Когда Фриск умирает

      — Дитя моё! — воскликнула Ториэль, услышав за своей спиной обрывистый крик. Её огромное, доброе сердце наполнилось страхом, а в голову лезли лишь самые неприятные мысли, от которых не удавалось избавиться. Монстриха обернулась и увидела перед собой то, чего опасалась больше всего. Мёртвую Фриск. Да, девочка лежала на мраморном полу, не подавая никаких признаков жизни. Возле неё сидел Фроггит, который потупленно глядел на Фриск, так и не понимая, что происходит.       По правде говоря, он вообще мало что понимал. Он понимал только то, что перед ним цель, враг, который пытается его убить. Тот, кто пытается тебя убить — угроза. Что надо делать с угрозой? Верно, устранить, что он, собственно, и сделал. Он просто поддавался инстинктам и защищал себя, не думая о том, лишил он кого-то жизни или нет, повлияло ли это на чью-то судьбу, сыграло ли это роль для Подземелья, нет. Ему было абсолютно наплевать, ибо Фроггит — Примитивное существо, которое живёт просто ради того, чтобы жить, и никогда, никогда ни о чём не задумывается. Впрочем, ему это не нужно и, собственно, не дано.        Ториэль тут же кинулась к азиатке, не думая больше ни о чём, кроме как о самочувствии Фриск. Рогатая упала на колени и схватила девочку за запястье.       Пульс отсутствовал.       — То же самое было с Чарой… — прошептала Ториэль, с каменным выражением лица глядя на бездыханное тело человека. Подумать только… Так юна, слаба и наивна… Это ужасно. Почему всё так? Почему она умерла в своей самой первой битве? Она ведь… Только упала в Подземелье, только начала осваиваться в Руинах… Она не должна погибать так скоро! Она не должна погибать здесь, сейчас, в этом году!       Ох, кто знает, кого они потеряли? Для Ториэль это был маленький лучик надежды. Она надеялась на то, что она наконец-то встретила того, кто поможет скоротать ей время, кто будет слушать её чтение в кровати, кто будет помогать ей спасать других людей, которые бы падали в подземелье… А они бы падали, обязательно падали!       Ей нужен был тот, для кого бы она могла готовить. Тот, кто читал бы вместе с ней об улитках, тот, с кем можно было просто поговорить, ибо в Руинах было так… Так одиноко. Вокруг никого, лишь монстры, которые изредка встречаются на пути, но совершенно не способны хотя бы на конструктивный диалог. Изредка тут встречалось одно приведение. Такое милое, никогда не расстающееся со своими наушниками, но вечно печальное. Пару раз Ториэль пыталась говорить с ним, но оно исчезало от одного лишь «Привет».       Но Фриск могла повлиять не только на судьбу Ториэль, но и всего Подземелья. Подумать только… Что бы случилось, если бы она прожила в Руинах… Скажем… год или два? Если бы она не причинила никому вреда, то, возможно, Асгор бы перестал убивать людей, которые падали сюда, она смогла бы выбраться отсюда, простить его, а главное — Монстры смогли бы вернуть своё доверие к людям.        Но… Этого не будет. Ничему из этого не бывать просто из-за какого-то Фроггита, которых блуждают сотни и от которых нет никакого толка.        Карие глаза рогатой заблестели от слёз, так предательски появившихся на глазах.       — Знаешь… Каждый раз, когда сюда кто-то падает… Мне кажется, что я встречаю своего очень хорошего знакомого, или старого друга — монстриха ласково улыбнулась. Да-да. Она говорила с Фриск, пыталась утешать девочку, которая умерла. Пыталась помочь ей спокойно уйти из жизни, несмотря на то, что сейчас Ториэль говорила практически в пустоту. Но, возможно… Возможно её душа до сих пор жива. Люди решительны и их души живут гораздо дольше, чем оболочка. Возможно сейчас, для окружающих, Фриск была мертва. Казалось, что она ничего не видит, не слышит, и понятия не имеет о том, что случилось после финального удара Фроггита, но что, если на самом деле сейчас она сидела возле «мамы» и внимательно слушала её, проклиная себя за то, что не сумела управиться с лягушкой?..       В любом случае… Её тело не должно просто валяться тут, его надо похоронить, чтобы душа девочки обрела покой. Рогатая бережно взяла на руки азиатку и пошла с ней в обратную сторону. Пусть она проведёт свою загробную жизнь на тех самых золотых цветах…