнется, тем раньше закончится. - Ничего, - спокойно ответил мужчина, лениво приоткрыв глаза. – Несмотря на твое сосредоточенное лицо, что-то подсказывает мне, что думала ты вовсе не о своем побеге, а о главаре безвременно почившем. - Тебе что в скором времени предстоит выслушать сотню исповедей, поэтому упражняешься на мне? – девушка перевернулась на бок, чтобы видеть Темного Князя. - Нет, - хмыкнул Аббадон. – Мне просто скучно. Считай это блажью законченного циника. И кстати, судя по реакции, я все-таки угадал твои мысли и собираюсь вмешаться в их сумбурный ход, – мужчина сделал небольшую паузу, достаточную для того, чтобы осмыслить все вышесказанное, но не достаточную для того чтобы возмутиться. – Это жизнь. Ее невозможно прожить, не вступая в конфликты. Какие-то из них ты разрешишь с помощью слов, что-то отпадет само собой, но чаще всего за свое мнение придется жестоко бороться, а тут уже не до высокоморальных принципов. Не бывает двух победителей, зато бывает сотня проигравших. Это жизнь. Или ты, или тебя. Если не жалко себя, подумай о тех людях, чьи жизни и материальное благополучие ты спасла. Я не убеждаю тебя в том, что убивать людей правильно, но существуют такие ситуации, когда без этого не обойтись. Алегра предпочла промолчать. Можно было вступить в спор, но к чему? У этого человека своя жизненная философия, проверенная веками, она же будет жить так, как ей пожелается. Девушка недоверчиво скривила губы и вышла из комнаты; мимоходом посмотрев в окно, отметила, что дождь не только не утихомирился, но и припустил еще больше. Желая убить время, пленница раскачивалась на стуле в самый опасный момент, держась руками за столешницу. Так продолжалось ровно до тех пор, пока ее внимание не привлекло настойчивое шуршание за дверью. Девушка подошла к окну, пытаясь через него увидеть, что происходит на улице. Потерпев неудачу, она приоткрыла дверь и тут же отскочила в сторону. В комнату влетел мокрый рыжий и ужасно грязный клубок. Он прыгнул на стол, оставляя за собой цепочку маленьких следов на чистой поверхности. Испуганный чем-то зверек юркнул под стул и затаился. Алегра осторожно подкралась к незваному гостю и удивленно замерла. Перед ней был маленький уставший тигренок. - Не переживай, - шепотом произнесла девушка, присаживаясь на корточки перед лесным гостем. – Все хорошо. Я не причиню тебе зла. Тигренок доверчиво уткнулся мордочкой в протянутую руку пленницы, приятно щекоча ее ладонь упругими белыми вибриссами. - Я что-то пропустил? – Алегра нервно дернулась и вздохнула: она никак не могла приспособиться к той бесшумной манере, с которой Аббадон передвигался. Впрочем, ни возмутиться, ни обидеться девушка не успела, ошеломленная необычной реакцией своего питомца. Маленькое, забитое, запуганное существо превратилось в разъяренного и прекрасного в своем гневе тигра. Он смело бросился на Темного Князя, и только поразительная реакция мужчины спасла его от встречи с разозленным животным. Аббадон схватил тигренка за хвост и нажал тремя пальцами на особую точку за ухом. Зверек моментально обмяк и только нервно вздымающийся животик показывал, что он по-прежнему жив. Мужчина на удивление осторожно положил тигренка на пол и с нескрываемым любопытством посмотрел на девушку. - Что ты сделал? – возмутилась Алегра. – Ему же больно. - Ничуть, - спокойно возразил Аббадон. – Это всего лишь сон. И если сейчас кому-то и будет больно, то только тебе. - За что на этот раз? – упрямо фыркнула пленница. - Что здесь делает опасный лесной зверь, у которого наверняка есть не менее опасные родители? – Темный Князь с честью проигнорировал колкость девушки. Впрочем, в его голосе уже успели появиться те самые стальные нотки, от которых у Алегры начинали противно дрожать ноги. - Я просто открыла дверь, а он залетел в комнату. Аббадон как-то недоверчиво хмыкнул и поднял зверька с пола, явно намереваясь отнести его в лес. Алегра выскочила вперед него, преграждая дорогу. Вся фигура девушки выражала непоколебимую решимость и силу. - Стой, - воскликнула она. – Ты не можешь этого сделать. - Почему? – удивился мужчина. - На улице идет дождь. А еще там очень холодно. И в лесу совсем негде спрятаться. Давай его оставим, пожалуйста, - пленница и сама запуталась в тех фразах, что произносила, но ей показалось, что это самое верное решение из всех возможных. - Так сильно понравился? – вопреки ожиданиям Алегры голос Темного Князя не сочился сарказмом, а скорее выражал какую-то усталую заинтересованность. – Неужели ты не понимаешь, что в любой момент сюда может заявиться разозленная мамаша, которая будет требовать свое чадо? Да и сам тигренок – это не мягкая игрушка, а живое существо. Ты уверенна, что он не надоест тебе через несколько дней, когда животное сильно привяжется к тебе? - Я понимаю, - откликнулась девушка, - но ты все равно не переубедил меня. - Алегра, это зверь. Дикий, неконтролируемый зверь, а не любимый домашний питомец. Неужели ты не боишься стать завтраком этого чудного малыша? - Он так не сделает, - убежденно ответила Алегра. - Ты видимо совсем оглохла, - раздраженно бросил мужчина. – Ладно, можешь оставить его, но потом не говори, что я тебя не предупреждал. Девушка робко улыбнулась и взяла тигренка с рук Аббадона. Зверек доверчиво прижался к ее груди, а пленница ощутила, как по телу разливается умиротворение и спокойствие. Стоя на месте, Алегра перебирала пальчиками густую слипшуюся от грязи шерсть, не обращая внимания на насмешливый взгляд Темного Князя. Тигренок сладко потянулся, высовывая когти из подушечек, ударил хвостом по воздуху и открыл темно-синие глаза. Алегра мягко дернула котенка за ухо и понесла зверька в ванную – купаться. После банных процедур, тигренок вальяжно растянулся возле порога спальни, неустанно следя за передвижениями Аббадона, и изредка поглядывал на девушку, словно проверяя в порядке ли его попечительница. В конце концов, Темный Князь посоветовал покормить напряженного зверя, но от предложенной еды тигр отказался с истинно королевским величием. - Тоже мне любительница животных, - хмыкнул мужчина, наблюдая за суетливыми попытками Алегры. – Молока ему дай. Маленький еще мясом питаться. На удивление пленницы, Аббадон оказался прав. Тигренок с удовольствием вылакал предложенную ему порцию и даже попросил добавки. Увлеченная приятными заботами, Алегра не заметила, как к горлу подкатилась томящаяся слабость. Девушка схватилась рукой за стул, пытаясь сохранить равновесие. Мир вокруг нее опасно качнулся, а сама пленница обессилено опустилась на пол. Уже практически в бессознательном состоянии Алегра почувствовала прохладную ладонь Аббадона на лбу и мягкую шерстку тигренка под рукой. - Фархат, - тихо прошептала девушка прежде, чем упасть в обморок. Алегра снова оказалась в зеркальном коридоре. Правда не этот раз не было того неприятного чувства неизвестности, что томило ее прошлый раз. Теперь она четко знала, чего ожидать и, как ни странно, с гордо поднятой головой шагала навстречу своей судьбе. Она проходила мимо различных зеркал, но их изображения не волновали ее, скорее они были дополнительным стимулом шагать быстрее, чтобы победить навязчивое искушение. Через некоторое время Алегра остановилась отдохнуть возле самого безопасного (по ее мнению) зеркала. Девушка устало оперлась двумя руками о кованую раму, не в силах оторвать взгляд от происходящего в зазеркалье. Рядом, всего лишь отделенный от нее полоской посеребренного стекла, стоял Роберт и приветливо улыбался. Алегра вложила свою ладонь в протянутую руку и сделала один решающий шаг… В зазеркалье не было мрачного коридора. Существовали только они вдвоем и лесная поляна. Восхитительное чириканье птиц на пару с пропитанным солнцем воздухом кружили голову не хуже любого алкогольного напитка. Девушка стояла посреди всего этого великолепия, положив голову на плечо Роберту, наслаждаясь каждым его мимолетным прикосновением. Алегре хотелось кричать от счастья, но она боялась спугнуть этот робкий момент радости, а потому молчала. Девушка покорно подняла голову на Роба, когда он ненавязчиво дернул ее за косу. Алегра не отрываясь, смотрела, как расплываются черты ее любимого человека и сквозь них, как через туман, проступает образ другого мужчины. Девушка медленно провела кончиками пальцев по щеке незнакомца, наблюдая, как от ее прикосновения быстрее расползаются клочья тумана. Сухие губы мужчины медленно накрыли ее нежные уста, и Алегре показалось, что она навечно утонула в темно-изумрудных глазах… Принцесса с каким-то суеверным ужасом отшатнулась от зеркала, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. Затем, словно опомнившись от навязчивого сна, бросилась прочь от зеркала, прилагая все силы, чтобы проигнорировать манящий зов за спиной. Наконец Алегра остановилась, сменив бессмысленный бег на равномерную ходьбу. Девушка чувствовала, что силы скоро покинут ее, но больше не останавливалась отдыхать. Алегра шла по коридору достаточно долго по ее внутренним ощущениям, а потому испытала некоторое чувство облегчения, когда дорога привела ее большую комнату с огромной кроватью посередине. Мягкие перины и свежий запах чистого белья манили пленницу, а девушка вовсе и не собиралась сопротивляться. Принцесса откинула тяжелый бархатный полог, и устало опустилась на черные шелковые простыни. Девушка не успела даже подумать, как можно отдохнуть на подобной безвкусице, как шикарное ложе превратилось в холодный жертвенник с полированным зеркалом вместо столешницы. Алегра попыталась открыть рот, чтобы закричать, но те самые шелковые простыни (теперь больше похожие на змей) обвились вокруг ее горла, не давая дышать. Девушка в последнем рывке вытянула руку вверх. Рукав платья рассыпался в пыль прямо у нее на глазах, и в тот же миг постельное белье перестало душить ее. Алегра обхватила голые колени руками и поежилась от холода. Неизвестно откуда повеяло сладковатым запахом гнили; принцесса задыхалось от этого гнилого смрада. - Ну и где ты? – тихо прошептала девушка, когда сам процесс ожидания накалился до предела. - Жду, когда ты меня позовешь, - голос демона звучал со всех сторон. В это же время перед жертвенником стали собираться клочья тумана, пока из них не сформировалась фигура женщины. Она подошла к Алегре и с нарочитой медленностью провела когтистой рукой по обнаженному животу девушки, оставляя неглубокие царапины. - Я решила приблизить момент нашей последней встречи, - проговорило чудовище, немного шепелявя, - видимо из-за удлинившихся клыков.- Надеюсь, что тебе все равно. Пленница зажала уши руками, чтобы не слышать этого противного скрипящего звука, прекрасно понимая, что это мало чем поможет. Это как закрывать глаза на неприятности, надеясь, что они пропадут сами по себе. Увы, не приложив усилий, невозможно избавиться от них. Горячая кровь медленно вытекала из мастерски вскрытых сосудов. Венозная и артериальная – она смешивалась в глубоких желобах под зеркалом и застывала на стенках сосуда багровыми лохмотьями. Алегре всегда казалось, что жить с такими ранениями невозможно. Как оказалось очень даже возможно, а еще и безумно хочется продолжать существовать. Девушка уже давно не реагировала на боль. Она стала для нее, словно лучшая подруга, которую знаешь слишком хорошо, чтобы бояться. С губ Алегры скатывались золотые капли ее души. Падая на грудь, они прожигали в нее маленькие дырочки, чтобы попасть вновь в сердце. Это была очень изысканная пытка – давать надежду и тут же отбирать ее мощным глотком. Девушке казалось, что ее душа, не выдержав издевательств, вырвется из грудной клетки, стремясь избавиться от всех материальных оков. Пленница жила только ожиданием этого великолепного зрелища, а конкретнее она хотела увидеть растерянную морду чудовища, когда желанная добыча ускользнет прямо из его когтистых лап. Алегра почти умирала, когда перед ее глазами встало серебристое марево. Девушка потянулась к нему через небытие, ускользая прочь от истерзанного тела, видом которого упивался демон. Пленница расправила крылья и, бросив печальный взгляд на открывшуюся ей картину, устремилась на зов таинственного голоса… - Маленькая моя, хорошая, не плачь, пожалуйста. Тебе нужно бороться. Это единственный выход, - Алегра сидела на коленях у незнакомца в черном плаще и горько рыдала. Она помнила этого человека. Он постоянно спасал ее из плена страшных кошмаров, помогая сохранить рассудок и разум. Неужели и это просто жуткий сон, который не имеет ничего общего с реальностью? - Нет, это не сон, - грустно проговорил мужчина, перебирая слипшиеся от крови темно-бурые волосы принцессы. - Кто ты? – тихо прошептала девушка. - Тебе не нужно этого знать. Я скоро исчезну. Ты будешь бороться одна. - Не бросай меня, - жалобно попросила девушка, утыкаясь носом в широкую грудь спасителя. - Я призрак, глупенькая. Человеческие дрязги должны проходить мимо меня. Я должен был давным-давно развеяться, но вместо этого я мешаю своей матери убить тебя. - Кому? - Дети демонов не уходят в следующие перерождения. Их души прокляты навечно. Вселенная старается уничтожить их, а Хаос не принимает под свое крыло. Мы никто. Перебежчики. Душевные инвалиды. Единственная причина, по которой мы можем задержаться на земле после смерти – это долг перед живыми. Я обещал защищать тебя. - Когда? – Алегра крепко зажмурила глаза, пытаясь отгородиться от навязчивого чувства прозрения, которое упорно наступало на нее. - Перед алтарем, солнышко, - едва слышно прошептал мужчина, подтверждая ирреальные догадки своей жены. Девушка словно вся сжалась в комочек, тихо всхлипывая. Роберт медленно гладил ее по спине, волосам, стараясь не обращать внимания на то, как вздрагивала Алегра после каждого его потустороннего прикосновения. - Я бы хотел очень много рассказать тебе, милая, - начал он, после нескольких минут молчания, - но мое время на исходе. Так долго среди живых нельзя оставаться никому. Ты должна отобрать свою душу. - Мне не хватит сил. Я устала, - упрямо возразила пленница. - Ты сможешь, - уверенно откликнулся Роберт. – В этом нет ничего сложного. Ты должна объединить свою душу самым сильным исцеляющим чувством… - Любовью? – тихо хмыкнула Алегра. - В идеале, да. Но прощение тоже подойдет. Прости его за все, что он сделал. От всего сердца. Отпусти от себя всю обиду и злость, что ты копишь на него. Прости Аббадона, солнышко. Он достоин твоего прощения. - Никогда, - твердо отрезала девушка. – Темный Князь убил тебя. - Если тебе станет от этого легче, то я сам подставился под его меч. Смерть от руки экзорциста была для меня единственным выходом. Что касается всего остального, просто забудь об этом. Ты же умеешь прощать. Прости его… Возвращение в собственное тело было жутко болезненным. Болело все то, что казалось, уже перестало существовать, но больше всего болела душа, мечась по узкой клетке. Хотелось кричать, но не было голоса. Хотелось рыдать, но противные слезы не желали скатываться из уголков глаз. Хотелось просто закрыть глаза и сдаться на милость победителя, но упрямая гордость не давала этого сделать. Алегра распахнула глаза и уставилась на уродливое лицо, склоненное над ней. Рука сама инстинктивно метнулась вверх сжимая горло демона. Девушка невольно подивилась той силе, которая взялась непонятно откуда и усилила хватку. Сложнее всего было выдавить из себя слова. Наточенные, словно осколки битого стекла, они резали губы, цеплялись за язык и никак не желали произноситься. Пленница выгнулась всем телом и громко закричала, выбрасывая в воздух всю свою ненависть. Она упала на пол черными маслянистыми каплями и растеклась по разным углам. Впервые за много месяцев девушка ощутила свободу от этих жутких эмоций и тут же постаралась заполнить образовавшуюся пустоту. - Прощаю тебя, - выдохнула Алегра и закрыла глаза. Она уже не видела, как сказанная ею фраза, приобрела материально воплощение и ударила демона поперек груди, словно гибкая плеть. Как ее душа в виде двух прекрасных птиц метнулась друг к другу, сливаясь в одно живое существо и вселяясь в истерзанное тело. Как на демона напал маленький тигр с сияющей шерсткой, раздирая своими огненными когтями разлагающуюся плоть существа. Она почувствовала только, как выныривает из кошмара, обретая желанное успокоение. Удивительная легкость овладела Алегрой. Девушка с радостью распахнула глаза и широко улыбнулась. По всей видимости она лежала на кровати, а рядом с ней расположился тигренок и , как ни странно, Аббадон. - Забрала? – мужчина задал этот вопрос, как только увидел, что Алегра пришла в себя. - Да. - Умница, - похвалил девушку Аббадон, проигнорировав ту оторопь, которая овладела пострадавшей. – Он ведь давно за тобой охотился, правда? Отчего ты не рассказала раньше, до того, как начала терять душу? - Я не знала, что это, - тихо ответила девушка. – Мне казалось, что это просто кошмары. - Просто кошмарами это все было бы еще очень долго, но видимо демон решил рискнуть. В этом месте тонкая грань между двумя мирами, а потому подобраться ему к тебе оказалось значительно легче. - Ей, - поправила Алегра Темного Князя. – Это была она. Я хорошо запомнила лицо. Наверное, никогда его не забуду, - девушка поежилась от неприятных воспоминаний. - В таком случае, это твоя защита. Она больше не придет во снах, только если ты сама позовешь ее. Правда, может появиться в реальной жизни, - Аббадон рассказывал с удивительной обстоятельностью, словно повторял это уже не в первый раз. – А вообще, скажи спасибо Фархату. Отобрать душу – это полдела, а вот выбраться из лап демона еще сложнее. Если бы не этот звереныш, мне бы не удалось вытянуть тебя. - Фархат, - задумчиво протянула девушка, поглаживая тигренка по полосатой спинке. – Мне нравится. - Ты же и назвала его. Неужели знала, что безымянный тигр не может бороться с демонами? Алегра покачала головой и натянула на себя краешек одеяла. Девушка лежала молча, наслаждаясь биением собственного сердца. Эти звуки были для нее лучше любой, даже самой восхитительной музыкальной композиции. Она лежала так долго, пока что-то настойчиво толкнула ее в бок. Пленница подскочила с кровати и с ужасом уставилась, как показалось Аббадону, в пустое пространство. Перед Алегрой стоял Роберт. Правда, он не видел ее. Мужчина, откинув капюшон, повернулся к окну и задумчиво рисовал на нем разнообразные завитушки. Затем, словно почувствовав посторонний взгляд, повернулся к девушке и удивленно замер. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а потом Роб счастливо улыбнулся и протянул принцессе руку. Алегра ответила ему такой же сияющей улыбкой и только собралась прикоснуться к мужу, как между парой прыгнул Фархат, злобно рыча на призрака. Роберт отступил назад, испугавшись зверя. Тогда девушка сама решила подойти к любимому, но с ужасом поняла, что не может ступить ни шага. Аббадон крепко прижал ее к себе, не давая шевелиться. По щекам Алегры побежали горючие слезы. Она просила отпустить ее дать возможность уйти, но тигр и Темный Князь оставались глухими к ее мольбам. Так продолжалось до утра. С первыми лучами солнца образ Роберта стал истончаться. Мужчина стал настолько неосязаемым, что даже Фархат не видел его. Призрак беспрепятственно подошел к девушке, оставляя на соленой щеке невесомый поцелуй. - Значит, так нужно было, милая, - эти слова прозвучали у Алегры в голове. Лучи солнца прошивали прозрачную фигуру насквозь, наверняка причиняя невыносимую боль, но мужчина все равно улыбался. Девушка билась, кричала, плакала, расцарапывала руки Аббадона в кровь, пытаясь хотя бы в последние мгновения прикоснуться к любимому. Роберта охватило яркое сияние. Мужчина в последний раз протянул руки к Алегре и рассыпался в воздухе золотой пылью, которая собралась в маленький комок и исчезла. Девушка замерла, окованная ужасом, а потом устало откинулась назад, положив голову на плечо Аббадона. Алегра молча смотрела на мужчину, пытаясь понять, отчего он не отпустил ее, зачем так лихорадочно удерживал. Пленнице хотелось спросить это у него, но охрипшее горло отказывалось издавать членораздельные звуки. Алегра почувствовала, как у ее ног устроился Фархат, наверняка довольный собой до невозможности. Тигренок нервно бил хвостом по полу, словно в любой момент ожидая атаки. Может быть, действительно стоило опасаться чьего-нибудь нападения, но девушку это совсем не волновало. Она пыталась отыскать в глазах Аббадона причину, столь пристально вглядываясь в их глубину, что едва не теряла себя. В них было все, что угодно – понимание, сочувствие, напряженность, даже некоторая озлобленность, но не на нее, а на того, кто приходил. Все, кроме ответа на вопрос: почему? Алегра устало дернулась, почувствовав, что Темный Князь отпустил ее, перешагнула через тигренка и подошла к том месту, где стоял Роберт. В этот момент ноги отказались держать ее. Девушка тяжело рухнула на пол, теряя сознание.