Осколки

На Хенвоне деловой черный костюм и мало вероятно, что он может смотреться на ком-то еще хотя бы так же идеально, как на нем. Правда, галстук слегка приспущен, потому что Че, ах, какая жалость, так быстро устает носить что-то серьезное. Ему удобнее в потертых джинсах, в тех самых, в которых его впервые и встретил Хосок. Встретил и влюбился с первого взгляда. Так сильно и впервые, словно до этого прятал свои глаза от всех окружающих его людей. Специально, чтобы в день, когда он поднимет глаза, они встретили бы именно Хенвона. Оу, мечта сбылась, они тогда встретились взглядами. И эта самая странная встреча и, скорее всего, роковая. Всюду между ними стекло разбитых окон и дорогого стола, разрушенная мебель, а за спиной медленно разгорающийся пожар - горит дерево и, кстати, непонятно, почему разгорается так медленно. Однако это не волнует ни Хосока, выглядывающего из-за спинки красного дивана, на лице и одежде которого застывшие и въевшиеся брызги чужой крови, а в глазах самый настоящих ужас и шок, ни хладнокровного Хенвона, стоящего прямо посреди комнаты. Закат в комнате. Одно вырывающееся из груди от страха сердце. Оно не знает, что здесь делает Хенвон. Это сердце не знает, почему он, Сок остался жив здесь и сейчас, не знает, что от него хотели те люди и не знает, кто стрелял в них, но глубоко внутри маячит мысль о снайпере, который убрал каждого, кто приставлял оружие к его телу. До сознания не доходит то, что видели глаза и слышали уши. Только теперь он видит перед собой Хенвона и почему-то не просит того пригнуться, не торопится предупредить его о том, что, возможно, и его тоже будут стрелять, что тут вроде как есть снайпер. О господи! Да они же познакомились две недели назад в баре! Хосок был пьяненький и такой откровененький. Мягенький, ласковенький - хорошенький. И Хенвон мог бы послать его, мог бы проигнорировать его и коктейль в руке. Но так получилось. Играла неплохая музыка, был вполне неплохой свет, вокруг какие-то хмурые придурки, а напротив улыбающийся ушастый парень с вполне красивым телом, которое до сих пор так и не получилось ощутить немного откровеннее, чем просто поглаживание по предплечью и не заходящие никуда объятия. Удалось попробовать губы. Это малиновое варенье. ...в детстве. Это домашнее малиновое варенье, которое варила его бабушка и словно маленькие эльфы помогали ей в этом. ...и это варенье полилось в него, стало сладко и тепло. Оно вязко заполнило все. Язык так ловко проник в самую гущу. Они были знакомы всего две недели. Хосок смотрел сны с участием Хенвона и просыпался в хорошем настроении, а при встречи скрывал, что на самом деле он намного сильнее влюблен, чем кажется. И теперь они здесь. Хосок не знал, где они. Его просто кинули в багажник машины какие-то мужчины, лица которых были скрыты. Их было много и они были куда сильнее его. И, конечно же, Шин растерялся. Он ведь ничего не подозревал, мороженное из руки так и вывалилось на асфальт, кожанку порвали прямо на нем. Он не знал ничего из того, о чем его спрашивали. И он действительно боялся умереть. Чужая кровь брызнула на его щеки внезапно, он только успел закрыть глаза, чтобы она не попала. И его чуть не вырвало. А потом эти трупы. Шесть человек мертвых разбросаны по всему зданию. Это был, наверное, чей-то дом. Хосок думал, что его точно увезли за город. А сейчас вот тут стоит Хенвон. Это ведь удивительно, что он стоит здесь. Спокойный стоит и в красивом костюме, правда, со слегка расслабленным галстуком. У Хосока поджимается губа, он зажмуривает глаза, сжимает пальцами обивку дивана и утыкается лицом в спинку. Спустя пять секунд раздается всхлип человека, который еще пятнадцать минут назад думал, что умрет. Он думал, что все закончится и не знал, почему это должно было случиться. Но он жив. Хосок всхлипывает громче, а после уже в голос. Его лицо приподнимают холодные руки Хенвона, заставляя посмотреть в свои глаза. О, эти красные заплаканные глаза, эти перемазанные в слезах и чужой крови щеки. - Ты же не ранен, да? - Хенвон знает, что да. Непонятно зачем он задает этот вопрос. Непонятно откуда взялся этот ласковый голос, которого у Че и в помине не было. - Как ты здесь оказался? - Хныкая и закрывая глаза, спрашивает Хосок. Немного его слюны изо рта попадает на ладонь Хенвона, но никто из них не обращает внимания. Более того, у Хосока сейчас какое-то идиотское предположение, за которое он себя просто хочет убить. Хенвон имеет ко всему этому какое-то отношение. - Я был тут неподалеку, - Хосок открывает глаза. Они по-прежнему испуганы. Хенвону хочется держать его лицо в своих руках еще бережнее, но он не знает, как это сделать. - Неподалеку? - Сопли бегут из его носа и на это снова никто не обращает внимание. Хенвон слышит слабый запах гари. - Хенвон, что все это?.. - И он снова начинает рыдать, желая уткнуться лицом в спинку дивана как прежде. Он практически это делает, но не успевает, потому что Че подставляет свое плечо. Такой тонкий и хилый Хенвон обнимает его большое и безвольное тело. Ему явно тяжело держать весь этот навалившийся вес, но... хорошо, пусть чувства Хенвона останутся при нем, он не станет разбирать в себе ничего. - Скажи, а ты ведь никогда даже не дрался, да? - Его губы трогает легкая улыбка. - Хенвон?.. Кто эти люди? Нужно вызвать... - Нет, не нужно. То есть, я вызвал уже тех, кого было нужно. Они все сделают получше копов, не переживай. Главное, что ты цел. - Почему это звучит так, словно ты что-то об этом?.. - Хосок заглядывает в его глаза, хлюпая носом. - Я догадывался. Не бойся, ладно? Они просто хотели напугать меня, - он наклоняется к уху дрожащего Хосока и касается мочки. - Но я напугал их раньше, - его рука зарывается в черные волосы Сока. - Что ты сделал, Хенвон?.. Я не... - Моя сила не в руках, а в глазах и хладнокровии. Но ты не бойся, сейчас мы выйдем отсюда и больше тебя никто не тронет. Они познакомились две недели назад. Но теперь...