N.A.me

      Пустота и тишина, окружающие Кайто, стали уже почти привычными, но от этого не были более приятны. Когда он находился среди шумных, ничего не знающих одноклассников или рядом с Кайко, которая не оставляла попыток разузнать у него причины его подавленного состояния, ему всегда отчаянно хотелось оказаться в одиночестве. Но теперь, наедине с самим собой, он лишь явственней ощущал наступления неведомой пугающей тьмы.       Ему до безумия хотелось с кем-то поговорить, обсудить все то, что непосильным грузом свалилось на него за последние дни, но ни Рин, ни Лен не отвечали на телефонные звонки, а идти к ним снова Кайто почему-то не решался.       Он сидел за письменным столом в своей комнате и упорно пытался учить уроки. Каким бы нелепым ни казалось это обыденное занятие в свете последних событий, но монотонное повторение школьного материала было неплохим способом отвлечься хоть ненадолго.       Однако забыться все не удавалось. Снова и снова Кайто силился сосредоточиться на строках в учебнике, и безуспешно: в голову непрестанно лезли мрачные, отвратительные мысли о проклятии и о смерти...       Кайто запустил пальцы в волосы, упрямо уставившись на испещренные мелким шрифтом страницы, когда вдруг почувствовал смутную уверенность – в комнате кто-то есть. Кто-то, кроме него.       Более того, некто стоял прямо за его спиной и пристально смотрел на него. Каждой клеточкой своего тела Кайто чувствовал этот взгляд – режущий, пронзительный, немигающий и чего-то терпеливо ждущий, полный непоколебимой уверенности и кромешного мрака.       Кайто резко обернулся. Конечно же, комната оказалась пуста. Никого не было.       Судорожно вдохнув, Кайто вернулся к созерцанию учебника, но даже не видел букв, не пытался вчитываться в слова. Как он ни старался отогнать от себя эти нелепые мысли, напряжение не проходило.       Он начал читать текст заново, каждое предложение преодолевая с трудом, и вдруг снова испытал эту жуткую, ужасающую иллюзию присутствия чего-то чужеродного совсем рядом. Теперь уже в разы сильнее, ощутимее, словно бесплодная тень сгустилась, стала плотной, осязаемой, могла дотрагиваться до него, контролировать...       И Кайто почувствовал прикосновение. Почувствовал так явно, так отчетливо, что не могло остаться никаких сомнений – оно стоит за его спиной. Положив руку на его плечо и испепеляя пустым пронзительным взглядом, оно стоит совсем близко...       Кайто точно знал, что, если снова обернется, скорее всего, никого не увидит. Однако это ледяное, почти невесомое касание совсем не было похоже на плод его больного воображения, и потому он медленно стал поворачивать голову.       Его взгляд упал на зеркало, висевшее на стене сбоку от него, и Кайто замер в ужасе. Те же синие глаза, то же побледневшее лицо, те же крепко сомкнутые губы, но кое-что было не так, как должно было быть.       Отражение, словно отдельная личность, смотрело на своего хозяина насмешливо, с презрительной кривой ухмылкой. По ту сторону гладкой зеркальной поверхности Кайто видел себя, но все же это был не он. Это было нечто несуществующее, нечто нереальное и нечто неоспоримое.       Отражение пошевелилось. Почти незаметно и абсолютно независимо от Кайто, оно стало медленно двигать губами, будто что-то говорило. Кайто попытался понять, что именно, но вдруг раздался резкий телефонный звонок, и все исчезло. Словно наваждение, темная пелена упала с глаз Кайто, и вот он уже оторопело смотрит на свое собственное отражение – такое, каким оно и должно быть.       Не глядя, Кайто протянул руку и схватил телефон. Он продолжал с растерянностью и упорством изучать самого себя в зеркале, ожидая и боясь, что все повториться вновь, а потому принял вызов, даже не бросив взгляд на экран.       – Алло, Шион? – раздался глухой грубоватый голос, который Кайто проигнорировал, все еще не сводя напряженного взора со своего отражения. – Шион, ты слушаешь?       Тихо вздохнув, Кайто устало прикрыл глаза со смешанным чувством разочарования и облегчения и отвернулся от зеркала:       – Да, алло…       Это было странно, даже противоречиво, но Кайто был рад слышать Гакупо. Каким бы ни было первое впечатление о нем, Камуи все же оказался неплохим парнем, несмотря на все, что говорил о нем Лен. В некотором смысле, пожалуй, общение с самим Леном было в разы сложнее, чем с Гакупо.       – Чем занимаешься? – раздался вопрос, который прозвучал довольно равнодушно.       – Пытаюсь учиться, но это абсолютно бесполезно, – понимая, что Гакупо звонит не для этого, чтобы обсуждать обыденные темы, Кайто решительно спросил: – Что тебе нужно?       – Встретиться, – тут же ответил Гакупо.       Очевидно было одно: есть еще какая-то информация, которую Кайто безумно хотелось раздобыть. Но причины, мешающие тотчас броситься навстречу новым опасностям, были слишком очевидны...       – Думаешь, это уместно? Продолжать всё теперь?       Гакупо не ответил сразу. На несколько секунд повисло гнетущее молчание, даже его дыхания не было слышно, а затем он заговорил, быстро и отрывисто:       – Знаешь, сегодня я проснулся от того, что птица разбила моё окно. Она лежала у меня на полу в луже крови среди осколков и умирала, а я ничего не мог сделать. Тогда я подумал, что больше не хочу смертей.       Кайто обдумывал услышанное, не сказав ни слова в ответ. Гакупо подождал пару мгновений, а затем продолжил:       – Можешь не приходить. Тогда это будет концом всему. Но, если придёшь, мы можем наконец сдвинуться с мёртвой точки. Возможно, настал тот момент, когда всё зависит от тебя.       – Постой, значит, ты ещё не всё рассказал нам? У тебя всё-таки есть что-то ещё? – Кайто нахмурился, чувствуя, как возмущение в нем борется с почти радостным нетерпением.       – Жди у старого моста, если так интересно, – резко бросил Гакупо и отключился.       Кайто замер, а затем медленно положил телефон обратно на стол.       Как он должен был поступить? Он мог бы пойти в назначенное место и, возможно, узнать там нечто невероятное. Но что ему делать с этим знанием? Существовала немалая вероятность, что ни Рин, ни Лен могут не захотеть связываться с проклятием теперь... Тогда это будет конец всему. Однако, если он проигнорирует шанс выяснить что-то у Гакупо, то конец, в любом случае, станет неминуем.       Кайто нервно закусил губу, снова опустив взгляд, полный сомнений, на молчащий телефон. Он просидел в задумчивом оцепенении еще несколько секунд, а затем сорвался с места, приняв твердое решение.       В каждом городе существует особое место – и, порой, даже не одно, – о котором ходят различные слухи. Странные или реалистичные, пугающие, даже наводящие ужас, или же просто нелепые, но легенды есть всегда и везде. Здесь же центром большинства таких историй был старый мост. Его избегали и пешеходы, и водители, ведь разговоров о разнообразных неудачах, несчастных случаях, даже о проклятиях было довольно много. Существовали и нелепые, вроде пересказа автомобильных катастроф, происходящих по вине призрака одноногой белой кошки, или уверений, что необходимо начинать шагать на мост непременно с правой ноги, а если, стоя на нём, услышать, как поёт странствующий дрозд, то легче сразу застрелиться.       В общем, легенд местные жители выдумали множество. И потому это было самое заброшенное и безлюдное место во всем городе.       Кайто только на половине пути подумал, что, пожалуй, место для встречи выбрано весьма странное, и нужно было спросить у Гакупо, почему именно там. Но когда он оказался перед старым мостом ему уже некуда было отступать.       По земле стелился туман, появившийся из ниоткуда, из темной пустоты впереди, так неожиданно и незаметно, словно был всегда – именно здесь, на этом мосту. Холод стоял такой, что, казалось, пронзал все тело до костей, насквозь. Ветер трепал спутавшиеся волосы, заставляя дрожать.       Кайто стоял возле моста, не решаясь ступить на него. Он ждал уже довольно долго, проклиная себя за то, что в спешке забыл взять телефон. Однако уйти он не решался.       Сколько он уже находится здесь? В этом месте, которое словно застыло вне времени и пространства, одним своим видом полностью оправдывая все многочисленные легенды, которые бродят между горожанами.       Сколько еще предстоит ждать? Придет ли вообще кто-нибудь?       Что, если этот звонок был лишь плодом его воспаленного воображения? Может быть, Гакупо и не звонил вовсе?       Возможно, и правда, лишь очередная галлюцинация привела его сюда. Чтобы он остался один – теперь уже действительно совсем один. Без связи. На проклятом мосту.       После таких мыслей единственным его порывом было немедленно уйти прочь, но, когда Кайто уже готов был развернуться и сбежать, кое-что заставило его снова замереть.       На другом конце моста, среди белесого тумана, он увидел чью-то тонкую фигуру. И это явно был не Гакупо.       Чья-то тень приближалась, медленно, но верно. Кайто всматривался, но не мог разглядеть ничего, кроме тумана и почти черного силуэта, двигающегося прямо к нему.       О том, чтобы убежать не возникло даже мысли. Кайто словно заледенел, он только наблюдал за тем, как некто неумолимо скользит к нему навстречу.       Облегчение обрушилось на него мощной волной, когда из тумана вынырнула Рин. Это была она, только она, никого больше...       Кайто был невероятно рад видеть ее, он даже не пытался этого скрыть, и тут же, забыв обо всем, ступил на мост, торопясь к ней.       – Рин! – девушка остановилась, кажется, очень удивленная его появлением. – Что ты здесь делаешь? Камуи и тебе звонил?       Она помотала головой, негромко и чуть напряженно ответив:       – Нет, это я звонила ему. Не думала, что он позовёт тебя.       Кайто непонимающе уставился на нее, но Рин, словно не замечая его взгляда, прошла мимо и облокотилась о старый деревянный поручень, заглядывая в чернеющую пропасть, выжидающе разверзшуюся внизу.       Кайто подошел ближе к ней, испугавшись на мгновение, что она может упасть в воду, которая с едва слышным плеском ударялась о камни где-то под мостом.       – И зачем всё это? – поинтересовался он.       – Я не хотела говорить ни тебе, ни уж тем более Лену, но в прошлый раз я заметила кое-что. Гакупо всё ещё скрывает что-то, и я не могу не думать об этом, – тихо проговорила она. – Недели не прошло после смерти Мику, а мне бы только тайны разгадывать, так ты, наверное, думаешь?       – Нет, – тут же выпалил Кайто, не успев даже задуматься, – ведь я тоже пришёл сюда. Я пришёл, потому что Камуи ясно дал понять, что он готов продолжить. И я тоже готов.       Кайто затаил дыхание, ожидая ее реакции, но она будто бы вовсе пропустила его слова мимо ушей.       – Не представляю, зачем он позвал тебя.       Ее голос прозвучал холодно и отстраненно, как обычно, и это было немного обидно, но такой Рин была всегда – по крайней мере, сколько он ее знал. А значит, не имело смысла ждать от нее иного.       И все же он ждал...       – Кто знает, – пожал плечами Кайто. – Я стою здесь уже больше часа, но, похоже, у него появились более важные дела.       Девушка вскинула на него удивленный взгляд:       – Больше часа? Но я звонила ему всего полчаса назад…       Парень озадачено склонил голову. Выходит, сначала Гакупо все же связался с Кайто, а уже после по некому удивительному совпадению Рин тоже пришла в голову мысль всё выведать.       – Эй! – донесся до них громкий оклик.       Кайто и Рин обернулись и увидели быстро приближавшегося с ним Гакупо, который насмешливо проговорил, еще даже не подойдя к ним:       – Я смотрю, вам не страшны никакие легенды: стоите прямо на середине.       Кайто неосознанно сделал шаг вперед, словно прикрывая собой Рин в попытке защитить.       – Почему здесь? – спросил он с подозрением, вдруг почему-то возникшем снова.       – Я живу неподалёку, – нетерпеливо дернул плечом Гакупо.       – И потому так долго добирался? – недоверчиво сощурился Кайто.       – Если бы я смог дозвониться до тебя, то, поверь, оповестил бы, что Рин тоже придёт, только немного позже, – недовольно скривился Камуи.       Кайто опустил глаза, в очередной раз коря себя за то, что забыл телефон дома, а затем со вздохом спросил:       – И что же ты хотел?       Вместо немедленного ответа Гакупо снял с плеча сумку и принялся что-то в ней искать.       – Я не мог никому доверять. В отличие от вас я был один, так что решения приходилось принимать самостоятельно, – с этими словами он вытащил очень старую тетрадь, готовую развалиться на части, кажется, от одного лишь неловкого прикосновения, – Здесь всё. Вся история этого цирка от лица того, кого мы ищем.       Кайто осторожно взял в руки то, что оказалось древним дневником, и принялся разглядывать пожелтевшие листы, кое-как скрепленные толстой истрепавшейся бечёвкой.       – Хочешь сказать, это дневник того, кто наложил проклятье? – не скрывая сомнения, уточнил он.       – Именно, – уверенно кивнул Гакупо, заставив Кайто вскинуть задумчивый взгляд.       – Где ты нашёл его?       Помявшись немного, лишь сотую долю секунды, Гакупо медленно ответил:       – Первое, что я сделал после того, как узнал, что Хаку пропала, – пошёл в то здание и ещё раз всё осмотрел. Я видел ту комнату, видел проклятье, именно там я и нашёл это.       Не зная, как реагировать, Кайто вернулся к созерцанию тетради, а Рин вдруг выступила вперед:       – Значит, ты с самого начала всё знал?       Гакупо внимательно изучал ее непроницаемое лицо несколько мгновений, прежде чем заговорить:       – Да. Когда я увидел вас в том здании, то стало очевидно, что не мне одному известно немного больше нужного. Не знаю, сколько ещё я бы смог скрывать это, если бы не Мику...       Эти слова окончательно решили для Кайто важный вопрос: можно ли доверять Гакупо? В знак того, что он готов отказаться от всех сомнений, Кайто протянул Камуи руку, которую тот со слабой полуулыбкой крепко пожал.       В этот момент раздался резкий, едкий голос:       – Вот, значит, как… – Лен медленно подошел к ним, не сводя неприязненного взгляда с Гакупо. – Действительно, зачем спрашивать чьё-то мнение, когда можно решить всё за других. Вы ведь все подумали: «Этот Лен больше ни за что не захочет впутываться во всё это, он, должно быть, так испугался…»       – Это не так… – торопливо начала объяснять Рин, но блондин не собирался ее слушать:       – Да вы хоть знаете, какого это: держать её на руках, успокаивать, говорить, что всё будет хорошо, хотя знаешь, что не будет?!       Его голос, звучащий с каждым словом все громче, вдруг дрогнул и сорвался. Кайто смотрел на него, не в силах ничего сказать, и не мог думать ни о чём другом, кроме одного: как Лен невероятно, до безумия был похож в эту секунду на Делла.       – Она умирала у меня на руках, а я ничего не мог сделать… – прошептал Лен, снова вызвав у Кайто воспоминания.       Ведь и такие слова он тоже уже слышал. Только сегодня, от Гакупо...       – Если бы у одного из нас была возможность быть на твоём месте, никто бы не отказался быть с ней в последние минуты её жизни, – вдруг холодно произнес Камуи.       Лен вскинул на него отчаянный, разом ожесточившийся взгляд.       – Не знаю, чем ты завоевал их доверие. Моё ты не получишь, – отрезал он и, развернувшись, быстро зашагал прочь.       Его сестра и одноклассники молча смотрели, как он торопливо удаляется. Однако вдруг его нога скользнула на заледеневшей, покрывшейся прозрачной коркой лужице, которую он не заметил из-за тумана и стремительного шага. Пытаясь устоять, Лен схватился за прогнивший деревянный поручень, который с оглушительным треском сломался, почти рассыпался в его руках.       Раздался пронзительный вопль Рин, ужасающий, словно нечеловеческий, и Лен рухнул в зияющую пропасть, перевалившись через край моста.       Кайто даже не заметил, как сорвался с места в следующую секунду после того, как услышал звук удара тела о воду и громкий всплеск. Лишь краем уха он разобрал, как Рин кричит о том, что Лен не умеет плавать, и он готов был сейчас же нырнуть туда – и нырнул бы. Если бы Гакупо не опередил его.