There's no Place for Me in These Hallways

Hurts – Blind - Я так больше не могу,- Яко всхлипнул, сидя на самом краю кровати и прижимая к щеке, которой его приложил Рошель о барную стойку, холодный компресс. Франц сидел рядом на ковре, облокотившись спиной о стену и держа в руках бокал с любимым виски, и это был уже второй бокал с того момента, когда они с Мюрреем приехали к нему домой. Он не сказал бы, что удивился, когда ему позвонил какой-то парень и сказал, что Яко просил его приехать. Мальтизерс в ответ лишь спросил, где он был, сбросив звонок раньше, чем совсем смутно знакомый голос попытался объяснить, что вообще произошло. В эту же секунду Франц взял ключи от одной из своих машин, уже меньше чем через десять минут залетев в Бон Айвер, находя там новенького, сидевшего на барном стуле рядом с каким-то парнем, которого, как Мальтизерсу показалось, он уже где-то видел. Этот парень окинул весьма враждебным взглядом появившегося Франца, который выглядел так, будто он бросил все свои дела и прибежал по какой-то причине за Мюрреем. Проблема была в том, что так и было на самом деле, и Арчибальду катастрофически не нравилась причина, по которой это было так. С того момента, как Яко попросил позвонить Францу вместо скорой, он не проронил ни звука, и это просто убивало Тенненса, который не знал, что происходит, почему его друг вообще так настаивал, чтобы позвонить именно Мальтизерса. Арчи знал, прекрасно знал это имя, и он не верил, что этот ублюдок мог стать другом его Мюррея, ведь он знал, на что были способны эти люди и как они относятся к таким, как Яко. Он знал, что, переведясь в Кобхэм, Мюррей не мог завести там себе друзей, которым можно было бы вот так позвонить в случае чего. Тем более учитывая тот факт, что Рошель был другом Франца, насколько знал Арчи, и это все было предельно странно. Неужели… Мюррей стал?.. Этого не могло быть тоже, потому что в таком случае Мальтизерс был бы последним человеком, кому попросил бы позвонить Яко. Арчи мало что понимал, и на все его вопросы Мюррей просто молчал, что немного пугало, но придавало какую-то странную шаткую уверенность в том, что его друг знал, что делал. Пока они ждали приезда Франца, Арчи попытался заговорить и извинился несколько раз, а Яко на него в ответ смотрел прозрачным взглядом, и Тенненс понимал, что его слова уходили в никуда. - Я так больше не могу,- еще раз повторил Яко, фокусируя свой заплаканный взгляд на Франце, который уставился в противоположную стену и пытался успокоиться. Один сатана знал, каких усилий ему стоило сдержаться и не пойти и убить Винстона прямо сейчас.- Франц, я… Это слишком,- еще один всхлип.- Я не могу, это все слишком. Я думал, что справлюсь, но это дерьмо только становится все хуже и хуже, и я… - Успокойся,- Мальтизерс перебил Яко, переводя на него взгляд. Мюррей замолчал, тоже посмотрев в глаза школьному лидеру, которые сейчас горели самыми разными эмоциями. - Как я, черт возьми, могу успокоиться?!- Яко резко встал, кидая на кровать компресс, и начиная бесцельно расхаживать по комнате, несмотря на то что голова жутко болела от каждого движения.- Я знал, что это дерьмо происходит, но я никогда не думал, что стану жертвой ваших придурочных развлечений, и даже это так не выводит меня, как то, что… Арчи…- Мюррей провел руками по волосам, которые немного отросли с самого начала учебного года, просто останавливаясь и смотря бесцельно в окно, за которым было весьма мрачно и дождливо.- Я и подумать не мог, что… Черт, какая ирония,- он невесело усмехнулся, все так же смотря куда угодно, но не на Франца.- Арчи был вашей первой жертвой, а я…- он не закончил фразу, потому что ее прервал Мальтизерс, подошедший к парню сзади и обхвативший его поперек талии, прижимая к себе крепко-крепко, вдыхая запах его кожи и заставляя новенького обхватить руками его руки и успокоиться. - Мне жаль,- искренне сказал Франц, прижимаясь к парню и ощущая, как тот дрожит.- Мне жаль. Яко… - Тогда зачем? Зачем ты продолжаешь это делать?- еще одна слеза скатилась по щеке новенького, и он еще сильнее вцепился руками в предплечья Франца, злясь на него сейчас ровно с такой же силой, с какой он не мог этого делать из-за какого-то чувства, поселившегося у него в сердце.- Ты же можешь все это прекратить,- тихо, заранее зная, что это не возымеет никакого действия, отозвался Яко, ненавидя себя за то, в какой ситуации оказался. - Я не могу, и ты это знаешь,- спокойно ответил Мальтизерс, кладя голову на плечо новенького. - Я знаю,- шепотом ответил Яко,- и это меня ужасно раздражает. Почему, почему, черт возьми, все не может быть по-другому?- его голос срывался, и сам он буквально обмяк в объятиях Франца, который нагнулся, поднимая новенького на руки и унося его на кровать, укладывая в бесконечные подушки и ложась рядом, - Все будет только хуже, Яко,- ответил Франц, обнимая парня и накрывая его одеялом. Мюррей в ответ ничего не сказал, ведь он представлял себе, что все так и будет. На самом деле он представлял много чего еще. Он представлял, как однажды Мальтизерс приедет за ним на одной из его супер-крутых тачек и, не сказав ни слова про эти долбанные игры, просто поедет кататься с ним по этому маленькому городу или даже за город - совершенно было не важно куда ехать. Яко Мюррей давал себе слабину. Фатальную такую слабину, и в какие-то моменты действительно обо всем этом думал. В эти моменты он притворялся, что все нормально, что все может быть исправлено. Он притворялся, что все шло в какую-то особую “его” сторону, что где-то существует это “и жили они долго и счастливо, пока смерть не разлучила их”. Проблема была в том, что в случае с Яко и Францем эта смерть могла настать в любой момент, и не было гарантии, что она не настала бы от рук одного из них. Яко не мог чувствовать себя в опасности, и это его убивало не хуже реальной смерти. Его это убивало, потому что… он чувствовал себя так. Так, что, когда он рядом с Мальтизерсом, ему ничего не грозит, что он может делать что угодно и быть кем угодно, говорить что угодно, и как бы Франц ни злился, в конце он его обнимет, что-то скажет в ответ, и у них снова будет этот секс, в котором они снова будут доказывать друг другу, как они друг друга ненавидят и как они друг другу нужны. Яко все это чувствовал. Он чувствовал в эти моменты искренность со стороны Мальтизерса, он был уверен в том, что парень ему не врал, когда обнимал его, когда пытался успокоить, но еще Яко чувствовал огромный подвох в этом всем, и фамилия Франца эхом отдавалась в его сознании каждый раз, когда он прикасался к этому человеку не так, как можно позволить себе прикасаться к своим врагам. Яко знал, что то, что они сейчас лежали в кровати школьного лидера и что он его обнимал, было реальным. Он знал, что реальным было это чувство защищенности в этом огромном особняке. Но он также знал, что это все было просто ужасной бутафорией, и Мюррей казнил себя мысленно за те секунды, когда позволял своему сознанию играть в этот театр и быть главным актером в этой драме. Он вообще не уверен был, что Франц за ним приедет. Да, он надеялся на то, что, стоит ему позвонить, и Мальтизерс придет. И любой человек сказал бы Яко, что он был сумасшедшим в тот самый момент, когда, пусть даже в бреду, но попросил позвонить Францу. Ведь то, что Франц Мальтизерс, городская легенда, бросил бы все и приехал за каким-то Яко Мюрреем, казалось абсурдным, но так, черт возьми, и произошло, как в какой-то самой изощренной версии сказки. - Что было бы, если бы Рошель не уехал?- задал вопрос Яко действительно из чистого интереса, поглаживая Франца по его ладони, лежа сейчас лицом к лицу и закинув ногу на школьного принца. - Я бы его убил,- Мальтизерс спокойно пожал плечами, смотря на их руки. Мюррей ничего на это не ответил, только устроившись поудобнее, думая о том, что так странно спокойно он себя еще никогда не чувствовал. Он понимал, что это было затишье перед бурей, и что стоит еще одной эмоции проявить себя - любой вообще, даже чересчур громкому смеху - как он просто сорвется и утонет в своей собственной пропасти. Какой-то защитный механизм внутри него сработал, словно выключая все эмоции и не давая нервам взорваться.- Что ты собираешься делать, Яко?- вместо этого задал интересующий его вопрос Франц, переводя взгляд с одного зеленого глаза новенького на другой и читая в них непонимание.- В смысле, вообще. У тебя же по-любому есть какой-то план и все такое… - И не было бы это полной глупостью делиться им с тобой?- как-то кокетливо выдал Яко, слабо улыбнувшись, будто они говорили о чем-то вообще другом и малозначимом. - Да, но мне просто интересно,- Франц снова пожал своими худыми плечами, думая, что Мюррей так ушел от ответа, но новенький спустя минуту продолжил: - Упремся - разберемся. Я всегда жил по этому принципу, и живу и сейчас. Мне не нравится о чем-то слишком много думать, это никогда ни к чему крутому не приводит, только загоняешься в капец и делаешь только хуже, или это лишает тебя исполнения своих мимолетных желаний. А я считаю, что это неправильно. А еще я знаю, что если к твоему виску приставляют пистолет, то ты забираешь его, или направляешь на обидчика свой пистолет в ответ, или блефуешь, или делаешь что-то еще из оставшихся ста сорока шести вариантов. Ты сам управляешь ситуацией, какой бы безвыходной она бы сначала ни показалась. Я вообще не верю в безвыходные ситуации,- Яко легко пожал плечами, вызывая у Мальтизерса желание положить его на лопатки и засосать, что тот и сделал, потянувшись к новенькому и заваливая его на подушки, целуя страстно, глубоко, целуя его так восхищенно, как целуют только самых особенных людей.- Что это было?- Мюррей растерянно улыбнулся, усмехнувшись и пытаясь выровнять немного сбившееся дыхание, облизывая губы и бегая взглядом с одного глаза Мальтизерса на другой. Франц ничего не ответил, пытаясь уложить у себя в голове весь свой восторг, который вызывал у него этот человек, и задумавшись над его словами, просто не понимая, как можно было так рассуждать в его ситуации. У Мюррея было просто какое-то невероятное отношение к жизни, и это ломало что-то в голове Франца, который не встречал такого еще ни в одном человеке. Все это время ему было скучно, и их споры с Рошель начались не только с присыщенности их обычной жизнью, в которой не было места проблемам и нуждам, но и с того, какие люди их окружали. Если это были люди из его общества, то они были все как на подбор черствые или даже гнилые, не способные ни на что вдохновлять, подсчитывающие только свое состояние или состояние своих родителей, считая дни до того, когда унаследуют семейный бизнес и статус. Это были люди, какими видел высшее общество Яко, и на самом деле он не ошибался, что таких было подавляющее большинство. Если же Мальтизерс встречался с самыми обычными, “рабочими” людьми, то все они сначала строили из себя сверх-гордых, просто плевались ему в лицо словами о том, какой Франц был ужасный и заботящийся только о деньгах, хотя это они были теми, кто за фунтами и дорогой одеждой даже не пытался разглядеть в нем человека, посмотреть на него как на личность, а не как на будущего наследника огромного состояния. И это обозлило Франца на жизнь и на этих самых людей. И он их потом научился ломать, и секрет его выигрышей в большинстве случаев был в его ненависти к такому к себе отношении. Он не ненавидел самих людей, но он презирал то, что они все были ослеплены только его деньгами, и он давал им в какой-то момент почувствовать себя особенными. Совершенно особенными купюрными проститутками, в чем никто никогда не желал признаваться себе, пока Мальтизерс им на это не указывал так, что они никогда уже в своей жизни не забывали о том, что в человеке нужно в первую очередь видеть человека. Да, он унижал своих жертв, он шантажировал их, но он никогда не считал, что это было аморальнее того, как поступали они сами. Франц действительно верил то, что все его жертвы сами загоняли себя в ловушку, и в какой-то степени это действительно было так. “Таким был и Арчибальд Тенненс”. Эта мысль пронеслась в сознании Франца, что-то меняя в его взгляде, что не ускользнуло и от Яко, брови которого сдвинулись на переносице, и все его лицо приняло такое выражение, которое безмолвно спрашивало о том, что сейчас произошло. - Франц, что-то не так?- Мюррей облизнул губы, взволнованно смотря в серые глаза нависающего над ним школьного лидера, которые сейчас смотрели как-то прозрачно, и эта резкая перемена в настроении Мальтизерса немного напрягла Яко.- Франц? - Все… все нормально,- парень сел рядом с новеньким, прислонившись спиной к изголовью кровати и потянувшись за сигаретами.- Я просто подумал о том, что ты какой-то неправильный,- выдал Франц меньшую из своих опасных мыслей, и сам стараясь выкинуть из головы имя Арчибальда, которое сейчас упоминать было бы совершенно лишним, учитывая всю ситуацию и то, в каком состоянии находился Мюррей. Сам факт того, что ему было вообще дело до состояния новенького, немного сводил Мальтизерса с ума, но он предпочел не начинать об этом думать снова, перенимая у Яко его подход к жизни. - Что ты имеешь в виду,- не понял Мюррей, облокачиваясь на одной руке и протягивая вторую к сероглазому, отбирая у него сигарету, на что парень жутко возмущенно посмотрел, но промолчал, с каким-то удовлетворением наблюдая за наглостью и самодовольством, проскользнувшими на лице новенького, волосы которого сейчас были так сексуально растрепаны и написали на его худое лицо, что Франц мог придумать несколько других занятий, более классных, чем все эти разговоры. - Что ты неправильный,- он пожал плечами, отбирая у Яко обратно свою сигарету и делая затяжку.- Я не уверен, что так можно относиться к жизни, когда твой друг был жертвой чего-то несправедливого и не сказал тебе об этом, а потом этой жертвой стал ты, выдерживая от меня шантаж и прочие мерзости и… - И трахаясь с тобой,- убедительно кивнув, закончил за Франца мысль Мюррей, дернув бровями. - Вообще-то, я хотел сказать другое,- выдыхая дым, возразил Мальтизерс, но, столкнувшись взглядом с повеселевшим Яко, решил согласиться.- Это так вообще сводит меня с ума, если честно, но ладно. Говорю же, ты какой-то неправильный. - И… это хорошо?- неуверенно задал вопрос новенький, неуловимо перебираясь на колени к Францу, который смотрел в зеленые глаза парня и просто физически ощущал то, какое влияние на него оказывал Яко. - Я не знаю, хорошо это или нет. Но мне определенно нравится,- честно выдал Франц, получая за это поцелуй от новенького, который подполз к нему ближе, удобно устраиваясь на бедрах парня и беря его лицо в чашечку из ладоней, целуя так медленно и многозначительно, что Мальтизерс просто не знал, куда девать свои руки, кроме как не на талию сумасшедшего новенького.- За что ты мне такой, Яко Мюррей?- он задал этот вопрос, и только потом понял, что произнес его вслух, хотя совершенно этого не планировал. - Не знаю, но вся эта история пропитана какой-то не смешной фатальностью, и хоть я не особо верю в судьбу и все такое… Но поверить в то, что это все - случайность, мне еще сложнее,- Яко ответил полную правду, и это как-то странно успокоило Франца, который думал об этом всем примерно так же, и пусть они не могли найти ответов друг в друге сейчас, они точно знали, что именно там их и надо искать. Ведь, в конце концов, зачем-то же их свела эта жизнь? *** Natalia Kills – That Girl Is A Problem - Успокойся, Рошель,- Кристиан держал за предплечья Винстона, который вырывался изо всех сил, пытаясь снова наброситься на Франца, глаза которого сейчас горели злостью, а сам он поправлял резкими движениями форменный пиджак, стоя в стороне от взбесившегося рыжего и стараясь взять свои эмоции под контроль, потому что неизвестно было, кто первый на кого накинулся. Когда Кристиан Грэнхэм зашел в спортзал, что был негласным местом встреч школьных лидеров, между этими двоими уже завязалась накаленная ссора, и Крис вошел в самое правильное время, успев разнять парней до того, как они поубивали друг друга.- Отвали от меня, тупой придурок,- Кристиан рыкнул на одного из качков, шестерок Рошель, который попытался оттащить от Рошель парня.- Только подойди ко мне - проблем не огребешь,- он сказал это так, что парень неуверенно посмотрел на рыжего, который сверкнул в его сторону глазами с четкой командой в них “не лезть”, и парень неуверенно отошел на безопасное расстояние. - Отпусти его, Крис,- убийственно спокойно “попросил” Франц, скрещивая руки на груди и наблюдая за тем, как Рошель, встрепыхнувшись, вырвался из хватки Грэнхэма, проводя рукой по своим огненным волосам. - Твоя подстилка разбила мне лицо, а ты говоришь мне успокоиться?!- снова взбесился Рошель, и Крис наблюдал за этой сценой с абсолютным непониманием, переводя взгляд то на своего друга, то на резко сошедшего с ума Винстона. Он, конечно, знал, что этот рыжий никогда не отличался стабильностью и спокойствием характера, но чтобы его так несло и чтобы между ним и Францем завязывались такие ссоры… Нет, к ссорам этих двоих все как раз-таки привыкли, но они обычно ссорились на пустом месте, а сейчас у этой стычки явно была причина, и это было жутко странным и напрягало хуже некуда. - Скажи спасибо, что я тебя не убил за то, что ты его вообще тронул,- мертвым голосом выдал Франц, вводя Винстона в еще большее бешенство и непринятие ситуации. - Какого… Какого черта, Франц? Ты защищаешь эту шлюху?! Очнись, он никто! - Это мне решать, кто он,- холодно усмехнулся Франц, подходя на шаг ближе к рыжему, глаза которого горели внутренним протестом, который он так отчетливо ощущал.- Он же моя жертва, забыл?- Мальтизерс дернул бровями, будто устав от того, что ему приходилось сейчас говорить все эти очевидные вещи.- Так что не вздумай к нему подходить, Винс. Рошель закусил щеки изнутри, зло уставившись на Франца, который вел себя, на его взгляд, как поехавший, защищая сейчас какого-то новенького, чего не было ни разу в истории их пари. Это бесило Рошель, хотя по идее он должен был ликовать с того, что у Мальтизерса ничего не получалось, но эта убийственная уверенность в серых глазах сбивала с толку, потому что нельзя обладать таким взглядом, зная, что ты проигрываешь. Рошель издал какой-то непонятный полурык, полукрик, чуть ли не подпрыгивая на месте от переизбытка эмоций и подходя к своему лучшему в прошлом другу, выставляя вперед указательный палец: - Правила меняются, Мальти. - Снова? С чего бы?- иронично хмыкнул Франц, которого вся эта ситуация в равной степени смешила и раздражала. - Потому что… потому что хрень какая-то происходит,- выплюнул Рошель, проводя руками по лицу и пытаясь хоть как-то успокоиться.- Осенний бал, Франц. Если до этого времени на сучке не будет ошейника - я забираю свой выигрыш. Франц прыснул от смеха, растягивая губы в широкой ироничной улыбке. - Но это намного раньше, чем мы договаривались, Рошель,- Франц тоже старался быть спокойным, но у него это хреново получалось, что замечал Грэнхэм по тому, каким напускным спокойствием сейчас обладал его друг - это всегда было знамением урагана. - Меня не волнует, Франц. - Но ты нарушаешь правила. - Нет, Франц. Их нарушил ты, когда трахнул эту сучку в сортире, хотя должен был опускать его в него башкой,- с презрением выдал Рошель, заставляя Франца замолчать, сжимая злостно кулаки так, что аккуратно подстриженные ногти впивались в кожу, оставляя кровоточащие следы. Он просто не мог, не мог позволить себе сейчас что-то сказать, потому что знал, что с Рошель это сделает все только хуже. Хуже для Яко. - Хорошо,- спустя полминуты молчания ответил Мальтизерс, поджимая губы и делая разделяющий их с Рошель шаг, выдыхая ему следующие слова в самое ухо.- Но если до этого я увижу тебя хоть в радиусе пяти метров рядом с ним… Рошель, ты сам станешь моей жертвой,- с презрением выдал Франц, выходя из спортзала, напарываясь в дверях на Аннабэль Стэллинг, которая не очень понимала, почему Мальтизерс вылетел сейчас в таком настроении и что в зале делали Грэнхэм и Рошель, смотрящие друг на друга так, будто на Кобхэм обрушилась очередная война.